6000 оттенков оргазма

Солнце ярко освещало улицы Лондона. Погода стояла действительно очень теплая, а птицы мелодично чирикали, иногда сливая свои мелодии воедино, создавая прекрасный хор. Маленькая (относительно масштабов космоса) голубая планетка продолжала безмятежно вращаться и держать на себе ношу в виде людей, словно никакой Армагеддон совсем недавно не угрожал смертью всему живому. Хотя, с другой стороны, почему это Земле должно было быть не все равно? Это просто Земля, ее уже не касались разборки людей, ангелов и демонов. Оказывается, те же люди, ангелы и демоны обладали таким же огромным пофигизмом, только пофигизм этот проявлялся по отношению и друг к другу, и к самой Земле. Но, по всей видимости, были те, кто отличились. Азирафаэль находился в своем уютном магазинчике и наводил небольшой порядок. Не то чтобы в магазинчике было грязно, или что-то такое. Уборка была затеяна только ради безжалостного убийства времени. Совсем скоро к ангелу должен был приехать Кроули на своей любимой Бентли. Они каждую среду проводили время в магазине, распивая вино и ведя беседы на все возможные (и невозможные) темы. Вообще, и в другие дни недели они проводили время друг с другом точно также, но Азирафаэль решил, что именно по средам они без угрызения совести могут не рассчитывать количество выпитого алкоголя. К тому же, зачастую по средам ангел разрешал демону оставаться на ночь у себя, аргументируя это тем, что "очень опасно водить машину в нетрезвом состоянии". Хоть они и не являлись людьми и протрезветь могли в мгновение ока, подобный аргумент был предлогом, чтобы Змий оставался у своего друга подольше. И их обоих это устраивало. Уборка как-то сразу не задалась, ибо вновь погрузившись в свои мысли, ангел уже в десятый раз водил пальцем по корешку книги, которую хотел поставить на другую полку (в этом действии совершенно не было смысла, но нужно же было себя чем-то занять, а к приезду Кроули Азирафаэль подготовился еще с утра). Тяжело вздохнув, букинист собрал все мысли в кучу и поставил эту несчастную книгу на полку. Кроули провозился в своем баре полдня, хоть и планировал изначально заглянуть максимум на час, чтобы проверить обстановку и провести небольшое собрание для персонала. Стоит уточнить, что свое заведение он открыл после успешного предотвращения Армагеддона и ловкого избежания казни вместе с Азирафаэлем. Троица демонов устроила очередные адские разборки, которые едва не закончились парой сломанных столов и разбитым окном. Вырванный из служебного помещения шумом, Кроули был вне себя от злости. Ударив кулаком по барной стойке так, что по дереву пошла глубокая трещина, демон обдал зачинщиков зловещим змеиным шипением, от которого даже у них застыла кровь в жилах. Если бы на их месте были простые смертные, через пару мгновений к заведению с вывеской «Hell’s Drinks» можно было вызывать катафалк. – ВЫ УСТРАИВАЕТЕ МНЕ ЧЕРТОВЫ ПОТАСОВКИ В ПОЛДЕНЬ! В ПОЛДЕНЬ, АД ВАС ВОЗЬМИ! У МЕНЯ НЕТ НА ВАС ВРЕМЕНИ, ВОН ИЗ МОЕГО БАРА!!! – рявкнул Кроули, бешено сверкая ядовитыми глазами из-под темных очков, и троица, толкаясь и путаясь в собственных ногах, поспешно вывалилась на улицу. Демон взглянул на наручные часы и запрокинул голову, рвано выдыхая. – Я опаздываю. Не ждите меня сегодня. Оливьер, – Кроули кивнул бармену. – Ты за главного. Чао! Покинув бар, Змий упал за руль Бентли и с визгом тормозов сорвался в сторону Сохо. Спустя десять минут, переключив чудом все светофоры на своем пути и нарушив все правила дорожного движения, демон припарковался у книжного. Зайдя в магазин и громко хлопнув дверью, Кроули застыл у входа, уставившись в пустоту. – Черт возьми… АНГЕЛ!!! Я забыл взять вино. Пока Кроули активно разбирался с персоналом своего бара, Азирафаэль продолжал заниматься своим магазином. Точнее, продолжал переставлять книги с места на место. Каждая минута длилась бесконечно долго, а желание "прибираться" и дальше угасало все сильнее. Отчаянно выдохнув, ангел щелкнул пальцами и вернул все книги в их исходное положение, решив заняться тем, что его точно затянет... Чтением, разумеется, при этом безмятежно попивая горячий чай. Чай всегда помогал насладиться хорошей книгой, концентрировал внимание и позволял уничтожать время еще более успешно. Ангел неспеша пошёл заваривать себе бергамотовый чай, в процессе вдыхая этот приятный бодрящий аромат и явно начиная наслаждаться столь чудесным солнечным днём еще сильнее, чем до этого. Пухлые губы тронула легкая улыбка, которая через несколько недолгих минут ожидания стала чуть шире. Букинист налил себе горячий чай в миниатюрную чашечку и уже будучи в прекрасном настроении, пошёл к креслу, чтобы, отдыхая в нем, насладиться чтением и прекрасным вкусом напитка. Но не успел Азирафаэль дойти до кресла, как дверь в книжный магазин с хлопком распахнулась, нарушая мирную обстановку и спокойную тишину, а явно возбуждённый чем-то демон своим криком напугал ангела еще сильнее. Даже после хлопка двери Фелл чуть подпрыгнул и обжёгся чаем, после чего от крайне неприятных ощущений он выпустил из руки блюдце, и оно разбилось об пол вместе с чашкой. – Кроули! – ангел хмуро посмотрел на демона, после чего смирился с участью посуды и щелкнул пальцами, заставив блюдце и чашку стать как новенькими. Не мог Азирафаэль долго злиться на Змия. – Ай-яй-яй, Господин, не стоит так шугать смертных на дорогах. А если кто-то умрёт от испуга или зависти? – с усмешкой проговорил вошедший вслед за Кроули молодой человек, расправляя слегка замявшиеся лацканы черного пиджака. – Зато я вино не забыл, так что не буду больше тревожить. Выудив темную бутылку из-за пояса, мужчина оставил её на столе и направился к выходу из книжного. Стоит также уточнить, что после того, как Ад и Рай оставили своих подчиненных в покое после несложившейся казни, Кроули знатно напился и забавы ради великодушно подарил своей Бентли возможность перевоплощаться из автомобиля в живого человека. И как оказалось, это был лучший подарок и для машины, и для ее владельца за последние девяносто лет. – Скорее, от зависти, не так ли, дружище? Ооооу! Одна бутылка лучше, чем ничего, верно? С продолжением банкета я уже сам разберусь, – демон усмехнулся и похлопал молодого человека по плечу. – Спасибо, Бэн! С меня причитается. Испорченное настроение в мгновение ока поднялось на пару ступенек вверх. Видимо, на Кроули подействовали чары книжного магазина. Он любил эту старомодную букинистическую лавку, любил всем своим существом, но никогда бы в этом никому не признался. Даже Азирафаэлю. Тем более, ему. – Дорогой, в следующий раз врывайся ко мне в магазин не так внезапно, ладно? У меня все уже готово, тебе не о чем переживать, – букинист посмотрел на свою слегка покрасневшую руку после инцидента с чаем, после чего отвёл от нее взгляд и вежливо кивнул и улыбнулся помахавшему на прощание рукой Бэну. Развязно виляя бедрами, подхватив бутылку, Кроули подошел к ангелу. – Извини, не хотел тебя напугать. Я был на взводе, утро не задалось. Надеяться на то, что Ад полностью оставит меня в покое, было, конечно, глупо. О, ты уже купил вино? Или залез в свои закрома за раритетом? – демон вскинул бровь, обводя Азирафаэля взглядом, скрытым за темными очками. – Какой праздник отмечаем в эту сре… Пристальный змеиный взгляд остановился на руке ангела. – Ты что, пролил на себя кипяток? Ну кто не любит уютные места, в которых пахнет библиотекой и какао? Особенно если такое уютное место - старинный книжный магазинчик в Сохо с винтажной мебелью. Иногда к этому запаху добавляется аромат свежей выпечки, которую время от времени приносит владельцу магазина стильный, рыжеволосый мужчина в чёрных очках. Азирафаэль всегда широко улыбается на такой весьма любезный жест и в ответ достает бутылочку раритетного вина, позволяя себе и своему другу испить пару бокалов (но, разумеется, подобное в основном затягивается на несколько часов и несколько пустых бутылок). После Армагеддона ангел решил делать первые шаги. В плане дружбы с Кроули, разумеется. Теперь их никто не тронет, так что можно спокойно делать небольшие и осторожные движения, ведь им спешить некуда. Шаги эти начались, как только жизнь немного выправилась. И предпочел начать букинист с тактильности: иногда внезапно начинал проводить рукой по плечу демона, таким образом здороваясь с ним, иногда поглаживая по спине, когда тот был не в духе. Азирафаэль искренне полагал, что эти касания для Кроули являлись очередной странностью друга и особо не производили на него никакого впечатления. Что ж, в таком случае, почему бы не продолжать эту тактильность? К тому же, она имела для ангела огромное значение, о котором тот вряд ли расскажет Энтони. Ох, опять мысли... Не следует давать им волю, а то Кроули не сможет и докричаться до него. – А? О, разумеется я предпочту угостить своего любезного друга раритетным вином! – немного