ПРОЛОГ.
23 июня 2026 г., 15:40
3 марта 1957
Погода на улице была прекрасна. Невероятно прекрасна для мартовского денька. Она доказывала, что со стороны Дика Уильямса было замечательной идеей на эти две недели уехать из Йорка в деревню Плакли, где находилось небольшое семейное домишко, ушедшее Дику в наследство от его отца Селмера Уильямса. Дик, следуя семейным традициям, любил не только тяжёлый труд, но и охоту. В городе таким было не заняться, поэтому он периодически выбирался в Плакли вместе со своим десятилетним сыном Уильямом. Уильям от деревни был не в восторге. Каждый раз, когда мальчик рассказывал в школе о том, что у его отца есть там домишко рядом с лесом, по классу пробегали смешки. Все, кто знал деревню Плакли, знали и то, что местные жители были уверены, что в ней можно встретить призраков. Иногда Плакли так и называли: «Деревней двенадцати призраков». Некоторые ребята, уже больше, чтобы поиздеваться над ним, интересовались, не видел ли Уильям этих самых призраков. Не видел. Но верил в их существование, поэтому обычно из дома не выходил, пока другого не требовал отец. А Дику, впрочем, было всё равно, чем занимался мальчишка. Лишь бы не мешался. Дик мог на день уйти из дома, а потом притащить либо тельце пристреленного в лесу животного, либо, что бывало крайне редко, ещё живого маленького зверька, который потом некоторое время жил в клетке, а потом пропадал. Уильям предпочитал не думать, что именно происходило с такими животными-счастливчиками. Дик в призраков не верил. Как и его отец. Поэтому каждый раз, когда он приезжал с сыном в деревню, он напоминал ему, что всё, что говорят об этом месте другие люди, — ложь. Люди любят ухватиться за какую-то мысль и повторять её как святыню, хотя это совершенно не так. Уильям привык лишний раз не говорить отцу о своих переживаниях. Получать очередные оскорбления в свою сторону было максимально нежелательно для него. Уильям ненавидел, когда отец критиковал его, что тот делал слишком часто. Сегодня был один из таких дней, когда Уильяму не удалось побыть в домишке одному, пока отец был занят охотой. Утро мальчика началось с того, что Дик без стука вошёл в его комнату и буквально стащил его с кровати, грубо предупредив, что тот должен немедленно поесть и быть готовым следовать за отцом, куда бы он ни сказал ему идти. Иногда Уильяму очень хотелось кому-то рассказать о методах воспитания его отца, но сильнее этого желания было понимание, что так он сделает себе лишь хуже. Избавиться от единственного живого родителя с суровыми принципами очень сложно. Жалобы учителям не помогут. Жалобы другим взрослым тоже. Уильям уже в свои десять лет мечтал поскорее вырасти, чтобы убраться куда подальше от своего отца. Сейчас Уильям сидел на крыльце дома и наблюдал, как его отец чистит своё любимое ружьё. На коленях мальчика лежал его маленький блокнот, который он купил себе сам. В нём он записывал то, что считал интересным… и иногда пытался что-то рисовать. В мыслях Уильям надеялся, что отец не заметит этого. Он уже несколько раз представил себе, как тот выхватит у него из рук блокнот, пролистает его и разорвёт, потому что, по мнению Дика, не то это занятие для мальчика. Не девочка же он, чтобы сидеть и рисовать какую-то бурду, иногда делая какие-то важные для себя заметки (тоже глупые, по мнению Дика). Уильям делал заметки в блокноте о сегодняшней погоде, когда его внимание привлекло движение в траве. Оторвав взгляд от своих записей, мальчик прищурил глаза, вглядываясь в происходящее перед собою. Раздался громкий выстрел. Что-то в траве ринулось бежать, но Уильяму уже было всё равно на происходящее там. Он поднял голову, перевёл взгляд в сторону выстрела, раздавшегося там, где как раз находился его отец (да и кто, в общем-то, мог использовать здесь ружьё? Дик был единственным охотником в Плакли). Уильям едва увидел, как олень скрылся в ближайшей полосе деревьев. Но больше всего его внимание привлекло другое. Тело проходившего мимо мужчины тяжело упало на холодную землю. Уильям затаил дыхание. Нельзя было издавать звуков. Если отец увидит, что он заметил это, то… Дик повесил ружьё себе на плечо, не отрывая взгляда от тела распластавшегося на земле мужчины. — Уильям, подойди сюда. Уильям вздрогнул, услышав своё имя из уст отца. Наверное, нужно было подняться и убежать домой. Теперь ему точно конец… Несмотря на весь свой страх, Уильям поднялся и спустился со ступеней. Медленно и осторожно подошёл к отцу, готовый к любым дальнейшим действиям отца. Дик поправил ружьё на плече, чтобы то не сползало, и с непривычной нежностью прикоснулся ладонью к макушке Уильяма. Уильям, однако, весь сжался. Нежности от отца он никогда