6000 оттенков оргазма

Азирафаэль редко спал. Очень редко. Почти никогда. Поэтому и заснул он достаточно быстро. Ничего не предвещало беды. Ангел и демон спали на диване, укутавшись в плед, в помещении, где царил огромный беспорядок. Разбитые бокалы, некогда наполненные вином, ковер с пятнами красного цвета, раскиданные по полу редчайшие экземпляры книг. Незнающий человек мог бы подумать, что здесь произошло страшное преступление. Однако, ничего такого, к счастью, не случилось. Но произошло своего рода столкновение. Когда звезды сталкиваются, при взрыве они образуют туманность. Вот и здесь произошел подобный "взрыв", только он образовал не туманность, а бардак, который можно было впоследствии спокойно убрать чудом. Однако любовь уже никогда этот магазинчик не покинет. Было 3 часа ночи. Ангел лениво приоткрыл глаза и осмотрелся. Плед, темнота... Кроули... Азирафаэль уже хотел вновь провалиться в сон, но услышал частое дыхание и всхлипы. – Кроули, милый... – взволнованно прошептал ангел и приподнялся, погладив любимого по щеке и прижав его к себе сильнее. Букинист попытался разбудить демона, нежно поглаживая по плечу и говоря ему на ушко нежности. И если не разбудить, то хотя бы исправить сон на более приятный. Тусклый золотистый луч света прорезался сквозь мрак бездны, в которую стремительно падал Кроули. На мгновение ему показалось, что он услышал чей-то знакомый голос, который отозвался едва слышным эхом в его голове, но кому именно принадлежал этот голос, он разобрать не мог, так как боль затмевала разум. Кто-нибудь… пожалуйста!.. Холодное как лед тело демона дрожало от кончиков пальцев ног до макушки, и судорожные всхлипывания учащались с каждой секундой. Кроули летел прямо в Ад, и казалось, что внизу уже наметились пылающие зловонные котлы. Еще немного, и он разобьется о проклятое бессмертие, полное одиночества и вечной боли. Полностью заплывшие кислотным змеиным ядом глаза зажмурились, не желая видеть того, что должно было произойти. Три… два… один… Ангел никогда еще так не боялся за Кроули. Демон просто не просыпался, поэтому Азирафаэль решил действовать жестче. Он будет извиняться за это потом, но не сейчас. Сейчас было важнее другое. – Кроули... Кроули! Это был уже не шепот. Ангел взволнованно проводил пальцами по его скулам, стирая слезы. Нужно было вытащить его из сна всеми силами. – Милый мой! – взгляд Азирафаэля забегал по лицу демона и, взяв его за плечи, он начал его трясти и слабо бить по щекам. Что же ему могло такое сниться? Пожар в книжном магазине? Или... Ох... Нет, нет, это очень и очень плохо! – Любовь моя, просыпайся! Ангел зажмурился и поцеловал Змия в лоб. По щекам Азирафаэля покатились слезы. Настолько сильно он переживал за своего демона, настолько сильно он хотел помочь и настолько сильно любил. Он готов был разорвать любого, кто обидит его. Седьмой круг Ада пылал так агрессивно, что Кроули почувствовал, как его ледяную кожу начинают обжигать отголоски смертельного пламени. Еще буквально секунда, и… – НЕТ!!! С громким криком демон подскочил на диване и грохнулся на пол, усыпанный осколками. Грязно выругавшись, Кроули сдавленно зашипел и нервно завертел головой, пытаясь понять, где он вообще находится. Книжный магазин? Азирафаэль, сидящий на диване и в ужасе уставившийся на него покрасневшими глазами. Змий скривил болезненную гримасу и, отряхнув осколки с израненных ладоней, поднялся с пола, спрятав крылья в пространстве. На обнаженном теле вновь материализовалось привычное темное одеяние. Кроули встряхнул головой, надел темные очки и щелкнул пальцами, моментально приводя комнату в порядок. – Извини, Азирафаэль. Мне нужно выпить кофе, – хмуро произнес демон и, поспешно выйдя из помещения, направился на маленькую кухоньку. Нервно достав все необходимое из шкафчика, Змий засыпал молотый кофе в турку, залил водой, чудом превратив ее в кипяток, и поставил на огонь. – Чщ-щерт возьми, – прошипел Кроули, уперевшись кулаками в столешницу и опустив голову вниз. Сердце ангела билось так быстро, словно оно вот-вот выпрыгнет из груди. На самом деле, очень хотелось бы вырвать из своей груди это сердце и отдать его демону, чтобы он почувствовал всю его любовь, чтобы ему от этого стало легче. Азирафаэль не мог оставить любимого в одиночестве, поэтому быстро оделся чудом, скрыл крылья и, встав с дивана, сразу пошел за ним. Выглядел Кроули как всегда прекрасно: идеальная укладка, черная стильная одежда, блестящие и не менее стильные очки... Но чувствовалась тяжесть, исходившая от него. Грусть, тоска, невыносимая боль пробирала до костей, ранила душу ангела, и он, уже полностью одетый и менее растрепанный, подошел к Змию и накрыл его руку своей, слегка поглаживая пальцами тыльную сторону ладони. Теплые мягкие губы букиниста коснулись шеи демона, оставляя ласковый и полный любви поцелуй на коже. – Любимый мой... – тихо прошептал ему на ушко Азирафаэль, искренне желая поддержать своего избранника всеми силами. По смуглой коже Змия под одеждой невольно пробежались мурашки от нежного поцелуя в шею и ласкового шепота в самое ухо. – Ангел… – выдохнул Кроули, поворачивая голову к Азирафаэлю. – Извини, я, кажется, напугал тебя. Змеиные золотые глаза, скрытые за темными очками, пристальным и недоверчивым взглядом обвели лицо блондина. – Ты… почему ты так добр ко мне? Ты раньше не называл меня так и тем более... не прикасался ко мне таким образом. Неужели… – демон запнулся и отшатнулся от Азирафаэля, вскинув брови вверх. – Неужели то, что произошло вчера, было не плодом моей больной фантазии? Кроули поджал губы, опустив уголки вниз, почувствовав, как в горле встал ком. Быть такого не может! Да, порой демону помимо страшных кошмаров о пустоте и падении снились волшебные сны о том, что Азирафаэль решился ответить ему взаимностью, но это были лишь несбыточные мечты, и поверить в реальность произошедшего было до боли трудно. 6000 лет… Шесть долгих и невыносимо тяжелых тысячелетий Кроули заботился об ангеле как умел, мчался к нему по первому зову и вытаскивал из неприятностей, бездумно рискуя собственной жизнью, обманывал Ад и вертелся как уж на сковородке только ради того, чтобы помочь Азирафаэлю и получить в ответ лучезарную улыбку, которая растапливала скупое израненное сердце Змия. Демон никогда не делился с ангелом своими проблемами, которые были последствиями его помощи. То, что он вытворял, было запрещено Адом. Запрещено под страхом полного развоплощения, но Азирафаэлю не стоило знать таких подробностей. И сейчас это растрепанное после сна эфирное существо стояло перед ним, невинно хлопая своими светлыми пушистыми ресницами, глядя на него с испугом и непониманием, назвав своим любимым. Он падший. Он демон. Он не достоин быть любимым. Ему это по должности не положено. – Вряд ли то, что произошло вчера, являлось сном, – каким-то виноватым тоном проговорил ангел. Быть может, тактильность сейчас была ни к чему. А если это сделало только хуже? Азирафаэль только сейчас начал понимать, какую ошибку он допустил. Столько бесконечно долгих лет ангел видел, как Кроули помогал ему, спасал, ухаживал... Любил, в конце концов, но букинист ждал. И чего именно? Не хотел доставлять демону неприятности, поэтому отталкивал его? Заставил его верить, что любовь существует только в мечтах? Убить за такое мало. И сейчас Азирафаэль чувствовал всепоглощающую вину. А вчера он как ни в чем не бывало поцеловал демона, думая, словно у того на сердце нет никаких глубоких шрамов, что любовь сразу все излечит. Ангел был эгоистом, он думал, что все нормально, хотя в глубине души знал, что это далеко не так! Эгоист... Не Кроули заслужил такого, а сам Азирафаэль. Эгоист... Эгоист... Потерянный серо-зеленый взгляд забегал по лицу Змия, и букинист молча отстранился от него. В глазах блеснула грусть. Ангел чувствовал вину, и это было вполне заслужено. Кофе активно забурлил, распространяя насыщенный аромат по всей кухне, и Кроули машинально выключил плиту и поставил горячую турку на столешницу, подложив под ее донышко круглую деревянную подставку. Вновь обведя Азирафаэля недоверчивым взглядом, демон поднял было руку к очкам, чтобы снять их, но передумал. Защита. Очки – это защита. Без них Кроули был безоружен, всецело доступен как оголенный нерв, и ему было страшно. Было страшно показать свои истинные эмоции, ведь глаза – это зеркало души, как любили выражаться смертные, и в этом они были правы. А когда очки были на месте, можно было рискнуть всем. Как и всегда, ведь демон всегда