В конце нас будет ждать рассвет

      Автомобиль медленно выезжает на полосу и увеличивает скорость, продолжая движение. Чонгук наблюдает за дорогой. Увидев, что разбитые улицы и полуразрушенные постройки заканчиваются, он понимает, что они выезжают из посёлка, за пределами которого он бывает очень редко. Многие люди живут именно так. Все уже привыкли к сложной политической ситуации, но инстинкт самосохранения всё равно берёт верх, именно поэтому без особой надобности далеко от дома стараются не уходить. Конечно, когда дело касается работы, то все правила подвергаются исключению, но с этим ничего не поделать. Зарабатывать на содержание семьи и обеспечивать свою часть города — главные задачи жителей. Когда он смотрит на пустынную местность, становится больно не меньше, чем за остальные части города. Ведь когда-то на такие территории были большие планы по облагораживанию, но все они рассыпались. И уже очень давно. Теперь здесь можно увидеть лишь установки воздушной обороны, которые хоть немного, но защищают эту часть от большого количества летящих ракет. Чонгук смотрит на них округлившимися глазами. Так близко он махины эти ещё никогда не видел. Удавалось за ними понаблюдать лишь из окна в тот момент, когда везли на нужное место. Приспособление достаточно серьёзное, но, к сожалению, не обеспечивает стопроцентную безопасность, ведь управляют им обычные люди, которые тоже способны допускать ошибки.       Путь кажется чертовски долгим, но Чон продолжает смотреть в окно, пытаясь её запомнить. Выходит не очень, он видит эти места впервые. В салоне гробовая тишина, а напряжение только сильнее давит. В голове одни и те же вопросы. Что делать? Что с ним будет? Что его ждёт, когда маршрут окончится?       Неизвестность начинает только больше нагонять панику, что будет впереди — неизвестно, но ничего хорошего явно ожидать не стоит. Хочется всё узнать, спросить что к чему, чтобы хоть немного разобраться в свалившейся так неожиданно ситуации, но Чонгук продолжает молчать. Не получается выдавить из себя ни малейшего звука. Шок, который по-прежнему крепко держит омегу в своих объятиях, стоит комом поперёк горла и словно душит. Дыхание сбивается, а сердце колотится в бешеном ритме. Салон чужого автомобиля не внушает ни капли доверия, а лишь подливает масла в огонь, давая подсознанию нарисовать самые худшие исходы этой поездки. Прогнать эти мысли не получается, успокоиться тоже, единственное, что остаётся — сжимать до побеления костяшек пальцы и покусывать внутреннюю сторону щеки, пытаясь хоть так отвлечь себя от накрывшего с головой страха.       — Приехали, — проговаривает Чон Сок, как только автомобиль останавливается возле огромного дома.       Чонгук неохотно выходит из машины и начинает осматриваться, подмечая каждую деталь элитного посёлка, куда его привезли. Это место совсем другое. Такое ощущение, что они находятся не в их городке, а где-то далеко за его пределами, даже в другой стране.       Огромные роскошно отделанные снаружи дома, которые огораживают высокие заборы, ярко горящие уличные фонари и порядок вокруг очень сильно выбиваются из общей атмосферы города. В месте, где практически на каждом шагу воронки от снарядов, посечённые ограды и разбитые дороги. А выбитые окна кажутся самой маленькой проблемой на фоне полуразрушенных зданий и обгоревших построек. В большинстве случаев всё так и остаётся в подобном виде, ведь люди просто не успевают приводить всё в порядок после очередного обстрела.       — Проходи, — вырывает его из мыслей строгий голос мужчины. Чонгук заходит во двор и начинает испуганно озираться.        Двор достаточно большой, но в нём пусто. Единственное, что делает его не таким угрюмым — зелёный газон и растущие по периметру вдоль забора, аккуратно постриженные кусты. К дому ведёт небольшая дорожка из камня, на которой нет ни единого листочка, несмотря на то, что в последние дни достаточно ветрено.       Зайдя в дом, альфа сразу же ведёт Чонгука на второй этаж, из-за чего омега толком не успевает рассмотреть, как жилище выглядит внутри.       — Это твоя комната, — открывает одну из дверей Чон Сок. Чонгук молча заходит внутрь и останавливается, безэмоционально осматривая помещение. Комната достаточно большая и вполне себе обычная, но расположения всё равно не вызывает.       — Зачем вы меня забрали? Что вам от меня нужно? — набирается смелости омега.       — Все вопросы будут завтра, а сейчас готовься к ужину.       — К какому ужину? — непонимающе спрашивает Чонгук.       — Тебе это знать необязательно. Всё, что от тебя требуется, это сидеть за столом и не влезать, куда тебя не просят.       Чонгук и не собирался. Он вообще не хочет идти ни на какой ужин. Единственное, что ему сейчас интересно — узнать, по какой причине он находится здесь.       — Мне это не нужно. Я хочу услышать причину, по которой сейчас нахожусь здесь, — озвучивает он свою навязчивую мысль.       — У меня нет времени на это, — направляясь к выходу, раздражённо проговаривает мужчина. — И запомни, — он останавливается, после чего продолжает: — мои слова не обсуждаются. И ещё я очень не люблю, когда мне перечат.       Альфа выходит из комнаты, а Чонгук, лишь глубоко вздохнув, садится на кровать. Что делать и как действовать, непонятно. Что его ожидает — тоже. Случиться может всё, что угодно. Его жизнь рискует стать сущим адом, без надежды на малейший просвет. Внутри что-то подсказывает, что именно так и будет.       Из мыслей омегу вырывает появившийся в дверном проёме молодой бета.       — Чонгук, я принёс вам костюм.       —Я его надевать не буду.       — Ваш отец сказал...       — Я не буду его надевать! — повышает голос Чонгук. Бета на это ничего не отвечает, лишь выходит из комнаты. Омега радуется, что его оставят в покое, но лёгкая улыбка сразу спадает с лица, как только вместе с бетой возвращается и Чон Сок.       — В чём дело? — спрашивает недовольно он.       — Я уже сказал, что не надену костюм! И на ужин я тоже не пойду.       — Послушай меня, — Чон Сок хватает его за руку, — ты наденешь костюм и будешь сидеть на ужине. Не заставляй меня применять силу. Юн, если вдруг что, говори мне, — обращается он к бете, после чего уходит.       Уже через десять минут Чонгук стоит в белой рубашке, которая заправлена в чёрные идеально выглаженные брюки. Омеге очень не нравится одежда, которую ему дали. Так одеваться он не привык. Обычно носит толстовки и спортивные штаны, а подобный стиль никогда не привлекал его внимание, но сейчас, к сожалению, иного выбора нет.       — Теперь можете идти, — заканчивая укладывать волосы Чонгука, проговаривает бета. Омега выходит из комнаты и, взъерошив по-идиотски уложенные локоны, как и было сказано направляется на первый этаж. Мужчина, увидев, что он готов, лишь отворачивается в сторону двери. Чонгук же тем временем осматривает комнату, по которой ранее быстро пробежал взглядом. Через несколько минут тишину нарушает стук входной двери и шаги, которые становится слышно всё отчётливее.       — Добрый вечер, Тэсон-щи, — протягивает руку альфа.       — Чон Сок, давай оставим все эти формальности.       — Как скажете.       — Чон Сок, здравствуйте, — пожав руку мужчины, проговаривает молодой альфа.       — А это кто? — заглянув за спину Чон Сока, спрашивает Тэсон.       — Это мой сын, Чонгук, — поворачивается к омеге Чон Сок. — Чонгук, я думаю, ты знаешь нашего главу.       — Конечно, добрый вечер, — проговаривает тот, посмотрев на старшего альфу.       — А это его сын — Ким Тэхён.       Стоит Чонгуку перевести взгляд на стоящего рядом с главой молодого альфу, как он сразу же замирает.       — Мы уже знакомы, — ухмыляется Тэхён. — Здравствуй.       Он сразу узнаёт стоящего перед ним мальчика, которого видел относительно недавно. Помнит, причём крайне отчётливо.       — А где вы познакомились? — удивлённо спрашивает глава, повернувшись в сторону сына.       — Неважно, была одна встреча.       