Willy Wonka

      Что может быть волшебнее осуществления детской мечты? Сатору мог с уверенностью сказать — ничего. Его заветное желание сбылось, но вовсе не по волшебству, а лишь путём тяжёлой работы и усилий.        Ничего с неба просто так не падает в руки — истина, которую он познал с возрастом.        Детские мечты были столь красочными, а реальность их достижения — полна трудностей и различных препятствий. Не опустить руки и всё бросить было очень сложно. Хотелось, конечно, сдаться на определенном этапе, полностью поглощённый отчаянием, но Сатору не был бы собой, если бы легко сдался.        Потребовался ни один год, чтобы реализовать себя в своей мечте. И только спустя это время и множество подводных камней Сатору стал успешным.        Теперь он владелец крупнейшей шоколадной фабрики. Он богаче того самого Скруджа МакДака, правда, в золоте не купается, как он, и вовсе не такой жадный.        Сатору — щедрый человек, который ценит каждого своего сотрудника на фабрике и всячески их поощряет. Премии, скидки на продукцию, подарки на праздники — всё это он даёт от чистого сердца.        Люди, работающие на него, являясь соучастниками его успеха, должны быть вознаграждены по достоинству. Такого щедрого работодателя ещё поискать нужно.       Исключительный, любимый всеми босс — это про него.        У него было всё: деньги, признание, популярность, обожание и привлекательная внешность. Всё, что он хотел — получал. Казалось бы: мечта осуществилась, есть деньги и шикарный дом, что ещё нужно для счастья?        Но Сатору считал себя по-настоящему одиноким и несчастным человеком. На пути к мечте он совсем забыл о себе. Внешне он счастлив, внутри же всё укутано густым холодным туманом, из которого всё никак не найти выход.       Однажды, наслаждаясь своим успехом, Сатору поймал себя на мысли, что не с кем даже поговорить вечером, не с кем поделиться мыслями, не с кем просто полежать в постели. У него есть всё, но нет никого. Одинокий по жизни всегда.        Озаботившись этим, он решил найти себе кого-то, но на пути попадались лишь девушки, видевшие в нём мешок с деньгами. Никакой искренности и заинтересованности именно в нём он не видел ни в одной паре глаз. Лишь холодный расчёт и желание выдоить из него как можно больше денег.        Он разочаровался, утопая в своём отчаянии. Радость не приносили даже его любимые сладости, ничего не спасало от падения настроения на самое дно.        «Всё кончено! Наверное, одиночество — цена успеха», — думал он, рассматривая город из окна своего кабинета.        Возникало желание спрыгнуть исключительно ради ярких ощущений, пусть, похоже, и последних в его жизни. Эти мгновения свободного падения стали бы самыми яркими и запоминающимися за последние годы его жизни.        Он действительно так думал, пока не испытал что-то другое, куда более яркое, чем могли бы быть предсмертные секунды его жизни.        Влюбленность.       — Кто это, Сугуру? — Сатору, словно маньяк, приметивший жертву, прилип к окну, раздвигая ламели на жалюзи пальцами, глядя на девушку, сидевшую на месте его секретарши.        — Её зовут Эрин, она твой новый секретарь. К сожалению, Мэй уволилась, но я быстро нашёл ей замену. Она меня впечатлила на собеседовании, способная, поэтому я решил не советоваться с тобой и сразу её взял. Не против?               — Эрин, — шептали губы, пока их обладатель всё никак не мог оторвать взгляда от темноволосой девушки, активно стучащей пальцами по клавиатуре.       Кажется, за какие-то секунды её лик навечно отпечатался на его дрожащей от холода душе. Эти зелёные глаза и алые губы пленили его за секунды. Какие-то жалкие секунды созерцания прекрасного взбодрили его, разгоняя туман перед глазами.        Сложно сказать, что именно так привлекло его: внешность девушки или… или что? Сатору терялся в ответе на вопрос, который задавало ему его же подсознание. Но он точно знал, что всё же что-то его привлекло.        — Ты чего так смотришь? — хмурился Сугуру, с удивлением наблюдая за Годжо, неотрывно смотревшего в окно. — Не нравится? Мне поискать другую?        — Как думаешь, — начинает он, напрочь игнорируя вопрос друга и по совместительству помощника, — я смогу ей понравиться?        — В смысле, как начальник? — уточняет Гето, но не получает ответа. Хмурится, решая всё же ответить: — Ты отличный босс, и тебя все любят, так что об этом точно не стоит волноваться.        — Я не об этом, — он отрицательно мычит, поджимая губы. — Не как начальник, а просто как мужчина, с которым можно замутить, как думаешь? Могу ли ей понравиться я, а не мои деньги?       — Чего? — Сугуру хмурится ещё сильнее, пытаясь понять: шутит Сатору или нет. — Ты серьёзно?        — Вполне.        — Хочу тебе напомнить, что она твой новый секретарь, а значит, твой работник, с которым лично я не рекомендую заводить отношения. Можно, конечно, пару раз что-то замутить, если уж так захочется, но не больше. Служебные романы ничем хорошим не заканчиваются.        — Почему ты такой занудный и правильный? — Сатору вздыхает, недовольный таким ответом, и в этот момент замечает, что он наконец-то пойман с поличным за подглядыванием. Зелёные глаза заглядывают прямо в душу. Сатору не выдерживает этого взгляда, поспешно отстраняясь от окна.       Неловко.        — Я лишь пытаюсь дать тебе понять, что твои мысли движутся не в том направлении.        — Ты ничего не понимаешь, — вздыхает и разводит руками, опускаясь на свой стул, откидываясь на спинку. — Внутри меня пусто и холодно. Хочу заполнить это чем-то светлым и горячим — чувствами к особенной девушке. Хочу любить и быть любимым не как начальник, а просто как человек. Деньги и сладости — это прекрасно, но к чему всё это, когда душа воет от одиночества? Никакая вкусная конфета не заглушит этот вой.        — Понятно, но… — Сугуру задумался, бросая взгляд к двери, за которой сидела новая секретарша. — Почему бы тебе не присмотреться к кому-то вне этой фабрики? Чем эта девушка так привлекла твоё внимание? Она, конечно, красивая, но всё же…       — Не знаю я чем, но внутри впервые что-то затрепетало. Такого не было с тех пор, как я съел ту самую плитку шоколада, с которой и начался мой успех. Это ведь по-любому что-то значит.        — У меня нет слов, — Сугуру сдается быстро, зная, что переубеждать Годжо не имеет смысла. Если он что-то решил — его не остановить.        — Так всё же думаешь, что я не понравлюсь ей?        — Честно? Не знаю. Девушка показалась мне довольно серьёзной и заинтересованной в работе. Вряд ли что-то получится, если ей нужна эта работа.        Сатору ожидал другого ответа. Этот его расстроил, буквально сбил половину настроя, ведь Сугуру прав. С серьёзным отношением к работе ему вряд ли есть на что надеяться? Это и хорошо, и в то же время плохо. Но всё же он должен попытаться.        — Ты меня расстроил, так что иди делом займись. Что там у нас, — поджав губы, Сатору схватил какие-то отчёты, лежавшие на столе. — Займешься поставками нашей продукции, — кивнув самому себе, он подал бумаги Сугуру.        — Ладно, но всё же дам совет: не напирай.        Сатору промолчал, сложил руки на груди, ожидая, когда Сугуру уйдет. Тот, испустив тяжелый вздох, покинул кабинет, точно зная, что его совет будет проигнорирован. Сатору не умеет быть тактичным с девушками, он не знает, как правильно себя вести, и это одна из причин его неудач в делах любовных. Но он, похоже, этого не понимает.        Выждав некоторое время, чтобы точно убедиться в том, что Гето ушёл, Сатору, прочистив горло, нажал на кнопку на своем рабочем телефоне, связываясь с секретарём:        — Принесите мне кофе, — замер в ожидании ответа, прислушиваясь к происходящему за дверью. Естественно, ничего не слышно из-за звукоизоляции, но ему отчётливо казалось, будто он слышит стук сердца.        Чёрт! А ведь это звук его сердцебиения заполняет помещение.        — Какой кофе хотите, Годжо-сама? — прозвучал ответ-вопрос.        Сатору замер, хватаясь за колотящееся сердце. К привлекательной внешности Эрин добавился ещё и очаровательный нежный голос. Список причин его заинтересованности пополнился на одну.        — Карамельный латте, большой стакан. Мне нужен очень-очень сладкий.       — Что-нибудь ещё?        — Эмм… Нет, это всё.       — Хорошо, тогда я приду через десять минут.        Согласно замычав в ответ, Сатору наконец-то убрал палец с кнопки, вскочил со стула, подбегая к окну, ведущему в коридор. Помедлив, он слегка раздвинул ламели на жалюзи, замечая, как девушка спешно покидает своё рабочее место. К сожалению, тот кофе, который он так любит, можно купить лишь в кафе напротив, и, скорее всего, Эрин уже осведомлена об этом.        «Если вернётся раньше, чем через десять минут, стоит попытаться преподнести себя уже не как какой-то начальник», — решил он и, кивнув самому себе, вернулся за рабочий стол.       Может, ему не придётся прыгать с окна ради острых ощущений. Может это шанс оборвать своё одиночество. Шанс изменить свою жизнь к лучшему, сделав её более яркой и насыщенной. Краски внезапной влюбленности уже скачут, словно солнечные зайчики у него перед глазами.        Сатору ощущает себя так же, когда объелся сладкого и у него случился шок от передоза. Последствия не самые приятные, но зато было сладко и вкусно.        Стук в дверь и тихое: «Можно войти? » — вернули Сатору в реальность. Дав положительный ответ, он поёрзал на стуле в ожидании девушки.        Она не вошла, а проплыла к его столу, словно могла ходить по воздуху: бесшумно, элегантно, сдержанно. Поставила стакан с кофе на стол и протянула ему какие-то бумаги.        — Что это?        — Отчёты, я уже их закончила.        — Уже? — удивленно моргнув, он взял бумаги из её рук, едва сдержав порыв коснуться её тонких пальцев. Полистал страницы, нахмурился и даже слегка растерялся. И вот непонятно: это Мэй так медленно работала или Эрин слишком усердная?       — Я могу идти?        — Да… Нет! Стой! — отчёт был отброшен в сторону, едва не упав на пол, но Сатору было всё равно на это. — Мы ведь ещё толком не знакомы. У тебя есть семья?        — Моя семья? Конечно, есть родители и младший брат.       — А что насчёт мужа? Ты замужем?        — Нет…        — А парень есть?       — Эмм… — Эрин растерянно забегала глазами по сторонам, не понимая причины всех этих личных вопросов.        — Я просто интересуюсь. Я ведь жду от тебя качественной работы, — поспешил он оправдаться, видя, что уже перегнул палку и напрочь проигнорировал совет Сугуру: не напирать. — Ладно, иди, поговорим ещё позже.        Эрин кивнула и направилась к двери, но… Когда взгляд голубых глаз задержался на заднице девушки, обтянутую черной тканью юбки, к обладателю этих глаз пришло ещё одно осознание: внутри него родилась не только влюбленность.        Привлекательные формы и соблазнительная походка привели в боевую готовность его мужское начало, чему Сатору, естественно, был удивлен.        «Ну, это ведь точно что-то значит?»        