потерянным взглядом Азирафаэль посмотрел на Кроули, прикрыв свой ожог другой рукой. – Все нормально. Мне лишь немного неприятно, это быстро пройдет, не следует волноваться из-за такого пустяка. Азирафаэль убедительно улыбнулся Кроули, чтобы тот точно не переживал. Но вовремя вспомнив, что демон вообще-то извинился, букинист нежно погладил его по плечу. – И... Твои извинения приняты, мой дорогой. Демон сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Длинная жилистая шея заметно напряглась, а тонкие губы плотно сжались, опустив уголки вниз. Кроули был достаточно внимателен, и его пристальные медовые глаза с щелевидными зрачками замечали все, даже несмотря на темные стекла солнцезащитных очков, а особенно, все, что было связано с Азирафаэлем. В свою очередь, даже незаметно для себя самого, демон стал чаще снимать их, находясь наедине с ангелом. Это было что-то вроде проявления абсолютного доверия. Без очков Кроули был как без рук, ведь они были уже частью его самого, некой защитой от окружающего мира. Разве что перед своим единственным другом, даже лучшим другом, он не видел никакой необходимости защищаться. Или даже просто не хотел. Когда проводишь тысячелетия в одиночестве, все же так приятно найти того, кто тебя понимает, спорит с тобой о всяких мелочах и проблемах вселенского масштаба, смеется над твоими шутками, улыбается такой лучезарной улыбкой, что хочется даже сощурить глаза, и… гладит тебя по плечу так ласково, как никто и никогда не гладил. Учитывая то, что никто и никогда в принципе к тебе не прикасался и даже близко не подходил. Ведь ты демон. Ты ужасен. Кто вообще рискнет к тебе приблизиться? Разве что… – Ангел, – бросил Кроули, продефилировав на кухню и достав из шкафчика железное ведерко, наполнил его льдом по щелчку пальцев и поставил в него бутылку. – Почему бы тебе не использовать небольшое чудо, чтобы избавиться от этой неприятности? Зачем терпеть боль? Ожоги – это.. достаточно неприятно. Достаточно сильно неприятно. Да. Демон развернулся лицом к Азирафаэлю, снял очки, облокотился поясницей на столешницу, наполовину засунув руки в карманы своих темных узких джинсов, и внимательно посмотрел на собеседника. Эти прекрасные змеиные глаза, скрытые за темными линзами очков, всегда заставляли Азирафаэля чувствовать себя странно. Внутри все связывалось тугим узлом, когда демон в расслабленном состоянии снимал очки и оставался открытым. Пожалуй, будь у ангела такие же змеиные глаза, было бы видно, как зрачки расширяются при одном только взгляде на демона. А шипение... Боже, это временами вырывающееся из уст демона шипение, когда Кроули забывался или же в порыве негодования обсуждал что-то, заставляло ангела краснеть и отводить взгляд в сторону, тысячу раз проклиная человеческое тело, сводя ноги вместе и быстро прикрывая свои ноги теплым пледом. А на любые вопросы своего друга, ангел отвечал самой глупой отмазкой: "Я просто привык. В таком положении я часто читаю книги". О, а дело было далеко не в книгах. Совсем не в них. Азирафаэль неспеша пошел за Кроули, когда тот направился на кухню. Она была маленькой, что не вызывало дискомфорта, ведь много места на кухне Азирафаэлю и не нужно было, он не так часто что-то готовил, и достаточно уютной, как и весь магазинчик в целом. На кухоньке имелось все необходимое, но расставлена мебель была так грамотно, а все вещи располагались на своих местах миллиметр к миллиметру, что по незнанию можно было принять ангела за перфекциониста. Но он не был таковым. Лишь любил уборку, и иногда так увлекался, что все получалось слишком идеально. Ангел посмотрел на остановившегося демона, обводя взглядом его великолепное тело. Такое стройное, хорошо сложенное... Такое красивое... От этих мыслей Азирафаэль покраснел и слегка помотал головой, приходя в себя. – Ох... Мне не так уж неприятно, дорогой. Не волнуйся. На самом деле, было достаточно больно, но он не хотел убирать эту боль. Сейчас она связывала его с реальностью, не давая с головой нырнуть в свои мысли и фантазии, что нередко касались Кроули, а в данном случае были и вовсе сконцентрированы только на нем. – Я в порядке, – сказал он больше себе, чем другу, и выпрямился, уверенно глядя на Змия. Но когда тот снял очки, уверенность в один миг исчезла, оставив внутри самые светлые чувства, смущение и... щепотку похоти. Глаза Кроули, похоже, жили своей жизнью, совершенно не прислушиваясь к запретам их обладателя. Пристальный золотой взгляд обвел Азирафаэля с ног до головы медленнее, чем было дозволено, прожигая насквозь. Что в этом ангеле было такого, что цепляло мертвой хваткой? Точнее, что зацепило еще на Стене Эдема 6000 лет назад, а затем привязывало, сжимало, скручивало и не отпускало с каждой новой встречей. Характер? Непокорность? Капелька сволочизма в глубине души? Бездонные серо-зеленые глаза? Зефирные непослушные кудряшки, которые на ощупь были наверняка как настоящий шелк? Миловидный любопытный вздернутый нос? Полные мягкие розовые губы? Ухоженные пухлые пальчики? Молочная кожа и в целом все это непорочное и недоступное тело, аппетитные формы которого обтягивала неизменная старая одежда, эта затертая жилетка, эти дурацкие брюки, будь они прокляты вместе со всем остальным, потому что… что… Черт, черт, черт, черт, черт! Что за идиотские мысли вертелись в голове… Кроули взял со столешницы очки (на всякий случай: что-то ему подсказывало, что лучше их все-таки надеть обратно), ведерко с бутылкой вина, и направился к выходу из кухни. Поравнявшись с Азирафаэлем, демон слегка склонился к его уху. – Давай без фокусов, ангел. Я по собственной шкуре знаю, как это неприятно. Я могу помочь, – еще пара мгновений, и у Змия бы закружилась голова от соблазнительного сладкого аромата, исходившего от светлых волос, похожего на аромат яблок со Священного древа в Эдемском саду. – Ты накрыл нам поляну в задней комнате как всегда? Кроули отстранился и направился в нужном направлении, безбожно покачивая бедрами в своей привычной манере. Разум Азирафаэля плыл. Этот хриплый голос, идеальная укладка, утонченные руки, которые так и хотелось ощутить на себе, а потом нежно целовать каждый палец, слушая каждый вдох и выдох, каждый лёгкий полустон, или... шипение, которое постоянно будоражило душу, словно аккуратное звучание скрипки или флейты. Хотя, шипение намного лучше, особенно если шипит перед тобой никто иной, как Змий-Искуситель... Нет, нет, нет. Только не мысли, только не они! Сейчас среда, сейчас времяпрепровождение с Кроули, прекрасное вино и душевная беседа! Азирафаэль тяжело вздохнул и опустил взгляд в пол, когда демон подошёл к нему и слегка склонился к его уху, явно говоря что-то связанное с ожогами, но голова ангела уже не могла рационально мыслить. Вообще ангелу нравились разные ароматы. Ягодные, цветочные, фруктовые например. И с этими ароматами он предпочитал покупать парфюм. Вообще, по факту в этом он не нуждался, но так приятно было, когда Кроули при встрече слегка наклонялся и подмечал: "М, новый парфюм...". От этого хотелось приобретать что-то новое и дальше, лишь бы демон заметил. А он замечал. Замечал любые изменения. Он был таким наблюдательным... А от него пахло цитрусовым... Горьковато-сладким... Чем-то таким терпким, что хотелось прижаться к горячей шее и продолжать вдыхать этот аромат вечность. Такой родной, такой манящий. – Ох... Конечно, дорогой... – чуть потерявшись и не сразу придя в себя, проговорил Азирафаэль и сразу же быстрым шагом пошел за Кроули, взмахом руки залечив ожог. Что ж, даже если после этого решения букинист полностью впадет в свои мысли и растворится в желании, то так тому и быть. Ангел больше держаться был не намерен. Но оставалась надежда, что вино поможет расставить мысли по местам. Звучало странно и противоречиво, но был шанс. В любом случае, вино выпить придется. Потерянный взгляд сам по себе цеплялся за стройные узкие бедра, обтянутые черной тканью джинсов. Да, Кроули всегда покачивал ими при ходьбе, но сейчас это было намного... соблазнительнее? Пройдя в заднюю комнату, погруженную в сумрак из-за отсутствия окон, Кроули наклонился, чтобы поставить на стол ведерко с бутылкой и положить очки. Черный пиджак плавно скользнул по гладкой жилетке и задрался вверх вместе с темно-серой кофтой, которая до этого была надежно заправлена за пояс из змеиной кожи, оголяя миниатюрный участок смуглой поясницы. Демон мягко подул на незажженные свечи, покоящиеся в старинном золотом трикирии посередине стола, и фитили тут же вспыхнули маленькими беспокойными огоньками. Ангел обеспокоенно вздохнул. Нет, он переживал не за себя или Кроули, он боялся, что произойдет нечто ужасное, а именно - человеческое тело проявит себя слишком... заметно! Какая же неудобная оболочка, просто ужас! Никогда он еще так не переживал. Ну, разве что когда лишился своего тела перед Армагеддоном. Но