рисковал всем. Так больно... Так больно, оказывается, постоянно винить себя. Это было просто невыносимо. Ангелу нужно было что-то придумать. Какой-то способ успокоить возлюбленного, показать ему, что теперь все будет нормально. Наверное... Азирафаэль видел, что Кроули не хотел снимать очки. Не хотел показывать свои глаза, свои эмоции. Перед ангелом он всегда был открытым, но не сейчас. Сейчас он скрывал глаза, скрывая таким образом и свое сердце. Но ангел помнил каждое мгновение близости с демоном, помнил все от первого касания до последнего сладкого стона. Так... Азирафаэль сказал, что это был не сон. Вряд ли это был сон. Но он выглядел потерянным и, похоже, тоже сомневался. Что ж, был только один способ проверить это. Как бы Кроули не отвергли в очередной раз, ему было не привыкать. В два шага Змий приблизился к поникшему ангелу, вжал его в столешницу и, зажмурившись, накрыл его губы своими, сжав пальцами лацканы бежевого плаща. Яблоки... нет, вишня… Взбитые сливки... фисташки? Крем-брюле... Панна-котта с малиной… Что за вкус у этих божественных губ... Азирафаэль... Почему ты меня не отталкиваешь?.. – Кроули... – удивленно прошептал ангел, когда к нему приблизились и вжали в столешницу. В тот же момент он ощутил на своих губах губы Змия. Такие теплые, нежные и желанные. Кроули был необыкновенным демоном. Он был прекрасен. Букинист тихо промычал в губы возлюбленного и осторожно приобнял его рукой за шею, целуя в ответ, но пока что не углубляя поцелуй. Хотелось, чтобы он почувствовал нежность и любовь. Он не хотел вновь потерять Кроули... Сейчас у них была целая вечность на двоих. И ангел сделает все, чтобы его демон был счастлив. Почувствовав вдруг теплую ладонь на своей шее, Кроули прерывисто выдохнул в губы Азирафаэля. Ангел отвечал на поцелуй… Слабо, неуверенно, но отвечал. И тут осознание обрушилось на Кроули словно метеорный дождь. Вчерашний вечер в мельчайших подробностях засверкал ослепительными кадрами перед закрытыми глазами демона. Его слабые попытки соблазна. Азирафаэль, который первый поцеловал его. Полностью обнаженный ангел, извивающийся под ним и стонущий от наслаждения так сладко, что… О БОЖЕ ПРАВЫЙ, ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО БЫЛ НЕ СОН! Кроули отстранился и обхватил ладонями лицо Азирафаэля, смотря на него широко раскрытыми глазами сквозь темные стекла. – Ангел, я… ты… – это все, что он смог произнести, утопая в омуте серо-зеленых глаз. Тонкие губы демона вновь накрыли пухлые сладкие губы Азирафаэля. Кроули дорвался. Дорвался до этих безбожно сексуальных губ, на которые он незаметно засматривался всякий раз, когда ангел принимал пищу, раздувался от злости или лучезарно улыбался. Его хотелось целовать вечность без остановки. В это все еще было сложно поверить, но Азирафаэль не отталкивал и даже более того… приоткрыл губы в пригласительном жесте. Кроули не нужно было намекать дважды, он положил ладонь на спину ангелу, вплел пальцы второй руки в зефирные кудряшки и вторгся змеиным юрким языком в рот Азирафаэля, исследуя его изнутри и дразняще касаясь чужого языка, тут же избегая его в игривой манере. Ангел нежно и с любовью погладил Кроули по затылку, в свою очередь запуская руку в его волосы, нежно пропуская пряди сквозь пальцы. Да... Вновь эти губы, вновь этот гибкий и горячий язык, вновь прерывистое дыхание демона, который явно наслаждался поцелуем, как и сам Азирафаэль. С каждой секундой хотелось большего, хотелось сделать поцелуй более глубоким и грубым, хотелось прижаться к Кроули и никогда его не отпускать. Хотелось слышать частое громкое дыхание и тихие манящие стоны. Букинисту не понравилось, что Кроули избегал его языка, поэтому он сразу же поменялся с демоном местами, прижав его к столешнице. А пока тот пребывал в шоке, Азирафаэль сразу же начал переплетать его язык со своим, тихо постанывая и мыча. Кроули так и не понял, как вдруг оказался вжатым поясницей в столешницу. Золотые глаза широко распахнулись за темными стеклами очков, часто хлопая ресницами. Демон смог лишь сдавленно проскулить в рот Азирафаэля и провалиться в чувственный глубокий поцелуй, почти закатывая глаза в наслаждении от такого внезапного напора ангела. Тонкие пальцы сжали светлые кудри, а вторая рука легла между лопаток блондина, слегка надавливая и привлекая его как можно ближе, совсем близко, вплотную. Неожиданная инициатива Азирафаэля заставляла Кроули теряться и бездумно отдаваться ему, позволять забрать ведущую роль без какого-либо сопротивления, и вообще, казалось бы… какого черта? Но Эдемский Змий-искуситель, могущественный демон, падший со слишком высокой ступени Небесной иерархии, где еще тогда по должности был намного выше Ангела Восточных врат, грезил не только об обладании им. Он бы не признался в этом, но в глубине души Кроули также грезил о том, чтобы им самим обладали. Точнее, обладал единственный ангел из миллионов, которых он знал. Он также знал, каким Азирафаэль был могущественным в свою очередь, какая невероятная сила и власть таилась за миловидной пухленькой оболочкой с этой его походочкой и зефирными кудряшками. Каким низким гипнотическим голосом он мог говорить, когда ему это было нужно, и это… это сводило с ума, обезоруживало и пробуждало бешеное желание бросить весь мир к его ногам, а заодно и себя самого. И делай ты, что хочешь. Делай со мной все, что хочешь, Азирафаэль. Ангел любил так, как никогда еще никто никого не любил. Безусловно. Всем сердцем. И это чувствовалось в воздухе. Каждое прикосновение ласково обжигало, и Азирафаэль решил не сдерживаться. Да и что уж скрывать, он просто не хотел этого делать. Ему хотелось подарить Кроули всю любовь, всю смелость, всю силу, абсолютно всего себя, и это начало получаться. Букинист осторожно провёл рукой по спине демона, согревая его своей любовью. Действительно начало становиться жарче, или просто так казалось? Так или иначе, это не могло не давать свои плоды. Теперь парфюм демона чувствовался сильнее, от этого хотелось уткнуться в его шею и никогда не отстраняться, но... А что "но"? Уже ничего не мешало это сделать. Азирафаэль прервал поцелуй и, нежно улыбнувшись демону, прильнул к его шее губами, оставляя на коже нежный поцелуй. Рука перешла на грудь, скользнув по ней и опустившись ниже, проводя пальцами по пуговицам на одежде, словно намереваясь их расстегнуть. Что ж, все возможно. Вскоре нежные и чувственные поцелуи заменили укусы. Не менее ласковые, но уже более смелые. Ангел желал, и желание это выразилось особенно сильно, когда тот подхватил демона и усадил на столешницу, прижимаясь к нему вплотную. Не нужен был мир, не нужна была Вселенная... Нужен был лишь Кроули. Змий прижался затылком к кухонному шкафчику и шумно выдохнул, вытянув шею. Господи, ради всего святого, Азирафаэль, почему ты так никогда раньше не делал?! Ноги демона автоматически обвились вокруг талии ангела и перекрестились у него на пояснице. Укусы, которые Азирафаэль оставлял на коже Кроули, горели праведным огнем и заставляли яркие фейерверки вспыхивать изнутри, разливаясь жаром по всему телу. Эти ухоженные и мягкие, но сильные руки Змию хотелось чувствовать на себе везде, хотелось, чтобы они прикасались к нему постоянно. Эта тактильность… Кроули даже сам не догадывался о том, как сильно он в ней нуждался. Дыхание перехватило, и демона спасали только очки, которые скрывали непозволительно сильно расширившиеся змеиные зрачки. Одно дыхание Кроули уже сводило Азирафаэля с ума. Оно сбилось - демону нравилось. Стало шумным - демон был возбужден. Ангел оставил на шее Змия яркий и достаточно грубый засос, тут же зализывая его языком, словно извиняясь. – Ты говорил, что я сладкий... Но ты не представляешь, насколько сладок ты... – прошептал букинист. Похоть слышалась в словах ангела. Похоть и вечная любовь. Когда почти что вся шея демона приобрела красноватый цвет из-за засосов, ангел щелкнул пальцами. Торс Кроули чудом обнажился, и Азирафаэль прильнул губами к его ключицам, покрывая их поцелуями. – Я люблю тебя... – то и дело шептал блондин, оставляя следы по всему телу демона и положив одну руку на его пах, слегка сжимая пальцами его возбуждение. – Ангел… – это было все, что мог выстанывать Кроули с каждым поцелуем, с каждым укусом и с каждым засосом. Он потерялся в ощущениях и окончательно пропал, когда Азирафаэль испарил на нем всю его одежду выше пояса. Эти поцелуи ангела были такими… голодными, словно тот действительно хотел Кроули все эти тысячелетия так же, как и он