Лилиан = ревность ?

Она искала, думала и читала, руки давно болели и оттягивало, связки и мышцы ныли, но она не переставала искать. Конечно она обещала тем двоим взять перерыв пока их нет, но Архонты её дери, если ответы тут, то почему она должна сидеть и ждать? Да, одной ей сложнее, медленнее, да только это не значит, что она остановиться. Разве она могла? После стольких лет знакомства, попечительства этого человека? Этому она научилась у братца, тот тоже глупец полнейший, думающий что одному ему горы по плечу и океаны по колено. В старых книгах говорилось про океаны, ещё более огромные хранилища вод, чем моря. Ужасные и прекрасные, смертельные, в которых плескались нарвалы и древние змеи. Мама читала про них, ей и брату перед сном, сглаживая те, самые страшные, моменты. Заставляя мечтать о бескрайних просторах чистой, солёной воды, пока под ногами танцевали нарвалы и змеи, сплетая хвосты и пуская невиданную магию. Даже их, Дилюк воспринял бы лишь маленькими лужами под ногами, слишком упрямый, слишком пылкий и самоуверенный. Как только Кэйа с ним справляется? Любит, помогает, скрывает его похождения от всего Ордо и Мондштадта. Играя на грани доверия с Магистром, с милой женщиной, чей взгляд всё же был цепок и проницателен. Всё ради глупого братца, который рискует по чём зря, делая вещи безумные, решая проблемы лишь в движении. Лили правда пыталась немного расслабиться, отдохнуть, даже написала группе и Старику письмецо. Поспала, почитала лёгкий романчик, кто же знал что у Кэйи такие вкусы? Хотелось даже подкинуть этот томик братцу, и увидеть потом его лицо. Ах да, капитан кавалерии, что за шутник! Такая преданность работе, даже в вещах столь неловких и стыдных. В романчике-то, главная героиня обладательница Крио Глаза Бога, женщина роковая, знающая себе цену, смуглая полукровка из Сумеру и холодным сердцем. Давным давно замужем, но вступает в связь с высокопоставленным гражданином, который её не нежностями осыпает. И ведь каков наглец! Красавца не сыскать на свете, бледный до ужаса, в постоянно темных одеждах, с тяжёлым и темным прошлым за широкой спиной и яркими, огненными волосами. Самое главное он такое с героиней вытворяет! Ей самой стыдно стало, да так, что пришлось доставать лёд из хранильной камеры, прикладывать к щекам и лбу. Между героями была не нежность и любовь, а самая настоящая война. Оба преследовали свои цели, она жаждала высшего общества и обрести знакомства, не совсем законные. Он же мечтал о крови её мужа, который превратил его жизнь в ад. Самое милое, что между этими двумя и было, так это то, как он брал её в камере для пыток, удерживаемой цепями. Хотя самое запоминающиеся, как вскрыл горло её муженьку, и пока тот захлебывался, раскладывал её на столе бедного трупика. Честно, Лили не знала, это просто любопытство Кэйи, или удовлетворение тайных желаний, но на человека который жаждет заняться грубой, грязной случкой пока кто-то умирает, он не похож. Роман кончился, как и главный герой в эту потрясающую женщину, тем, что она вновь выскочила замуж за какого-то Лордика. И тот тоже перешёл дорогу мужчине. Похоже это трилогия, или даже больше. Она развлекалась и всё таки подкинула братцу книжонку, в довольно милой, тайной обложке. "Тайны шахматной стратегии, ваш враг будет побеждён одним ходом королевы", ну по сути не врали, там "королева" мужчину заставляла подчиняться одним трюком, раздвигала "полные, словно сочные плоды персика, бедра, заставляя сходить с ума от аромата её сока, который тёк по нежной, бархатной коже. Пока его меч просился в битву", Дилюк будет в восторге. Главное на это время заныкаться, может к Коллеи в гости напроситься? Она вновь вернула внимание к дневнику, где несчастный рассказывал что единственный, верный способ избавиться от "дара", использование Энергии Бездны. Но кто мог настолько быть сумасшедшим чтобы сунуться туда, взять оттуда силу? Даже этому проклятому роду было не под силу. "Тьма Бездны — энергия Бездны уже показала свою способность подавлять и искажать воздействие других энергий. Например, проклятие Бездны влияет на восприятие людей и стирает их память. Использование артефактов, насыщенных этой энергией, может нарушить связь человека с камнем." Неужели придется бегать по миру, искать Порченых и вступать в битвы с их последователями? Или искать предметы, которые чудом уцелели, из Каэнриарха. Но не может быть, чтобы такие предметы и энергия не оставили последствий. Безумие, неизлечимые последствия в теле и сознании. Малая и очень невинная часть из того, что могло случиться. Она откидывается на стуле, и всё же решает поспать. Нет, она больше не может, особенно когда одна. Без поддержки братца... И Кэйи, который своей холодной уверенностью и спокойствием заставлял не паниковать и не скатываться в хаос внутри души. В худшие повороты судьбы.