сейчас паника была совершенно по другому поводу. А ведь Кроули просто слегка нагнулся. Что же будет, если он снимет пиджак, например?.. О, Боги... Демон выпрямился и, взявшись тонкими пальцами за ворот пиджака, стянул его с себя, поведя плечами и разминая шею с тихим вздохом. – Знаешь, ангел, я тут подумал, – произнес Змий, повернувшись лицом к Азирафаэлю и небрежно бросив пиджак на спинку дивана. – Восковые свечи - это красиво, конечно, но давай я лучше привезу тебе электронные? Они выглядят почти точно так же, только на батарейках. И еще огнетушитель. Огнетушители. Несколько. На всякий пожарный. Ангел с замиранием сердца смотрел за тем, как Кроули снял с себя пиджак, небрежно поведя крепкими плечами. Он услышал этот тихий вздох сквозь чуть приоткрытые губы Змия, которые наверняка были нежнее лепестка розы. Вот бы ощутить их прикосновения на себе... Кроули хмыкнул и провел рукой по волосам, положив вторую руку на бедро. – Так вот в чем прикол этой фразы… только сейчас понял. Ну так как ты на это смотришь? – переливающиеся золотом глаза, отражающие в себе пламя свечей, заглянули в серо-зеленые. – Ты в кресло или на диван? «Или ко мне на колени?», – чуть не сорвалось с губ Кроули, которые он так вовремя успел сжать в одну тонкую нить. Маленькие огоньки весело мерцали и освещали помещение, словно играя меж собой, создавая вокруг причудливые блики. От этого приглушенного света рыжие пряди демона становились почти что золотыми, как и его глаза. Зрачки ангела, видимо, уже достаточно сильно расширились, раз весь мир сузился до одного только Кроули. Азирафаэлю хотелось расплакаться от счастья, ведь он имеет честь общаться с ним, дружить с ним, видеть его в этом интимном свете свечей и любоваться им. Сердце забилось чаще, дыхание перехватило. – А?.. С-свечи? – заикаясь, переспросил он, прослушав. Но посмотрев на лицо Кроули и переведя взгляд на свечи, он кое-как понял, о чем говорил демон. – Да... Да, пожалуй. Электронные будут лучше. Спасибо, ты очень заботлив. И... пара огнетушителей тоже не помешает, пожалуй. Лишними точно не будут, – ангел нашёл в себе силы натянуто улыбнуться, посмотрев на пиджак, который был брошен на спинку дивана. – А, эм... М... Вновь отвлекаясь от мыслей, ангел поправил кольцо на пальце. Он всегда так делал, когда начинал нервничать. – На диван, – вдруг выпалил он, не совсем поняв, что сказал. Он же хотел сесть в кресло, там легче скрыть волнение! Ангел быстро подошёл к креслу, взял с него аккуратно сложенный плед и присел на диван, прикрыв им ноги, как он обычно делал. – Пиджак так может помяться... – ангел осторожно взял его, выпрямил и повесил на спинку дивана более аккуратно. Кроули развернулся на каблуках, наблюдая за Азирафаэлем, не сводя с него взгляда, и наклонил голову набок. В интимном полумраке и треске свечей ангел выглядел еще более загадочной тайной, которую хотелось раскрыть и разгадать во всех существующих смыслах этого слова. Тянуло, тянуло невыносимо! Нет. Нельзя. Он себе этого не может позволить. Демон взял бутылку вина, провел кончиком пальца по всей длине горлышка снизу вверх, и пробка плавно выползла к самому краю, благодаря маленькому демоническому чуду. Подняв оба бокала свободной рукой, Кроули подошел ближе к Азирафаэлю и взглянул на него. – Ты сегодня какой-то напряженный. Что-то случилось? Змий поднес бутылку к лицу, сжал пробку зубами и, вытащив ее из горлышка, наполнил фужеры. Вернув вино в лед и бросив пробку на стол, Кроули наклонился, протягивая Азирафаэлю бокал. Пальцы обоих почти невесомо соприкоснулись, и между губ демона на долю секунды проскользнул раздвоенный змеиный язык. Душно. Жарко. Почти горячо. Губы пересыхали за мгновение. В этой комнате разве всегда так было? Наверное, ведь в ней не было окон. – Твоя рука. Ожог, – напомнил Кроули, не заметивший ранее, что Азирафаэль от него уже избавился. – Помощь нужна? Было достаточно темно для того, чтобы змеиные зрачки немного расширились? Видимо, да. В ожидании ответа демон прильнул губами к бокалу и, прикрыв глаза, сделал пару больших глотков. Бордовая капля терпкого винограда сползла с краешка рта к подбородку, пробежалась по жилистой смуглой шее и скрылась за воротом темной кофты, оставшись незамеченной по крайней мере самим Змием. Кроули испустил тихий хриплый стон облегчения. – Да-а, вот чего мне сегодня не хватало… – Кроули... – в таком полумраке и романтичной обстановке такое родное имя казалось чем-то пошлым, что никак нельзя было говорить. Но ангел сказал... Он начал краснеть все сильнее, не замечая ничего вокруг, кроме Змия. Его Змия... Такого желанного, горячего, прекрасного и до невозможности сексуального. Так и хотелось прикоснуться к нему, ощутить эту горячую кожу даже сквозь слои одежды. Дыхание участилось. Еще немного, и ангел будет искушен своими собственными желаниями. – Я... – ангел взглянул на бокал, который ему протягивал Кроули и тут же взял его и сделал пару больших глотков, облегченно выдыхая. Да... Это определенно помогло. Терпкое вино быстро затуманило разум еще сильнее и добавило смелости во все желания, отпирая некогда закрытые фантазии, превращая это все в смесь любви и страсти. – Все нормально, дорогой. Я в порядке. То есть, ничего не случилось, – исправился ангел, краснея все больше с каждой секундой. Оставшееся в фужере вино соблазнительно блестело в свете горящих свечей. Хотелось выпить все до последней капли и прильнуть к Кроули, забыв про страхи и стыд. Азирафаэль решил поднять взгляд на демона, чтобы убедить его в правдивости собственных слов, но понял, что зря это сделал, заметив проскользнувший меж губ Змия юркий, гибкий и наверняка горячий язык. – Кхм... Ангел отвел взгляд в сторону, понимая, что если продолжит смотреть, то не выдержит давления. – Моя рука в порядке. Я уже залечил ее, – слегка охрипшим от вина голосом ответил он, заметив, что Кроули тоже решил испить терпкий напиток. Приоткрыв рот, ангел заметил, что одна непослушная капелька решила опередить его и узнать, что было под одеждой демона, быстрее. В комнатке стало еще жарче, чем было. Стон. Кажется, это была последняя ступень. Этот стон столкнул букиниста в пропасть, заставив его вспыхнуть до кончиков ушей. Быстро отставив бокал в сторону, он положил руку на затылок Искусителя и притянул его к себе, жарко целуя в чуть приоткрытые губы. – Вот видишь, я же говори… Но в этот раз Кроули уже не договорил. За какую-то долю секунды демон оказался в недопустимой близости к ангелу, притянутый им же самим, и почувствовал его губы на своих. От неожиданности Змий выронил бокал из руки, и тот с чистым звоном разбился об пол вдребезги, испачкав диван бардовыми кляксами вина. Оторвавшись от губ Азирафаэля, Кроули посмотрел ему в глаза, часто дыша. Щелевидные зрачки расширились еще сильнее. – Ангел, ты… ты… – медовый взор беспорядочно забегал по лицу блондина, но задержался на влажных пухлых губах, казалось, на вечность. – А впрочем, если это сон, надеюсь, я больше никогда не проснусь. Кроули уперся одним коленом в диван, сжал рукой спинку и на этот раз сам прильнул к желанным губам своими. Когда Азирафаэль добровольно приоткрыл рот, пропуская его внутрь, демон судорожно выдохнул, вжал ангела спиной в подушку, мягко опустился на его колени, вплел пальцы в действительно, черт возьми, шелковистые кудряшки и, прижавшись к его торсу своим, скользнул языком между губ, прошелся по кромке зубов и сплелся с его языком, углубляя поцелуй. Чувства накрыли как цунами. Желание, страсть, похоть… любовь. Любовь, вынашиваемая глубоко внутри на протяжении тысячелетий, вот так вот вдруг… книжный магазин, обычная среда, и демон целует эту свою любовь до потери пульса, до того момента, когда воздух начнет обжигать адским пламенем, когда закончится весь кислород. Срывает с покрасневших губ последние вздохи и чувствует, как горит все тело. И тело под ним. – А.. ангел.. я слишком быстр для тебя, прости.. – прошептал Кроули, отрываясь от Азирафаэля, задыхаясь и глядя на него из-под прикрытых век, машинально еще сжимая пальцами его кудряшки. Прильнув к губам Змия, ангел сам не меньше испугался, ибо не ожидал от себя такой смелости даже под действием вина. Он никого никогда так (и вообще никак) не целовал, для него поцелуи были очень важны, особенно если речь шла о демоне. Демоне его сердца, ради которого он был готов на все. Поцеловав его, он закрыл веки от страха и не заметил, как на него удивленно смотрели вселенской красоты глаза. Звон разбитого бокала прервал тишину, разрезал ее на несколько частей своими осколками и терпкими каплями, заставляя ангела вздрогнуть всем телом. Поцелуй прервался... Букинист открыл глаза и посмотрел на демона напуганным и немного грустным взглядом. Он подумал, что тот отстранился из-за нежелания. Ну да... Это было ужасно эгоистично со стороны Азирафаэля, он так внезапно набросился на