его. Они были такими грешными, словно его целовал уже вовсе не ангел, но… Слава кому угодно, Азирафаэль оставался ангелом даже сейчас, иначе бы Кроули никогда не простил себя, случись с ним что-нибудь ужасное. Почувствовав чужую руку у себя между ног, Змий проронил несдержанный хриплый стон, ощутив, как сильно он желал любовь всей своей жизни. Разве это грех? Что у людей, что у сверхъестественных существ, ей Богу, разве это грех?! Хотеть того, кого ты любишь всем сердцем, хотеть его телом и душой, желать принести ему самое высшее наслаждение, которое только возможно? Снова столько вопросов… А не пошли бы они все к черту заодно с Богиней и ее непостижимыми замыслами! Ангел… Ангел Азирафаэль… Ты – всё. Ты – целый мир. Ты – Вселенная, галактика, метагалактика, ты – ВСЁ, что только существует и может существовать. А остальное… да пошлó оно. – Кроули... Любовь моя... В тихом омуте черти водятся. Поцелуи были грубыми и страстными. Это красивое тело... Великолепно сложенное, крепкое и горячее. Азирафаэль всегда засматривался на своего друга. Иногда это получалось само по себе. Когда мысли не давали покоя, глаза автоматически устремлялись на Кроули. Взгляд скользил по его телу, останавливаясь на длинных ногах и постепенно поднимаясь выше: к узким бедрам, подтянутому животу, груди с до неприличия сексуально выраженными мышцами. После - замирал на золотых глазах и задерживался там надолго. Уже изначально ангел был обречен на то, чтобы сходить с ума по одному рыжеволосому демону. Он отличался от других. Его характер, его манеры... Они безумно нравились Стражу Восточных Врат. А улыбка! Эта улыбка вызывала бурю эмоций внутри. Кроули улыбался - ему было хорошо. Ему была приятна компания ангела. Он был счастлив. А ради счастья своего любимого, Азирафаэль был готов пойти на что угодно. Если счастлив Кроули, счастлив будет и он. Осторожно поглаживая пах Змия, букинист провел кончиком языка по его ключицам и, оставляя влажный след, спустился ниже, опаляя горячим дыханием сосок и тут же облизывая его. Ангел даже напряг слух, чтобы услышать, нравится ли Кроули эта ласка. Рука торопливо начала расстегивать джинсы демона, то и дело надавливая на выделяющийся бугорок. – А-ази… Азирафаэль… – простонал Кроули, хватаясь пальцами за его одежду. Очки съехали на кончик носа, и медовые опьяненные желанием змеиные глаза посмотрели на ангела из-под прикрытых век. Возбуждение острыми стрелами впивалось в низ живота, заставляя все внутри бешено пульсировать. Узкие джинсы болезненно сдавливали пах, и кожа Змия вспыхивала и горела от прикосновений пухлых мягких губ. Хотелось больше, хотелось еще жарче, хотелось, чтобы на теле остались ожоги от ангельских касаний как напоминание о том, что все это действительно было реальностью. Хотелось отдаться Азирафаэлю полностью, отдать ему свое тело и всю свою сущность, хотелось расслабиться настолько, чтобы потерять всю бдительность, хотелось открыть свою слабость хотя бы на мгновение, ведь ангел ею и являлся. И Кроули делал все это, даже не задумываясь. – Азирафаэль… еще… еще… – в сбивчивом шепоте демона слышались нотки мольбы. Плевать, что это было как-то позорно для такой фигуры, как Кроули. Сейчас он готов был даже начать молиться, если бы ангел его об этом попросил. Возбужденный шепот демона стал для Азирафаэля последней каплей. В глазах ангела загорелась похоть, радужка потемнела, а в брюках стало до невозможности тесно. Пальцы, расстегнув ремень джинсов, тут же скользнули вниз, вновь сжимая ствол через ткань. Азирафаэль хотел окончательно свести Кроули с ума. И это получалось. Он буквально умолял продолжить, и букинист решил немного поиграть. Посмотрев в глаза Змия и приблизившись к его лицу, он прошептал: – Что "еще"? Мой демон хочет, чтобы его трахнули? Грубо и глубоко? Ангел нежно прикусил мочку его ушка и, решив сжалиться, легким движением расстегнул ширинку и пуговицу. Рукой он нежно провел по члену, остановившись на головке и чувствуя, как намокло белье. – Я и не представлял, что ты уже такой влажный... – проговорил блондин, нежно лаская пальцами головку и слегка улыбаясь. Кроули подавился воздухом от таких грязных фраз из уст Азирафаэля. Низ живота скрутило невыносимо, и когда рука ангела коснулась члена сквозь тонкую ткань белья, демон зашипел, но змеиное шипение быстро переросло в жалобный скулеж. – Ахх, Дьявол!.. Демон хочет… черт, я хочу… о, б-божжж… Азирафаэль… – сбивчиво забормотал Кроули, вцепившись руками в столешницу. Тело изнывало, пылало диким огнем возбуждения, и каждое прикосновение ангела отзывалось новой будоражащей волной внизу. – Реш-шил поиздеваться надо мной… вполне заслуженно… – процедил Кроули, глядя на Азирафаэля широкими зрачками. – Я хочу… да, я хочу… нгк… О, как это было трудно! Наверное, впервые в жизни щеки демона тронул румянец. Но когда пальцы Азирафаэля начали поглаживать истекающую от возбуждения головку, разум Кроули отключился напрочь. – Я хочу, чтобы ты отымел меня так, что я потом в тачку сесть не смогу, – прорычал демон, сорвав с себя очки и швырнув их куда-то на пол. – Оттрахай меня до потери пульса. Если, конечно, ты способен на такое, ангел? Букинист нежно провел губами по шее Кроули, периодически нарочно надавливая на головку пальцами и проводя по ней короткими ногтями. Даже через ткань это было весьма ощутимо. – Мм... Вот как... – Азирафаэль сделал задумчивое лицо, словно сомневаясь. Но кого он обманывал, он все равно возьмет демона прямо здесь и прямо сейчас. У Кроули были расширенные зрачки... Ангел крайне редко видел такое, это было весьма и весьма необычно, но так красиво... Как таким глазам вообще можно было отказать? – Что ж... Раз ты так хочешь, любовь моя... – букинист бросил взгляд на очки, которые теперь лежали на полу, и кажется, немного треснули. Губы ангела опустились на торс, а потом еще ниже. Пришлось немного нагнуться. – То я не могу тебе отказать... – букинист опустился еще ниже и опалил головку члена горячим дыханием, после чего щелкнул пальцами, и джинсы с бельем исчезли с прекрасного стройного тела демона. Несмотря на сомнения и отсутствие опыта в подобных делах, Азирафаэль решил, что сегодня точно не оставит любимого неудовлетворенным, и обхватив член демона рукой, он сразу же вобрал головку в рот, лишь слегка поморщившись. Ангел, в отличие от своего возлюбленного, не умел делать языком удивительные вещи, но он старался, как мог. Осторожно проведя языком по головке, он стал нежно ее посасывать, медленно вбирая ствол в рот все глубже, стараясь как можно быстрее привыкнуть к непривычным ощущениям. Тихо промычав, букинист коснулся зубами головки, а потом поднял взгляд и посмотрел в глаза Кроули жалобным, но полным похоти взглядом. Демон зажмурился, приоткрыл рот и хрипло застонал, вновь вжавшись затылком в шкафчик. Костяшки пальцев побелели, с силой сжимая края столешницы. Эти пухлые губы, горячий рот и нежный язычок сводили Кроули с ума, и несмотря на то, что ласки Азирафаэля были не совсем умелыми, но от этого еще более возбуждающими, демону приходилось применять огромные усилия, чтобы не кончить сразу же. Каменные мышцы торса сокращались и играли под кожей от напряжения, в ямочке между ключицами выступила капелька пота и поползла вниз, огибая рельеф смуглого поджарого тела. И когда зубы Азирафаэля скользнули по головке, Кроули выгнулся и зашипел от острых ощущений. Опустив голову, демон столкнулся с ангелом взглядом и рвано выдохнул, сведя брови. – Не ос-станавливайся, моя любовь, ты так хорош-шо это делаешь… Кроули не задумывался о том, что он говорил. Слова срывались с языка сами и впечатывались в память Азирафаэля без возможности быть вычеркнутыми оттуда. Азирафаэль мысленно кивнул сам себе. Ладно, ладно. Кроули нравится, значит и переживать не о чем, нужно продолжать, но не сильно увлекаться, а то можно довести его до конца раньше намеченного. Но как же хотелось ощутить его семя во рту... От таких мыслей ангел моментально раскраснелся и тут же вобрал ствол глубже, сразу поперхнувшись и остановившись, чтобы привыкнуть к таким размерам. – Тш-ш, ангел, не торопись так, – ласково прошипел Кроули и успокаивающе погладил Азирафаэля по волосам, галантно подавляя в себе желание надавить рукой на его затылок и толкнуться членом прямо в горло. С ангелом так нельзя, он совсем неопытный и, наверное, и так чертовски волнуется. Правда дело было в том, что волновался не только он. Какой же Кроули был безупречно красивый... Ангел относился к демону как к драгоценности. И