Над гнездом кукушки

С самого начала я знал, что ты стоишь моих времени и денег. Ты отказалась отвечать на какие-либо вопросы на аукционе. В тебе горел очаг ярости, неповиновения и еле заметного, спрятанного глубоко, но не менее сладкого страха. О, с тобой будет очень весело. С началом охоты в течение трех дней ты показывала удивительную смекалку и живучесть, прячась, убегая и уворачиваясь от стрел. Но удача не будет на твоей стороне вечно. Я знал, что тебя не достать одним бесконечным преследованием, в надежде вымотать тебя физически и морально, заставить совершить ошибку. О нет. С тобой надо поступить умнее. Впервые мне пришлось сменить тактику. Я решил выходить на охоту ближе к вечеру: когда лес застилает темнота, когда холод пробирает до костей и когда твой маленький костер так легко видно. Но я не подойду ближе. Я знаю, что у тебя четкий слух и ты сбежишь при первом же мимолетном шорохе. Вместо этого я оставляю несколько подарков рядом с твоим маленьким лагерем. И как же приятно видеть тебя на следующее утро в одном из них. Ты висишь головой вниз — одна нога находится в цепкой хватке проволоки, вторая неловко болтается — ты извиваешься как червяк, ругаешься, как только меня замечаешь, практически рычишь. Ты выглядишь так прекрасно — самый настоящий зверь, пойманный в ловушку. Я подхожу к тебе в плотную, и ты замираешь, как олень в свете фар, глядя то на меня, то на нож в моей руке. Я трачу несколько лишних секунд, чтобы насладиться твоим выражением. — Тц-тц, какой позор. Ты так долго бегала от меня, чтобы в итоге оказаться в таком положении. Но я хочу похвалить тебя — ты молодец, продержалась дольше, чем остальная добыча, с которой мне приходилось когда-либо иметь дело. Мне так нравилась наша охота, но эх. Жаль, что всё должно закончиться вот так, — я глажу твой учащённый пульс на шее, прежде чем поднести нож к нему. — В награду я сделаю это быстро и почти безболезненно. Твои глаза расширяются и ты выплевываешь: — С-стой, стой! Я мог бы проигнорировать твои мольбы и просто сделать свое дело, но мне хотелось послушать твой скулеж еще немного. Мне было интересно, что ты скажешь. — Дай мне еще один шанс! Пожалуйста! — твой голос дрожит. — Я единственная, кто продержался так долго, да? Так когда ты еще сможешь найти себе такого человека, что доставил бы тебе столько же удовольствия, а? Это было бы позором так просто лишиться своей самой живучей добычи, — ты на секунду замолкаешь, чтобы обдумать свои слова. — Я уже дала тебе многое, и готова дать тебе еще, если позволишь мне. Ты смотришь на меня глазами лани, моля о помиловании. Пот стекает по твоему лбу на землю. Твоя кожа чуть вдавливается в лезвие, когда ты сглатываешь. Твои слова и вид вызывают во мне странную, но не менее приятную дрожь. Предвкушение. Я не даю обычно второго шанса своим добычам. Их фатальная ошибка — последний урок жизни. Но ты не обычная добыча. И твое предложение звучит так заманчиво, что я не могу не уступить. Единственный и последний раз. Ты прекрасно знаешь это, так что я ничего не говорю. Я достаю кусачки и разрезаю проволоку. Ты неловко падаешь, но быстро вскакиваешь и убегаешь. Ради забавы я стреляю один раз, чтобы придать тебе мотивации. Стрела, конечно же, пролетает мимо, и ты ускоряешься. Всего несколько секунд — и тебя не видно и не слышно среди глухого леса. Я неторопливо направляюсь в том направлении, в котором ты исчезла. Я чувствую толику возбуждения и гадаю, чем ты удивишь меня в наш следующий раз.

