Гортензии в снегу

Стоя над очередной душой, он наблюдал за кончиной человека, что прожил до старости, отпуская жизнь с неким облегчением и даже какой-то радостью, мысли о спокойной кончине совсем не пугали его и смерть это чувствовал. Аккуратно коснувшись чужого лица голой рукой, он забирал чужую жизнь, ждал пока сердце медленно останавливалось, а пульс падал до нуля. Он наблюдал за стариком, который, казалось, и вовсе слабо улыбался, благодаря его за это. Когда всё закончилось, и старик издал последний вздох, виновник кончины растворился в воздухе, прекрасно осознавая, что вскоре умершего найдут родные, а когда похоронят, он просто рассыпется в пыль внутри своего гроба, что так заботливо был обшит бархатом в дань некого уважения и последнего желания покойного. Дальше только Бог в праве решать: отправить ли эту заблудшую душу к новой жизни, отдавая ее в руки к началу и времени, или распылить в небытие, оставляя после неё лишь малую частичку, отпуская ее в путь, дабы последний кусочек остался в воспоминаниях дорогих ему людей, в качестве некого "творения" природы. Но что бы не случилось, если Господь позволит ему снова переродиться, рано или поздно Смерть снова навестит его и поможет облегчить страдания, забирая всю боль и невзгоды, а также счастье людских жизней, оставляя после себя лишь холодный воздух в комнате покойника. Он привык видеть умирающий мертвецов, он буквально наблюдал за каждым, от самого зарождения до их смерти он был рядом, словно Ангел-Хранитель, что не спускал с людских жизней глаз. Смерть ждал каждого из них в свои холодные объятия, что вызвали порой дрожь, а порой наоборот спокойствие и умиротворение, что не могло не послужить хоть какой-то радостью для последнего вздоха. Покинув чужой дом, Смерть отправился в путь. Скитаясь от человека к человеку, он забирала людские жизни до тех пор, пока на его руке медленно не обрывались все нити. Он закончил свою работу лишь на рассвете, понимая, что сегодня больше никто не умрёт. Вздохнув, он вернулся к себе. Наблюдая за людскими жизнями, Смерть скучающе окинул каждого взглядом, цепляясь лишь за одного юношу. Для него тот был еще очень-очень юн, но приглядевшись, он понял кто перед ним. Вспомнил мальчишку, которого он опекал уже третью жизнь подряд. Смерть внимательно рассматривал его, копаясь в своих воспоминаниях и желая найти ответы на все свои вопросы. Вспомнив все его жизни, от рождения и до смерти он тихо вздохнул, понимая, сколько же он пережил, благо помнить этого парнишка никак не мог. Рассматривая чужие черты лица, глаза, волосы и телосложение, Смерть тихо хмыкнул, осознавая, что он довольно сильно изменился. Единственное, что никогда не менялось, это цвет волос паренька, что всегда был до одури красив. Эти немного волнистые, блестящие на солнце волосы, будто жидкое золото, они сводили с ума всех и каждого. С самой первой жизни его считали прекрасным: медового цвета глаза, что блестели в юношеские годы, россыпь веснушек, что покрывала его лицо и тело, они были такими бледными, но так ему шли, длинные ресницы, которым позавидует каждая дама, и до неприличия красивые черты лица, что безумно подходили под эту внешность. Бледная, буквально фарфоровая кожа, что казалась матовой, как у куклы ручной работы, над которой всю жизнь корпел мастер. Рассматривая его, Смерть чувствовал тихую тоску, горечь и сочувствие. Он прекрасно помнил, что было в прошлых жизнях этого мальчишки, и был рад видеть, что сейчас он счастлив с новой семьёй. Для мальчишки это был самый хороший вариант из всех, здесь его любили и не обижали, он был счастлив и сыт, что не могло не радовать Ангела Смерти. Наблюдая за сном юнца, он улыбался, понимая, что сейчас он в безопасности, и переживать не стоит. Смерть никогда не хотел, чтобы люди умирали болезненно или слишком рано. Он не хотел забирать их, хотел лучшего исхода для них, но сделать ничего не мог, поэтому видя страдания маленького ребенка, лишь таил горечь и обиду, а ведь он не один такой и от этого еще больнее. Почему-то по отношению к нему Смерть более чувствителен и эмоционален, хотя раньше такого никогда не было. Наблюдая за людьми, он потерял счёт времени и только ближе к вечеру по людским меркам заметил, как юноша начал куда-то собираться. С интересом наблюдая как тот собирается, он подметил для себя, что костюм ему очень даже идет. Когда же он был готов и вышел на улицу, его усадили в карету и повезли куда-то, куда Смерть и догадаться не мог. Начиная переживать о жизни подопечного, он успокоился только тогда, когда его привезли на какой-то вечер в качестве гостя. Решив проверить, всё ли будет хорошо, Разрушение, недолго думая, покинул своё убежище и отправился в путь. Только уже в бальном зале, который был усыпан различного рода явставми, напитками, людьми из разных светских слоёв общества, он сменил свой облик на человеческий и наблюдал за юношей, подстраивался под других, словно он давно уже находился здесь и просто они ничего не замечали. Смерть прекрасно чувствовал чужие взгляды, что, казалось, хотели изучить его и в какой-то степени даже прикоснуться, но он игнорировал их не обращал внимания, фокусируясь только на одном и, пожалуй, самом важном для него человеке. Рассматривая бальный зал, он заострял внимание буквально на всём. На стенах, что были приятного кремового цвета, на не менее прекрасные бра, что немного тускло освещали залу