Чонгук до сих пор стоит в шоке и пытается прийти в себя, ведь перед ним стоит альфа, которого он недавно видел на заброшке. Теперь он понял, кто это и почему его лицо казалось ему знакомым. Быстро успокоиться и собраться с мыслями крайне трудно, но как только хоть немного получается, он проговаривает негромкое: «Добрый вечер», на что альфа ему кивает. Чонгук до сих пор удивлён и даже немного напуган, но всеми силами старается это скрыть. Он как и прежде помнит чужой пронизывающий взгляд, хриплый голос и то, что альфа говорил ему во время той их случайной встречи.       Вскоре они садятся за стол и приступают к ужину, во время которого альфы активно общаются и обсуждают свои дела, Чонгук же сидит молча. В их разговоры омега не вмешивается да и особо старается не вникать, он лишь ловит на себе липкие взгляды, которые пронизывают насквозь, отчего становится не по себе. Омега старается не поднимать глаза, чтобы не встречаться с Тэхёном взглядом, а того это только забавляет. Наблюдать за перепуганным мальчишкой интересно, и он просто не может себе отказать в созерцании бегающего взгляда и слегка трясущихся рук. Он до сих пор помнит испуганный вид и дрожащий голос, хотя сегодня омега пытается держаться уверенно и выглядеть спокойно, что выходит с большим трудом.       Ещё когда они стояли в гостиной, альфа осмотрел его с ног до головы, обращая внимание на фигуру, которую не скрывали, а, наоборот, подчеркивали обтягивающие бёдра брюки и полупрозрачная рубашка. А сейчас, сидя за столом, он лишь продолжает любоваться чёткими чертами лица.       Чонгук красивый, но слишком тихий, испуганный, скромный и стеснительный. Он манящий, но слишком юный. Слишком юный для Тэхёна.       С каждой минутой выдерживать взгляд альфы становится всё сложнее, поэтому омега встаёт из-за стола и уже собирается уйти, но его останавливает Чон Сок.       — Чонгук, ты куда? — спокойно спрашивает альфа.       — Простите, мне нужно отойти, — вежливо отвечает Чонгук, на что получает одобрительный кивок, после которого уходит.       Он поднимается на второй этаж и медленно бредёт по небольшому, но достаточно тёмному коридору. Ему сразу же становится спокойнее, ведь здесь нет взглядов, от которых, кажется, убежать невозможно, да и в принципе нет никого, только он.       Выйдя на небольшой балкон, Чон подходит к ограждению и устремляет взгляд вдаль. Видно соседские дома, откуда виднеются квадратики светящихся окон, а дальше лишь жёлтые точки уличных фонарей, которые недавно починили после очередного обстрела. На улице тихо, слышно стрекот сверчков и лёгкий шелест листьев на ветках, когда их качает приятный ветерок. Небо тёмное, почти беззвёздное, на нём серебряной бляшкой застыла большая белая луна.       — Некрасиво так надолго уходить во время ужина, — раздаётся сзади хриплый голос, который в тишине кажется слишком громким.       Омега сразу оборачивается и видит уже стоящего совсем близко альфу. Тэхён делает ещё один шаг, и Чонгук оказывается вплотную прижат спиной к перегородке. Ему становится страшно. Он чувствует, как сердце начинает биться быстрее, затрудняется дыхание и к горлу подходит ком. Чувствует обжигающее дыхание альфы, ощущает, как медленно вздымается его грудь при вдохе и силу его рук, расслабленно висящих по бокам от туловища. Он будто собирается с силами, а потом выдыхает негромкое:       — Отойдите.       — Ты боишься меня? — спокойно спрашивает альфа, продолжая стоять на месте. Для него это будто игра, где нужно запугать мальчишку, что выходит у него очень хорошо.       — Вовсе нет, — пытается звучать спокойно.       — Ты боишься, — тянет уголки губ вверх Ким.       — Я сказал, отойдите от меня! — толкая его со всей силы, повышает голос Чонгук. Тэхён слегка отшатывается, а омега тем временем убегает в дом.       Оказавшись в коридоре, он останавливается лишь для того, чтобы убедиться: сзади него нет альфы. К счастью, никого не видит, поэтому, отдышавшись, он спокойным шагом направляется вниз. Спускаясь с последней ступеньки, он сразу же замечает сидящего за столом Тэхёна, взгляд которого устремлён на него. Чонгуку по-прежнему не хочется сидеть напротив и терпеть это внимание, но лучше быть тут, нежели дать Киму шанс снова оказаться с ним наедине.