***

Следующий раз наступил быстрее, чем я ожидал — всего через пару дней, что даже меньше, чем в прошлый раз. Это разочаровывает. Всё же истощение настигает и лучших из нас. Я нахожу тебя в твоем маленьком лагере. Сначала мне кажется, что ты просто спишь, но присмотревшись поближе, я замечаю бледность твоего лица, из открытого рта стекает пенистая слюна, рядом валяются красные ягоды. Ах, теперь всё понятно. Мышка съела крысиный яд. Я пинаю тебя, проверяя, жива ли ты еще. К моему огромному счастью, на третий пинок ты вскакиваешь в сидячее положение, твои глаза выглядят туманными и бешенными. Тебе требуется некоторое время, чтобы осмыслить происходящее. Как только ты осознаешь мое присутствие, ты замираешь, как в прошлый раз. Это начинает наскучивать. Я подхожу к тебе вплотную, возвышаясь над твоим маленьким и больным телом. Я вижу по твоему лицу, как тебе самой стыдно, что тебя так легко поймали. Одно большое разочарование. — Вот и всё. Ты знаешь, что я не даю третьих шансов. Встань на колени. Ты вздрагиваешь от холодного приказа, но тем не менее молча подчиняешься. Твое лицо так близко к моему телу. Я достаю нож и хватаю тебя за волосы. Внезапно, ты резко прижимаешься своей щекой к моему бедру. Я замираю в исступлении. — Неужели я больше ничего не могу сделать? Я до сих пор могу доставить тебе достаточно удовольствия, — ты мурчишь, потираясь щекой о ткань моих брюк. Ты постепенно двигаешься выше, пока не упираешься лицом в мой пах, целуя. Я невольно вздыхаю, когда мой член дергается в ответ на теплое движение. В прошлом не раз мои добычи пытались меня соблазнить в попытке получить пощаду. Ну и кто я такой, чтобы отказаться от приятного траха? Конечно, без пощады. Я впиваюсь рукой в твои волосы, притягивая тебя ближе к себе. Твои дразнящие поцелуи через ткань и трение вызывают во мне горячее, животное возбуждение. Мне нужно больше. Потянувшись к своему ремню, я настолько поглощен эйфорией, что не сразу замечаю движение у своей лодыжки. Знакомый влажный звук. Острая, всепоглощающая боль. Меня передергивает. Я рычу, пытаюсь дотянуться до тебя, но ты уже убежала, как проворная лисица. Пыхтя, я сажусь, чтобы вынуть нож из своего голени. Одним твердым рывком я избавляюсь от него, достаю спирт и бинты, и точными, методическими движениями обрабатываю рану. Мне не впервой получать удар ножом, но, тем не менее, ты смогла меня удивить. Я чувствую ярость и возбуждение, я ненавижу тебя и хочу тебя, но самое главное, я чертовски горжусь тобой. Ты маленький, проворный, такой чертовски умный зверь. Ты не просто добыча, нет, ты выше этого — я вижу это сейчас. И ты заслуживаешь лучшего. Я подарю тебе свой самый сокровенный приз — жизнь. И я научу тебя, как ее сохранить в этом жестоком мире хищников и жертв. Я знаю, что впереди нас ждет еще море веселья, мой маленький любимый лис.

***

Я нахожу тебя через день по кровавым следам на свежем снегу, снова в твоем маленьком лагере. Если у тебя и вышло развести огонь, то он давно погас под снегом. Ты лежишь неподвижно, твое лицо бледнее, чем в прошлый раз, хотя оно и омрачено не отравлением, а скорее мертвецкой безмятежностью. На ноге у тебя большая кровавая рана от одного из моих капканов. Это почти драматично видеть тебя такой — сражавшейся так отчаянно сначала, а теперь побежденной, умирающей от холода, голода и кровопотери. С облегчением я обнаруживаю, что твой пульс всё еще бьется. Слабо, но бьется, будто до самого конца твое тело продолжает бороться за жизнь. Это завораживает. Но сейчас мне нужно сосредоточиться на другом. В конце концов, я не могу потерять свой самый дорогой актив, не так ли?