За гранью иллюзии

Страх. Бешеный стук сердца. Нож перед лицом в моих трясущихся руках… Я стою в углу тёмной спальни, пока тьма пожирает меня точно голодный зверь и не оставляет от тела ни единого клочка. Глаза покрываются пеленой слёз, и, когда та обрывается, слёзы сбрасываются по щекам на мои дрожащие губы. Скрип у дверного проёма. По венам бежит табун мурашек от ужаса, а зубы начинают биться друг об друга. Теперь нож трясётся с неимоверной силой, от чего мой взгляд не может сфокусироваться и поймать его, но я точно держу предмет крепко-накрепко. Если бы я только знала, чем мне обернётся эта поездка в этот проклятый город, — никогда бы не сунулась сюда. Никогда. Никогда… Неторопливый и продолговатый стук в дверь. Сжимаю челюсть и чувствую, как напрягаются мои скулы. Сильнее вжимаюсь спиной в угол. Стук нарастает и постепенно переходит в грохоты. Удары настолько сильные, отчего пульсация отдаёт в пол и доходит до меня. Внезапная тишина… Моё нервное дыхание и размытая картина перед глазами из-за потока слез. Все размыто. Грохот. Дверь срывается с петель и, еле держась, прилипает к стене. Тёмный силуэт крадётся в комнату, точно глядя на меня, затем останавливается и наклоняет голову набок. Я не вижу лица, не вижу, кто он, но я точно уверена, кто скрывается за маской темноты. Даже свет хрустально чистой луны не подвластен ни мне, ни ему. Сейчас свет не подвластен никому из нас и игра будет строиться лишь по его правилам. До тех пор, пока снова не восстанет солнце. До тех пор, пока в игре не останется только один. Так ли должна закончиться моя жизнь? Так ли выглядит кара за моё наивное доверие в людей и в их пустые слова? — Я ведь нужна тебе живой, не так ли? — резко выпускаю остатки воздуха и нервно смеюсь, готовясь к следующему нападению словами. Разворачиваю нож на себя и упираю конец острия в свой живот. — Значит, выбирай…