он был готов защищать его до последнего вздоха, самим быть для него огнедышащим змием, уничтожая каждого, кто посмеет его обидеть или даже косо посмотреть в его сторону. Ангел был снисходителен, но уничтожать умел достаточно неплохо, хоть и давно не пользовался этим. От шипения демона букинист замычал, чуть выгнулся в спине и взял ствол в рот еще глубже, старательно вылизывая его языком и нежно сжимая губами. Осторожно раздвинув ноги любимого шире и погладив сфинктер заранее смазанными чудом пальцами, Азирафаэль стал размеренно посасывать член. Очень неумело и медленно, боясь сделать неприятно. Демон обронил протяжный стон, когда Азирафаэль взял глубже, и непроизвольно вздрогнул, ощутив влажные пальцы у входа. Никто и никогда не трахал Кроули. Сам Кроули мог делать что угодно и с кем угодно, в конце концов, он был демоном и, уж тем более, Змием-искусителем, а за столько тысячелетий работа в Аду предполагала абсолютно разноплановые задачи. Кроули умел все. Но прикасаться к себе он не позволял никогда. Никому. Ничьим грязным рукам. И исключения из его правил не было… …до этого дня. Ни за что в жизни Кроули бы не показал Азирафаэлю, что он чего-либо боится. И сейчас не покажет. Да и какой страх? Всего лишь легкое волнение, не более! Да… именно так, естественно… Ангел тихо промычал от ласкового тона любимого и понял, что торопиться действительно не надо. И он не торопился. Нежно посасывая ствол, он осторожно начал проникать в демона одним пальцем, то и дело останавливаясь, чтобы дать ему привыкнуть. К тому же, по глазам Кроули все было видно. Он волновался, и Азирафаэль был намерен сделать абсолютно все, чтобы подготовка прошла гладко и безболезненно. – Не очень больно? – чтобы спросить это, пришлось выпустить член изо рта, но в тот же момент ангел обхватил ствол рукой и начал медленно ласкать его. – Мы можем закончить, если тебе слишком больно, только скажи. Азирафаэль провел большим пальцем по головке. На самом деле, букинист и сам очень переживал. Хотелось, чтобы этот раз демон запомнил очень и очень надолго. Хотелось, чтобы у него остались лишь положительные эмоции. Кроули мысленно проклял себя шесть раз за то, что выбросил очки. Видимо, глаза его выдали полностью. Нужно было срочно умело сделать вид, что все в полном порядке. А актерского мастерства Кроули было не занимать. – Ангел, мне совсем не-ААААХХ! – не успев договорить фразу, демон сорвался на громкий стон, запрокинув голову и выгнувшись в спине. Что это, черт возьми, произошло?! Азирафаэль применил чудо? Или случайно нажал на какое-то слишком чувствительное место? Почему все неприятные ощущения сменились резким взрывом сокрушительного наслаждения? Часто дыша и жадно ловя воздух пересохшими губами, Кроули взглянул на букиниста. – Ангел, еще, прошу… сделай так еще!.. Удовольствие! Вот оно! Азирафаэль улыбнулся и провел языком по стволу от основания до головки, вновь делая нежный толчок пальцем в найденный комочек нервов и желая услышать еще один стон. Плавно войдя внутрь вторым пальцем, он надавил на чувствительную точку сильнее. Хотелось доставить как можно больше удовольствия, чтобы Змий извивался и просил, просил, просил... Азирафаэль ласкал простату своими нежными пальчиками так неожиданно умело, и эти прикосновения заставляли Кроули задыхаться, теряться в стонах и извиваться на столешнице. Демон выгибался в совершенно неестественных, но невероятно изящных позах, то и дело рискуя упасть на пол. Но как же это было хорошо! Кроули если и мог чего-то ожидать от Азирафаэля, так это как максимум того, что тот бы осторожно уложил его на кровать (предварительно извинившись и спросив разрешения, конечно же), но подхватить и в порыве страсти усадить на кухонную столешницу…Ох, ну и темная же ты лошадка, ангел… Как же Кроули срывало крышу от этого! – Мммхх, Азирафаэль! Если ты сссс..АХХ, черт возьми!… продолжишь такое вытворя-АХХХ! Ради Бо.. Сат.. я жжже мммххмм!.. Я скоро.. нгкххх.. я ссскоро кончу, ангел!.. – с трудом выстонал демон, вздрагивая и слепо хватаясь руками за все, что попадалось, и даже за дверцы шкафчиков. Ангел бы продолжил охотно ласкать Кроули изнутри, слегка раздвигая пальцы и надавливая ими на простату, если бы не понимание, что совсем скоро такими темпами настанет конец. Видя, как возлюбленный извивается, Азирафаэль возбуждался еще сильнее, нежно обсасывая головку его члена. Свободной рукой он удерживал Кроули, чтобы тот никуда не упал. Демон уже был достаточно растянут и готов к большему, но так не хотелось прерывать его страстные стоны... Но наверняка пальцы не доставляют такого большого удовольствия, как... Осторожно выйдя из любимого, ангел торопливо избавился от лишней одежды, ощутив долгожданную свободу и облегченно промычав. Оставив нежный поцелуй на внутренней стороне бедра Кроули, Азирафаэль решил больше не медлить. – Любовь моя... Ангел пододвинул демона к краю столешницы для удобства и коснулся его сфинктера смазанной головкой своего члена, слегка надавливая на пульсирующую дырочку. – Ах... Ты... Ты г-готов? – запнувшись от сильного возбуждения, спросил букинист, поглаживая Кроули по талии. Демон снова вздрогнул и закусил губу, нервно бегая взглядом с лица ангела вниз и снова вверх. Серьезно, Кроули? Ты пережил падение, освященные земли, обжигающие ступни, Армагеддон и даже френдзону длиной в 6000 лет, и теперь твой змеиный хвост трясется от страха перед тем, что тебя собираются трахнуть в задницу? Очнись, в конце концов! Рука демона накрыла руку Азирафаэля, поглаживающую его по талии. Это то самое единственное существо в мире и во всех существующих мирах, которое он любил, черт возьми, любил всем собой и хотел отдать ему всего себя. И он отдаст. – Возьми меня, Азирафаэль, – тихо проговорил Кроули, сжимая его руку и глядя ему в глаза. – Я уже давно весь твой, так бери меня, наконец… – О, Кроули... – ангел улыбнулся и, подняв его руку, оставил на ладони полный любви поцелуй. Выдохнув и прикусив губу, Азирафаэль начал осторожно входить в любимого. Как же это было приятно... Так и хотелось одним рывком войти до конца, но он не мог. Кроули и так переживал, нельзя было его волновать еще больше, иначе атмосфера была бы испорчена. Как бы грубо ангел сейчас ни хотел взять своего Змия, он потерпит ради его комфорта. Было влажно, узко и безумно горячо, но Азирафаэль смог войти полностью и остановился, чтобы демон привык, ведь он уже по себе знал, что подобное поначалу может быть не очень приятно. – Любовь моя, ты как? Если тебе слишком больно, скажи, и мы прекратим... – ангел открыл глаза и посмотрел на возлюбленного, продолжая гладить его одной рукой по талии, а другой - сжимать его руку. Кроули зажмурился, сжал челюсть и сдавленно застонал сквозь зубы от непривычных болезненных ощущений, шумно вдыхая и выдыхая воздух носом. Благодаря обильной смазке, к боли оттеночными мазками подмешалось острое удовольствие по мере того, как демон немного привык к заполненности внутри. – Аз-зи.. мммгхх.. Азирафаэль, о черт возьми, какой у тебя большой член!.. Рвано дыша, Кроули перевел взгляд на ангела. Взгляд с окрасом сладко-терпкого меда, в котором смешались почти затухшие отголоски страха, море восхищения и целый ураган чистой похоти. Внезапно этого стало так мало, и демон сам не заметил, как открыл рот. – Двигайс-ся, ангел, не бойся, я не неженка… я хочу больше, я хочу тебя всего, я хочу, чтобы ты втрахивал меня в эту чертову с-столеш-шницу, – прошипел Змий и сверкнул глазами, обнажая клыки в наглой ухмылке. – Покажи, кто тут папочка. Сказать, что Азирафаэль был восхищен - ничего не сказать. Он был в шоке от такого! Разумеется, ангел знал про то, что демон может иногда сказать что-то резкое, когда на него находит. Или даже какую-то пошлость, однако это было крайне редко, но смущало очень сильно. Сейчас же пошлости сводили Азирафаэля с ума, и он даже не стыдился таких слов... Почти. Если честно, после этого "папочка", хотелось сгореть от стыда. Обычно так обращались девушки к своим возлюбленным, и это было описано в порнографических рассказах, которые... Которые ангел не читал, конечно же! Он думал, что Кроули понадобится больше времени, чтобы привыкнуть, но все вышло даже лучше. А эта ухмылка, эти клыки, это шипение... Все эти детали довели Азирафаэля окончательно. Он распустил крылья. Резкий поток воздуха тут же превратил порядочную кухню в очень беспорядочную. Некоторые шкафчики открылись, с полок попадали вещи, разбились хрупкие предметы. Но ангелу сейчас было все равно. Он