В планах было разное: впечатлить девушку, сблизиться с ней и перейти на иной уровень взаимоотношений. Успех, казалось бы, неизбежен, ведь он такой классный, богатый и привлекательный, но план не работал.        Эрин не обращала на него внимания больше, чем мог позволить себе обычный работник. Лишь деловые отношения без намёка на возможное развитие. Она игнорировала, либо же и вовсе не замечала его флирта и переизбытка внимания к её персоне.        Наверное, она и не догадывалась, что цветы и сладости, которые утром ждали её на рабочем месте, были от него. Ну а сам он сказать не решался, опасаясь, что в таком случае девушка решит уволиться. Такое вполне было возможно.        Риск в этом случае был совсем неблагородным делом.       Сатору нервничал из-за невозможности озвучить свои чувства. А они у него были. Не прошли со временем, как однажды говорил Сугуру. Эрин впечатляла его всё сильнее, отпечатывалась на его сердце и душе всё более отчётливо. Клеймила его, даже ничего не делая. Ещё и работала превосходно.        Она заслужила не только премию, но и повышение, и, собственно, его самого. В ноги бы упал, расстелился, чтобы она прошлась по нему. Он таял в её присутствии, как его любимый шоколад.        Он повержен.       Повержен, но не присвоен.        «Хочу быть той самой плиткой шоколада в её руках», — думал он, глядя на Эрин, которая ела шоколадку со своим любимым мятным чаем.        В этот момент у него и родилась идея.        Очень мало в мире шоколада со вкусом мяты, а вкусного и подавно. Думая об этом, Сатору, охваченный внезапной идеей, спешил всё обсудить со своими работниками. Мир должен увидеть плитку шоколада, на которую его вдохновила очаровательная девушка. Она должна её увидеть.        Спустя месяц всё было готово, но прежде чем выставлять в продажу новый продукт, Сатору задумал кое-что ещё.        «Отличный повод и достойная причина. Всё сработает», — он потирал руки, как тот злодей, замысливший шалость, глядя на то, как реализуется его замысел.        — В преддверии выпуска новой продукции — плитки мятного шоколада — я хочу устроить конкурс, в котором могут принять участие все сотрудники. На каждом этаже будут установлены вот такие автоматы с шоколадом, — он указал рукой на агрегат с шоколадками у себя за спиной: он был забит плитками. — Это шанс первыми попробовать новинку и выиграть ценный приз. Лишь в одной плитке и лишь одному человеку, которому повезёт отыскать золотой билет, — Сатору достал из кармана образец того самого заветного билета, демонстрируя его сотрудникам. — Я гарантирую ценный приз: повышение в должности, стопроцентную скидку на всю продукцию и личный секретный приз от меня. Напоминаю, что победитель будет только один. Это уникальное предложение будет действовать всего лишь до конца дня. Успейте испытать удачу!        Когда сотрудники, дослушав его объявление, разбрелись по этажам, скупая шоколадки, Сатору остался доволен собой и своим замыслом. Возможно, он поступил немного жестоко и нечестно по отношению к другим, но ничего с собой сделать не мог. Он не обманщик, он просто чуть-чуть врун.       Золотого билета, конечно же, нет ни в одной плитке в автомате, ведь та самая плитка хранится у него исключительно ради того человека, который по его замыслу и должен его найти. Всё это он делает лишь с целью впечатлить Эрин и сблизиться с ней, преподнеся секретный приз. Всё это только ради неё.       Сатору сошел с ума.       Но Эрин была совершенно не заинтересована в конкурсе, как сидела за своим рабочим местом, так и сидит всё ещё. Ну вот почему? Почему она такая безучастная?        — А ты не хочешь испытать удачу? — распивая свой кофе, Сатору остановился возле её стола, привлекая внимание.        — Ну, я, конечно, не думаю, что смогу выиграть, но если вдруг, то повышение я явно ещё не заработала. Я здесь всего несколько месяцев, так что…       — Да какая разница? Ты хорошо справляешься с работой, так что не стоит считать себя недостойной. Повышение можно получить быстро, когда ты превосходный работник.        — Да? И всё же…       — Просто возьми себе плитку, хотя бы ради того, чтобы попробовать, — «он, чёрт возьми, сделал эту плитку ради неё! Она обязана её попробовать!»        — Ладно, — сдалась она.        — Глядишь, и повезёт выиграть приз.        — С моим везением, боюсь, выигрыш мне не светит.        — Но ты уже выиграла приз. Вот бы ты ещё это наконец-то заметила, — бурчал он себе под нос, скрываясь в своём кабинете.        Нет приза в этой лотерее лучше, чем его сердце на золотом блюде, украшенное сладостями. Это ведь лучше и повышения, и бесплатных сладостей. Лучше ведь? Он уверен, что: да!       Делать ничего не хотелось, он был слишком взвинчен, чтобы заниматься важными делами. Весь день вертелся на своём стуле, просматривая фильмы на телевизоре, висящем на стене, и ел много сладостей, размышляя о том: как же подбросить Эрин ту самую плитку с золотым билетом?        Он не такой честный, как Вилли Вонка, мелькающий на экране, он не полагается на удачу, а хитростью пытается достичь желаемого. Но все ведь средства хороши, верно?        Он впервые за долгое время увлечен кем-то так сильно — это чудеса. Впервые за долгое время кто-то не увлечен им совсем. По крайней мере, Сатору надеется, что Эрин не ведётся лишь на его деньги и статус, а не на него, в общем. Это бы расстроило его.        Поглядывая на наручные часы, замечая, что уже пришёл конец рабочего дня, он выключил телевизор и выглянул в окно. Эрин собиралась уходить.        