и придавали особую атмосферу вечеру, на изумительные белые колонны с узорами, на тяжелые бархатные портьеры, которые могли скрыть парочек на отдельных балконах, предназначенных для уединения, всё это подкреплялось приятной атмосферой и не менее превосходной музыкой. Заметив, что парень повернулся к нему Смерть лишь приветливо улыбнулся, заметив, как приглашенный юноша долго и с неким интересом смотрит на него. Смерть с лишь тихо посмеялся и, приняв бокал вина от прислуги, чуть склонил его в сторону подопечного, не сводя с него взгляда. Не прошло и часа как к нему всё же подошли. Повернувшись к одному из гостей, он лишь улыбнулся, не собираясь как-то общаться либо танцевать с кем-то из них, а уж тем более с этим мужчиной, что годился ему, мягко говоря, в правнуки, если не больше, а с учётом его истории Смерть и вовсе усмехнулся, раздумывая над тем, как бы спровадить нахального пьяницу, что побежит за каждой второй юбкой этого небольшого городка. Не успел мужчина отойти, как к ним уже подошёл подопечный, что сверлил Смерть взглядом с самого его появления здесь. Расплывшись в более широкой и искренней улыбке, Смерть заметил решимость в глазах юнца, что не хотел упускать то, что ему похоже приглянулось. Игнорируя гостя, он повернулась к парнишке чтобы терпеливо дождаться слов или приглашения. Когда же парень решился и всё же пригласил его на танец, Смерть быстро допил красное вино и без лишних слов вышел с ним в центр зала, прекрасно осознавая, что они оба собирают взгляды людей, буквально приковывая их к себе. Начиная вести, он лишь нежно держал руки там, где ему это позволил сам парень. Кружась в танце смерть смог ненадолго забыться и расслабиться, кружась в чужих руках, он впервые был так близок к человеку, благо тот заранее предусмотрел такой исход, так что всё, кроме его лица, было закрыто плотной тканью, а посему контакт с людьми был более чем безопасен. Отдаваясь музыка, Разрушение лишь прикрыл глаза, позволяя вести уже ему, наслаждаясь вечером. Он наблюдал за партнером и гостями, что шептались, не сводя с них взгляда, казалось, что в огромном и достаточно роскошном зале существуют лишь они, будто он пуст и в нем лишь два человека, танцующих в своё удовольствие. Пока Смерть развлекался, поражая всех людей своим дуэтом и отдыхая от работы, его партнер смотрел лишь на него, утопая в красоте своего спутника, буквально желая отдать всё, лишь бы продлить этот миг. Парень заметил странного гостя сразу, как только он появилась, он был не в силах отвести взгляда, желая прикоснуться, посмотреть в эти бездонные глаза, что казалось могли убить своей глубиной. Хотелось смотреть на них и не сводить взгляда, буквально кануть в них, забыв обо всем в мире, лишь бы продлить столь приятные минуты. Эти рыжие волосы, что казалось и вовсе были огненными, эти бездонные голубые глаза, озорной блеск в дурманящей голубизне, черты лица и до одури красивая улыбка — всё это подчеркивал чёрный фрак в сочетании с бордовой рубашкой, которая в тусклом свете отливала более тёплым оттенком, будто пролитая кровь окрасила казалось бы белую ткань, заставляя ее "налиться кровью". Всё это заставляло сойти с ума и забыть обо всём, видя лишь его одного и желая как можно дольше пробыть вместе. Когда музыка затихла, Смерть посмотрел на спутника в последний раз, надеясь, что больше ему не придётся нарушать правила и встречаться со смертным, даже если ему очень хочется. Он прекрасно осознавал, что будет с ними обоими, если он снова переступит эту черту. Развернувшись, он прошел сквозь толпу и практически выйдя, он услышал чужой голос. Благо парень не додумался схватить его, даже с кучей ткани и перчатками он боялся, что если юноша коснётся его, то может умереть. Открыв дверь, Смерть молча вышел, прекрасно осознавая, что за ним пойдут без лишних слов и действий. Остановившись чуть подальше от входа, он посмотрел в чужие глаза, которые, казалось, немного потемнели от безысходности. Было заметно, что парнишка немного напряжён и хочет что-то спросить, от чего Смерть просто поджал губы, понимая, что не может дать ему ложных надежд. — Как я могу к тебе обращаться? — чужой голос вывел его из мыслей, Глянув на златовласого, он выдохнул, чувствуя себя паршиво от того, что всё пошло не по плану, и теперь он вряд ли сможет отвертеться. — Нил, —запнувшись на секунду, он заметил как чужие глаза на секунду засияли, словно он что-то понял для себя, — Нил Абрам Джостен, — он слабо улыбнулся и задумался над тем, что теперь будет и как ему поступить. Рассматривая чужое лицо, Смерть видел как в безразличие было что-то ещё. — Эндрю Джозеф Миньярд, — сказав это, парень на шаг приблизился и протянув руку к чужим волосам, хотел было их поправить, но задержал руку в нескольких сантиметрах ожидая одобрения или осуждения со стороны Нила. Когда он кивнул, Эндрю осторожно поправил чужие волосы, стараясь сделать всё, чтобы не доставить спутнику дискомфорта. Отстранившись, Миньярд видел, что сам Джостен выглядит немного неуверенным и словно о чем-то думал. Поняв, что ему, по всей видимости, нужно идти, он без лишних слов отступил и проводил уходящего Нила взглядом. Рассматривая чужую спину, Эндрю выдохнул, пока тот не скрылся из виду. Сам же Джостен пропал из виду, а потом и вовсе растворился, осознавая, что им не стоит встречаться, ведь чем дольше и чаще это будет происходить, тем хуже будет для них двоих.