сделал легкий толчок, потом еще один... И еще... – Развратный Змий... Хорошо... Я сделаю это, – проговорил ангел ему на ухо и сразу же ускорил темп, стараясь при каждом толчке задевать комочек нервов. – Вот так? Так тебе нравится? Конечно, нравится. Еще бы ему не нравилось! С уст ангела исходили тихие стоны, которые при особо быстрых толчках становились громче. Азирафаэль был готов отдаться любимому, стараться ради него и быть властным и всесильным, раз ему так это нравилось. Ноги демона вновь обвились и скрестились на пояснице букиниста. Хотелось крепко прижать его к себе, заключить в объятия и развратно стонать ему на ушко, упиваясь неповторимым ароматом Эдемских плодов, исходившим от светлых шелковистых кудряшек, но полусидя-полулежа на кухонной столешнице это делать было не совсем удобно. Кроули запрокинул голову, задыхаясь от смеси кайфа с постепенно утихающей болью, до невозможности пошло выстанывая имя своего избранника и закатывая глаза. Когда белоснежные огромные крылья внезапно прорезали воздух, демон вздрогнул и невольно залюбовался их красотой, фокусируя свое внимание настолько, насколько это было возможно. – Ангел… ааахх! Ангел! Да, даа, хааах, Дьявол! Нравитс-ся, это просто.. это… мммхх, черт!.. еще.. ещ-ще!.. Рука Змия неуверенно потянулась к белому крылу. – М-можно я потрогаю?.. пожалуйста, Ази..рафаэль, ах! Можно?.. – Любовь моя... – ангел усмехнулся, часто дыша. Не ожидал он, что вообще когда-либо увидит Кроули таким... горячим. Он готов был вечность смотреть на то, как демон закатывает глаза, пошло стонет и прикусывает губы. Азирафаэль облегчил Кроули задачу и сам дотронулся своим крылом до его руки. Мягкие перья начали нежно ласкать и щекотать кожу. – Т-ты… так.. красив.. ангел.. Ахх! – сбивчиво прошептал демон, с восхищением глядя на него. Длинные тонкие пальцы утонули в белоснежных мягких перьях и осторожно сжали крыло, надавливая подушечками на нежную кожицу. Кроули словно пронзила стрела ангельской благодати, и он заскулил, задыхаясь от жара, исходившего от Азирафаэля. Хотелось зарыться в эти ослепительные крылья лицом, выцеловывать каждый суставчик, ласково прикусывать дугу и дразняще оттягивать губами длинные перья. Ангельские крылья так эрогенны и чувствительны, так драгоценны и интимны, и никогда никто не имеет право их трогать. Или же это никому просто не приходило в голову? Азирафаэля хотелось боготворить. Он был самым невероятным, самым необыкновенным ангелом из всех, и Кроули знал это лучше, чем кто-либо. – Кроули... – горячо выдохнул Азирафаэль, откровенно наслаждаясь его касаниями и всем его горячим и до невозможности гибким телом. Ангел был готов никогда не прятать крылья ради своего любимого. Чтобы он постоянно трогал их, нежно гладил и осторожно сжимал. Постанывая от сильнейшего удовольствия, букинист продолжал двигаться, наблюдая за выражением лица возлюбленного и решив кое-что провернуть. Раз уж Кроули так сильно нравится, то почему бы не... В тот же момент ангел погладил Змия по бедру и сделал резкий толчок, попав точно в чувствительное место. Хотелось просто узнать, как он отреагирует. Может, ему так понравится, что нужно будет делать такие толчки постоянно? Хотя, Азирафаэль все равно будет время от времени замедляться, чтобы подразнить возлюбленного. Внезапный резкий толчок в простату заставил демона выгнуться, смахнуть со столешницы стоявшую рядом с собой сахарницу и вскрикнуть от совершенно новой волны яркого наслаждения. – Хааах, ангел! Еще, прош-шу! Сделай так еще раз! Сильнее, ааагххх, быстрее! Бес-совестный, оттрахай меня грубо, давай! – Любимый мой... Хорошо... Ты сам напросился. Ангел сорвался и начал делать глубокие фрикции, ускоряя темп и упираясь в простату при каждом толчке. – Мой дорогой... Как ты можешь говорить такие грязные слова? – Азирафаэль тут же обхватил его истекающий смазкой член рукой и начал водить по нему, постепенно ускоряясь. – Я могу… я же демоннн–ААХ, БЛЯТЬ, ДА, АЗИРАФАЭЛЬ! – вскрикнул Кроули, откинув голову назад. Пальцы сжались на дуге, другая рука вцепилась во второе крыло. Когда ангел вдобавок обхватил его член и начал двигать рукой, Кроули задохнулся в громких стонах. Каждый толчок в простату выбивал воздух из легких, заставлял умирать и перерождаться снова. Демон слепо цеплялся за крылья и плечи Азирафаэля, терял последние капли рассудка в экстазе, бился и утопал в эйфории. Ноги начали дрожать, и мышцы всего тела напряглись и натянулись как струна, готовая вот-вот порваться. – Ан-мммххх! АААНГЕЛ! М.. я.. ААГХХХ! Ч-шшш.. чт-что ты твориш-шь АХ еще! Я скоро.. с-скоро.. Боже! – Тебе так нравится... Тогда почему бы тебе не кончить? – прошептал ангел между громкими и протяжными стонами, вместе с этим еще больше ускоряя движения бедрами и лаская рукой член демона в том же темпе. Азирафаэль никогда не слышал таких звуков от Кроули. Конечно, когда он случайно ударялся чем-то обо что-то, он тоже стонал, но в основном с аккомпанементом в виде матов. Частенько приходилось делать ему замечания, усаживать в кресло (ибо Кроули часто получал травмы именно в книжном магазине), поить чаем и одним движением руки снимать боль от ушибов. Разумеется, чай и кресло вообще были ни к чему, однако же ангелу хотелось, чтобы Змий чувствовал уют и любовь. Ведь подобное залечивает не только физические, но и душевные раны. Крепкие руки, обхватившие крылья, сильно, но нежно их сжимая, заставили ангела застонать еще громче и задвигаться еще быстрее, входя до упора. – Ах... Кроули... Любимый мой! – ощущая, что вот-вот его тело охватит наслаждение, Азирафаэль прильнул к шее любимого, нежно целуя и покусывая ее. Чувствуя, как ноги возлюбленного дрожат, букинист про себя усмехнулся и начал вдалбливаться в него, сжимая его член сильнее и надавливая на головку. – Давай же... Сделай это для меня! Ааххх! – делая финальные толчки, Азирафаэль старался поймать момент и кончить вместе со своим демоном. Кроули извивался на столешнице как змея, пойманная за хвост. Воздуха катастрофически не хватало, и стоны стали настолько громкими и неприличными, что любопытные прохожие с улицы пытались вглядеться в закрытые окна книжного. Пальцы хватались за белые крылья как за последнюю надежду. Кроули выглядел необычно. Приоткрытые влажные губы, медовые глаза с почти полностью округлившимися зрачками, сведенные брови, растрепанные волосы и румянец на щеках. – Ангел, я… ангел! АНГЕЛ! Демон напрягся всем телом и резко притянул Азирафаэля к себе, обвив руками его шею и выплескиваясь горячей спермой ему в ладонь, крупно вздрагивая и сбивчиво выстанывая имя возлюбленного ему в ушко. Азирафаэль где только ни бывал и видел много разных красивых мест, но ничто из этого, ничто из всей Вселенной не могло сравниться с тем, что сейчас предстало перед глазами ангела. Букинист никогда не видел и наверняка никогда не увидит ничего более прекрасного. Кроули был слишком красив, слишком горяч, слишком... Слишком. Искуситель был слишком для ангела и для всего этого мира в целом. – Кроули! – в порыве наслаждения выкрикнул Азирафаэль, и ощутив первые капельки семени на своей руке, кончил внутрь, наполняя демона своей любовью и непреодолимой страстью. Крылья задрожали, источая яркий свет. Громкие и протяжные стоны были слышны даже на улице, но сейчас букинисту было плевать на шум и на людей, которые могли бы испугаться или подумать что-то не то. Крепко сжимая любимого в своих объятьях, ангел полностью растворился в удовольствии. Стоны сменились на частое и рваное дыхание. – О, любимый... – он очнулся через пару минут, выпуская Змия из объятий и выходя из него с тихим мычанием. Чтобы удержать равновесие, ангел оперся руками о столешницу. – Я люблю тебя... – эти слова были единственным, на что хватило сил. Кроули еще продолжал мелко дрожать, часто и тяжело дыша, упав на согнутые локти и глядя на Азирафаэля из-под прикрытых век. Как он был красив! Впрочем, он был красив всегда, в любой век, в любую эпоху, даже несмотря на свою вечно сплошь светлую и устаревшую одежду, но сейчас… сейчас Азирафаэль был абсолютно нагим и действительно излучал золотистое теплое благодатное свечение. В его растрепавшихся благодаря демоническим пальцам перьях играли лучики солнца, пробивающиеся сквозь шторки книжного магазина, а хаотичные пылинки летали над зефирными кудряшками, образовывая ореол вокруг головы. Кроули приоткрыл рот и лениво наклонил голову набок, безмолвно любуясь Азирафаэлем и глупо улыбаясь. Сделав над собой усилие, демон приподнялся с локтей, обвил