Откройся мне в ответ

Ким сильно опаздывал. На его плечи пала ответственность полностью самому придумывать себе наряд, макияж и причёску. Чонгук вчера ясно подчеркнул, что хочет увидеть, как хочет Тэхён одеваться сам, по настоящему, не копируя разные стили у моделей. А Тэ не собирался перечить его словам, поэтому битый час, на который и опаздывал, делал лёгкий макияж. На нём была бежевая футболка, сзади который были нарисованы мишки, белые свободные джинсы и лёгкая куртка, чуть потемнее, чем футболки. На ногах были чёрные кеды, а волнистые волосы были неаккуратно уложены феном и утюжком. А пока Ким докрашивал глаза, Чон стоял под окном его комнаты и сотый раз напевал его любимую корейскую песню, которую, почему-то, впервые он услышал по Франции. Из раза в раз посматривая на нужное окно, Чонгук думал и думал: прийдëт Ким, или обманул? Но все сомнения отпали, когда из дверей общежития вышел обворожительный Тэ, который любой модели мог бы пóру дать. — Ты очень красивый. — нежно произнёс Гук, а Тэхён от этих слов даже засмущался немного. — Меня модель хвалит? Думал, не доживу до этого момента. — Ким покраснел щеками, а Чонгук в это время потянулся к нему руками и обнял, пытаясь не испортить красоту. — Долго же ты собирался. — Ну не мог он не обратить внимание на существенное опоздание друга. — Эй! Я же для тебя готовился! — начал отбиваться от обвинений Тэхён, а Чон немного посмеялся. — Стоп. Что? Для меня? — до него только дошло, что именно сказал Тэ, а тот понял смысл своих слов вслед на Чоном. Тот смотрел на Кима долго, не сводя глаз, но взгляд не был тяжёлым. Наоборот, он был лёгким и успокаивающим. — Как я понимаю, ответа сейчас я не дождусь? — спросил он и Тэ кивнул. — Хорошо. Пошли гулять, я шаурму нам куплю. — радостный голос прозвучал из его уст, а Тэхёна он поставил в недоумение. — Ты же говорил, что мороженое есть будем. — Говорил, но пока вспоминал дорогу сюда, вспомнил и отличную шаурмечную здесь недалеко. — Чонгук взял за руку Кима и повёл за собой. Конечно, многие взрослые оборачивались, неодобрительно смотря на них, но Гуку было откровенно пофиг. Для него было важно лишь то, что рядом с ним не какой-то левый парень, а Тэхён. Тот самый Тэхён, который даже после того самого предательства смог остаться в его сердце и никуда не уходить даже через год разлуки. И сейчас, ведя его по парку, Чонгук дует о том, как бы лучше рассказать Тэ о своих чувствах. Чон прекрасно помнит слова парня в день предательства: "... А ты ещё и гей оказывается..." . Это слова причиняли на много больше боли и неуверенности в себе, чем удар в челюсть. — Мы уже скоро придём к твоей шаурмечной? — спросил Тэхён, останавливая ход ходьбы до нуля. — Ты голодный? Почему не сказал? Я бы сразу тебя туда повёл. — переполошился Чонгук и начал сворачивать в сторону шаурмечной. — Нет, не голодный. Просто ты молчишь постоянно. Мы ведь уже минут тридцать гуляем, а ты ни слова не сказал за это время. Мне скучно. — выдал Тэхён, а Гук только что понял, о чём ему толкуют. — Извини, Тэ. Я просто задумался. Как у тебя дела? Ничего за время моего отсутствия не случилось? — Дела нормально, ничего не случилось. Давай сядем. — предложил Ким. Чонгук не был против, поэтому они вдвоём уселись на одинокую лавочку под деревом. Снова настала неловкая тишина. Тэхён в это время думал, как же ему узнать, хочет ли Чон с ним по настоящему дружить, а другой думал, как же ему в чувствах признаться. — Может, я всё таки куплю нам шаурму? — нарушил тишину Чонгук. Тэхён кивнул ему, и парень направился к фургончику. Вернулся он с двумя готовыми порциями. Тэхён, на самом деле, никогда такое не пробовал. Он всегда сторонился еды, которую делали в фургончиках. На радость Гука, Тэ всё понравилось. Он уплетал свою шаурму за обе щеки, иногда кидая взгляд на Чонгука, который в это время даже и