Парень из моего класса

Билл не мог заснуть всю ночь. Он всё пытался понять, что же произошло на тренировке? Меньше всего хотелось верить в то, что его Том хотел его подставить. Ведь только виртуальный друг мог так точно знать его чувства, знать, что чтобы там Билл не говорил в своё оправдание, при приближении объекта своих мечтаний он становится слишком слаб. Или, быть может, Том хотел проверить его чувства, а Кевин тут совершенно ни при чём? Ведь если бы он хотел унизить юношу и посмеяться над ним, он мог бы сделать это при всех. Собственно, как он и сделал в первый день их настоящего знакомства. Правда, он потом извинился, но после этого вообще не проявлял к Биллу никакого внимания. А после этого приглашение на совместную прогулку, и то, что Том подвёз его до дома, и их тесное общение на крыше... Боже, как же всё это понять, а не выдавать за то, что хочется видеть самому Биллу? — Мам, налей мне кофе, — попросил сонный юноша, показавшийся рано утром в дверном проёме кухни. Стоило объективно признать, что после бессонной ночи, полной противоречивых размышлений, он на чае этот день не вывезет. — Правильно, сын. Мужчины должны пить кофе, — послышался низкий голос отца, хотя лица его парень так и не увидел, потому что мужчина был слишком увлечён утренней газетой. Билл неопределенно пожал плечами и задумчиво почесал голову. Причёска у него сейчас была как никогда далека от идеала — растрёпанные прядки торчали в разные стороны, часть из них сваливалась на лицо. Парень смачно зевнул и сел за небольшой стол напротив отца. Мама поставила перед ним чашку с горячим горьким напитком и заботливо погладила по голове: — Ты выглядишь устало. Не выспался? — Да, с уроками вчера засиделся что-то, — нехотя соврал Билл, чтобы родители не задавали лишних вопросов. Фантазёру не хотелось даже отдалённо посвящать взрослых в свои переживания, тем более когда семья в полном составе, что бывало нечасто. Отец Билла был очень деловой и крайне занятой человек, поэтому уходил на работу раньше, чем юноша просыпался, а приходил настолько уставшим, что сразу ложился спать. На сына его плотное расписание рассчитано не было. Но Билл не расстраивался, он давно привык к заложенным в их семье правилам и устоям, и их постоянство и неизменность говорили о том, что всё в порядке. Сегодня снова художественная школа — место, где Билл хоть ненадолго мог отвлечься от мыслей о Томе. Но сегодня юному мечтателю казалось, что и там фантазии его не отпустят — ведь вчера он почти поцеловался с парнем своей мечты. Такие события последних дней его жизни никак не укладывались в голове. Да и возможно ли вообще подобные мысли привести в порядок? Юноше было немного любопытно, как там обстоят дела у Энди. Во вторник вечером они распрощались возле дома Билла, и его друг по художественной школе отправился в компании симпатичной ему девушки в вечерний сумрак. Молодой фантазёр надеялся, что у них всё сложилось хорошо. Но он пообещал себе не спрашивать о ней у Энди, ведь он и так уже достаточно влез в его личную жизнь. Его размышления уже на подходе к школе, резко прервала Джулия, буквально влетев в задумавшегося парня. — Ой, извини, — торопливо сказала она. — Привет. — Привет, — улыбнулся Билл. Миниатюрная девушка с растёпанной копной тёмных волос проскочила мимо, так и не удостоив парня более содержательным разговором. Но и он не стремился к общению, больше сосредоточившись на её причёске и испугавшись, неужто и его волосы так растрепалась. Но сегодня он даже не поленился надеть шапку, и тонкие чёрные прядки, торчащие из-под неё, к счастью, были в полном порядке. Все уроки Билл провёл в размышлениях о странностях поведения людей и в созерцании дождливой погоды за окном школы. На Тома он сегодня намеренно не оглядывался, желая навести порядок в своей голове и боясь дать повод для новых