шею букиниста руками и коснулся губами его уха. – Я люблю тебя, ангел… Кроули прошептал эти слова так тихо, едва слышно, словно боясь, что кто-нибудь чужой может уловить его сокровенное признание. Это были самые громкие, самые сильные, самые интимные и самые честные слова в жизни демона, и он был уверен, что никогда не произнесет их вслух. Это было так страшно и тяжело… всегда. Но сейчас… сейчас слова сами срывались с языка. – Я люблю тебя так долго, ангел, люблю тебя тысячелетиями… я люблю тебя больше космоса, ведь ты самая яркая звезда из всех существующих… с тех пор, как я пал, ты навсегда стал для меня самой яркой звездой… черт возьми… спасибо… – прошептал Кроули на ухо Азирафаэлю, доверчиво прижимаясь к нему всем телом, периодически делая судорожные глотки воздуха. Многие факторы заставляли людей плакать. Трогательные истории, музыка, проблемы в жизни. Но ни один из этих факторов не доводил Азирафаэля до слез. Более того - от печали заплакать было легче, чем от радости. Но, так или иначе, ангел никогда не плакал. Вроде бы. В любом случае, он делал это крайне редко, да и то, максимум, что мог он сделать - проронить пару слезинок. Но никто не доводил его до слез. Задеть пытались, и в основном оскорблениями, но никто словами не мог растопить сердце и... заставить плакать от счастья. Никто, кроме Кроули. – Милый мой... – тихо прошептал он, нежно улыбаясь и ощущая, как по его щекам катятся слезы. Ангел осторожно прижал Змия к себе и стал гладить его, нежно целуя в висок. Благотворительный вечер... Сегодня состоится благотворительный вечер. Азирафаэль обещал прийти. Совсем из головы вылетело... Нужно будет попросить Кроули пойти с ним. Не попросить, а уговорить. Змий терпеть не мог подобные мероприятия, ибо там было мало алкоголя и много занудства. И тянулось это все как некстати долго. Ангел мог бы пойти и один, но теперь Кроули вряд ли его отпустит. Да и вообще, вероятнее всего, он сам решит пойти вместе с ним на этот вечер. Но ладно. Сейчас думать об этом незачем. У букиниста еще было достаточно времени, чтобы понежиться с демоном и насладиться этой блаженной гармонией. Прошло несколько секунд, минут, часов или вечность, пока Кроули прижимался к Азирафаэлю, с трепетом касаясь пальцами дуг его крыльев, приходя в себя и остывая. Остывало тело после яркого взрыва наслаждения от плотских утех, но не сердце. Сердце в груди демона пылало жарким пламенем, не намереваясь потухать никогда, даже спустя миллионы лет. Азирафаэль был таким теплым и мягким, что от него было невозможно оторваться, тем более, змеиной сущности Кроули, которая так отчаянно нуждалась в этом тепле. Вот бы пробыть в объятиях друг друга еще хотя бы пару веков, чтобы хоть немного наверстать упущенное, но… – Кофе остыл… – пробормотал демон. – Нужно вскипятить… ты будешь кофе? Чай? Какао? «Меня?» – чуть не вырвалось из уст Кроули. Нгк… это же было буквально только что… сколько времени, интересно, ему потребуется, чтобы насытиться Азирафаэлем? Скорее всего, одной вечности не хватит. – Или… устроим алкогольный завтрак в Ритц? – спросил демон, отстраняясь от ангела и влюбленно заглядывая ему в глаза с игривой и такой редкой искренней улыбкой. – Кроули... – прошептал Азирафаэль, наслаждаясь руками возлюбленного и тем, как нежно он касался его крыльев. Приведя мысли в порядок, букинист моментально смутился. Несколько минут назад он имел демона. Буквально. Подумать только... И не просто демона, а Змия-искусителя! Ему стало настолько стыдно, что он тихо промычал и уткнулся в плечо любимого, зажмурившись. – Я... Я не знаю... Кроули, я пару мгновений назад тебя... Кхм... – начал блондин, стараясь не сгореть от стыда. – Ты в порядке? Азирафаэль слегка отстранился. Он боялся, что после бурного соития Кроули будет больно. Все же не каждый день подобное происходит. Да, можно убрать боль чудом, но ангел от этого не перестанет себя винить. Как вообще Кроули может так отвлеченно говорить о завтраке после такого?! Ладно... Ладно, просто он умеет здраво мыслить. – М... Я бы не отказался, но в Ритце сегодня состоится благотворительный вечер. Наверняка сейчас там идет подготовка... – Азирафаэль отвел потерянный и неуверенный взгляд в сторону и прикусил нижнюю губу. Смущенное запинание Азирафаэля окончательно привело Кроули в чувства и вернуло на место демоническую искорку. – Пару мгновений назад ты меня оттрахал совсем не по-ангельски. Я, конечно, знал, что в глубине твоей души таится капелька сволочизма, но что в ней такие черти пляшут, ооо… – протянул демон, подмигнув ангелу и закусив губу, расплываясь в соблазнительной улыбке и с удовольствием наблюдая за тем, как тот заливается румянцем. – Я более чем в полном порядке! Кроули ловко спрыгнул на пол с кухонной столешницы и, поморщившись, схватился руками за ягодицы, выгибаясь в спине и открыто сверкая своим главным достоинством. – Ох, как же зад болит! Нгк.. Это самая приятная боль за все 6000 лет! Стоп, – Змий скорчил гримасу и развернулся лицом к Азирафаэлю. – Благотворительный вечер? В Ритц? Твою-то мать, серьезно? Почему именно сегодня?! Недовольно зашипев, Кроули, слегка прихрамывая, подошел к столешнице, где он оставил турку. – Кофе так кофе. Сходить за слойками? Если, конечно, ты вернешь мне мою одежду. Или хочешь, чтобы я пошел прямо так? – демон повернул голову, посмотрев на Азирафаэля через плечо, и показательно вильнул обнаженными бедрами. Букинист всегда относился ко всему положительно и спокойно, даже если кто-то его намеренно выводил из себя. Он хоть и бесился внутри и тяжело шумно дышал, но не позволял себе выражать раздражение вслух. Разве что в очень редких случаях. Но сейчас... Когда Кроули намеренно издевался над ангелом, подмигивал ему, соблазнительно улыбался, дразняще прикусывал свои тонкие мягкие губы и покачивал обнаженными бедрами при ходьбе, Азирафаэль просто не мог сдерживаться. – Ты... – начал было он, когда Змий оперся о столешницу руками и слегка выгнулся в спине, вильнув бедрами. Румянец на молочной коже Азирафаэля стал еще более заметным. Он захотел взять Кроули снова. Да так, чтобы проучить его за подобные выходки. – Демон... – тихо прошипел ангел и щелкнул пальцами. Появившиеся из пространства веревки туго, но безболезненно стянули и связали руки Кроули вместе. Букинист подошел к обнаженному Змию и положил руку на его поясницу, надавливая и заставляя прогнуться в спине еще больше. В ту же секунду ангел опустился на пол и нежно раздвинул ягодицы любимого. Влажный язык осторожно прошелся по сжатому колечку мышц, слегка надавливая, но не проникая внутрь. Азирафаэль не хотел спешить. Постепенно язык стал двигаться более уверенно, лаская чувствительную дырочку. Несмотря на отсутствие опыта, ангел старался, и это было очень заметно. Азирафаэль нежно сжал ягодицы Кроули в руках, продолжая вылизывать его, прикрыв глаза. Кроули мог ожидать от Азирафаэля чего угодно. Он мог буквально перечислить на пальцах все действия, которые ангел мог совершить в следующую секунду, и это было вполне логично, учитывая то, что демон знал его более 6000 лет. Но то, что выкинул Азирафаэль в этот раз, Кроули ожидать никак не мог. – Ангел, что ты творишь?! – возмутился Змий, когда его руки чудесным образом были надежно обездвижены веревками. Защитные рефлексы сработали моментально: Кроули, хоть и тщетно, но дернул руками, зыркнул на Азирафаэля ядовитым взглядом и, зашипев, ощетинился, обнажив острые клыки. Но когда букинист вдруг опустился на пол, раздвинул напряженные ягодицы и лизнул сжавшийся сфинктер, демон тут же откинул голову назад и, вцепившись в край столешницы пальцами, жалобно заскулил. – Ангел… ах, черт, что же ты… ох, блять! Да кто же знал, что вместо занудных речей про благотворительный вечер в Ритц и плотного завтрака Азирафаэль свяжет его и будет продолжать предаваться плотским утехам! На мгновение в голове Кроули промелькнуло воспоминание о том, как он впервые искусил ангела попробовать человеческую пищу, и тот съел целого быка, не в силах остановиться и насытиться сполна. И вот, спустя столько времени, Змий все же умудрился искусить его на человеческий половой акт, и на месте быка оказался сам. Впрочем, если он развоплотится от многочисленных оргазмов под ласками Ангела Восточных Врат, это будет лучшее развоплощение, которое можно будет занести в Книгу Рекордов Ада (если бы таковая существовала). Кроули сдавленно застонал, чувствуя горячий мокрый язык между своих ягодиц и то, как вновь растущее возбуждение внизу живота заставляет