своего друга с этим ненужным поцелуем, следовало сначала спросить разрешения. – Кроули, я... – тихо зашептал он, но голос Змия прервал его возможные извинения, и ангел замолчал, давая предмету своей безудержной страсти и любви договорить. Услышав слова про сон, блондин сначала хотел удивиться, рассмеяться, крепко обнять демона, а потом уже желанно поцеловать его в губы, но Кроули опередил его. – Ох, дорогой... – только и успел проговорить Азирафаэль, как его собственные губы накрыли губы Змия. Тихое мычание утонуло в любви, как и весь ангел. Все равно на Землю, на людей, на Небеса и Ад. Сейчас для него важнее всего был лишь демон. Его демон, только его. От возбуждения чувства стали острее, любое прикосновение было безумно обжигающим. Даже если так, Азирафаэль был не против быть весь в этих невидимых ожогах, в этих ожогах любви, в которых он нуждался все 6000 лет. Прерывали тишину лишь тихие стоны. Мягкие ухоженные руки обвили спину Змия, когда тот опустился на колени ангела. От сильного прилива возбуждения хотелось задрожать всем телом и продолжать этот прекрасный поцелуй еще примерно бесконечность. Языки переплетались, дыхание учащалось, а руки то и дело бродили по спине демона, то опускаясь на поясницу, то поднимаясь обратно. Прерывисто дыша, покрасневший от такого поворота в своей жизни ангел смотрел на своего уже очень близкого "друга", боясь прервать тишину своим голосом. Однако, тишину нарушил Кроули, сказав о том, что он вновь слишком быстр, но блондин уже не мог этого допустить. Только не сейчас. Плевать на скорость, плевать на все. – Нет... Это я 6000 лет был слишком медленным... Иди ко мне, – выдал Азирафаэль, вновь притягивая Кроули к себе и вовлекая его в новый поцелуй, полный страсти, желания и обжигающей любви. Теперь ангел его не отпустит. Никогда. Он начал покусывать его губы, одной рукой зарывшись в огненные волосы и не давая отстраниться. Если бы Кроули мог говорить, он бы повторял лишь имя ангела как мантру, как молитву, которую никогда в жизни не читал, как самый красивый сонет, сотканный из одного единственного слова, но губы были заняты непрерывным сладким поцелуем, и демон сходил с ума, терялся в пространстве и времени, прижимался к Азирафаэлю всем телом, вслепую исследовал руками его шею, плечи, лопатки, руки. «Ангел… мой ангел…», – лишь обрывки мыслей доносились до Азирафаэля отдаленным знакомым голосом и оседали звездной пылью изнутри. Тонкие длинные пальцы демона путались в непослушных кудряшках, которые оказались еще мягче, чем он себе представлял. Полные губы целовали так требовательно и одновременно нежно и были такими мягкими и сладкими, что Змий щурился от наплыва ощущений и неистового удовольствия. Аромат Эдемских яблок кружил голову и заставлял новые туманности взрываться яркими красками перед закрытыми глазами. Что это? Что это было за чувство такое, от которого Кроули казалось, что он развоплотится прямо сейчас раз и навсегда? Сильные руки легли на талию Азирафаэля, сжимая ее пальцами, и демон, слегка поерзав на его коленях, непроизвольно вздрогнул, сладко застонав в губы ангела. Хотелось попробовать его на вкус целиком и полностью, абсолютно всего, прикусить за бархатную кожу, не оставить ни единого не целованного местечка, ощутить это яблочное послевкусие и дышать только им отныне и до скончания веков. «Что… что ты сотворил со мной, ангел…» Возбуждение полностью затуманило разум Азирафаэля, накрыло огромным цунами здравый смысл, ударной волной снесло смущение и утопило страх. Теперь ангел был уверен в себе, был уверен в том, чего и кого он хочет. Губы демона действительно были нежные, как шелк. Такое понятие как время совсем потерялось в пространстве, вокруг чувствовалась любовь, дикое желание большего и сладкая манящая похоть. Азирафаэль не особо любил чувство похоти как таковое, но сейчас он сам ее источал, и ему было как никогда приятно ощущать на себе тяжесть такого родного тела, чувствовать, как это тело прижимается к нему и обволакивает бесконечной любовью и защитой. Теперь ангел уже ничего не испугается. Никогда. Руки судорожно оттягивали одежду демона, словно намереваясь ее разорвать в клочья, медленно опускались до бедер, иногда их сжимая, чтобы тишину разорвало не дыхание, а горячий стон. Хотелось подарить Змию всю свою любовь, хотелось сделать ему так приятно, чтобы он извивался и шипел, не выдерживая наплыва эмоций и ощущений. И стон-таки Азирафаэль услышал. От этого сердце на пару секунд остановилось, а руки сами устремились к крепким плечам Энтони, нежно поглаживая их и постепенно спускаясь на грудь, проводя пальцами по ребрам и чуть надавливая, а потом - еще ниже, к животу, проводя по нему ладонями и обжигая кожу даже сквозь одежду. Совсем обезумев, ангел осмелился опуститься еще. Пальцы прошлись по ремню и скользнули ниже. Ладонь остановилась на особо чувствительном месте, пальцы сомкнулись, сжимая область под ними, чтобы демону действительно стало приятно. Поцелуй стал еще более обжигающим. Явно осмелев, Азирафаэль начал проявлять инициативу, проводя языком по заостренным клычкам и охотно переплетаясь со змеиным языком демона. Крышу Кроули сорвало окончательно именно в тот момент, когда он почувствовал горячую руку Азирафаэля на своем возбуждении. И без того узкие джинсы болезненно сдавливали окаменевшую плоть, а прикосновение ангела, его сжимающиеся пальцы, заставили демона обронить откровенный развратный стон. Бедра сами подались вперед, Змий распахнул осоловелые растекшиеся янтарным медом глаза, нехотя оторвался от пухлых красных губ и, возбужденно зашипев, провел языком по нежной молочной шее до ушка и горячо выдохнул. – Я так тебя хочу, ангел… я так, черт возьми, давно тебя хочу… Клетчатая бабочка незамедлительно полетела на пол. За ней последовала россыпь пуговиц с голубой рубашки, над расстегиванием которой демон не стал даже заморачиваться. – Прос-с-сти, я куплю тебе новую, но с-сейчас у меня нет на это никакого терпения, – прошипел Кроули и прильнул губами к шее ангела, начиная покрывать ее влажными поцелуями, осторожно прикусывая кожу для остроты ощущений, расстегивая пуговицы старого жилета, так как такой было уже нигде не купить. Освободив Азирафаэля от одежды выше пояса, потираясь пахом об его руку, демон провел длинным гибким языком по его груди, нарочито задевая кончиком горошины сосков и с трепетом оглаживая пальцами мягкую кожу, изучая каждый миллиметр и каждый изгиб. – Я и так знал, как ты пахнешь, но чтобы… нас-столько.. м-мх.. как же я люблю твой запах, – Кроули поднял голову и заглянул в глаза ангела. – Как же я люблю… Осекшись, демон заскулил и впился в манящие губы Азирафаэля требовательным поцелуем. Ангел внимательно выслушивал каждый стон и вздох, не позволяя себе пропустить ничего, абсолютно ничего. Он держался всеми силами, чтобы не использовать чудо и не оставить демона полностью нагим, так как нужно же было еще вдоволь насладиться прелюдией. Сладкими поцелуями и нежными стонами друг друга. В данный момент стоны срывались с губ Азирафаэля, а когда Кроули то и дело возбуждённо шипел, он дрожал и пытался прижаться к нему сильнее. Ощутить клыки на своей шее, ощутить жгучее и тянущее удовольствие, умоляя быть быстрее. Но это было только начало. Нужно было набраться терпения. – Ах... Если ты так хочешь меня, то возьми... – едва слышно проговорил ангел, прерываясь на тихое мычание. Было так приятно и так желанно. Очень хотелось в ответ. На одежду было ровным счётом плевать, но даже сейчас Кроули сохранил самообладание и не разорвал ничего, кроме пуговиц на рубашке, но кому какое дело до этих пуговиц. Он переживал, что потом его любимый ангел будет грустить. Это его беспокойство вызывало тепло в груди Азирафаэля, который и без того был готов вспыхнуть священным пламенем. То и дело выгибающийся дугой ангел подавался вперед, навстречу рукам Кроули. Всем его касаниям и полным любви поцелуям. Наслаждение настолько затуманило все вокруг, что на некоторое время букинист позабыл, что нужно и своему любимому приносить удовольствие, потому спустя минутную паузу, он сжал пальцы на чужом возбуждении с новой силой, начиная слегка двигать рукой по всему стволу, но едва ощутимо, словно желая немного поиздеваться над своим искусителем. Блондин выслушивал каждое слово Змия, наслаждался шипением и нежно гладил его другой рукой по голове, давая понять, что тот все делает идеально. – О, милый мой... – ангел не смог оставить требовательный поцелуй без ответа и сразу же проник в рот Кроули языком, тихо мыча и постанывая. Азирафаэль безжалостно кусал нежные губы, давая понять своему любимому, что он не так прост. Давая понять, что теперь он только его навеки. Кроули застонал почти жалобно, давление в паху становилось невыносимым. Со звериным рычанием демон оторвался от поцелуя, прикусив нижнюю губу ангела, оттянув ее и зализав