***

Дилюк оглядывает таверну, кажется Пупса, или как-то так. Аккуратно придерживает Кэйю, который уже успел расстроится чем-то. Такой эмоциональный в последнее время, несколько тревожный и усталый. Наконец он видит светлые макушки и темные, меховые, уши, тянет Кэйю за собой. Единственный кто не выглядит удивлённым и напуганным, это Тигнари. Дилюк вскользь смотрит на его уши, вспоминая к какой расе тот относится. Ну, было бы удивительно, если его кровь и внешние призраки были просто красивыми слова. Дилюк кажется встречался с кем-то похожим, в Инадзуме, хотя те называли себя ёкаями, дзёро-гумо. Честно, первой на неё повелся Стив, не самый умный человек. Они не сошлись ещё в самом начале, но терпели друг друга и даже удачно распрощались. Он вздрагивает, когда вспоминает как из огромного, черного брюха вываливались сотни маленьких паучков, которые жаждали их сожрать и спасти мать. С виду милая женщина, приветливая, Дилюк сам ничего не почувствовал. Даже несколько очаровался, длинные, исня-темные волосы, смугловатая кожа, синие глаза. Вся тонкая, голос низкий, но бархатный. Ничего удивительного что он вслед пошел за ней, с благой целью помочь. После наблюдая как хрупкая женщина превращалась в восьмипалую паучиху. С тем же нежным, смугловатым лицом, на котором блестели голодные, теперь черные глаза. Дилюк передёрнул плечами, отодвигая стул для Кэйи, кивком здороваясь с мужчинами. Ритмичная музыка, кажется барабаны, разносилась по всему тёплому помещению. Дилюк признал руку мастера и умного управленца. Дерево, мягкость благодаря подушкам и декору, какой-то дымный аромат. Благовония скорее всего, который скрывает терпкий запах алкоголя и пряных блюд. В углах спрятались пустыники, с их косами и облюбованной солнцем кожей. С сильными канатами мышц, и алыми повязками на глазах. Когда-то он хотел столкнуться с одним из них, проверить чужое и своё мастерство. Он помнит ятаганы на чужих поесах, помнит насколько сосредоточен взгляд за повязкой. Как в холодной, в противовес нескончаемому жару, ночи почти назревает битва. Увы, не удалось, Людочка как всегда всех успокоила и нашла компромиссы. – Ты чего такой злой? – заботливо щебечет Кавех. Беря в свои крепкие руки ладонь Кэйи, так интимно, особенно в свете масляныстых ламп и свечей. Которые красиво играли в золоте волос этого человека. – Злой? – Кэйа театрально поднимает брови, выпячивает глаза, после почти оскорблено выхватывает руку. Вскидывает в преувеличенном жесте, словно оскарбеленая девица. – Да я самый позитивный и весёлый человек а границах Тайвата! Тигнари ведёт ухом, смотрит за шуточной словесной дуэлью. Пока слушает своего друга, который достал уже колоду и раздумывает как уломать всех сыграть. Кэйа наконец закончил возмущаться, так же театрально отворачивая личико от Кавеха, задирая ровный нос. На груди складывая руки. Такой он ему нравится, хотя легче перечислить то, каким Кэйа ему не нравиться. Подбежавший официант спрашивает что они будут. Естественно на столе появилось вино, а дальше закуски, пряные и острые. Кэйа расслабился и откинулся на спинку своего кресла, похоже перепалка привела его немного в себя. И всё же, как вообще они познакомились? Со всей этой кутерьмой он забыл выяснить этот вопрос. Этот дневник, фолианты, переводчики, словари и древние толкования. От них голова кругом. Конечно он любил читать, расслаблять мозг таким образом, иногда даже решения находил на старых, пыльных страницах. Только это не касалось дневника психов, которые из поколения в поколения сходили с ума, дошли до откровенного имбридинга и экспериментов над собственными детьми. Попытками найти ответы на вопросы и ввязываться в сомнительные идеи. Ещё и в дали от дома. – Поведаешь историю как ты с ними познакомился? – на ухо он спрашивает Кэйю, закидывая на спинку стула руку. Видит как по тонкой шее бегут мурашки, и дёргается голое плечо. Застал врасплох. – Поздно вы опомнились, Мастер Дилюк, не считаете? – язвит он, краем глаза смотрит, прижимает к пухлым губам