его член заново окрепнуть и дергаться, выпуская из уретры капельки эякулята. Демон уперся локтями в столешницу, выгибаясь в спине и безбожно отклячивая зад, давая Азирафаэлю больше пространства для действий и комфорта для их воплощения. – Ненас-сытный… развратный… плохой ангел… Аххх! Да, Ази! Ради Бо.. Сат.. мммхх черт, плевать!.. Еще, малыш-ш! Я так хочу этого!.. Азирафаэль прикрыл глаза и продолжил водить языком по сфинктеру, иногда причмокивая и тихо мыча. Ему самому было до безумия приятно этим заниматься. Какой же Кроули приятный и сладкий, какая же у него нежная кожа... Так и хотелось полностью присвоить демона себе, на чем сейчас букинист и был сосредоточен. Тонкий ангельский слух улавливал даже самый тихий стон Змия, поэтому язык постоянно ускорял движения, принося больше удовольствия. Один щелчок пальцами, и в руках ангела появился вибратор. Об этих штуках он много читал и слышал, иногда даже целенаправленно искал информацию в интернете. Разумеется, первая его реакция на игрушки подобного рода была крайне скептической. Азирафаэль знал, что люди любят секс, но чтобы настолько... А сколько же фантазии в них было вложено! Каких их только не было, этих игрушек. Разноцветные, с блестящими камнями, разных причудливых форм, не хватало только светящихся в темноте, хотя, если поискать, наверняка существовали и такие. Ангел осторожно прислонил головку вибратора к члену демона и нажал на кнопку. В управлении такими "машинами" Азирафаэль тоже знал толк. Когда читаешь информацию о разных секс-приспособлениях, ненароком начинаешь понимать, как ими управлять. На самом же деле ангел никогда их не использовал. Ни на себе, ни на ком-либо еще. Ну разумеется! Для Азирафаэля это было сравнимо с предательством. Он с начала времен симпатизировал Кроули, и потому не мог с кем-то делать что-то подобное. Даже ради интереса. Раздалось тихое жужжание, и Кроули ощутил будоражащее и тянущее удовольствие. Азирафаэль, с интересом ожидающий реакции любимого, даже ненадолго прекратил ласки языком, но опомнившись, тут же возобновил их в более быстром темпе, сильнее надавливая на отверстие. Кроули сдавленно скулил сквозь рваное дыхание, наслаждаясь нежными ласками Азирафаэля, но как только почувствовал вибрацию на своем члене, ахнул и широко распахнул глаза. – А.. ангел, чт.. Дьявол! Откуда ты взял.. хаааах! Демон дернул руками, но веревки крепко фиксировали запястья вместе, и Кроули оставалось лишь беспомощно ерзать по столешнице, опираясь на нее локтями, и прогибаться в спине, заходясь хриплыми стонами от двойной стимуляции. Чертов гедонист, откуда… как… что… если это все плоды его любви к книгам, то Змий впервые был настолько благодарен за то, что Азирафаэль так любил читать. – Что ты… ооох, Ази! Черт возьми… ммммхх… Ангел был поистине доволен тем, что происходило. Судя по звукам, которые издавал Кроули, ему безумно нравилось. Этого букинист и добивался. – Не думай ни о чем. Просто наслаждайся, милый, – проговорил Азирафаэль, ненадолго отстранившись, а после снова прильнул губами к сфинктеру, тут же проникая внутрь языком и вылизывая демона изнутри. Вибратор нежно прошелся по стволу и остановился на чувствительной головке. Букинист начал неспеша поглаживать ее игрушкой, одним нажатием кнопки усилив вибрацию в два раза. Так нежно... Так сладко... Хотелось, чтобы Кроули был на грани потери сознания от очередного яркого оргазма, поэтому ангел с каждой секундой ускорял ласки. Это было еще не самое пошлое и развратное, о чем читал Азирафаэль. Благодаря книгам он познал вещи намного более неприличные, но этот факт лучше опустить и не рассказывать никому и никогда. Кроули истекал смазкой, стонал и скулил как девчонка без капли стыда. Было слишком хорошо, слишком горячо, слишком мокро. Азирафаэль сводил демона с ума, ласкал так старательно и чувственно, что ноги подкашивались и дрожали. Хотя какой смысл лгать? Кроули дрожал весь. Так долго он желал Азирафаэля, так невыносимо долго! Желал лишнего прикосновения, желал хотя бы краткого поцелуя в уголок губ. Он и представить себе не мог, что в награду за свое бесконечное терпение получит… такое. – А-ангел.. я.. я так.. я с-ссс… о, боже.. ангел.. ангел! Резко ласки остановились, как и игрушка, которую букинист отложил на пол. Азирафаэль немного поменял позу, и теперь сидел спиной к столешнице, смотря на истекающий смазкой член демона и чуть ли не облизываясь. Небольшое ангельское чудо, и в руке у блондина появился новый обильно увлажненный вибратор, который в точности повторял размер и толщину его собственного члена. Ангел сглотнул и взял в рот истекающую головку, нежно лаская ее языком, одновременно уткнувшись игрушкой в мягкую звездочку ануса демона, слегка надавив на нее. Проникнуть удалось, и Азирафаэль вошел ей до конца, удачно задев простату. Чтобы Кроули полностью расслабился, букинист неспеша обсосал головку и одним движением взял ствол в рот наполовину, но даже сейчас он не остановился и продолжил, пока не вобрал в себя всю длину, чуть зажмурившись. Было все еще непривычно, но такими темпами Азирафаэль сможет быстро освоиться в этом тонком искусстве. Он надавил на кнопку, и вибрация пронзила демона, стимулируя его чувствительное место изнутри. Кроули сдавленно вскрикнул, запрокинув голову и сжав руки в кулаки. Голова окончательно освободилась от мыслей, остались только рефлексы, бурлящие чувства и неописуемые ощущения. Каких поз, ласк и игрушек человечество только не напридумывало за время своего существования, и это, конечно же, было похвально, но Кроули получал наивысшее наслаждение только потому что доверял Азирафаэлю полностью. На удивление, в общем-то, и у самих людей так все работало. Вибрация отдавалась отголосками по всему телу, демон чувствовал ее каждым миллиметром кожи снаружи и каждой клеточкой внутри. От нежных ласк горячего рта Азирафаэля хотелось плакать навзрыд и умолять его делать это вечно. Кроули сдерживался изо всех сил и специально не опускал голову, зная, что если он собственными глазами увидит, как ангел сидит под ним на полу и старательно отсасывает его член, глядя на него своими большими невинными серо-зелеными глазками, он кончит моментально, не успев проронить ни слова. Впрочем, и без этого Змий больше не мог тянуть. Стоны стали громче и развратнее, дрожь усилилась, пальцы сжимались так сильно, что костяшки на фоне смуглой кожи стали абсолютно белыми. Мышцы поджарого тела напряглись, беспрерывно сокращаясь, на плечах, бедрах и груди проявились мерцающие гладкие соты темной змеиной чешуи, и огромные аспидные сверкающие тысячами звезд крылья вырвались в осязаемое пространство, перевернув кухонный стол своей непомерной силой. Освещение книжного магазина заморгало как в ночном клубе, трескаясь стеклом торшеров и светильников. Грохот упавшего стола совсем не отвлек ангела, как и лопнувшие от такого количества энергии лампы. Азирафаэль даже не вздрогнул, ибо все его внимание было сконцентрировано на одном только демоне, который так громко и развратно стонал, дрожа всем телом. Но, несмотря на это, ангел до сих пор мог подмечать какие-то детали и экспериментировать. Например, если провести губами по стволу и нежно лизнуть головку, надавив на нее, член дернется, извергая больше смазки. А если вместе с этим погладить Кроули по бедрам, слегка проведя по ним ногтями, то на этом месте образуются соты змеиной чешуи, и он задрожит всем телом. А если взять вибратор и начать медленно им двигать, надавливая на простату все сильнее, то стоны станут еще громче, все чаще переходя на крики. От удовлетворения процессом, белоснежные и пушистые крылья ангела распустились вслед за крыльями Змия, потоком воздуха повалив на пол стулья, лампы, и сорвав с петель дверцы шкафчиков. Очередной протяжный стон перерос в крик, наполненный чистым экстазом и эйфорией, и содрогнувшись, Кроули взорвался, бурно изливаясь в рот Азирафаэля, пытаясь удержать равновесие на ослабших ногах и одними губами неразборчиво шепча какие-то богом забытые слова, находясь разумом на границе разных Вселенных. Почувствовав первые горячие капельки на своем языке, у ангела потемнело в глазах от похоти. Он торопливо вынул член изо рта и начал быстро водить по нему рукой, приоткрыв губы. Семя попало не только в рот, но и на лицо блондина, который протяжно застонал, изливаясь следом, даже не дотронувшись до себя. Кроули сполз на пол и, сомкнув связанные руки на шее Азирафаэля, прильнул к нему торсом, часто дыша и подрагивая. Обведя взглядом лицо ангела