Пока он одевался и раздумывал над планом, она успела дойти до лифта. Буквально в последнюю секунду он успел протиснуться между закрывающимися частями двери. Успел!        — Идёшь домой? — спросил он, поправляя края своего пальто. На улице уже холодно. Обещали снег.        — Да.       Сатору досадливо поджал губы, поражаясь тому, что она больше ничего не решила добавить к этим двум буквам ему в ответ.       — Взяла себе шоколадку?       — Ну, я действительно хотела, но, увы, пока я решалась, всё уже успели разобрать.        — Всё? — он знал, что акция будет успешной, но даже не надеялся, что настолько. Сотрудники купили все четыре тысячи эксклюзивных плиток так быстро?        — Думаю, мотивация сыграла роль. Но, скорее всего, каждый хочет получить разный приз. Кому-то больше нужно повышение, кому-то бесплатные сладости, а кому-то этот секретный приз, каким бы он ни был. Люди распространяют разные слухи насчёт последнего. — Эрин слегка покраснела, отводя взгляд в сторону.        — Это какие же слухи? — спросил, но сам уже догадывался, что эти слухи украшены пометкой: «для взрослых». Чёрт, и вот кто занимается подобным?        — Я бы не стала отвечать и подогревать эти слухи, но если вам интересно, то слухи носят сексуальный характер.       — Назовешь имена этих сплетников? Я лишу их премии и Рождественских подарков!        — Я вообще не занимаюсь стукачеством, но один из них — Гето-сан. Удивительно, правда? — девушка даже позволила себе улыбнуться, чем выбила почву из-под ног Сатору.        Список причин его симпатии к ней всё расширялся и расширялся. Он был полон новых пунктов в виде: улыбки, смеха, богатого внутреннего мира, начитанности, воспитания и прочих качеств, которые он успел отметить в ней за месяца совместной работы.        — Это прискорбно, — услышать имя друга Сатору не ожидал, но совсем не удивился. Как ни странно, он один из главных сплетников на всей фабрике. — Останется без подарка.       Закусив губу, наблюдая за мелькающими цифрами на табло внутри лифта, словно обратный отсчёт до конца света, Сатору снова задумался о том, как подбросить ту самую плитку. Если не сейчас, то потом будет слишком поздно.        Высшие силы словно услышали его мольбу — лифт резко остановился и дёрнулся. Свет погас. Сатору не удержался на ногах, упав на пол, а вслед за ним и Эрин, свалившаяся сверху с громким визгом.        Сатору осознавал случайность того, что происходило прямо сейчас, но был совершенно не против. Наверняка, Эрин просто хотела привстать, чтобы слезть с него, но она выбрала совершенно неподходящее-подходящее место, об которое решила опереться. Её тонкие длинные пальцы с силой сжали его достоинство, вынуждая испустить протяжный стон.        Чёрт возьми, приятно и больно одновременно! Кайф!        Словно ещё одна мечта стала явью. Теплая ладонь Эрин так гармонично ощущалась на его слишком быстро реагирующей на подобное прикосновение плоти. Она естественно это почувствовала.        — Это случайность! Я не хотела, — тут же начала оправдываться она, убирая руку.        Хотела встать, но лифт снова дёрнулся, опрокидывая её обратно. Влажные прохладные губы скользнули всего в паре сантиметров от его. Её мягкая грудь так приятно ощущалась на его твердой и вздымающейся — лучший момент за последнее время.       Сатору наслаждался каждой её попыткой встать, каждым её неловким прикосновением к его телу. Он не стремился помочь, не желая, чтобы это всё заканчивалось, но когда свет начал мигать, сигнализируя о том, что скоро заработает окончательно, Сатору вспомнил о той самой плитке, чудом не сломавшейся в его кармане.        Как бы помогая ей подняться, он ловко сунул её девушке в карман пальто, и как раз вовремя — свет включился, а лифт, качнувшись, заработал.        — Простите меня, я вас всего излапала из-за своей неловкости, — оправдывалась она, заливаясь густой краской.        «Очаровательная».        — Всё в порядке. Не стоит беспокоиться, моя честь не пострадала, — усмехнулся он, и в этот момент лифт открылся. — Увидимся завтра, хорошо отдохни, — попрощавшись, он поспешил уйти, дабы она случайно не заметила его внезапное возбуждение.        — Но завтра ведь выходной, — только и успела пробормотать она.        Поджала губы, похлопала себя по щекам и, подняв свою сумку, также поспешила уйти, но когда сунула руки в карманы в попытке спрятать пальцы от холода, нащупала то, чего точно не было раньше.       Достав из кармана пальто плитку эксклюзивного шоколада, которого ей так и не досталось, Эрин непонимающе рассматривала обёртку.       В голове сразу проскочила мысль о том, как именно она оказалась в её кармане, но эта мысль смутила, как и ощущение чего-то мягкого, постепенно твердеющего в её ладони минутами ранее.        Какое-то предчувствие вынудило её открыть упаковку прямо сейчас. Пальцы дрожали, когда на глаза бросился блеск золотого билета — того самого — выигрышного. Этот билет — как путёвка в новую жизнь и приключения.        Чтобы получить свой приз, нужно явиться завтра вечером по указанному адресу — так гласит надпись маленьким шрифтом внизу билета.        Теперь понятно, что имел в виду Годжо, говоря: «Увидимся завтра.»        Эрин испытала двоякое чувство от этой ситуации. Очевидно, Сатору подбросил ей эту плитку, зная, что внутри билет, но почему он это сделал? Почему именно она? Это было и приятно, и настораживающе.        Но, наверное, она всё же придёт. Такие шансы нельзя упускать.