стакан с вином. На губах алая влага, которая слизывается острым язычком. – Никогда не поздно узнать что-то новое. – парирует он, видит спор между мужчинами. Призыв Семерых не все приветствует в этот вечер. Кэйа вновь отпивает из стакана, держит тишину, намерено интригует. Заставляет ждать, знает что для него это трудно. Всегда не одобрял, его методы вытащить информацию самым эффективным способом. Кулаками. Глаза закатывал, шипел рассерженной кошкой, сам потом отчёты жёг. Да потом пытался вбить терпение, словно не знает с детства его натуру. Последние минуты молчания, и он начал рассказ. Прибыл сюда как посол, когда власть сменилась, по приказу Джинн. Точнее просьбе. Временный Мудрец оказался человеком не глупым и интересным, обсуждения были лёгкие и быстрые. Но его держали подальше от беспорядка и изменений, Академии. Прогулка по прекрасным улицам, Гандхарва в извечном цвету и пряном запахе, Базар с их шумом и вещицами поражающие ум, местные пабы и рестораны. Выступления прекрасной танцовщицы, и другими талантами. Вот на одной из прогулок встретились две стихии. Кэйа и Кавех. С архитектором было легко, как-то непонятно признается Кэйа, рассказывая как они на спор решали кто устойчивее к алкоголю. Кто выиграл не помнят. Чуть-чуть симпатии, чисто человеческой, и он соглашается на прогулку в пустыню. На исследования оставшихся руинах Алого Короля. Да и просто. Что просто, Кэйа не объясняет, но понимание и так приходит. Врата, соседство с знакомым, родным, с тем, с чем ты связан кровью и долгом. Которое и подарило прекрасные глаза со звёздами в них, превращая в прекрасное, печальное и холодное небо. Покинутая и уничтоженая, оставившая лишь страх и Бездну. Конечно Кэйа хотел побыть по близости, не сколько из тоски, сколь из-за извечной паранойи и тревожности. Кэйа откидывает назад, смотрит недовольно, своей ладонью касается его. Он наконец обнимает его, слыша как временный Мудрец спорит с знойной птицей. Кэйа же продолжает, почти на ухо, прижимаясь к груди. Что в пустыне был мираж, множество злых пустыников, которые обнажали оружие, только взглядом стоило встретиться. Что пустыня не привычное поле, а стиль народа тоже странный. Дикий и несдержанный, от которого голова болит, думая куда ударит противник. Лёд и Дендро не спасали, у противников было двое Пиро. Несколько часов битвы и их поймали, скрутили и уволокли в какие-то пещеры. Выбираться приходилось долго и нудно, непонятные подземелья, где выскакивает то одна, то другая напасть. Кавеха даже успели чем-то опоить. Кэйа перевел взгляд на того, кого упомянул, посмотрел пристально, но затуманено, словно был ещё там. Они выбрались из пещеры, и уже по пустыне прятались. Их ещё в ночи, в пустыне, рядом с каким-то оазисом поцапал элеметальный скорпион. Кавеха он с трудом успел отпихнуть, хотя всё равно того задело. Бок и бедро были сильно порезаны, кажется там даже цвет костей был виден. Кэйа, с трудом, смог донести его до ближайшего укрытия. После чего оказать первую помощь, долго они в том укрытии не провели, явился Сайно, непривычно хмурый и серьёзный. А с ним и маленький отряд, который и помог. Кавех долго ныл что хочет на свободу, жаждал создавать и творить. Конечно никто ему не дал этого сделать, до полного восстановления. Вот так и получилось. Рассказ кончился глубоким, каким-то усталым вздохом. После чего Кэйа потянулся к ещё одной порции сладковато-кислого хмеля. – Значит так?! – Дилюк почти подпрыгнул от удивления, и посмотрел на златовласого мужчину. Который указывает пальцем на временного Мудреца, который полностью наслаждался тем, что вывел его из себя. – Сайно, доставай карты! Генерал был лишь рад этому поводу, уже перемешивая карты. Сверкая хмельными глазами, готовый к игре. Кэйа надул губы, приложив к ним тонкий палец, после чего молча дал понять что тоже играет. Он последовал за ним, нужно же узнать из-за чего эти двое поцапались. Музыка стала тише, ритмичнее, кажется присоеденился звон колокольчиков. Вечер довольно хорошо идёт.