подозрений. Под конец алгебры фрау Ройсс заметила его отсутствующий вид и опять досаждала нравоучениями о его неразборчивом почерке и заставила переписывать домашнее задание. Парень молча забрал тетрадь и отправился на следующий урок, так и не выплывая из своих раздумий и не сильно заботясь о претензиях учительницы. К концу уроков погода совсем расстроилась, и пошёл неприятный, холодный дождь. Весна в этом году приходила совсем не позитивно. Такое ощущение, что в тяжелой борьбе за право властвовать над погодой зима и красавица-весна то и дело перетягивают инициативу в свои руки. Причём вторая уже явно проигрывает в этой схватке и всё слабее защищается, обессиленно поправляя на тонких плечах своё цветастое платье, которое уже порядком намокло и испачкалось. Тем не менее, она необычайно сильная. Натянув на разбитые колени жалкие лоскутки своего изначально прекрасного наряда, она вновь и вновь растапливает снег и стужу, не желая мириться с планами зимы. Юный художник подставил лицо под холодные капли, вглядываясь в мрачное серое небо, и искренне пожелал весне удачи. Ему тоже уже очень надоел повсеместный холод и хотелось, наконец, тепла и солнца. Хотя бы снаружи. Про внутреннее тепло и покой парень давно позабыл. Билл трусцой добежал до художественной школы, скрываясь от непогоды под большим чёрным зонтом. Но входя под небольшой козырёк перед дверью и отряхивая мокрый зонт, наткнулся спиной на выходящую из здания Кэти. Одновременно извинившись, ребята поздоровались и остались на крыльце, чтобы немного поболтать. Девушку, видимо, не радовала перспектива идти домой под дождём, а юноше страсть как хотелось узнать, начали они с Энди встречаться или нет, но спрашивать об этом напрямую он не стал. Уже то, что она выходила из художки, означало то, что они хорошо общаются, и этой информации юному фантазёру было вполне достаточно. — Что-то погода совсем не весенняя, — грустно заметила Кэти. — Да, больше на осень смахивает, — согласился парень. — Совершенно не ожидала дождя. Даже зонт не взяла, — расстроилась девушка. — Ты же вся промокнешь, пока дойдёшь, — искренне разволновался Билл. — На, возьми мой. Парень протянул подруге зонт, но она не спешила его принимать: — А как же ты пойдёшь домой? — У меня ещё занятия, а там и дождь наверняка закончится, — уверил её Билл. — Так что не беспокойся. Завтра отдашь. — Спасибо, — девушка поблагодарила доброго юношу и, попрощавшись, отправилась в сторону выхода со школьной территории. А парень резво взметнул чуть мокрыми волосами и, оставшись довольным своим благородным поступком, открыл неприметную дверь и с удовольствием погрузился в уютный и волшебный мир, созданный стараниями невероятной художницы фрау Голдшиллер. *** Вспомнить о своём необдуманном геройстве юноше пришлось через пару часов, когда, выйдя с остальными ребятами на улицу после окончания занятия, он обнаружил, что дождь так и не кончился. Темнота слишком рано опустилась на город из-за сгустившихся туч, и впереди были видны лишь размытые, будто неумело нарисованные акварелью, фонари вдоль дороги и их отражения в больших лужах. Энди заботливо пустил растерявшегося друга под свой зонтик, но вынуждать его провожать себя до самого дома Биллу совершенно не хотелось. В то же время, если он пойдёт один, то однозначно промокнет и очень рискует заболеть. В этих нерадостных раздумьях парень подходил к воротам школы, старательно лавируя между луж, как вдруг ноги ярко осветили фары стоящей впереди машины. Ребята, наверное, запросто врезались в неё, если бы не внезапно включённые огни, потому что чёрный автомобиль во мраке дождливого вечера был совершенно не заметен. Мысленно отругав неродивого водителя, который преградил им комфортную тропинку и заставил по очереди прыгать через лужи, попадая под ошалелые холодные капли, Билл вздрогнул, когда его окликнули