****

       Наблюдая за стрелками часов, стремительно приближающимися к семи, Сатору начинал нервничать. Время почти на исходе, а за призом девушка так и не явилась. Он боялся, что она расценит это приглашение как ловушку и не придёт. Конечно, она не могла узнать, что адрес, указанный на билете — его адрес, но всё же ехать в незнакомое место ещё и вечером, мало кто рискнёт. К тому же Эрин довольно осторожна. Он не сомневался, что любой другой его сотрудник уже был бы на месте, но Эрин отличалась от других.       — Господин, у вас гостья, — послышался голос дворецкого.        Сатору обернулся к мужчине, согласно кивая ему, чтобы тот скорее сопроводил её сюда.        «Всё отлично», — радостно хлопал он в ладони, задавая себе нужный настрой. Сегодня он сразит девушку наповал своей харизмой и открытостью. Дома он совсем другой.       — Добрый вечер, — не спеша оборачиваться, услышав шаги позади, сказал он, крепко сжимая в руке свою излюбленную трость. Ему казалось, что с ней он выглядит солиднее.        — Добрый, — её голос звучал немного настороженно, но доброжелательно.        — Рад, что ты явилась забрать свой приз.        — Да? Кажется, вы совершенно не удивлены, что здесь именно я.        — Это… я предчувствовал твой успех.        — Годжо-сама, меня немного смущает и настораживает тот факт, что вы сами подбросили мне плитку с этим золотым билетом. Но мне непонятно, почему вы хотели, чтобы выиграла я?        — Ха? — Сатору не ожидал, что его замысел будет раскрыт так быстро. Ему казалось, что он сделал всё максимально осторожно и незаметно, думал, что придумал гениальный план, но, как оказалось, стратег из него такой себе. Это печально. — Это глупости, Эрин, тебе просто повезло.        — Ладно, если хотите, то я могу подыграть, но всё же…        — Давай лучше перейдём к призу, — крепко сжимая в руке свою трость, он обернулся к ней, одаривая, как ему казалось, сногсшибательной улыбкой.        Эрин сразила его вновь. Её платье было простым, но до чего же привлекательно смотрелось на её фигуре. Безупречно! Просто нет слов.        — Начнём с повышения. Хочешь возглавить какой-то отдел?        — Что? Нет, не думаю, что могу, и хочу.        — Хм! Тогда лучше обсудим это в понедельник на работе. А ещё, — схватив со стола заламинированный клочок бумаги, он протянул его ей, — имея это при себе, любая сладость из нашей фабрики достанется тебе бесплатно. Лимита нет, как и срока годности. Пожизненно!        — Вам везёт, что я не ем много сладкого, так что вряд ли буду часто этим пользоваться.        — Тебе уже два моих приза не понравились. Чёрт! — он закусил губу, окидывая её взглядом, думая, что это всё и вовсе не имело смысла.        Конечно, он заманил её к себе домой, ну а что дальше? Повышение и сладости её не сильно интересуют, но… Она ведь знала это ещё до того, как сюда пришла. Но она всё же пришла. Зачем?        — Нет, скорее я ещё не заработала повышение, а сладости действительно ем мало.        — Если я считаю, что достойна повышения, значит, уже заработала на него. Мне ведь виднее, верно? В общем, как насчёт третьего приза?        — Что за приз?        — Ужин со мной и экскурсия по моим владениям. Я покажу тебе моё хранилище сладостей и раскрою секрет «той самой» плитки шоколада.       — Хранилище? Это как? — удивлялась она.        Сатору понравился такой ответ. Ведь, похоже, против ужина она уже ничего не имела против. Это определённо успех! На самом деле третий приз — это просто свидание с ним у него дома. Интересно, поняла ли это Эрин?        — Увидишь! Пойдём?        — Ужин вкусный?        — Скоро сама дашь ответ на свой вопрос, — улыбаясь, он поманил её за собой в сторону столовой, где всё уже было готово и ожидало их прихода.       К счастью, ужин прошёл лучше, чем весь замысел Годжо. Эрин смущалась разговаривать с ним на отрешенные темы, но всё же улыбалась ему, постепенно расслабляясь. Она становилась всё более открыта к нему, что, несомненно, радовало.        После ужина он расслабился и решил провести девушке экскурсию по своим владениям. Дом у него огромный — практически целый особняк. Здесь есть даже кухня, на которой он готовит сладости — его увлечение. Так он придумывает свои рецепты. Чаще всего он придумывает различные формулы своих сладостей сам. Все его формулы, как секретный рецепт крабсбургеров — сверхсекретны.        — У меня здесь полно всяких сладостей. Всё, что я делаю сам, и то, что приношу с фабрики, и даже то, что покупаю в других магазинах — всё хранится здесь. Ты удивишься, какое разнообразие и количество сладостей здесь есть. В горе конфет можно даже искупаться, — усмехаясь, он открывал дверь своего хранилища. Может как Скрудж он и не купается в золоте, но в горах конфет — запросто. Это такой кайф — поваляться в конфетах, слушая шелест фантиков под собственным телом. Сатору немного странный и расточительный, но это единственное, что радовало его в последнее время.       — Ого! — первое, что срывается с её губ от вида богатств Годжо.       Она проходит вперёд, осматриваясь по сторонам, замечая множество полочек со сладостями. Она словно в магазине из сказок: кругом всё яркое, красочное и вкусно пахнет. Даже сложно было вообразить подобное место.       — Зачем вам так много сладостей?       — Некоторые я ем, а вообще это что-то вроде святыни, как у фанатов комиксов, коллекционирующих фигурки, журналы, карточки и прочее. А в конфетах я люблю лежать.       — И что… это приятно — поваляться в куче сладостей?       — Хочешь проверить? Это чем-то похоже на массаж.        — Я не уверена…        — Давай, — не давая договорить, он тянет её к той самой куче конфет, ловко опрокидывая. Эрин успевает лишь пискнуть, опасаясь, что утонет, но, к счастью, этого не происходит. — Ну как? Приятно?        — Необычный опыт, — бормочет она. — Зачем вы это делаете? Лежите в сладостях.        — Во-первых, ты можешь называть меня по имени без этого «вы». А во-вторых, это то, что делает меня счастливым. На самом деле, кроме сладостей у меня ничего нет. Это что-то вроде способа не погрязнуть в депрессии, — вздыхая, он опускается рядом, тут же улыбаясь, слушая шелест фантиков.        — Это вам помогает расслабиться? — спрашивает она, но тут же ловит его хмурый взгляд и спешит исправиться: — Помогает тебе расслабиться. Чёрт, это неловко. Вся эта ситуация вообще неловкая.       — Да, это помогает расслабиться, а насчёт ситуации… Я просто хотел немного сблизиться с тобой, вот и… придумал весь этот конкурс в стиле Вилли Вонки с билетом. Глупо было, да? Но я не придумал ничего лучше.        — Сблизиться со мной? Зачем?       — Ну а для чего люди обычно стремятся стать ближе? — отвечает он ей уже своим вопросом.       — По разным причинам: чтобы стать друзьями, начать отношения или вступить к ничему не обязывающую связь, либо и вовсе, чтобы убить. Маньяки часто так делают.        — Я точно не маньяк.        — Разве? А все эти подглядывания за мной через жалюзи наталкивают меня на обратные мысли, — она не сдерживается и смеётся. Это действительно её всегда веселило.        — Ты замечала?        — Было бы странно, если бы не заметила. Это происходит так часто, но я предпочитала не говорить об этом.       — Ну вот… — кажется, ему стало неловко. Он знал, что был пойман один раз, но искренне думал, что это было один единственный раз. Считал себя незаметным и аккуратным, но, похоже, он ошибся. — Я просто… Не знаю, ты всегда кажешься незаинтересованной в разговоре со мной, поэтому я и придумал всё это, и смотрел тоже. Стать ближе с тобой…       — Как друзья? — спросила она, поворачивая к нему голову.        — А что если… что-то другое? — он также повернул голову к ней.       Между ними оставалось совсем мало места, какие-то сантиметры. Впервые они так близко друг к другу. Можно уловить теплоту чужого дыхания и даже лёгкий аромат шампуня. Сатору отчётливо ощущает аромат яблок, исходящий от неё. Вблизи её губы выглядят ещё более притягательно, чем обычно: они так манят своим сочным блеском.        Он не планировал ничего большего, лишь ужин и разговор, который сделает их ближе. Возможно, он сделал бы шаг к тому, чтобы пригласить её на свидание, но сейчас, глядя ей в глаза, не мог избавиться от желания, возникшего в груди.        Не совладал с собой, не остановил свой порыв: сократил расстояние, касаясь её губ своими. Впился так, что не смог оторваться, упиваясь мягкостью и сочностью девичьих губ. К его удивлению, Эрин не пыталась его оттолкнуть, не разрывала поцелуй, напротив, несмело отвечала на его порыв.        Сатору не понимал, что делает, но всё усиливал напор своего поцелуя, сминая чужие губы так, будто хотел съесть, как свою любимую сладость. Его порыв был поспешным, неправильным — он понимал это. Этого поцелуя не должно было произойти здесь и сейчас. Ещё ведь так рано, они даже ничего не обсудили. Но поцелуй лишь набирал обороты.       Не отпуская её губ из своего плена, Сатору приподнялся, теперь уже нависая над девушкой, тонувшей в конфетах. Она слаще любой сладости, жарче огня, привлекательнее самой красочной обёртки. Она лучше всего во всём.        Её руки несмело скользят по его груди к плечам и плавно перемещаются на шею — и вот её пальцы уже путаются в его волосах. Эрин охотно отвечает на его поцелуй — ей тоже нравится эта сладость на его губах.        Сатору бы грешил на вино, если бы, конечно, они его пили за ужином, но на столе была лишь вода и сок, которые точно не могли вскружить голову так, чтобы потерять самообладание и контроль над собственным телом.       Наверное, скрытые желания, долго сдерживаемые внутри, просто вырвались из клетки. Было ли так же с Эрин? Судя по тому, как пылко отвечали её губы на его поцелуй, то вполне возможно.        Прикусив нижнюю губу, он скользнул языком в чувственный рот, податливо открывшийся для его нового порыва. Язык прошёлся по ровному ряду зубов, сталкиваясь с чужим, сцепляясь в безумном танце, таком же безудержном и безжалостном, как языки пламени, сжигающие всё на своём пути.       К своему удивлению, первый стон прозвучал в его исполнении: тихий, но протяжный и ощутимый — прямо ей в губы. Ему неловко, но останавливаться он не спешит. Вообще не хочется всё прекращать. Внутри вскипело желание более пикантного продолжения. Так спонтанно захотелось всего и сразу.        Чувствуя, как член в штанах уже упирается в ткань и дёргается, Сатору мычит и отстраняется от желанных губ. Он смотрит в её затуманенные глаза, касается пальцами её мягких волос и не понимает, что делать дальше: остановиться или продолжить?        — Что там у тебя? — Эрин краснеет и слегка ёрзает, задевая бедром его стояк.        — Очевидно ведь.        — И правда, — закусывая губу, она смотрит вниз. Его взгляд опускается следом. Да уж! — Всё это неправильно.        — Верно.       — Да, — на выдохе произносит она. Жмурится, ёрзает, словно пытается вырваться, но пальцы сильнее сжимают его волосы на затылке и тянут на себя, чтобы снова столкнуться с его губами.        Этот поцелуй выходит за рамки всех ограничений, он стирает их окончательно своим жаром, и Сатору понимает: сейчас всё будет. Неправильно — да, поспешно — да, но стоит ли останавливаться? Нет!       — Если всё же не хочешь, то скажи сейчас, пока не поздно.        В ответ он не слышит ничего, что и становится красноречивым ответом. Вздыхает и наконец-то решается задрать её платье, нетерпеливо касаясь пальцами промежности. Довольно мычит, чувствуя выступившую влагу, которая помогает ему проникнуть пальцами в жаркое место.        Он ловит губами стон Эрин, продолжая двигать пальцами внутри неё. Она ёрзает, тяжело дышит — её тело реагирует на его нахальные действия нахлынувшим возбуждением. Она готова получить очередной приз, не включенный в перечень положенных за выигрыш. Это бонус, который носит сексуальный характер и пометку +18.       Сатору слегка приподнимается, давая её рукам опуститься ниже. Она тянется к его ремню, ловко расстегивая. Делает это так быстро, будто только этим и занимается постоянно. Впрочем, наблюдая за тем, как ловко и быстро стучат её пальцы по клавиатуре, печатая, удивляться явно не стоит.       Он замирает, прекращая свои действия, ощущая её ладонь, проникающую под ткань белья. Всего какая-то секунда — и его пульсирующая плоть в объятиях теплой ладони. Разрывает поцелуй, шумно выдыхая сквозь сжатые губы, жмурится, ощущая неторопливые нежные поглаживания. Тонкая кожа движется вслед за ладонью, ласкающей его начало.        Не выдерживает, опускает взгляд вниз, наблюдая за движениями пальцев. Эрин касается розового твёрдого кончика, растирая подушечкой пальца выступившую каплю. Закусывает губу и смотрит ему в глаза. И чего в её взгляде только не было: и желание, и смущение, и страх, и даже восторг. Она тоже не понимает, как всё дошло до этого, но так же, как и он, не хочет останавливаться.        — Ничего себе у тебя… Впервые вижу такой… огромный, — проговаривает она, краснея ещё сильнее. Но чем ярче оттенок красного разливается на её щеках, тем активнее движется её рука, надрачивая ему член.       — Ну… спасибо, — комплимент ему понравился, так что он возобновил движение пальцев, продолжая проникать в неё.        Эрин жмурится, сильнее обхватывая его член, сдавливая в руке. Они стонут одновременно в этот раз. Под ними шуршат обёртки конфет, сливаясь в забавную мелодию со звуком хлюпанья, исходящего из промежности Эрин, из-за его активно работающих пальцев.       Губы снова находят друг друга. Это не поцелуй, а словно попытка сожрать друг друга, вызванная шалостями собственных рук, ласкающих интимные места друг друга. И чем ближе подступающая волна удовольствия, тем безумнее поцелуй и активнее движение рук.       Эрин сдаётся первой. Вздрагивает, её глаза закатываются, спина выгибается — и пальцы Сатору тонут в изобилии влаги, от достигнутого ею оргазма.       Хмуря брови, он обхватывает её ладонь на своей плоти и уже через несколько движений кончает и сам, пачкая ладонь и платье девушки, дрожащей под ним от оргазма.       Быстро целуя её губы, Сатору отстраняется, копошась в тайном кармане расстёгнутого пиджака. Где-то у него точно должен быть презерватив. Сатору всегда готов ко всему. Он злится, когда не находит нужного пакетика в кармане, но радуется, когда нащупывает его в другом.       Тяжело дыша, Эрин смотрит на него, будто спрашивает: конец ли это?       Нет, чёрт возьми! Теперь уже он не остановится, пока не сунет свой член ей между ног. Он давал ей шанс отказать ему, сейчас уже поздно.       — Я сделаю это, — говорит он, растягивая презерватив по члену, быстро вернувшемуся в готовность. Явное свидетельство того, что ему было мало и он неудовлетворен.        — Сделай, — соглашается она, раздвигая ноги пошире. Краснеет, так смущается, но ждёт его между своих ног.       — Я не перестаю тебе удивляться, — пораженно хмыкает он, глядя на влажную, блестящую от смазки промежность.        Несомненно, Эрин смотрится в этой горе конфет очень гармонично, ещё и с разведёнными ногами. Первая такая девушка на его практике. Ещё никто так не смущался и одновременно хотел его. Ну разве это тоже не значит что-то?       Поддаваясь порыву, Сатору опускается между её ног, скользя языком между нежных складок. Жадно слизывает соки, засасывая в рот разбухший клитор. Причмокивает губами, смакуя её сладость, и выпрямляется. Сладко.        Облизывается, спускает штаны ниже и вклинивается между ног, направляя рукой член ко входу. Проникает быстро и легко, заполняя её до самого конца. Шумно выдыхает от столь желанного сдавливания, устраиваясь поудобнее, упираясь руками в конфеты под ними. Получается плохо, руки утопают в куче. Ещё и эта одежда мешает, не даёт наслаждаться в полной мере процессом. Но у него не хватит сил и терпения, чтобы раздеться.        «В другой раз», — проскакивает мысль в его голове, на что он согласно кивает.       — Чёрт! — шипит он, не понимая, как лучше устроиться.        — Ну же, — хнычет Эрин, двигая тазом ему навстречу, желая наконец-то ощутить его движение.        — Сейчас, — смыкает губы, ужасаясь столь запоминающемуся, но неудобному месту их первого и спонтанного секса. Как же ему…        Эрин резко притягивает его к себе, вынуждая навалиться всем телом. Обхватывает его за плечи, обвивает ногами и протяжно стонет в ухо, словно говоря: давай вот так. И Сатору даёт, толкаясь в неё, зарываясь лицом в изгиб её шеи. Не очень удобно, но всё лучше, чем его жалкие попытки упереться руками в гору сладостей.        