укус. – Возьму. Возьму тебя сейчас-с и еще бесконечное количес-ство раз после, – сладко прошипел Змий в ушко Азирафаэлю. Кроули соскользнул с колен ангела и, повалив его на диван, начал покрывать поцелуями бархатную кожу, прикусывая, зализывая следы от укусов, втягивая губами и оставляя после себя на молочном теле краснеющие следы, складывающиеся в цепочки созвездий. По щелчку пальцев светлые брюки на Азирафаэле испарились, и демон усыпал мокрыми поцелуями его низ живота и округлые бедра, жадно сжимая их пальцами. Приподнявшись и обведя блондина голодным взглядом, Змий посмотрел ему в глаза. – Ты идеален, ангел… как ты можешь быть таким идеальным, это же преступление… Сняв с себя жилетку и кофту, обнажив поджарый торс и оставив лишь болтающиеся на шее серебристые завязки, Кроули вжался бедрами в пах Азирафаэля и склонился к его лицу. Помимо голода и чистой похоти в янтарных змеиных глазах плескалось огромное непостижимое чувство. Вряд ли бы Азирафаэль мог сказать, что демон когда-либо смотрел на него так, как смотрел именно сейчас. Это был совершенно новый взгляд. Взгляд, который должен был с этого момента навсегда остаться именно таким. – Прикоснись ко мне, ангел, – прошептал Кроули. – Я хочу чувствовать твои прикосновения.. пожалуйста... От поцелуя возбуждение возрастало еще больше, поэтому вскоре ангел начал бесконтрольно скулить, пытаясь хоть как-то этим поторопить любимого. Никогда еще он не желал чего-либо так сильно, как сейчас желал Кроули. Оказавшись поваленным на диван, Азирафаэль даже не вздрогнул, всецело доверяя своей любви и позволяя делать с собой все, что демон пожелает, зная, что ничего плохого уж точно не произойдёт. Единственное, что могло произойти, так это то, что их бы услышал кто-нибудь с улицы, но и этот вариант развития событий можно было отмести, ибо они находились в задней комнате книжного. – Мой змий... Сильнее, пожалуйста... – сладко простонал ангел, положив руку на голову Кроули, нежно поглаживая и давая понять, что все идет просто великолепно. Он слегка выгибался в спине, надеясь получить очередной поцелуй, лёгкий укус или засос. В глазах Азирафаэля читалась похоть, страсть и непреодолимая любовь к демону, который сжимал его в нежных объятьях, покрывая поцелуями все тело. – О, Кроули... Не я идеален, а ты... – и это действительно было так. Стройное, но сильное тело, выделяющиеся мышцы, смуглая кожа. Как такую картину можно было не назвать идеальной? Своего тела ангел немного стеснялся, но поняв, что демону все более, чем нравится, начал пытаться пресечь это ощущение, и это начало постепенно получаться. – Любовь моя... С радостью коснусь тебя и буду касаться бесконечно... – прошептал блондин и осторожно погладил Змия по щеке, втягивая его в нежный и чувственный поцелуй. Другая рука погладила демона по плечу и опустилась ниже - на спину, проводя по ней ногтями. Демон мелко задрожал, почувствовав нежные теплые руки ангела на своей обнаженной коже, и прильнул к нему вплотную, проваливаясь с головой в новый поцелуй. Кроули был Змием-Искусителем и хитрейшим демоном, несшим угрозу, опасность и разрушение всего и вся на своем пути… по должности. Все, конечно, было не совсем так. Кроули всегда был на своей собственной стороне и ладил с Адом, как мог. Но змеиная сущность преобладала в нем на все сто. Хотя он бы никогда никому в этом не признался и даже самому Азирафаэлю, Кроули отчаянно нуждался в тепле и ласке. Он отчаянно нуждался в тактильности, в любви, которой ему не додали еще на Небесах, в согревании моральном и физическом. Змеи - теплолюбивые существа, и нельзя было описать никакими словами, что испытывал Кроули сейчас, прижимаясь к обнаженному теплому и мягкому телу Азирафаэля и чувствуя на своей спине эти ухоженные пальцы, на которые он также невольно засматривался на протяжении долгих тысячелетий. От захлестнувших чувств хотелось плакать, замерев в руках ангела и оставшись в них хотя бы на несколько веков, но возбуждение и пожар между их бедрами давал о себе знать. Кроули спустился дорожкой из влажных кусающихся дразнящих поцелуев вниз и, устроившись между ног Азирафаэля, развел его колени в стороны. По щелчку пальцев ангел остался без нижнего белья. Демон рвано выдохнул, любуясь открывшимся видом перед собой. - Ради вс-сего с-святого, как же ты хорош, - прошипел Змий и, склонившись к покрасневшей головке, обвел ее языком и слизнул выступившую каплю эякулята. – С-серьезно, ангел? Ты с-сладкий абсолютно везде… В свою очередь Азирафаэль, как ангел, отчаянно пытался даровать тепло и любовь всем, кто в этом нуждался. Он не просил ничего взамен, ему было достаточно увидеть добрую улыбку на лице человека, и он уже был счастлив, что поделился любовью. Бесконечной любовью, что распространяется через всю Вселенную, разрывает время и пространство, сдерживает все вокруг. На любви держится все: весь мир - одна сплошная любовь. Любовь дает жизнь. Но в данный момент любовь настолько переполняла ангела, что тот чувствовал себя бомбой, которая вот-вот взорвётся, распространяя эту жгучую любовь повсюду. И даже сейчас Змий мог почувствовать, какая у него была горячая кожа. Азирафаэль даровал любовь всем, и Кроули в том числе, хоть и пытаясь это скрывать долгое время. Но сейчас... Сейчас он хотел это показать как можно скорее, прижимая демона к себе. И вот букинист опять погрузился в свои мысли и чувства. Но где-то в закоулках сознания все же остались тактильные ощущения, поэтому Азирафаэль вздрогнул, почувствовав, как его ноги раздвинули. – К-Кроули! О-ох... – рвано вздохнул он, чуть выгнувшись и прикрыв глаза, ощутив сильный прилив удовольствия, какой никогда прежде не ощущал. – Дорогой мой, что ты... Мхх... Я совершенно не сладкий... Ощутив горячий и влажный язык на своем возбуждении, ангел крупно вздрогнул и закрыл лицо руками от сильного стыда. – С-совершенно с-сладкий, – с улыбкой прошипел Кроули, с удовольствием отметив, как Азирафаэль стыдливо закрыл лицо руками, и оставил влажный поцелуй на внутренней стороне бедра. – Рас-слабься, я хочу, чтобы ты насладился этими ощущениями. Длинный змеиный язык проскользил по всей длине возбужденного органа, не оставляя без своего внимания ни единой набухшей венки, и губы демона сомкнулись вокруг горячей головки. Руки Кроули с трепетом и непривычной осторожностью изучали изгибы пышных молочных бедер, скользили по ногам ниже и вновь поднимались вверх, оглаживая бока и выпуклый животик. Надавив языком на чувствительную уздечку и обведя головку полностью, Змий плавно насадился ртом до основания и поднялся снова практически до конца. Движения сверху вниз стали ритмичными, но неторопливыми. Кроули пробовал Азирафаэля на вкус, ощущал его запах и терпеливо сдерживался, чтобы не наброситься на него и не взять сразу грубо и без подготовки. Нельзя. С ангелом так нельзя. Демон плавился от наслаждения. Его руки словно гладили чистый шелк. Кожа Азирафаэля была мягкой и гладкой как у младенца. Формы его тела были настолько аппетитны и сексуальны, что Кроули мысленно поклялся себе тщательно следить за тем, чтобы его ангел никогда не пропускал плотные завтраки и все остальные приемы пищи. Его ангел… Его. Теперь ведь точно? Дыхание букиниста участилось, а напряжение внутри превращало все нервные окончания в натянутые струны. И Змий не без удовольствия задевал эти струны, вынуждая ангела издавать крайне непристойные звуки. – Дорогой... – еле как прошептал Азирафаэль сквозь тихие стоны. Расслабиться? Это что-то на грани фантастики. Стыд, любовь, похоть, желание большего собрались в один большой комок, который не позволял расслабиться. Внизу становилось все приятнее и приятнее. Сдерживаться было просто невозможно, но ангел все равно пытался не быть слишком громким. Ему все еще было стыдно, поэтому с губ срывалось лишь мычание и тяжелое дыхание. Ухоженные пальцы легли на волосы Кроули, осторожно поглаживая пряди. Так хотелось протолкнуться в рот Змия полностью и в быстром темпе наслаждаться любимым, но это было... слишком стыдно. – Любовь моя, ты... Ахх... – ангел окончательно потерялся в ощущениях и издал громкий развратный стон, сильно выгнувшись в спине и случайно толкнувшись в рот искусителя самостоятельно. – Ох! – разум словно отключился, и ангел все же позволил себе двигать бедрами навстречу приятному теплу и влажности, желая получить еще и еще. «Любовь моя» - отдалось эхом внутри всего сознания демона голосом Азирафаэля. Медовый взгляд поднялся вверх, вглядываясь в ангела, выгибающегося на диване и позволяющего себе издавать совсем не ангельские стоны. Внутри Кроули все сжалось и вспыхнуло, разливаясь горячей лавой по всему телу. Любовь. Вот, что он чувствовал все это время… «Не сдерживай себя, ангел, твои стоны - это самая лучшая музыка, которую я слышал за все 6000 лет», – подумал демон, надеясь, что Азирафаэль услышит его просьбу. Охотно