***

Она подогрела то, что оставил ей Кэйа, суп и курица. Тот удивительно превосходно готовил, что почему-то у неё не вязалось с его образом. Хотя учитывая всё это время, она узнала что Кэйа удивительно хозяйственный человек. Который не терпит грязи и беспорядка. В тот, последний раз, когда она была в его квартире, всё было пугающе чистым и расставленным четко по какой-то схеме. Статуэтки в ряд, книги строго по размеру и цвету, стаканы и бокалы тоже идентичны друг друг, почти, те которые выделялись, и явно несли чуть больше эмоций, прятались в глубинах шкафов. Она из скуки даже заглянула в ящик где хранились приборы. И Архонты, настолько сверкающего, разложенного так, словно их хоть сейчас можно использовать для сервировки стола для каких-то ужасно важных персон, она ни у кого ещё не видела. Ножи тоже идеально заточены, любовно лежащие на подложке из бархата. Она могла руку поставить, на то, что кухня самая любимая комната этого человека. Насколько там всё выверено, чисто и удобно. Честно, увидь она такое, у кого-то другого, окрестила маньяком и психом. Кэйа не маньяк, пока что не псих, но очень нестабильный морально человек. Найти настолько холодного, но нервного ещё постараться надо. Дилюк тоже имел несколько пугающую педантичность, скурпулезность, только это не пугало. В конце концов она знала этого человека и звала братом, тот иногда излишне вспыльчив и порывист, возможно иногда чересчур жесток, но всё равно, опасности обычно не представляет. Если конечно ты не носишь знак Фатуи и Бездны. Она медленно насадила на вилку, которую Кэйа от скуки вчера натирал и натачивал как одержимый, кусок картошки. Сочной, почти истекающей соком. Чеснок, петрушка и тимьян, немного вина скорее всего, соевый соус. Она ложит её в рот и пережевывает, думая что если добавить молока, то получиться неплохое пюре. Однако, вкусно. С тех пор как те ушли прошло... Она кидает взгляд на часы, красивое дерево, рисунок на корпусе, тоненькие, резные стрелочки. Ушли те двое, три часа назад и похоже не планируют возвращаться. Она этому безмерно рада. Она любит Дилюка, она... Как бы неловко это не было, уважает и ценит Кэйю, но когда эти двое рядом... Когда просто чахнут от одиночества без друг друга, это невыносимо. Вроде в одном доме, иногда даже в одной комнате, а по сути множество километров и они топятся в тоске. Дилюк начинает вредничать, подначивать, подкалывать, всячески задевает Кэйю, привлекает его взор и внимание. Кэйа закрывается, становиться до невыносимого вежливым и просто отстранённым, словно статуя из льда. Ужас. Она вздыхает. И всё таки бросает тарелки с недоеденной едой. Чтобы взбежать по лестнице, и скрыться за плотной дверью. И снова спустится. Однако, романчик Кэйи она не могла забыть, нужно же чем-то себя занять. А тут такое чтиво. Сплошная графомания и тупые заменители терминов. Слова "член", "вагина" и "клитор" не кусаются. А ещё сравнения его, она перелестнула страницы и остановилась на нужной, "полным величия, крови и живительной влаги, которую она жаждала в своей пещере, нефритовый стержень! Который она не могла обхватить двумя руками, и лишь взирала на него, с холодного пола". Она развеселилась, кажется теперь она понимает зачем такие романы читают. Это весело, да немного противно и абсурдно, но смех пробирал постоянно. Она задумалась на миг, взглянула на вилку, которой пыталась что-то подцепить. Просто положив её она оглянула кухню, и выглянула в гостиную. Она обхватила кружку чая. Вполне легко обхватить одной рукой. Её взгляд упал на кухонные полки... Банка на пять литров? Нет, с лёгкостью двумя руками. Тубус? Нет, одна рука. Она взглянула на свой меч в ножнах. Тоже нет, одна рука. Ваза для цветов? Тоже нет, две руки спокойно. Она взглянула на другую, в пол, почти с неё ростом. Расписания райскими птицами и падисарами. Ну это вряд-ли. Она чуть пальцем у виска не покрутила, когда поняла что в руках у неё сковородка. Нет естественно. Банка с ореховой пастой? Нет, легко двумя руками. Она недовольно восседала на троне из кухонной утвари и декаротивных украшений, словно злая Королева. Чьи владения её не устраивали своей данью, а жители своими криками о помощи. Каждая полка, каждый предмет её персональный враг. Она отчаялась, смотря на книжонку, словно на доверенного министра и советника. Что ей делать? Куда смотреть и обращаться? Кого вытащить на свет Архонсткий? В конце концов её взгляд вернулся к её обеду, или ужину, к стакану с чаем и тарелке супа. С них её взгляд перетек на печь, на противень с курицей, после на сотейник. Два, два с половиной, литра. Она как завораженая, как генерал на поле войны, как последний выживший в катастрофе, встала и потянулась к нему. И да, наконец, две руки не смыкались на нём. Из сотейника на неё смотрел чистый, наваристый бульон, с насыщенной морковью и кристально прозрачным луком. Отражая её торжествующее лицо.

