Лилиан = ревность ?

В Сумеру пахнет как и в прошлом, душно, сладостью цветами и пряностью специй. Большой Порт, великолепный в своей суматошностью и многообразием Базар. В краске, из расписанных полотен ткани, зазывов торговцев с весёлыми лицами, но расчётливым, хитрым взглядом. Средь люда, наёмные пустыники, студенты, а возможно, профессора Академии, весёлых детишек и красивых танцовщиц, стоял Кэйа. Стоял и пытался спрятать лицо, всеми силами пытался слиться с окружением. Игнорируя, бросаемые ему взгляды. От изумлённых, самой ли ситуацией или фактом участников, до злорадных, которые только рады чужому стыду, который смывал, вытеснял их жалкое валочение жизни. Где промелькали сочувственные, но поверхностные, которые появлялись лишь ради приличия. Но больше всех было возмущенных, негодующих, искренне оскорбленых взглядов, готовые его сжечь, словно яростное Пиро или Электро. Во всей этой ситуации появилась маленькая, миловидная старушка, которая без осуждения, жалости или злости, просто ради завершения всей сцены, сказала: – Парень, забери ка ты своих "деток" отсюды. После чего указала, тонким и сухим, словно кора высушенного дерева, пальцем, на Лили и Дилюка. Носившихся с палкой и детьми в возрасте двенадцати, тринадцати лет. В игре Алак Долак. При чём, это уже была пятая команда, которую они старательно топили. Из-за чего родители или кто-то другой из родни, негодовали и собирались начать ругаться с ними. Но быстро передумывали видя хорошо сложенного, вполне себе крупного мужчину и дикое выражение лица девчушки. Кэйа не хотел тут находиться и знать этих двух идиотов. Как они вообще вязались в своеобразный конкурс, среди детей, загадка. Он их нашёл уже пинающими деревяшку и доводящих детей до слёз, своей, совсем не детской, тактикой игры. При виде него они лишь переглянулись и начали махать ему, и всеми способами показывать, что они его знают. Из-за чего внимание неспокойного народа переключилось на него. Слова этой милой бабушки, стали для него спусковым механизмом, прям как в Подземельях, с их хитроумными конструкциями. После чего он подлетел к ним и схватив кого за ухо, раздалось шипение, кого за шкирку, в этот раз раздалось высокое причитание, потащил их подальше. Прочь от туда, неловкости и стыда. Архонты, как же он отвык от таких выходок Дилюка. Совсем ведь забыл про его шило в одном месте. Ладно если бы ему было семнадцать, на крайний случай, двадцать, но он же намного старше. Большущий, здоровенный лоб. Так ещё и Лилиан решила, что соревноваться с детьми и доводить их до слёз хорошая идея. Что удивительно, оба зачинщика шли за ним тихо и покорно. Разве что пыхтение от Лили было слышно, но в остальном само послушание и покорность. С чего бы ему так стыдиться, не он же вязался в это, особенно учитывая его лояльность к выходкам Кли. Но Кли ребёнок, и каких-то обдуманных и взрослых решений ждать от неё было бы глупо. А Дилюк и Лили на маленьких детей не были похожи. Вот ни капли. Как же он однако привык к взрослому поведению всех вокруг.

***

– Что, выгнала тебя, твоя Королева? – насмешливо протянула Лили, всё ещё чувствуя цепкий захват на шеё. Да и красное ухо Дилюка служило хорошим напоминанием. – Нет, просто пытается переварить нашу игру и унижение тех детей. – спокойно сказал он, зажав между зубами сладость, кажется лакрица. – И чего он так взбесился, Я в Монде, вместе с Кли и по хуже вытворяла, а он лишь устало вздыхал и хихикал. – задумчиво протянула она, устраиваясь рядом с братцем, на перилах балкона. На время своего пребывания здесь, они сняли домик, вполне себе милый и уютный. С двумя этажами и несколькими балконами и террасой. Даже прудик был. – Это было в Монде, где он вполне себе спокойно мог вас остановить. Он был рядом с вами, чтобы никто не пострадал, ни физически, ни психологически. К тому же, по его мнению, Кли ребёнок не понимающий что она творит. А значит, можно немного закрыть глаза на все её выходки, и тех кто ей помогает. – флегматично жевал он сладость, потирая ухо. – Вот оно как, значит его возмутило то что он не мог нас проконтролировать и то что мы, два взрослых лба, повели себя не совсем адекватно. – протянула она. – Ну примерно. – похлопал Дилюк глазами, – Хотя его больше возмутило не то что мы повели себя как дети, и вызвали переполох, привлекая к нам, не нужное, внимание. А то что он совсем от этого отвык. – Ну ты же вроде в Мондштадте давно, – промычал она, – Мог бы и привыкнуть. – Ну дома Я бы, так себя вести не стал. – лениво протянул он, наблюдая за спешащими куда-то людьми. Кто домой, кто запивать свою жизнь, а кто-то бежал на свидание или к семье. – Всё же, на мне есть определенные рамки, за которые выйти Я, конечно могу, но это вызвало бы очень много проблем. Лили тяжело вздохнула, понимая о чём он говорит. – Вы ужинать идете? – неожиданно, раздался низкий, но мягкий, голос. В котором, всё ещё, сквазило раздражение. – Или решили голодными до завтра ходить? – излишне приторно, а от того и ядовито, прозвучал вопрос. Переглянувшись, Лили и Дилюк просто пошли на кухню, столовая была слишком большая для принятия там пищи троём, надеясь, что Кэйа скоро успокоится. Всё же раздражённый и злой Кэйа, ещё та головная боль.

***

Дилюк рассматривал приглашения на аукцион, и испытывал престраную бурю чувств. Вот ведь Старик, на старости лет обрёл чувство юмора и желание поиздеваться над хорошими людьми. Ага, хорошими людьми, ха-ха. Кэйа бы смеялся от души на такое заявление. Ехидный, маразматический, с извращённым чувством юмора Старикашка.

Мы рады приветствовать, Кёнига фон Габриэля, и его супругу Кёниг фон Изольду. А так же его племянницу Кёниг фон Луизу, на нашем Аукционе. Мы знаем, что Вы любитель всего редкого и прекрасного. И мы с радостью, предоставим Вам возможность, заполучить в руки по настоящему, редкие, невиданные вещи. В конверте Вы найдёте специальные приглашения на ваши имена. P.s. С уважением Аукционный дом Селена.

И после этого бреда:

Извини парень, но приглашение мы смогли получить, только такие. Если бы ты заранее сказал что вас будет трое, то и приглашения были бы нормальными. А так получилось то что получилось. Не серчай на Старика. Внизу есть "история" этой семьи.

Блядство.