пропустив член в горло, Змий сжал стенки на головке, не останавливая движений, и утробно зарычал, пуская волны вибраций по всей длине. Рука сползла по бедру вниз, и увлажненный чудом палец коснулся ангельской сжатой звездочки сфинктера, нежно обводя по кругу и массируя ее, заставляя мышцы потихоньку расслабляться. Ангел полностью расслабился и отдался своему демону. Стало все равно на стыд, все равно на смущение, все равно на весьма невысокую самооценку. Демон любил его любым, и это главное. Букинист сдавленно всхлипнул, не сдерживая свои эмоции. Он был слишком счастлив, потому позволил нескольким слезинкам стечь по щекам на диван, тем временем зарываясь рукой в огненные пряди, шепча что-то невнятное. То ли он упоминал Бога, то ли умолял Кроули быть еще чуть быстрее. Наступил самый важный момент - подготовка к главному. Пожалуй, этот момент ангел и пытался оттянуть как можно дальше, ибо знал, что первое проникновение может быть болезненным. Но уже ничего не поделаешь. Букинист попытался расслабиться. Он очень хотел продолжения и очень хотел сделать Кроули приятно. Не нужно тянуть. И все же, ощущения даже сейчас были достаточно непривычными, но Азирафаэль терпел, иногда заменяя страстные и горячие стоны на нежное мычание. Другой рукой он прикрывал глаза и рот, чтобы не шуметь слишком сильно. Не хотелось пугать прохожих в разгар буднего дня. С пошлым причмокиванием демон выпустил член изо рта, тут же перехватив его рукой и продолжая стимуляцию. – Я расслаблю тебя максимально, мой хороший, не переживай, – прошептал Кроули и, склонившись, обвел языком колечко мышц. Почувствовав, как Азирафаэль вздрогнул, Змий успокаивающе зашипел и проскользнул языком внутрь. Да ради Бо.. Сат.. кого угодно, чертов ты ангел, даже там, внутри, ты сладок! Гибкий длинный змеиный язык нежно заскользил по гладким стенкам, изучая каждый миллиметр, плавно продвигаясь глубже. Кроули тонул в аромате запретных эдемских плодов, ощущал их не приторно сладкий привкус на языке и без капли стеснения открыто любовался Азирафаэлем. Он всегда был красив. Но в этот самый интимный момент он был просто непозволительно красив, раскрываясь как бутон пиона под демоническими ласками. Кроули никогда ни с кем не был так ласков. Он в принципе никогда не был ласков вообще. Но Азирафаэль был исключением из всех правил и принципов. Как так вышло и почему? Непостижимо. Даже сейчас, лежа в ногах ангела, Кроули до конца не верил в происходящее. Ему казалось, что это все сон. Очередной… очередной сон. Змий понял, почему Азирафаэль был таким сладким. Не только потому что он охранял Восточные врата Эдема и Священное древо, но еще и потому что он сам всегда был для демона запретным плодом. А запретный плод… сладок. Прильнув губами вплотную к колечку мышц, Кроули ввел язык еще поглубже и наткнулся на ту самую заветную точку, которую искал. Поначалу ангел разочарованно простонал, когда перестал чувствовать вокруг своего члена горячий рот демона, убрал руку от лица, открыл глаза и вопросительно глянул на искусителя. Этот хмурый взгляд в данном контексте смотрелся очень забавно, но продлился недолго, ибо ощутив на своем возбуждении руку, ангел удовлетворённо простонал и его выражение лица словно по щелчку пальцев изменилось. – Кроули... – сладко проскулил он, почувствовав язык демона уже немного в другом месте. Разумеется, Азирафаэль знал, что Змий умел вытворять своим языком удивительные вещи, но чтобы настолько... И чтобы совсем без боли... Внутри было так горячо, так мокро и так приятно, что Азирафаэль стонал максимально откровенно. Подобное ему пришлось по нраву. По нраву настолько, что он осмелился раздвинуть ноги шире, чтобы Кроули было удобнее заниматься своим делом. – Ох, милый... Как же я... Ааххх! – громко простонал Азирафаэль, выгнувшись в спине и подавшись всем телом навстречу, когда Кроули задел какую-то точку внутри, от соприкосновения с которой закружилась голова, а удовольствие накатило, словно цунами. Демон удовлетворенно улыбнулся, внимательно наблюдая за ангелом снизу. В тот момент, когда Азирафаэль выгнулся на диване и громко застонал, Кроули покрылся мурашками и сам обронил сдавленный стон, чувствуя, как низ живота свело сладким напряжением. Возбуждение било через край, и демон взмахнул рукой, испаряя на себе проклятые узкие джинсы, которые натянулись на пахе до уже слишком болезненных ощущений. Пальцы сжались вокруг ангельского члена крепче, усиливая давление, и рука задвигалась в более быстром темпе круговыми движениями, цепляя уздечку и лаская головку. Змеиный язык медленно и дразняще обвился вокруг комка нервов внутри и мягко сжал его пару раз. Тонкий влажный палец демона незаметно добавился к языку, почти беспрепятственно протолкнувшись внутрь сквозь уже более расслабленное и слегка растянутое кольцо мышц. Никогда за шесть тысячелетий Кроули не хотел ничего так сильно, как хотел сейчас Азирафаэля, ведь так близки они еще не были ни разу, и это сводило с ума. Ангел давал демону зеленый свет, не ставил никаких запретов и практически не стеснялся. Кроули много раз фантазировал и представлял, как бы Азирафаэль вел себя, если бы их интимная близость когда-либо случилась, но такого… он даже представить себе не мог. Медовые переливающиеся глаза с восхищением смотрели на ангела, который стонал так несдержанно и настолько сладко, что можно было подхватить диабет, только слушая эти всплески наслаждения, выгибался в спине так изящно, как смогла бы не каждая балерина, облизывал пересыхающие пухлые губы, вздрагивал и судорожно хватался своими пальчиками за волосы демона, за край дивана, и так сексуально подавался своими безбожно соблазнительными округлыми бедрами навстречу Змию, желая его и невербально прося о большем. – О, Кроули! – имя демона звучало в воздухе чаще, чем когда-либо, и сопровождалось громкими стонами. Ласки были слишком приятны, а возбуждение - слишком велико, и внизу живота у букиниста постепенно начал затягиваться тугой узел. Член в руке демона несколько раз дернулся, предвещая, что вскоре ангел испытает свое первое в жизни сексуальное удовлетворение. Теперь Азирафаэль уже в открытую умолял Кроули ни за что не останавливаться. Наслаждение затуманило разум и развязало язык, поэтому демон услышал все: и признания в любви, и мольбы ускорить темп. А ещё... – О, мой демон... Ахх! – ангел особенно громко простонал и крупно вздрогнул. – Да! Сделай так еще раз, прошу тебя! Азирафаэль взмолился, жмурясь и всхлипывая, но через пару минут жгучего наслаждения он понял, что совсем скоро дойдет до конца. Но оставить Кроули неудовлетворенным он не мог. – Дорогой... Ах! Мм!.. – он открыл глаза, взял Змия за руку, останавливая движения, чтобы не достигнуть конца раньше. – П-пожалуйста, войди в меня сам... Ну... Ты понял... Ангел отвел смущённый взгляд в сторону. – Если хочешь... Каждый чертов раз, когда Азирафаэль выстанывал его имя, Кроули простреливало насквозь, заставляя ерзать на диване и неосознанно тереться бедрами о подушки. Это звучало слишком… слишком восхитительно, чтобы быть правдой, о таком демон не мог и мечтать. Но когда Азирафаэль остановил руку Змия и сам попросил… нет, даже взмолился взять его, Кроули выскользнул из него языком и пальцами, которых на тот момент внутри было уже два, и глупо моргнув пару раз, глядя на ангела, склонился к его лицу. – Конечно, хочу… как же долго я ждал приглашения в твой храм, – с улыбкой прошептал демон в губы блондина, глядя в его глаза. Давая Азирафаэлю немного остыть, Кроули подложил руку ему под голову, и накрыл его губы своими, целуя чувственно, нежно и невероятно трепетно. – Господи... Как же это вульгарно звучит, Змий... – тихо фыркнул ангел и нежно обнял демона за шею, осторожно отвечая на сладкий поцелуй. От этого букинист возбудился сильнее, но страсть немного притупилась, так как любви стало еще больше. Точнее, она стала более ощутимой, и для демона в том числе, так как ангел в прямом смысле начал слегка светиться. – Я демон.. я вульгарный. По небрежному взмаху руки последний предмет одежды на Кроули испарился, и тот судорожно выдохнул в поцелуй, почувствовав, что ткань белья больше не давит на каменный и истекающий смазкой член. – А-ангел.. тебе будет немного неприятно сначала, но это быстро пройдет.. – оторвавшись от манящих губ, прошелестел Кроули, тяжело дыша. – Но если будет слишком сильно неприятно, с-скажи.. я применю чудо… Член демона обильно увлажнился смазкой по всей длине, и головка прижалась к пульсирующему розовому входу. Змий прикусил губу, взглянув в глаза ангела, сведя брови. – Ты готов? – тихо спросил Кроули и, получив в ответ едва заметный неуверенный кивок, улыбнулся так мягко, как не улыбался еще ни разу. – Ты прекрасен, мое созвездие… Раздвинув ноги еще чуть шире, Азирафаэль постарался максимально расслабиться, с волнением посматривая вниз. Все же он немного