***

      — Доброе утро, — лениво проговаривает сидящий за столом Чон Сок, когда Чонгук переступает порог кухни.       Чонгук же не считает, что утро доброе. Ночью он почти не спал. Всё думал, что ему делать и как узнать причины, по которым мужчина неожиданно вспомнил о существовании сына.       Омега садится молча за стол и устремляет ненавидящий взгляд на альфу.       — Ты где-то учишься? — отпивая из кружки, спрашивает мужчина.       — Да, в школе.       — Продолжай учиться. Образование тебе не помешает.       — Вы меня отвезёте?       — Нет, до школы добирайся сам.       — Но мне отсюда минут сорок пешком, — возмущённо проговаривает Чонгук.       — Значит, иди ищи ближайшую остановку.       Чонгука это начинает раздражать. Что вообще происходит? Почему его жизнь должна кардинально меняться, и почему Чон Сок указывает, что ему делать? Он ему никто, абсолютно чужой человек.       — Зачем я вам?       Мужчина лишь невозмутимо смотрит на него, не собираясь ничего отвечать.       — Вы можете сказать, зачем вы меня забрали? — уже вскрикивает Чонгук.       — Во-первых, не повышай на меня голос. А во-вторых, все вопросы вечером, мне пора, — он встаёт из-за стола и, игнорируя попытки Чонгука остановить его, направляется к выходу.       Чон продолжает сидеть за столом. Ни в какую школу идти он не собирается. Сейчас ему не до этого. Его по-прежнему терзает неизвестность. Он не понимает, что происходит и что будет дальше. Он обдумывает, размышляет, но ясности от этого больше не становится. Переживает за папу, потому что не знает, как тот себя чувствует после вчерашнего. Вдруг ему плохо, и Чанёль там совсем один.       — Почему он ждёт именно вечера? — спрашивает себя омега. — Что он задумал?       Хоть непонимание и пугает, но Чонгуку тоже не помешает это время, ведь в голове куча вопросов. Он не знает, что спросить сначала, а что позже. Как всё узнать, и ответит ли альфа ему вообще. А если и ответит, насколько этот ответ будет правдивым. Он ему не верит и не хочет даже пытаться. О нём не хочется ничего узнавать, да и впринципе видеть. Омега не желает, чтобы его жизнь так менялась. Его всё устраивало. Он не хочет по-новому, ему нужно как раньше. И он добьется своей прежней жизни, но для начала подождёт вечера и всё выяснит.