из открытого окна чёрного джипа. — Запрыгивай скорее, — поторопил его сидящий за рулем Том. Да, это был самый оптимальный вариант. Том подбросит его до дома, помогая остаться сухим и здоровым, а Энди не придётся тащиться по лужам за Биллом лишних пару кварталов только для того, чтобы друг не промок. Быстро переглянувшись с другом из соседнего класса и получив утвердительный кивок в ответ, парень махнул ему на прощание и торопливо залез в так вовремя предоставленный ему автотранспорт. — Что ты здесь делаешь? — первым делом спросил он у водителя, когда тот тронулся с места, разворачиваясь на пустынной в столь позднее время школьной стоянке. — У твоей сестры сегодня ведь нет занятий. — Я за тобой приехал, — непринужденно ответил Том. — Ты ведь свой зонт Кэти отдал зачем-то, а погода вон как разбушевалась. Билл с непрошенной блаженной улыбкой поспешно отвернулся к окну, чтобы его радость и умиление поступком парня из снов не стали заметны этому же парню в реальности. Но тут же его губы сжались в порыве раздражения и непонимания — как Том мог узнать, что он отдал свой зонт? Юноша резко развернулся к водителю, оглядывая его недоверчивым взглядом: — Ты что, следишь за мной?! Том лишь мягко усмехнулся, оставив вопрос своего пассажира без ответа. В салоне было тепло и уютно. Волшебный аромат парфюма владельца машины интересно переплетался со сладковатым запахом автомобильной пахучки, создавая легко запоминающийся приятный букет. По прохладным стеклам бежали капли дождя, подгоняемые порывами встречного ветра, но это было там, с другой стороны, и одновременно будто бы в другом мире, таком холодном и мокром, где никому нет дела до чужой простуды. Пассажир почти касался носом холодного стекла, от чего прозрачная поверхность запотевала, а свет дорожных фонарей, бегущих мимо куда-то назад, приятно рассеивался, переливаясь в каплях дождя. Здесь, в домашнем уюте светло-бежевого салона большого автомобиля, Биллу сразу стало тепло и спокойно. Настолько спокойно, что было совсем неразумно представить, что Том вчера хотел обмануть его, выставить всем на посмешище. Нет, он такого сделать не мог, иначе зачем тогда сейчас он приехал специально, чтобы подвезти Билла, хотя мог бы просто медленно ехать где-то позади, наблюдая, как замерзающий юноша нелепо прыгает через огромные лужи. Водитель Кадиллака молчал всю дорогу, лишь изредка поглядывал на задумчивого парня на пассажирском сидении, и словно боялся помешать его мыслям. Заговорил он только когда чёрный джип плавно остановился у подъезда молодого мечтателя. — Приехали. — Спасибо, — тихо сказал Билл. Парень дёрнул за ручку открытия двери, но та не поддалась. Пересекаясь удивлённым взглядом с водителем, Билл наткнулся на странную задумчивость в глазах Тома. Будто бы он не понимал, почему его пассажир не может выйти, а может, думал вообще о чём-то отстранённом, как это часто бывало с самим Биллом, и даже не замечал его тщетных попыток выйти, а может, пытался для себя принять какое-то важное решение, которое по каким-то причинам приниматься не хотело. Парень на пассажирском сидении уже собирался окликнуть так не вовремя зависшего одноклассника, чтобы напомнить о своём присутствии, но Том вдруг заговорил сам: — Кажется, мы с тобой вчера не договорили, — капитан футбольной команды повернулся в его сторону. Пассажир удивлённо приподнял брови и внутренне забеспокоился, не желая возвращаться мыслями и событиями во вчерашний день. Водитель как-то странно хмыкнул, что трудно было понять, усмехнулся ли он, или это была какая-то иная эмоция. Он вроде бы передумал продолжать беседу, не услышав отклика собеседника, и собрался открыть тому дверь, даже сам наклонился к ручке, перекинувшись через колени пассажира, но вдруг замер, встретившись с ним взглядом и чуть не столкнувшись носами. Билл лишь успел судорожно вздохнуть