волновался, ведь это был его первый раз. Головка медленно протолкнулась внутрь, и зашипев от долгожданного наслаждения, демон уткнулся лбом в подлокотник дивана, прикусил край подушки, проткнув ткань острыми вылезшими от бешеной эйфории клыками, и плавно вошел в ангела до конца, прижавшись бедрами к его ягодицам и замерев, давая Азирафаэлю привыкнуть к новым ощущениям и наполненности внутри. – Ох!.. – глубоко вздохнул Азирафаэль, чувствуя, как в его тело нежно вторглись. – Боже... – тихо прошипел он, чувствуя удовольствие и дискомфорт одновременно. Протяжный стон сорвался с едва приоткрытых губ, когда Кроули вошёл до конца. Ангел не знал, куда деть руки. Он хватался за всё, что только мог схватить: за подушки, за плед, за диван, за самого Кроули, сжимая его волосы и плечи. – Сильно больно, ангел? – прошептал Змий, выпустив подушку из зубов, пряча клыки и целуя Азирафаэля в шею. Да ради кого угодно, серьезно?! Даже в такой интимный страстный момент, когда нужно было взять того, кого он так долго хотел и о ком так грязно фантазировал, как истинный демон, и сорваться на бешеный темп, грубо вжимая желанное тело в диван, Кроули беспокоился о комфорте ангела. Но как бы он ни хотел, он не мог поступить иначе. Не в этот раз. Не в первый. Может, в дальнейшем… да, наверное.. определенно… Но не сейчас, когда Азирафаэль так робко вздохнул и обронил такой тихий и нежный стон. Грозный Небесный воин, Хранитель Восточных Врат Эдема, непоколебимый и могущественный, был таким безропотным, смущенным и почти беспомощным здесь и сейчас, добровольно отдавшим себя во власть Змия-Искусителя. Сердце демона, а оно у него было, сжималось от нежности и любви, которую он полностью окончательно осознал буквально несколько минут назад. Кроули уткнулся носом в висок Азирафаэля, прикрыв глаза и почти всем телом прижимаясь к нему вплотную, начиная осторожные плавные фрикции. – О, Боже, – шепотом сорвалось с губ Кроули. – Ангел… черт возьми.. скажи, если тебе больно или неприятно, я вс-сс.. всё исправлю или.. прекращу, если хочешь… только не молчи… Тело стало максимально чувствительным как снаружи, так и изнутри, и любые касания, как и плавные движения, вызывали бурю эмоций, которые ангел даже не собирался скрывать от Змия. – О, Кроули... Любимый мой... – простонал Азирафаэль, нежно обняв демона и прижимая его к себе. Он осторожно закинул одну ногу на бедро возлюбленного, намекая на то, что все хорошо и можно даже ускориться. Если бы не подготовка и забота со стороны Кроули, было бы намного хуже и в тысячу раз больнее. Но сейчас было так хорошо... Непривычно, но хорошо. И с каждым движением удовольствие постепенно нарастало. – Мм... Мой дорогой... Если ты сейчас прекратишь... Ах... – тихо простонал ангел после нежного толчка. – То я тебя уничтожу... Не смей останавливаться, демон... Ни за что... Ахх... Зажмурившись, букинист слегка выгнулся в спине. – Уничтожиш-шь? – прошипел демон, сверкнув золотом змеиных глаз и соблазнительно ухмыльнувшись. – Я бы на это пос-смотрел… Плавные ласковые толчки стали смелее, глубже, и темп слегка ускорился. Кроули прильнул губами к молочным ключицам, провел влажную дорожку поцелуев по нежной шее и дразняще прикусил нижнюю губу ангела. Длинные цепкие пальцы сжали мягкие бедра, и очередная фрикция под правильным углом заставила головку упереться в простату. Из горла демона вырвался протяжный откровенный стон. – А-ази…Азирафаэль… Как бы ты меня уничтожил?.. Мне так интересно… Член ангела терся между животами любовников, вновь окрепнув и истекая эякулятом, заставляя кожу обоих гореть праведным огнем. Почувствовав толчок в простату, Азирафаэль громко протяжно простонал, выгнувшись в спине и задрожав. – Кроули! – выкрикнул он в порыве наслаждения, слегка закатив глаза. Звучно постанывая, букинист начал подаваться бедрами навстречу, делая это быстрее и быстрее с каждой секундой. В таком положении это было трудновато, но ангел старался. – З-завтра с радостью расскажу тебе, как бы я тебя уничтожил... – слабо проговорил он, намекнув на то, что половой акт точно повторится, и в следующий раз уже наверняка Азирафаэль будет главным. – Господи... Ахх! К-Кроули, я не могу так больше... – уверенный тон быстро сменился на жалобный. Хоть Азирафаэль и двигался навстречу, но этого было критически мало. Хотелось быстрее, глубже, грубее. – Прямо завтра? Ты с-сводиш-шь меня с ума… Демон смешал стон с шипением и толкнулся в ангела грубее, ударяя по заветной точке. Сильные руки Змия прижали Азирафаэля к смуглому телу, мышцы которого напрягались и сокращались в горячей агонии. Сухие губы оставляли страстные поцелуи на бледной коже, и змеиный язык скользил по ней так, словно был создан для этих маневров. Фрикции ускорились, и Кроули вбивался в Азирафаэля, уже не осторожничая, чувствуя, что он был готов к этому и хотел этого всем своим телом, просто боялся сказать вслух. Подтянутый живот Змия терся об уздечку любовника под таким удачным углом, что помощь руки даже не требовалась. Кроули не сдерживал пошлых хриплых стонов, периодически прижимаясь ко лбу Азирафаэля своим, сжимая его в объятиях и глядя в глаза с такой надеждой, будто пытаясь убедиться, что его не обманывают, что под него не подстраиваются и в самом деле хотят всем своим существом так же, как хочет он сам. Азирафаэль уже не стеснялся того, что его может услышать кто-то кроме Кроули. Ему было все равно, наслаждение заполонило все тело, а узел внизу живота затягивался все сильнее и сильнее. Совсем скоро... Еще немного. – Кроули... Я же так... Я... Ахх! – ангел почти до крови прикусил губу, а из глаз потекли слезы, которые он даже не почувствовал. – Мой Змий... Прошу, будь таким быстрым, каким только можешь быть! Азирафаэль дрожащими руками сжал плечи Кроули, слегка поцарапав их и даже не заметив этого. – Да, ангел.. не сссс..ааагхх! Не с-сдерживайся, ты звучишь так прекрас-сно! – прошипел Кроули, сцеловывая слезы с щек Азирафаэля. Демон сам с наслаждением подставлялся под прикосновения ангела, и когда тот поцарапал его в порыве страсти, рвано выдохнул. На плечах на долю секунды промелькнули переливающиеся соты темно-изумрудной змеиной чешуи. Темп вырос до максимума, и Кроули вжимал Азирафаэля в диван, горячо дышал и стонал ему в ушко, покрывал поцелуями и дразнящими укусами все открытые участки тела, до которых только мог дотянуться, трогал его везде и громко пошло шлепался бедрами о полные ягодицы. Головка с каждым толчком утыкалась в пульсирующий комочек нервов внутри, и рука демона все же проскользнула между животами любовников и обхватила член Азирафаэля вновь, продолжив размашистыми движениями ласкать его, сжимая пальцами сильнее. – О, черт, малыш, как же ты сжимаешься… – простонал Кроули в пухлые губы, чувствуя, как внутри него самого клокочет буря, и взрыв сверхновой приближается с молниеносной скоростью. – Ещщще… еще совсем немного… Тело в руках демона начало слегка подрагивать, и обладатель этого тела нетерпеливо застонал, понимая, что скоро настанет конец. Чувства обострились, а толчки становились все приятнее, и иногда ангел не мог держаться и громко вскрикивал, тут же закрывая себе рот рукой. Радужка глаз потемнела от похоти и желания. На долю секунды Азирафаэль заметил чешую на плечах Кроули, и решил, что тому стало больно, однако по лицу этого нельзя было сказать. Значит, это доставляло удовольствие, и сдерживаться стало намного сложнее. – Любовь моя... Не сдерживайся и ты... – пробормотал букинист и вновь поцарапал плечи демона, но на этот раз осознанно. Стоны стали еще громче, когда демон добавил стимуляцию рукой. Ангел раскраснелся и зажмурился, прижимаясь к любимому сильнее. Еще немного... Совсем чуть-чуть. – Д-да, дорогой... Прошу, ахх, давай сделаем это вместе... – еле проговорил блондин, стараясь не излиться раньше, хотя очень сильно хотелось. – Аааахх, ааангел! – Кроули задохнулся и рассыпался в стонах, прижимаясь лбом к плечу Азирафаэля. Крики ангельского наслаждения и ухоженные короткие ногти, царапающие кожу, сделали свое дело. Узоры из змеиных блестящих чешуек пробежались по всему телу демона, и громадные аспидные крылья, переливающиеся тысячами звезд, резко проявились в материальном пространстве и распахнулись, затушив свечи мощным порывом ветра и сваливая книги с полок. – Прос-сти.. я.. ты.. ааххх, Азирафаэль, ради всего святого!.. – проскулил Кроули, вздрагивая в предоргазменной эйфории, увеличивая темп всего лишь на каплю, которая и должна была стать последней. – Вместе.. ангел мой.. мммхх.. сей..