и слабо улыбнувшись, Змий провел языком по его щеке, слизывая с нежной молочной кожи капли спермы. – Весь испачкался… Как неаккуратно, Азирафаэль, – прошептал Кроули, утыкаясь лицом в шею букиниста. – Это было так хорошо, ангел… Тонкие пальцы нежно вплелись в кремовые кудри, ласково и неторопливо перебирая их. Куда им теперь было торопиться? Хотя… – Маленький хитрец, ты решил выжать из меня все соки, чтобы я согласился пойти с тобой на благотворительный ужин, не так ли? – Кроули отстранился и заглянул в глаза напротив, наклонив голову набок и прищурившись. Азирафаэль, чувствуя капли горячей спермы на своем лице, слегка жмурился и довольно улыбался, слизывая те, что стекли к его пухлым губам. Как же он развратно выглядел... Ангел никогда подумать не мог, что с таким желанием и рвением будет отсасывать демону, желая ощутить у себя на языке его вкус, словно это какой-то сладкий десерт. Хотя, семя Змия было на вкус скорее пряным, чем сладким... Но ангел очень любил пряные деликатесы. От собственных размышлений Азирафаэль покраснел. Он серьезно раздумывал, какова на вкус сперма его демона? Ну ничего, этому гедонисту было можно все, он же так любил пробовать новое. – Прости, дорогой... Ты был таким... вкусным, что я и думать забыл об аккуратности. Мне нужна салфетка... – стыдливо проговорил ангел, прижимаясь к Кроули и осознавая, что поддался похоти целиком и полностью, и ему это понравилось. – Я просто хотел это сделать, но... но я буду очень признателен, если ты составишь мне компанию на благотворительном вечере. Ангел посмотрел на демона жалобным взглядом. А с каплями спермы на его лице этот взгляд сочетался поистине великолепно. Кроули пристально наблюдал за Азирафаэлем, пока тот стыдливо запинался, но когда ангел состроил этот свой щенячий взгляд, который всегда действовал беспроигрышно и обезоруживал демона полностью (а в этот раз в сочетании с остатками от любовных утех на невинном лице блондина - убил наповал), Змий свел брови и выдохнул, закусив губу. – Хорош-шо, я пойду с тобой, у меня все равно не было... особых планов на этот вечер, – проворчал Кроули. И Азирафаэль прекрасно знал это ворчание, за которым скрывалось «конечно же, мой ангел, я пойду за тобой хоть на край света, ты же знаешь, что тебе стоит только позвать меня». – Не соизволишь ли ты расчудесить свои веревки, они мне уже все запястья натерли. Я совсем не против, но… – Кроули запнулся и отвел взгляд, осознав, что только что проговорился Азирафаэлю, что ему понравилось быть связанным им. – В смысле, я против! То есть, нет! Нгк… Я хотел сказать, что в Ритц таких фетишей не поймут. Демон расцепил пальцы на шее ангела и, согнув руки в локтях, протянул их к нему, заглядывая в глаза. – Развяжи своего любовника, – выдохнул Кроули, приблизившись к лицу Азирафаэля и проведя языком по его пряным блестящим губам. Ангел читал безмерно много книг, и некоторые из этих книг были написаны на особенно интересные темы. Эти книги были прочитаны лишь из-за научного интереса. Все же люди были достаточно забавными существами, которых следовало изучить поближе. Даже если это касалось дел любовных. Фетиши, игрушки, рассказы, видео... Чего только не было на просторах этого мира, а особенно интернета. Туда вообще Азирафаэлю не следовало заходить, ибо он потом оправиться не мог недели две. – Прекрасно, дорогой. Я очень рад, что ты можешь пойти со мной! – ангел знал, что тот не откажется, но все равно был очень польщен. Как бы Кроули ни ненавидел подобные мероприятия, он все равно согласился, и Азирафаэль обязательно его отблагодарит за это в обозримом будущем. – Кхм... – смутившись, ангел кивнул, одним движением руки заставив веревки с запястий демона полностью раствориться в пространстве. – Я... М... Мне нужно... Мне нужно немного привести себя в порядок... Щелчок пальцами, и в руке букиниста появилась салфетка, которой он начал стирать густые остатки непотребства со своего лица. Он бы мог очиститься чудом, но не хотел. Наверное, Кроули было приятнее наблюдать, как смущенный ангел сам убирает последствия их страсти, горячо дыша сквозь приоткрытые губы, которые несколько минут назад ласкали его член. – И ты не мой любовник, – начал Азирафаэль, ласково чмокнув своего Змия. – Ты... Ты - моя любовь. Ангел с нежностью посмотрел в золотые глаза демона и мягко улыбнулся. Кроули встряхнул освобожденными руками, потер запястья, и подняв взгляд на Азирафаэля, невольно засмотрелся на него, слегка приоткрыв рот. Разгоряченный, щедро расцелованный румянцем ангел, тщательно вытирающий салфеткой светлые вязкие капли со своего лица, приоткрыв еще более набухшие после минета губы, выглядел как самое греховное искушение, перед которым не смог устоять даже сам Змий-искуситель. Слова Азирафаэля сладким медом обволакивали слух Кроули, заставляя его практически таять, сидя на коленях ангела. Демон неотрывно смотрел на букиниста, и в его голове вертелись болезненные обрывки старых фраз, намертво въевшихся в память: «Он мне не друг! Мы даже не знакомы» «Нет никакой нашей стороны» «Ты мне даже не нравишься» «Если наверху узнают, с кем я тут братаюсь» После стольких тысячелетий, даже несмотря на все, что случилось за последние сутки, было так тяжело поверить в реальность происходящего. В реальность тех слов, которые Азирафаэль говорил сейчас. Кроули не знал, что умеет любить, но на деле любил так сильно, что превзошел бы в этом любого ангела и даже самого Ангела Восточных Врат. И наверное, выражению этой своей необъятной безусловной любви (помимо помощи Азирафаэлю и вытаскивания его из неприятностей) демону еще предстояло научиться. Поджав губы, Кроули забрал из руки ангела салфетку и щелкнул пальцами, избавляя того от умывания вслепую. – Как скажешь, Азирафаэль. Мне… приятно это слышать, – неловко произнес демон, растворяя салфетку в воздухе. – Так... во сколько нам нужно там быть и... сколько вообще сейчас времени? Букинист задумался о том, что столько лет дружбы внезапно превратились в нечто большее. Хотя, скорее всего, их дружба всегда была чем-то большим, чем они думали. Только вот ангел, который не хотел признавать этого ранее, постоянно отталкивал демона от себя достаточно острыми высказываниями и постоянной заботой о своей "правильности". Следовало намного раньше шире открывать глаза и видеть любовь Кроули. Тогда, возможно, многих проблем можно было бы избежать. Азирафаэль улыбнулся демону и поблагодарил за помощь, оставив нежный поцелуй на его щеке. Ангел знал, как можно извиниться перед Кроули за все. Нужно проводить все свое время с ним и показывать ему свою любовь. – В 20:00 начинается благотворительный вечер, а сейчас у нас... – Азирафаэль посмотрел на стену, где раньше висели часы, но теперь они лежали в куче хлама, который занимал практически всю кухню. – Господи... Совсем скоро мы так разрушим весь мой магазинчик. Нам нужно контролировать свои эмоции и энергию... Ангел ласково поцеловал своего демона в шею и одним щелчком пальцев привел помещение в надлежащий вид. – Сейчас 15:31. Думаю, мы немного... М... Потеряли счет времени, – Азирафаэль тихо хихикнул от стыда и улыбнулся уголком губ, боясь переводить взгляд на Змия. – Неее… я уверен, что после того пожара твоему магазину не грозит ничего более страшного, – протянул Кроули, окинув взглядом помещение. По степени важности эта книжная лавка стояла для демона на втором месте. На первом всегда был… – Азирафаэль, – тихо произнес Кроули, переведя взгляд на ангела. – Если ты так переживаешь насчет контроля… мы можем в следующий раз уединиться в моей квартире. Если ты этого захочешь, конечно. Коснувшись кончиками пальцев щеки блондина, Кроули приблизился к его лицу и осторожно накрыл его губы своими, оставляя на них долгий нежный поцелуй. – Нам стоит собираться, ангел, – прошептал Змий, отстраняясь от Азирафаэля. Поднявшись, Кроули подал ему руку, помогая встать с пола. По щелчку пальцев темная одежда вновь вернулась ее владельцу. – Хочешь зайти куда-нибудь позавтракать? Время у нас есть, – произнес демон, склонив голову набок и без стеснения скользя пристальным взглядом по телу Азирафаэля. – Мне вполне достаточно такого аппетитного завтрака, а вот ты этим сыт не будешь, любитель блинчиков, не так ли? Кроули усмехнулся и, развернувшись на каблуках, вальяжно покачивая бедрами, направился к выходу из магазина. – Я заведу машину. Не забудь одеться, – бросил демон уже в дверях, обернувшись. – Раздеть тебя я еще ус-спею. Но последнюю фразу Азирафаэль уже не услышал.