и боялся выдохнуть, стараясь унять стада сорвавшихся вскачь мурашек, а его пальцы что есть силы вцепились в край сидения. На щеках чувствовалось тёплое взволнованное дыхание Тома, а голова уже невыносимо кружилась и стучала пульсом в висках то ли от важности момента, то ли от резкого повышения концентрации приятного запаха адеколона. — Хочу узнать, встанет ли у меня, если я тебя поцелую, — тихо произнес внезапно нарушивший личное пространство Том, с интересом разглядывая своего собеседника на таком близком расстоянии. От этих резковатых слов Биллу невольно захотелось отстраниться, хотя, по сути, ничего оскорбительного в них не было, но их неприличная интимность загоняла юношу в абстрактный угол, откуда он больше всего хотел бы волей одной лишь мысли переместиться сразу в свою комнату и закрыться в воображаемый непробиваемый кокон. Но все эти внезапные опасения и панические мысли не были материальны и в этой, настоящей реальности ничто не помешало Тому поцеловать юного фантазёра, мягко сомкнув пушистые ресницы от удовольствия при первом же прикосновении и сразу подаваясь вперёд, демонстрируя своё желание не прерывать начатого процесса. Его губы были чуть обветренные, но и одновременно невероятно мягкими. Легко сминая и обхватывая губы своего одноклассника, парень-мечта так и не открывал глаза, от чего его лицо казалось слишком вдохновлённо-мечтательным, в то время как Билл по-прежнему вжимался в сидение, удивлённо моргал и вновь широко распахивал веки, пытаясь заставить хоть какую-то часть тела двигаться. Ситуация складывалась до глупости нелепая. Разворошенные мысли носились и топали по черепной коробке, а сам новичок судорожно пытался сообразить, что же в данных обстоятельствах необходимо предпринять. В центр вопящего и паникующего мозга наконец пробилась яркая мысль, что именно сейчас с ним происходит то, о чём он мечтал последние полгода. И главным сейчас было заставить себя выйти из оцепенения и ответить на этот так давно ожидаемый и такой неожиданный поцелуй. Всё-таки это его Том. И сейчас Билл моментально простил ему эти несколько недель мучений в неизвестности. Не важно, почему электронный друг так долго обижал его своим недоверием, ведь сейчас, Билл был абсолютно точно в этом уверен, он вернулся. Только сейчас, спустя несколько утомительных недель недопонимания, они, наконец, встретились. Эти возвышенные мысли невероятным потоком энергии поднялись изнутри куда-то вверх, так что волосы на голове зашевелились, а руки сами потянулись обнять Тома, отвечая на ласку. Юному мечтателю более всего хотелось сейчас не показаться некомпетентным в столь интимном вопросе, поэтому он старательно вспоминал, как целуются пары в романтических фильмах, и повторял за ними. Так, обхватить его губы, верхнюю, затем нижнюю, колечко пирсинга немного цепляется за губу, и Том резко вдыхает носом воздух, подаваясь вперед и прижимаясь губами ещё сильнее. Довольный результатом, новичок улыбнулся сквозь поцелуй, чем заставил инициатора сего волшебства немного смутиться и умерить пыл. Том напоследок нежно чмокнул его в губы и, не выдержав испытующий взгляд удивлённых глаз своего пассажира, вернулся на своё место за рулём. Билл так много хотел ему сейчас сказать и так много спросить. Будто бы и не видел его никогда вовсе, будто бы он только сейчас приехал в Берлин, и это их первая встреча. Тело готово было буквально взлететь от непривзойдённой лёгкости. Сбросив тяжкий груз своих многочисленных сомнений, молодой человек наконец мог вдохнуть полной грудью, проснуться от мрака собственных переживаний и наконец поверить, что его мечта воплотилась в реальность. Сколько вопросов, сколько эмоций так просились вырваться наружу, но Том напряжённо смотрел перед собой, не встречаясь взглядом с юношей, поэтому Билл молчал, чувствуя внезапную замкнутость собеседника. Блеск