сейчас!.. Азирафаэль очень не любил, когда с его книгами так обращались, он к таким редким экземплярам вовсе не притрагивался без перчаток, а тут такое... Он бы сильно расстроился, если бы не то, что происходило сейчас. На самом деле, книги - было самое последнее, о чем он думал в данный момент. – О, Кроули... – восхищённо прошептал ангел, смотря на своего демона в таком обличии. Нет, Азирафаэль любил его абсолютно любым, но это было... Великолепно, страстно, возбуждающе и захватывающе. Букиниста слегка подбросило на диване, когда его собственные крылья распустились, потоком воздуха скинув со стола все, что там стояло. И вино, и собственный бокал, который тут же разбился на десятки осколков. Кожа ангела начала слабо светиться, как и ставшие темно-зелеными глаза. Большие, белоснежные, пушистые крылья начали слабо поблескивать. – Д-да! Кроули, прошу, сделай это в меня! Все тело Азирафаэля сильно вздрагивало вместе с трепещущими крыльями. – Ааххх! Н-наполни меня!.. – тут же выдал он, чувствуя, что вот-вот достигнет конца, но ему так хотелось услышать эти громкие стоны от своего демона, и кончить от них. Обведя Азирафаэля восторженным взглядом, Кроули приоткрыл рот и потянулся было рукой к белоснежному крылу, но не позволил себе его коснуться без разрешения ангела, а спрашивать его сейчас было.. затруднительно. Демон запустил пальцы в зефирные кудряшки любовника, слегка сжав их, и хрипло застонал, делая последние толчки. Влажная рука ритмично скользила сверху вниз по члену Азирафаэля, сжимаясь на головке сильнее. Пошлые громкие шлепки служили лучшим аккомпанементом для симфонии из переплетающихся стонов этих двоих. Кроули заглянул в глаза ангела, ощущая, как его благодать практически проходит сквозь него, наполняя давно забытым светом. Мышцы тела напряглись и стали каменными, низ живота свело сладкой нугой, и демон мелко задрожал, роняя стоны один за другим. Ангел редко занимался физическими упражнениями, но сейчас он чувствовал себя так, словно пробежал миль 20 без передышки. Букинист тут же начал ластиться к руке Кроули, когда тот сжал его кудри. Хотелось ощущать его руки в своих волосах постоянно. А эти стоны... Азирафаэль бы все отдал, чтобы слышать их постоянно. Слышать, как демон задыхается от сильнейшего удовольствия и кричит, умоляя о большем. – Да... Да, мой Змий, сделай это! Давай же... – ангел проводил пальцами по чешуе, иногда дотрагиваясь ими до основания крыльев, зная, что там находится особенно чувствительное место. – Ангел!.. Боже… Ази… А… я больше.. ААААХХ! Черные переливающиеся крылья затряслись в воздухе, создавая новые порывы ветра, и Кроули сдавленно вскрикнул, прижимая к себе Азирафаэля так крепко, словно боясь, что он сейчас исчезнет. Это был самый яркий взрыв новой туманности! Миллиарды звезд одновременно вспыхнули перед глазами демона, в центре которых был лишь один белокурый ангел. Кроули сошел с ума, умер и вновь воскрес, бурно изливаясь в Азирафаэля, откинув голову назад и задыхаясь в экстазе. Сначала ангелу показалось, что он потерял сознание, но наслаждение было таким острым и таким приятным, что этот вариант сразу отпал. – Любовь моя! Ааххх! – как только букинист ощутил заветное тепло в себе, он тут же выгнулся в спине, обнял демона крыльями и бурно излился вместе с ним, вскрикивая и громко стоная и дрожа в его руках. Кроули плавно вышел из Азирафаэля и тяжело дыша обессилено упал на живот рядом, сразу же прижимаясь к ангелу сбоку и по-собственнически закинув на него ногу и руку. Трепещущие аспидные мерцающие крылья с тихим шелестом опустились и распластались по полу, свисая с дивана. Белые шелковые перья Азирафаэля касались смуглой разгоряченной кожи, и демон практически мурлыкал от удовольствия. Приоткрыв глаза, Кроули взглянул на блондина из-под полуприкрытых век. – Ангел… ущипни меня, чтобы я поверил в то, что это не сон, – тихо произнес демон, скользя кончиками пальцев по вздымающейся груди любовника. – Ты был.. великолепен. Ты просто само совершенство. Как же ты стонешь, ммммггхх.. при одном только вос-споминании меня пробирает до мураш-шек… Ангел все еще слегка дрожал, часто и прерывисто дыша. Он лежал с закрытыми глазами, ощущая, как внутри все горит. Ухоженные и нежные руки осторожно приобняли демона, поглаживая его по спине. Услышав голос возлюбленного, Азирафаэль неохотно открыл глаза и посмотрел на Кроули, улыбнувшись ему уголком губ. – Хорошо, мой Змий... – букинист осторожно провёл рукой по спине к его плечу и ущипнул кожу так, чтобы это было ощутимо, но не больно. Внимательный медовый взгляд медленно обвел изгибы молочного тела и поднялся на крылья. – Ты так красив, – выдохнул Кроули и, приподнявшись на локтях, склонился к лицу ангела и дразняще провел языком по его нижней губе. – Я ведь могу тебя теперь целовать в любой момент, когда захочу, верно? – Ты мне льстишь, милый... Я далеко не так хорош, как тебе кажется. Ты намного лучше меня... – Азирафаэль с большим трудом поднял руку и, погладив Кроули по щеке, тихо простонал, почувствовав чужой язык. Демон взглянул в глаза напротив и накрыл пухлые манящие губы своими, целуя нежно и чувственно, вкладывая в этот поцелуй все, что плескалось на глубине его души. – Любимый... – только и успел только прошептать букинист. – Нет, ангел, ты не прав, – прошелестел демон в приоткрытые губы блондина. – Это действительно не сон? Иначе почему я не просыпаюсь? Кроули проскользил нежным взглядом по лицу Азирафаэля, рассматривая его черты, словно пытаясь запомнить каждую мелочь, которая была так важна. Потянувшись за пледом, демон укрыл себя и ангела и прильнул к нему вновь, греясь и наслаждаясь теплом мягкого тела. Азирафаэль провёл пальцами по щеке Змия и улыбнулся чуть шире, влюблённым взглядом смотря в его глаза своими. – О, Кроули... Даже если это сон, то я не хочу просыпаться. Давай проведем эти последние моменты вместе. А если потом я проснусь в одиночестве, то буду рад снова признаться тебе в любви таким образом... Когда Кроули так заботливо укрыл их пледом, букинист тут же прижал демона к себе сильнее, проведя рукой по его спине, чтобы убедиться, что он полностью накрыт. – Засыпай, ангел, я подремлю рядом с тобой, ты ведь.. никуда не исчезнешь, и останешься здесь, когда я проснусь? Я надеюс-сь… Обняв Азирафаэля, Кроули положил голову ему на плечо и уткнулся носом в его шею, прикрыв глаза, касаясь кожи кончиком языка и ощущая все тот же неповторимый аромат священных райских плодов. – Любовь моя, я всегда буду рядом с тобой, я никуда не денусь, дорогой мой, – ангел поцеловал Змия в лоб и закрыл глаза, думая о том, как же долго он мечтал засыпать вместе с ним. – Я люблю тебя, очень люблю... – тихо прошептал Азирафаэль, постепенно засыпая. Кроули провалился в сон моментально, впервые засыпая обволакиваемый теплом и любовью и уютно прижимаясь к Азирафаэлю. Слабое мягкое золотистое ангельское свечение окутало демона, согревая и укрывая покровом блаженного сна. В последний раз Кроули спал несколько десятилетий назад, поэтому царство Морфея приняло его быстро и непринужденно. Фаза сна из легкой вскоре плавно перетекла в глубокую, и темнота вокруг Змия стала сгущаться. Тепло сменилось слабым ознобом, который обратился в колющий холод. Райский сад во сне начал быстро растворяться по частям. Исчезли деревья и кусты, реки и травяные тропинки. Антураж превратился в мрак. Кроули погрузился в черную пустоту, и его обнаженное тело сковало обжигающим льдом. Беззаботное блаженство сменилось липким ужасом. Снова. Он снова поверил во что-то хорошее и попал в ту же ловушку, в которую попадал каждый раз. Какая невероятная глупость. Демон попытался крикнуть, но из приоткрытого рта не вырвалось ни звука. Легкие словно сжались до состояния грецкого ореха, и воздух закончился так быстро, будто его и не было. Кроули вновь попытался позвать на помощь. Еще раз. И еще раз. Но ему откликалась лишь оглушительная тишина. Он дрожал всем телом, переставая чувствовать его от невыносимого холода. Кожа горела льдом. Слезы страха замерзали тяжелыми каплями, едва успевая повиснуть на ресницах. Кроули больше не мог дышать. Режущая адская боль пронзила худое голое тело изнутри, расползаясь из центра груди во все стороны. Непонимание, ужас, мысленные молитвы, чувство вины и ослепительная вспышка. Демон стремительно падал вниз, не видя ничего вокруг себя. Крылья загорелись как сухая бумага от случайно попавшей на нее искры. Попытки кричать, звать хоть кого-нибудь, были тщетны. Кроули падал вечность, и с каждой секундой страх и боль становились только сильнее. Задыхаясь, он пытался ухватиться хоть за что-то, но вокруг него была лишь черная пустота. От ресниц, царапая кожу, вновь и вновь отрывались замерзшие капли слез. Он висел на волоске от гибели, но не мог умереть, мгновение за мгновением проживая невыносимые жуткие муки. Из закрытых глаз спящего демона без остановки текли соленые ручьи, тело даже под теплым пледом стало ледяным, и замерзшие пальцы неосознанно сжимали край подушки. Он весь дрожал, всхлипывая как ребенок и делая судорожные рваные вдохи. С губ срывался несвязный едва слышный шепот. Нет… за что… что я сделал… помогите… кто-нибудь, помогите… ради Бога…