***

      — Доброе утро. — Чон Сок заходит в кабинет Тэсона.       — Доброе, — отставляет в сторону стакан с янтарной жидкостью Тэсон, — как продвигаются наши дела?       — Всё идёт по плану.       — Отлично. — Разваливается в кресле Ким, после чего продолжает: — Кстати, я хотел спросить тебя о вчерашнем. Что это за сын?       — Помнишь Чанёля?       — Это тот оборванец, который так отчаянно пытался тебя заставить одуматься? — насмешливо спрашивает Тэсон.       — Он самый, — ухмыльнувшись, проговаривает Чон Сок, а потом после небольшой паузы вновь начинает: — Тогда он ушёл, забрав с собой ребенка, но ведь это мой сын, на которого у меня определенные планы.       — И какие же? Чем он нам поможет? — изгибает бровь Тэсон.       — Много чем. Его можно удачно выдать замуж, к тому же, в рядах бойцов люди не помешают, — альфа замолкает, услышав звук открывающейся двери, а когда оборачивается, видит приближающегося к ним Тэхёна.       — Как продвигается операция? — спрашивает Тэсон, строго смотря на сына.       — Уже лучше. Если так пойдёт и дальше, то она закончится успешно.       — Я надеюсь, что ты сделаешь всё возможное, чтобы она завершилась в нашу пользу.       — Разумеется, — спокойно отвечает альфа.       — Эрра, я не понимаю лишь одного, — мужчина подаётся вперёд, не отводя от него взгляда. — Как ты мог допустить такую оплошность?       — Оплошность допустили несколько командиров, которые решили, что меня можно ослушаться.       — Ты уже разобрался во всём?       — Разобрался, — присев на диван, проговаривает устало.       — Отлично. Чон Сок, мы не договорили.       — Да, я думаю, для начала пусть идёт в ряды.       — Прекрасно, так и поступим.       — А о ком идёт речь? — бросив взгляд на отца, спрашивает альфа.       — Тебя это не касается! — злобно отвечает Тэсон.       — Всё, что касается армии, касается и меня.       — Речь идёт о Чон Чонгуке. Скоро он пополнит наши ряды.       — Если я не ошибаюсь, он омега, не так ли? — изогнув бровь, интересуется Тэхён.       — Да, и что теперь? — вклинивается Чон.       — И сколько же ему лет?       — Что это за допрос? — в голосе Тэсона слышится явное недовольство.       — Это обычные вопросы тем, кто вступает в ряды. Я против детей на службе.       — Скоро будет восемнадцать.       — И вы хотите отправить его служить? — возмущается Эрра.       — А с чего тебя это так беспокоит?       — Он слишком молод, по-моему это нецелесообразно.       — Послушай, его ещё никуда не отправляют. Он только начнёт тренироваться, а дальше посмотрим, — спокойно проговаривает Тэсон, а потом продолжает: — Нужно только определиться, кто будет его тренировать.       — Я буду.       — С чего это вдруг?       — Он новобранец. Ими обычно занимаюсь я.       — Занимайся, если тебе это так надо.       — К тренировкам мы приступим с завтрашнего дня, а сейчас с твоего позволения я пойду, — язвительно проговаривает Тэхён, направляясь к выходу.

***

      — Пап, привет, — увидев сидящего на диване Чанёля, негромко проговаривает Чонгук.       — Сынок, — омега крепко обнимает наклонившегося к нему ребёнка, нежно поглаживая по спине.       — Ты откуда? Он тебя отпустил?       — Я сам пришёл к тебе, — после небольшой паузы отвечает Чонгук. Пусть папа думает, что у него всё впорядке. — Но, к сожалению, пока ненадолго.       — У тебя точно всё нормально? — обеспокоено спрашивает родитель.       — Да, просто... — омега делает короткую паузу, — есть ещё дела. Ты лучше скажи, как ты себя чувствуешь, — переводит тему Чонгук.       — Всё нормально.       Чанёль лжёт. Чонгук это сразу понимает. Бледное лицо и сонный взгляд говорят о том, что омега не спал всю ночь, а лежащие на столе таблетки указывают, что ему вчера было очень плохо.       — Пап, прости меня.       — За что, сынок?       — За то, что вчера меня не было рядом.       — И ты меня прости... За то, что не могу тебя защитить.       — Пап, у тебя ещё есть лекарства?       — Да, всё есть. Просто посиди, пожалуйста, со мной рядом, — проговаривает Чанёль, накрывая ладонью руку сына.