***

Кэйа вдыхает свежего воздуха, слишит как рядом шагает Дилюк. Который выиграл с огромным разгромом в Призыв Семерых, оставив Кавеха и Сайно в дураках. Тигнари и Аль-Хайтам вышли до того, как игра начала набирать тревожащие обороты. Ему же сегодня просто не везло, выбивал в первые две минуты игры. Он слегка спотыкается, любуясь домиками и природой. Великие деревья, лианы и пышные кусты разных растений. Чистое небо, на котором сейчас отражались множество звёзд. Слегка прохладно, но терпимо. Он моргает и тихо хихикает, словно ему снова семь, а Дилюк бегает за бабочками, которые садятся Кэйе на нос. Всё кончилось разбитым носом, кровью и слезами. Отец тогда сначало перенервничал, а после смеялся истерически. Аделинда его тогда отпаивала ромашкой и мятой, застирала рубашки и успокоила ещё и Дилюка. Оказывается он с момента как они ушли от знакомых, напевал прилипчивый мотивчик из кафе. Лишь сейчас заметил. Скорее всего и фальшивил всё время. Из Кэйи не очень хороший певец, да и музыкант он средненький. Зато в танцах ему равных нет, многие до сих пор спорят кто лучше, он или Эола. Ни она, ни он, не собирались отдавать славу в этом искусстве. Сегодня хорошо, спокойно, нет холодной волны которая топит его тело. Холодит руки и стопы, и вверх по конечностям, к суставам, локтям и коленям, к плечам и бёдрам. Медленно, почти томно забирая тепло. В конце концов поселяясь в животе, создовая извечную мерзлоту и пустоту. Он останавливается, оборачивается к Дилюку, который тоже выглядит весёлым, удовлетворённым и умиротвореным. В уголках губ, розовых и очень пылких, самодовольная ухмылка, волосы слегка встрепаны, а рубашка расстёгнута на пару пуговиц. Такой расслабленный, что сердце щемит. Он ловит взгляд алых глаз, улыбается, дожидаясь когда Дилюк догонит его за пару шагов. И тоже остановится. Шёл за спиной и следил? Оберегал тыл? Нечестно, совсем нечестно. Он ловит в холодные ладони горячие щеки, притягивая красивое лицо к себе. Крупный нос, по которому он проходиться пальцем. Почти черные брови, хотя в детстве они были рыжими, он тоже проводит, медленно, наблюдая за каждой волосинкой. Гладит скулу, а после исследует изгибы острого подбородка. Высокая переносица, высокий лоб, гладит его большими пальцами, пока зарывается остальными в густую челку. Уши, за которые он тянул негодника, когда тот совершал обсалютно неадекватные поступки. Виски, шея. Костяшками проводит по кадыку, крупный, обтянутый тонкой кожицей. Вновь зачесывает руками челку назад, любуется. Смотрит и сопоставляет. Дилюк был милым ребенком, пухлощеким и бледнолицым. Прям ангелочек. Только тот чихал огнем, из его ушей шел пар, из рта выходила копоть. Пока в руках плавилось и горело всё на свете. Такой милый, маленький и очаровательный. С широкой улыбкой. Теперь это хмурый, большой и злой мужчина. Который покорно стоял по середине тихой дороги, и терпел эти исследования. Кажется сам лез в руки. Чтобы в какой-то момент перехватить его за запястья и притянуть ближе. Опалить жарким дыханием и взглядом. Так поцеловать, что ноги подкосились. В животе не холод, а жар, словно он проглотил уголь.