Когда губы смыкаются на нежной коже шеи, оставляя поцелуи и засосы, Сатору невольно улыбается. И вот как так получилось, что из обычного желания сблизиться с Эрин он получит сразу близость с ней? Конечно, он неоднократно представлял себе этот момент, но даже мысли не допускал, что это случится так быстро и внезапно. Ну, очевидно, не самое лучшее начало для развития отношений, но слишком приятное и желанное, чтобы сдержать себя в руках.        Каждый толчок отдаётся приливом тепла и щекотанием в животе. Неужели это те самые бабочки порхают внутри него? Они, оказывается, существуют. Сатору ощущал их прямое сейчас. Впервые во время близости с девушкой.       Вновь двигает бёдрами, уже быстрее, срывая с её губ стон погромче, звонче, переполненный удовольствием. Она крепче сжимает его ногами, хаотично скользя руками по гладкой ткани пиджака, царапает так, что лёгкое жжение ощущается даже через ткань одежды. Что случилось бы с его спиной, избавься он от одежды, страшно представить. Скромный краснеющий котёнок, похоже, в постели превращается в страстную львицу, терзающую своего партнёра, словно жертву.        Он находит в себе силы приподняться, касаясь её губ своими, целуя неспешно, наслаждаясь каждым мгновением, в то время, когда проникал на её территорию в совершенно противоположном темпе. Там, между её ног, он наслаждался так же сильно, как и просто целуя её губы. Тесно, влажно, горячо — это всё, что нужно, чтобы получать удовольствие.        От перевозбуждения и бьющегося внутри восторга Сатору надолго не хватает. Предчувствуя близкую разрядку, он тянет руку к клитору девушки, потирая его, приближая её очередной оргазм. Он старался, как мог в этой неудобной позе, уже думал, что придётся доводить её до оргазма пальцами после того, как закончит первым, но Эрин снова опередила его. Она снова первая достигла своего финиша, протяжно простонав.       Спокойно выдыхая, радуясь тому, что не облажался, Сатору больше не сдерживается и кончает сам, блаженно выдыхая в приоткрытые губы девушки. Она всё ещё дрожит и сладко стонет, сжимая его пульсирующий член внутри. Сатору валится на неё всем телом, ощущая слабость, сковавшую его тело.        Это было восхитительно.        Приятный бонус за его щедрость.        Он искренне надеется, что с этого момента между ними загорятся искры далеко не дружеской любви. Они могут быть кем-то больше, чем босс и его секретарь.        Так он думал.

****

       В понедельник утром, как обычно, вертясь на своём стуле в кабинете, Сатору с улыбкой вспоминал вечер субботы. Он был слишком взволнован и перевозбужден весь прошлый день, отчего даже не спал толком. Мысли об Эрин вертелись в голове неустанно. Он ждал понедельника, чтобы снова увидеть её и поговорить о том, о чём не получилось в субботу.        — Войдите! — крикнул он, услышав стук в дверь. Увидев Эрин, он тут же вскочил со стула, расплываясь в дурацкой улыбке. Глядя на неё, он лишь убеждался в том, что действительно влюблён. Он полностью охвачен этим чувством. — Привет!        — Да, — ответила она, хмуря брови.        — Обсудим твоё повышение?       — Нет, я… в общем вот, — поджимая губы, она протянула ему листок.       Сатору ожидал чего угодно, но никак не того, что в итоге оказалось перед его глазами. Заявление об увольнении. Его пальцы задрожали, с силой сжимая бумагу.       — Я… я не понимаю… Почему? Это… розыгрыш?        — Нет, я правда думаю, что мне лучше уйти.        — Но почему? Всё ведь было хорошо, разве нет? Почему же ты так внезапно решила вот так…        — Потому что! — выкрикнула она, тут же, смущённо отводя взгляд в сторону. Ему всё становится понятно.       — Из-за того, что между нами было? Но какое это имеет отношение к работе?       — Я просто… Я чувствую себя какой-то дешёвкой, раздвинувшей ноги перед начальником. Но я не такая… Не знаю, как так получилось, но я не хочу иметь такую репутацию, и точно не хочу быть именно той секретуткой из порнофильмов…       — Эрин… — Сатору хочется и смеяться, и плакать, и рвать волосы от досады.        Конечно, размышления Эрин вполне нормальны, учитывая то, что у них случился секс при первой же возможности. И сейчас она думает о нём и о себе плохие вещи. Он должен был предвидеть это.        — Не говори о себе так плохо, — вздыхая, он разрывает её заявление пополам. — То, что было — было незапланированно. Я устроил этот цирк с билетом не ради того, чтобы с тобой переспать. Да, всё выглядит именно так, но это вина какого-то момента. Я не хотел тобой пользоваться, поверь. Если кто и виноват, то я. Прости меня.       — Не стоит…        — Знаешь, я надеялся на то, что теперь мы сможем встречаться. Мной двигало лишь чувство влюбленности и желание сблизиться с тобой именно так, чтобы понравиться как мужчина, чтобы ты посмотрела на меня иначе. Очевидно, всё пошло не по плану, но всё ведь ещё возможно. Ну, конечно, при условии, что я тебе хоть каплю нравлюсь.        — Я… нравлюсь тебе? — она была шокирована.        — Я думал, это было очевидно после моих бесконечных подглядываний за тобой сквозь ламели на жалюзи.        — Я думала об этом, но считала излишне самовлюблённо действительно так считать.       — Ты ошиблась, — он резко притянул её к себе, смыкая руки за спиной. — Нравлюсь? — в ответ несмелый кивок. — Тогда давай встречаться. Не поверишь, но у меня ни разу не было интрижек на работе, не говоря уже о служебном романе. Хочу!        — Я…       — Я не уволю тебя, а если сама уйдёшь — найду и верну обратно. Давай не усложнять жизнь друг другу.       Эрин секунду медлит, раздумывая, после чего цепляется за его рубашку, тянет на себя и целует, давая своё согласие.       План Вилли Вонки провалился, но обаяние Годжо Сатору, как и всегда, спасло ситуацию.