в глазах юного художника постепенно мерк и менялся на прежнее непонимание. Что он сделал не так? Почему Том молчит и боится взглянуть на него? Может, он как-то неправильно целовал его? Не успев озвучить не один из своих вопросов Билл услышал щёлчок замка в двери. Он буквально звучал как пинок в спину или небрежное "проваливай". Раздираемый изнутри неопределёнными чувствами, парень поспешил покинуть салон автомобиля, так и не встретившись взглядом с водителем и не сказав ему ни слова. Только дойдя до подъезда парень решил обернуться, но увидел лишь размывающиеся в каплях дождя красные огни резко отъезжающего автомобиля. *** На следующее утро природе, видать, стало стыдно за вчерашнюю непогоду. За окном светило весеннее солнышко, яркими лучами встречая сонного мечтателя. Казалось бы, у парня давно не было такого хорошего умиротворённого пробуждения. Он проснулся даже раньше, чем обычно, когда мама заходила в комнату и, раскидывая плотные шторы, будила сына. И всё вроде бы было как обычно этим утром, если бы не... О, Боже, он же вчера целовался с Томом! От этой внезапной новости юноша невольно вскочил на кровати, резко садясь, и взволнованно прикрыл рот рукой, но ощутив прикосновение пальцев к губам, сразу в подробностях вспомнил их неожиданный поцелуй и залился румянцем смущения. Столько раз он представлял себе этот момент, сколько раз он видел это будто наяву за прикрытыми веками или в тумане волшебного сна. И совершенно не был готов к такому повороту событий в реальной жизни. Юноша был удивлён, шокирован, но мысли против его воли то и дело возвращались к спонтанному поцелую, вспоминая и заново наслаждаясь каждым мгновением. То, что ему безумно понравилось целоваться с Томом, отрицать совершенно бесполезно, но всё же было чрезвычайно приятно было осознать, что его первый поцелуй случился с парнем, о котором он так долго фантазировал. Кто же всё-таки скрывался под именем капитана футбольной команды там, в сети? И не значит ли столь внезапная их близость то, что тот Том и этот - всё же один и тот же человек? Просто он проверял Билла и не рискнул ему довериться сразу, или сомневался в своих чувствах, или просто не был готов к встрече вне электронного пространства. И хоть все эти догадки первостепенно вызывали саднящее чувство обиды, но сейчас, когда юный мечтатель уже почти смирился с отсутствием милого сердцу друга, он был готов простить ему всё на свете, лишь бы только Том вдруг оказался тем самым. Билл расслабленно плюхнулся обратно на подушку, прикрывая глаза. На тёмном фоне закрытых век яркими буквами побежали нежные, романтические строчки их переписки: Tom: У тебя нет девушки? Bill: Нет. Tom: А парня? Bill: И парня нет. Tom: Тебя просто обязан кто-то обнимать каждый день. Bill: Мама обнимает. Tom: Не так, как мама. По-другому. Bill: Ты давно не писал мне. Что-то случилось? Tom: Случилось. Думал о том, как сильно я люблю тебя. Bill: И что надумал? Tom: Странно так. Вроде и не виделись никогда, а ближе тебя у меня нет никого. Даже не помню уже, чем я занимался, когда мы были не знакомы. Bill: Очень знакомое чувство. Юноша зарылся носом в мягкий флис любимого покрывала, пряча в нём счастливую улыбку. *** К концу учебного дня юный мечтатель совсем отчаялся даже мимолётно пересечься взглядом с предметом своих фантазий, не говоря уж о задуманном с утра серьёзном разговоре. Когда Том наконец сделал первый шаг, скинул маску, показал, кем он является на самом деле, стало совершенно точно ясно, что им многое надо обсудить. И если футболисту что-то не понравилось в их поцелуе, Билл готов был исправиться и научиться всему, чему нужно. Всему, чего захочет его Том.  