не знал. Мальчик недоверчиво посмотрел на отца. Дик переместил руку с макушки Уильяма на его плечо и слабо похлопал по нему. Уильям понял отца без слов. Вместе с ним мальчик подошёл к телу убитого мужчины. Дик прижал сына к себе. Уильям был растерян. Что ожидать от отца сейчас? Уильям не смотрел на отца. Взгляд его был направлен на мужчину и красную лужу под ним. Кровь. — Запомни, Уильям, — наконец-то заговорил Дик. Голос его звучал привычно властно. Мальчик не мог не поёжиться. — Люди умирают. Рано или поздно, но это происходит. — Люди… умирают? — переспросил Уильям, не веря в услышанное. — Да, Уильям, люди умирают. Уильям перевёл взгляд себе на ноги. — А когда ты умрёшь? — спросил он, подняв взгляд на отца. Вопрос вырвался неожиданно, но Уильям не вздрогнул. Озвученная своим голосом главная мысль касательно отца впервые показалась мальчику не такой страшной перед фактом того, что его отец только что застрелил человека, у которого, возможно, была семья, которая не узнает, что случилось с беднягой. — Хорошая шутка, Уильям, — сухо усмехнулся Дик. — Нет, я серьёзно… Когда ты умрёшь? Дик не ответил. Какое-то время они стояли в тишине, пока Дик не оттолкнул Уильяма от себя. Тот чуть не упал прямо на тело мёртвого мужчины. — Иди в дом. И не выходи сегодня. Понял? — Да, папа, — Уильям кивнул и развернулся, чтобы осторожными шагами уйти в дом. И без того очередной плохой день стал ещё хуже. Как жить с мыслью, что твой отец убийца?* * *
Больше об убитом мужчине Дик и Уильям не говорили. После того как Уильям ушёл в дом, отец вернулся только через час. Этого времени хватило, чтобы мальчик перевёл свои мысли в другое русло… Думать о том, что люди умирают и другие могут решать, будешь ли жив или умрёшь (отец вторую мысль не сказал, но Уильям был уверен, что это отец тоже закладывал в свои слова), было тяжело для десятилетнего мальчика, хотя и выросшего в жестокости. Однако после на удивление вкусного ужина мысли вернулись. Уильям закончил чистить зубы, сплюнул пасту в грязноватую ванну и посмотрел на своё отражение в зеркале. Иногда мальчик задумывался о том, каким он станет, когда вырастет. Будет ли он таким же жестоким, как его отец? Другого примера для подражания у мальчика не было. Единственные взрослые в его жизни, кроме отца, — учителя, но все они были людьми нейтрального характера — ничего для становления примером для детей у них не было. Даже любимая преподавательница Уильяма по английской литературе, миссис Соулсби, была в каком-то смысле пустышкой. Свою маму Уильям не знал. Та умерла, когда мальчику было года три, и для него это оказался не тот возраст, чтобы запомнить, как та выглядела. Единственное, что он запомнил, — её тёплые руки и нежный голос, когда она напевала ему перед сном… У Уильяма не было ничего, чтобы помнить маму дальше этих двух деталей и сухих фактов (да, отец был женат, да, у Уильяма была мама, да, её звали Хелен, а фамилия её была Афтон). Фотографий, если те вообще были, отец с женой не оставил. И внешность Уильяма не давала ему вспомнить маму… Потому что внешне он был маленькой копией своего отца. Тот же разрез глаз, тот же голубой цвет, те же лакричные волосы, тот же нос с горбинкой… Когда Уильям думал о том, как он будет выглядеть во взрослом возрасте, он задумывался, насколько он будет похож на отца уже после — например, отрастит ли он такие же усы, как у Дика… Уильям, глядя на своё отражение, попытался улыбнуться, но мерзкая мысль, образовавшаяся, когда он смотрел на умершего мужчину, вернулась в голове. — Когда же ты умрёшь, папа? — спросил у своего отражения мальчик, словно его лицо в стекле зеркала сменится лицом отца и тот ответит на этот вопрос… Мальчик приподнялся на носках, схватившись за бортик ванной. — Когда. Ты. Умрёшь? — по слогам произнёс он. Брови у него нахмурились на последнем слове. Уильям опустил голову и плюнул в ванну. — Ты умрёшь, — пообещал себе он. — Обязательно умрёшь. А я буду жить. Понял? Смыв с поверхности ванны остатки пасты и свою слюну, Уильям вышел из ванной, не забыв выключить свет. Отец злился, когда тот забывал об этом. Мальчик зашёл в свою комнатушку. В их настоящем доме комната у Уильяма была лучше, но тут, по мнению его отца, хватало и кровати с письменным столом (на котором ничего лишнего быть не должно, только школьные тетрадки, если Уильям брал их в Плакли, когда они оставались здесь на пару дней). Уильям скинул одеяло с кровати и улёгся на неё. Укрылся он с носом. В темноте мальчик моргнул. — Люди умирают, — повторил Уильям шёпотом слова отца. — И ты, папа, тоже умрёшь. А я буду жить. А ты умрёшь. Умрёшь. Умрёшь… Уильям закрыл глаза, позволяя сну напасть на него.Люди умирают.