***

      Омеги смотрят телевизор и обсуждают выходящий уже около месяца сериал. Несмотря на то, что отдалённо снова что-то громыхало, они были относительно спокойны. Свиста слышно не было, а это значит, что нет необходимости прятаться. Гул вертолёта оглушает, но уже давно не пугает. Все уже привыкли, что они летают каждый день, а то и по несколько раз, иногда даже в одно и то же время. Пожилые люди уже шутят, что по ним можно часы сверять, а дети, если гуляют на улице, машут им вслед, смотря с удивлением и восторгом. Размеры впечатляют, особенно, когда они пролетают достаточно низко.       — Почему я тебя не наблюдаю дома? — строго спрашивает зашедший в комнату Чон Сок. — Или тебе нужно разжёвывать, что живёшь ты теперь у меня.              — Чон Сок, прекрати! — становится перед ним Чанёль. Омеге не нравится, как мужчина позволяет себе разговаривать с его сыном.       — А ты не лезь!       — Не смей так с ним разговаривать! — строго проговаривает Чонгук, став перед папой.       — Поехали!       — Разреши мне остаться с папой.       — Нет.       — Пожалуйста, хотя бы на один день.       — Чонгук, — мужчина наклоняется к нему, — вспомни о том, что я тебе говорил. Не заставляй меня применять силу и делать без того хреновое положение ещё хуже. Быстрее!       Чонгук обнимает папу, негромко проговаривая: «Прости», а после того, как Чон Сок снова начинает кричать, уходит, пообещав, что скоро он всё изменит.

***

      Всю дорогу они сидят в тишине, но стоит им переступить порог дома, Чон Сок обрушивает на Чонгука холодное:       — Зачем ты к нему ходил?       — Это имеет значение? — изгибает бровь омега.       — Отвечай на мой вопрос! — повышает голос альфа.       — Узнать, как у него дела.       — Узнал?       — Узнал. А вы ответите на мои вопросы?       — На какие?       — Зачем я вам? Почему вы меня забрали?       — Ну, знаешь, ты мне можешь очень хорошо помочь. В нашем деле браки по расчету всегда приносили пользу, — он делает короткую паузу, а потом продолжает: — Да и к тому же отрядам солдат не помешают новобранцы. Так что в любом случае от тебя будет какая-то польза.       — Я не хочу участвовать в ваших делах! Не нужно впутывать меня в это!       — Мальчик мой, тебя спрашивать никто не будет, — он наклоняется к Чонгуку. — За тебя уже всё решено.       — А кто вы такой, чтобы за меня решать что-либо?       — Я твой отец, — ухмыльнувшись, проговаривает Чон Сок.       — Вы мне никто, — отчеканивает каждое слово Чонгук, — от того, что вы появились в моей жизни, вы не стали мне отцом.       — И как тебя только воспитывал Чанёль? Хотя, чего от него можно было ожидать...       — Не смейте так говорить о моём папе!       — Показываешь мне свой характер? Не переживай, так будет недолго, — смеривает его пронизывающим взглядом.       — Вы мне угрожаете?       — Ни в коем случае, — Чон Сок подходит ближе к Чонгуку и, смотря ему в глаза, продолжает: — Предупреждаю в последний раз.       Чонгук ничего не отвечает, только пристально смотрит альфе в глаза, а потом, когда тот выходит из гостиной, направляется на второй этаж. Зайдя в комнату, он садится на пол и подпирает спиной дверь, чтобы устремить взгляд в окно. Разговор с альфой ясности особо не внёс. То, что Чон Соку абсолютно плевать на него, сразу было понятно, а сейчас омега только сильнее в этом убедился. Неизвестно, когда альфа начнет воплощать свои планы, главной деталью, которых становится Чонгук. Успеет ли он что-то придумать до того времени, а может, всё уже началось, и слова Чон Сока лишь глупый блеф. Омега не знает. Ему сейчас тяжело. Тяжело находиться далеко от папы, нет возможности придумать план, когда ничего не понятно. Ему будет трудно держать эмоции в себе, а потом говорить папе, что всё хорошо. Ему будет тяжело врать ему, что ничего не происходит. Он всегда всем с ним делился и всё доверял, а сейчас не может. Не имеет права сказать ему правду, не способен заставлять его переживать. Ему некому выговориться и не с кем посоветоваться, вот и остаётся надеяться только на себя.