***

Он недоверчиво оглядывает гостиную и кухню. Смотрит как Кэйа поднимает двумя пальцами, за фарфоровый край, чашку. Белая глазурь, роспись в фиолетовом цвете. Дорогой. Ловит взгляд, такой же недоуменный. Они вновь оглядываются и он, не думая, кричит: – Лилиан, объяснись!

***

"Исследовательская запись №1473 Тема: Разработка зелья для подавления сверхчувствительного восприятия памяти Автор: ——— Гипотеза: Сверхчувствительное восприятие памяти связано с повышенной активностью ментального канала, резонирующего с эфирными потоками. Для его подавления необходимо воздействие на нервные импульсы и энергетическую проводимость организма, снижая уровень чувствительности к ментальной информации. ————— Исходя из этого, целесообразно применять компоненты, обладающие следующими свойствами: Замедление или подавление потоков энергии (ингибирование эфирного восприятия). Снижение активности нервной системы, влияющей на обработку информации. Дестабилизация памяти для временного отключения восприятия воспоминаний." Дилюк затравленно смотрит на эти записи, чтобы поднять взгляд на сестру которая под нос бубнит какой-то словарь. Он прислушиваться, слишит как в другой комнате, всего трёх от сюда, ходит Кэйа. Весь нервный и стыдливый. Лили совсем не умела врать ему, так что быстро прокололась, хотя пытались спрятать роман. Лицо Кэйа, когда он увидел свою книгу в руках Лили было... Мёртвым, не иначе. Взгляд пустой, стеклянный, кожа стала бледной до жути, а после какой-то нервный пас рукой, и Кэйа сбежал. Отказался уже с неделю говорить с ними. Он и Лили, пытались с ним поговорить. Она извинится, он пытаясь понять что такого случилось. Подумаешь роман, и что с того, что эротический? Дилюк что, совсем идиот смеяться над этим? Хотя надо признать, столько порнухи он не видел даже в пособиях из Ли Юэ и Инадзумы, а эти были ещё теми извращенцами, не смотря на внешнюю чопорность и благочестие. Он потянул сестру, она сначала отмахнулась, похожая на функционирующую куклу. Дилюк вспомнил Катерину, нет, даже куклы более живо выглядели. Перехватил её за руку покрепче и потянул, под нос подсовывая страницы которые он переводил на автомате. Даже не находя смысла. Лишь после того как он перечитал свою писанину понял что кажется... Они нашли нужный способ. Лили непонимающе прочитала и взглянула на него, словно он ей мышь дохлую подсунул. Снова прочитала, и снова. Чтобы резко вскочить, опрокидывая стул и заорать. Он просто откинулся назад безжизненно смотря в потолок, чувствуя как подрагивают пальцы. Дверь тихонько открылась, в нос поступил новый аромат. Лилии, нежный шлейф запаха, который характерен лишь для Кэйи. Который несмело, так непривычно, посмотрел сначало на неё, после лишь кидая нечитаемый взгляд на Дилюка. На что он мог только хмыкнуть, и слабой рукой подозвать, да кивнуть на бумагу. Он увидел как на чужих губах появляется улыбка, и кажется Кэйа сбросил свою холодную броню. Да, эта бессонная ночь стоила этого. Он наблюдал как Лили не думая кидается на Кэйю, обнимая. Чтобы вдруг поднять с пола и закрутить, под ошалелый взгляд Кэйи. Мило.