половины не съел (у Кима шаурма была на исходе). — Почему ты не ешь? — с набитым ртом спросил Ким, что вывело Чонгука из транса. — Думаю, я не так буду наедаться сегодня. — Гук облизнул губы и продолжил держать свою шаурму в руках. — Хорошо, тогда отдай мне свою. Ты же всё равно не хочешь. — попросил Ким и Чонгук протянул ему свою. — А какой же ты такой едой питаться будешь? — задал он вопрос, уминая шаурму друга, который конкретно так залип на него. — Духовной. Звуками вздохов и стонов, разливающимися по тёмной комнате, горячим стройным телом, которое откроется мне на обозрение. И сногсшибательный минет, который наполнит меня всего неподдельным чувством счастья. — С каждым словом Чонгук говорил всё тише и тише, а последние слова были слышны только ему. Голова в это время плавно приближалась к голове Кима, а тот и не думал отстраняться, а лишь прикрывал глаза. Поцелуй получился глубоким, тягучим, таким чувственным, что заканчивать его было выше их сил. Внезапно у Гука заурчал желудок и Тэ прервал поцелуй. — Я так понимаю, тебя уже можно начинать кормить? — спросил он глядя в глаза другу. — Да. — выдохнул Чон, резко поднялся с места и потянул Тэ к себе домой. *** Влетели в квартиру, как угорелые. Один с другого снимает футболку, другой джинсы расстёгивает: неразбериха полная, но они справляются. Чонгук валит Кима на кровать, прижимая его к постели всём своим телом. Парень начинает расцеловывать Тэхёна, лизать такую вкусную кожу. От шеи он спускается всё ниже и ниже, доходя до груди, и пропадает к соскам. Втягивает их и кусает зубами, а Тэ крышу сносит от ласк, которых он такое долгое время не получал. Спускаясь всё ниже, Чон добрался до паха, и стал осматривать немалый половой орган. Внезапно он припал к нему губами, целуя головку и начиная делать свой первый в жизни минет. Но Ким его останавливает, просит, чтобы тот перешёл к делу, аргументируя всё тем, что если ему будут делать минет, то он кончит раньше времени и отойдёт ко сну, так и не почувствовав парня внутри. А Чонгук и не хотел спорить. Он положил ноги Кима себе на плечи так, чтобы ему открылся ход к прекрасной попе. Своими длинными пальцами он начал сжимать две половинки, а потом и проводить по колечку мышц. А Тэхён уже начал задыхаться от стонов наслаждения. Он начал просить Гука быть быстрее, но тот и так старался во всю. Как только Тэхён был хорошо растянут, Чонгук уже готовился войти в него, но дело прервал звонок на телефон Кима. Тот кинул аппарат на прикроватный столик, даже не заморачиваясь. Тэ сам отвечать не хотел, что показывал в чем своим видом, поэтому к телефону потянулся Чон. — Алло? — сказал он, переводя дыхание. — Привет, Тэ. Ты подумал над нашим разговором? — в ответ ему молчание — Ты же сам прекрасно понимаешь, что Чонгук врёт, зачем с ним и дальше возиться? — снова тишина — Тэхён, я не буду постоянно тебя к себе призывать. Ты уже выбери наконец, на чьей ты стороне, и очень советую выбрать именно мою. Ты же это понимаешь? — Ким наблюдал, как в секунды менялось лицо Чона, поэтому не трудно было догадаться, что звонил ему именно Ли. За последние несколько часов Тэхён полностью понял, что Гук не желает ему зла, а это значит, что Минхо ему уже не нужен. Поэтому Тэ выхватил телефон из рук сбитого с толку парня и уверенно сказал: — Иди ка ты нахуй! У меня самый крутой на свете парень, и ты его у меня ни за что не заберёшь! — и положил трубку. Получилось давольно громко, но на лице Чонгука снова появилась счастливая улыбка. Ведь Ким назвал его своим парнем! — Всё. Теперь ты мой, а это значит – готовь место в шкафу. Я переезжаю к тебе, любимый. — сказал Тэ и пропал к губам ошарашенного Чонгука. Для того это определённо самый лучший вечер из всех. Конечно, на этом поцелуе их ночь не закончилась, а на утро их будет ждать совместный завтрак, полный любви и ласки.