***

      — Собирайся, — зайдя в комнату омеги, проговаривает Чон Сок.       — Куда? — удивлённо спрашивает Чонгук.       — С сегодняшнего дня у тебя начинаются тренировки.       — Я не хочу! — вскочив со стула, упорствует омега.       — За эти несколько дней мне уже надоело повторять, что у тебя нет выбора. Запомни: ты будешь делать то, что я тебе скажу. У тебя есть две минуты, чтобы переодеться. Время пошло, — альфа покидает комнату. Чонгук остаётся на месте. Похоже, что всё уже началось. И этот факт лишь огорчает. Уже нужно искать какие-то решения, потому что времени остаётся всё меньше и меньше.       — Время вышло, — объявляет зашедший в комнату Чон Сок, — выходи на улицу.       — Я уже говорил, что никуда не поеду!       — Ошибаешься, — шипит альфа, хватая омегу за руку чуть выше локтя, после чего выволакивает его из помещения.       — Отпустите меня! — кричит Чонгук, на что тот никак не реагирует. Омега лишь успевает перебирать ногами, пока его тащат вниз. А как только они выходят на улицу, отец закидывает его в машину и, закрыв дверь, обращается к альфе, сидящему за рулём.       — Отвези его на базу и отдай лично в руки дежурному командиру, он предупреждён. И ещё смотри, чтобы он не сбежал.       — Так точно.       — Можешь ехать.       Когда машина выезжает со двора, Чонгуку остаётся только уставиться в окно. Альфа ничего ему не говорит, переодически только поглядывает в зеркало заднего вида на насупившегося омегу. Едут они не очень быстро, поэтому он успевает запомнить дорогу. Как только они выезжают из посёлка, оказываются в другом, этот Чонгук сразу же узнаёт. Место, в котором он живёт с самого детства. Он узнал местность не только по домам и улицам, а ещё и по разрушениям. Ущерба хоть и становится меньше, но всё равно, как бы грустно это ни звучало, он есть. Здесь люди сутками работают, разбирая завалы. К счастью, это всё не ложится на плечи одних местных жителей, потому что глава выделяет людей и даже предоставляет технику, если это требуется. После последнего обстрела уже много чего привели в порядок, только жаль, что это ненадолго. Ведь если ещё будут прилёты, всё, что только восстановили, в очередной раз пострадает. Это замкнутый круг, который не могут разорвать уже очень много лет.       Как только они выезжают на узкую тропинку, проехав пару метров, останавливаются.       — Приехали, — объявляет альфа, выйдя из машины. Чонгук выходит следом и останавливается возле него. — Пойдём, — спокойно проговаривает мужчина и кивает в сторону базы.       Чон ничего не говорит, лишь молча следует за ним. Как только они заходят на территорию, омега начинает осматриваться. Столько военной техники в одном месте он не видел никогда, и это пугает. Солдат тоже очень много, каждый чем-то занят. Кто-то тренируется на поле, кто-то загружает боеприпасы в кузов машины, кто-то ремонтирует технику, а другие несут караул, выкуривая сигареты одну за другой. По дороге мужчина останавливается для того, чтобы поздороваться или поговорить с солдатами, которые не забывают обращать внимание на Чонгука, отчего становилось не по себе. Их взгляды не кажутся обозлёнными или интересующимися, они, скорее, насмешливы. На лицах солдат даже появляется ухмылка, когда они замечают осматривающего всё вокруг, испуганного омегу.       — Пойдём, чего застыл? — недовольно бурчит мужчина, потянув Чонгука за руку. Пройдя ещё немного, они приближаются к стоящему рядом с небольшим зданием вояке.       — Командир Ли, — обращается к нему альфа.       — Я слушаю, — мужчина поворачивается к ним.       — Я привёл новобранца, приказ отвести его к вам. Второй глава сказал, вы в курсе.       — Да, меня предупреждали. Можешь идти.       — Есть.       — Представься, — обращается он к омеге.       — Чонгук.       — Я командир Ли. За мной, — проговаривает военный, открывая дверь. Они заходят внутрь и идут прямо по коридору. — Если ты вдруг захочешь сбежать, не советую. Можешь крупно влипнуть, не усложняй себе жизнь, — возле двери проговаривает мужчина, остановившись, после чего продолжает: — Заходи. Тебя уже ждут, — он толкает створку, и как только Чонгук переступает порог, закрывает её.