***

"Ингредиенты и их свойства: 1. Гриб Зурна (Сумеру) – известен своими нейротоксическими свойствами в малых дозах. Замедляет работу нервных окончаний, снижая чувствительность к ментальному резонансу. 2. Лотос Калпалата (Сумеру) – стабилизирует эфирные потоки, создавая эффект «разъединения» между сознанием и информационными структурами. 3. Слеза Гадюки (уникальный компонент из Сумеру) – применяется для изменения памяти. В малых концентрациях создаёт временные пробелы в воспоминаниях, снижая восприимчивость к внешним потокам информации. 4. Кора Золотистого Дерева (Ли Юэ) – используется в традиционной медицине для снятия перевозбуждения. В алхимии известна как катализатор для подавления активных эфирных процессов. 5. Гарудавийская Фиалка (Сумеру) – обладает лёгким седативным эффектом и регулирует взаимодействие сознания с окружающей средой, снижая когнитивную восприимчивость. 6. Океанская Трава (Фонтейн) – содержит микроэлементы, способные временно изменять баланс эфирных токов в организме, уменьшая его взаимодействие с внешними источниками информации."

***

"Процесс приготовления: I. Подготовка ингредиентов: 1. Гриб Зурна высушить и измельчить в мелкий порошок (0,5 мг на 100 мл раствора). 2. Лотос Калпалата настоять в воде в течение 12 часов для экстракции активных веществ. 3. Кору Золотистого Дерева выдержать в слабом растворе эфирного масла для высвобождения летучих соединений. 4. Слезу Гадюки растворить в спиртовой основе для лучшего смешивания с остальными ингредиентами. 5. Гарудавийскую Фиалку измельчить в пыль, добавить к настойке Лотоса Калпалаты. 6. Океанскую Траву высушить, смешать с экстрактом Лотоса Калпалаты и выдержать 6 часов. II. Смешивание и активация: 1. В металлическом сосуде соединить настой Лотоса Калпалаты и спиртовой экстракт Слезы Гадюки. 2. Довести до слабого кипения и добавить порошок Гриба Зурна. Перемешивать на слабом огне в течение 10 минут. 3. Влить экстракт Океанской Травы, тщательно перемешивая для равномерного распределения активных компонентов. 4. Добавить настой Гарудавийской Фиалки, оставить на медленном огне ещё 5 минут. 5. Остудить, затем добавить толчёную Кору Золотистого Дерева и оставить настаиваться в течение 24 часов."

***

"Эффекты и применение: Зелье представляет собой полупрозрачную жидкость с лёгким голубоватым оттенком. Обладает слабым растительным ароматом с нотами древесных смол. Действие начинается через 10-15 минут после приёма, достигая максимального эффекта через 30 минут. Полностью подавляет восприятие чужих воспоминаний на примерно месяц, зарегистрирован случай до 55 суток. Побочные эффекты: лёгкая дезориентация, заторможенность реакций, в редких случаях головокружение. При передозировке возможна полная временная потеря памяти на несколько часов. Можно воспользоваться до 5мл до двенадцати часов. В крайних случаях. Никто не выживал, с более рекомендуемой дозой за двенадцать часов." Надежда появилась внезапно, мы смогли это сделать. Смогли. Только... Навсегда ли мы избавили себя от этого проклятия? Рецепт несовершенен, в нём множество сомнительных вещей. Возможно он вызывает привыкание, и опьянение на те самые 12 часов. Я мало, что помню об этом, но у других, у меня, больше нет возможности спросить. Выжили из 12, как иронично, только 3. Нужно продолжить исследование. Нужно дальше наблюдать. Контролировать. 5 мл на 12 часов. Это легко, мы сможем. Кэйа заметил на оригинале записей, на пожелтевшей, хрупкой бумаге разводы и пятна. Словно кто-то плакал, или пролил воды. Слипшиеся страницы, лёгкая неровность. Он вздохнул, смотря как двое неугомонных людей заснули в обнимку на диване. Игнорируя его слова о душе и еде. Совсем загнать себя хотят.