Всё-таки, уже совсем не чужие люди друг другу. Жаль только, что парень его мечты, видимо, думал иначе. Сухой кивок при встрече, даже не отвлекаясь от разговора со Стивеном и Отто, вместо ожидаемых юным мечтателем тёплых объятий или хотя бы доброй улыбки, пресечение какой-либо даже призрачной возможности встречи наедине и абсолютный игнор всех нескольких тысяч взглядов, посланных Биллом в его сторону. Под конец учебного дня молодой мечтатель уже даже не надеялся, что Том посмотрит в его сторону, но если бы он взглянул, увидел бы полный сладкой надежды тёплый шоколад глаз фантазёра, тонущий в празрачной, солёной пелене слёз, которым не позволено проливаться вне дома, но и спрятать их от переполняющего отчаянья уже не получается. Опять. "Сегодня ещё и футбол, чтоб его," - поджав губы и глубоко вздохнув, Билл постарался успокоиться и прикрыл глаза, чтобы набраться сил. День ещё не закончен. Отправляясь на футбольную тренировку, Билл вроде бы непринуждённо общался с догнавшим его в коридоре Отто, как вдруг в кармане неожиданно зазвонил телефон. Увидев имя лучшего друга на дисплее, парень невольно заулыбался: — Привет, Георг, — радостно воскликнул он в трубку, жестом извиняясь перед Отто за прерванный разговор. Одноклассник лишь безразлично пожал плечами и отошёл к окну, показывая, что ждёт Билла и не мешает ему разговаривать. — Хэй, парень, я тут стою рядом с тачкой твоего ушлёпка, и мне очень хочется на ней написать, что он мудак, — как ни в чём не бывало доложил друг. — Чего??? — Билл так и остановился посреди длинного коридора, ведущего в спортзал, даже не заметив, как в удивлении замер с открытым ртом. — То и говорю. Приди и помешай мне скорее, а то прям руки чешутся, — по голосу Георга было слышно, как он улыбается. Юноша мгновенно метнулся к окну, чуть не сбив по дороге своего одноклассника. Хорошо, что в эти окна была видна автомобильная стоянка, иначе Билл никогда бы не поверил, что его лучший друг действительно пересёк полстраны для того, чтобы увидеться с ним. И действительно, прямо перед школьным крыльцом, перегородив дорогу одновременно всем припаркованным машинам, стоял новый блестящий чёрный джип Тайота, на капот которого вальяжно облокотился крепкий парень в модной кожаной куртке и тёмных очках, подставив лицо под лучи весеннего солнца. Заставлять друга ждать окончания тренировки было бы совершенно невежливо, ведь он скорее всего устал с дороги и проголодался. Да и не каждый день к Биллу приезжают лучшие друзья, а тренировку можно разок и пропустить. Тем более что с Томом сегодня совсем сложно находиться в одном помещении. — Сейчас буду, — парень коротко ответил в телефон, отойдя от пережитого удивления, и, не скрывая счастливой улыбки, опрометью метнулся к выходу. — Стой! Ты куда? — попытался задержать его ничего не понимающий Отто. — Мне уйти срочно нужно, — быстро оправдался Билл. — Так ведь игра скоро, — напомнил одноклассник, но новичок уже не слышал его. На другом конце перехода, уже у самых дверей, он столкнулся с Томом, но, даже не стараясь поймать его взгляд, чего так активно добивался весь день, пробежал мимо. — Чего-то он? — спросил Том у своего друга, который так и остался стоять у окна, при взгляде в которое новичок так легко сорвался с тренировки. *** Билл нёсся сломя голову по школьным коридорам, на ходу натягивая шапку и обматывая вокруг шеи длинный чёрный шарф. У раздевалки он лишь немного притормозил, быстро надев пальто и оглядев себя в большое зеркало. Оставшись довольным своим внешним видом, парень выскочил на залитое ярким весенним солнцем школьное крыльцо. Георг уже успел закурить и теперь выглядел ещё более мажорно. Билл усмехнулся выпендрёжности друга, но в следующее мгновение уже позабыл обо всём на свете, встречаясь с добрым взглядом серо-зелёных глаз и вдруг разом осознавая, как же он соскучился. Парень в кожанке чуть не поперхнулся дымом, когда старый друг бросился на него с объятиями. — Ты чего в шапке-то? Солнце вон как жарит, — улыбаясь, Георг стянул шапку с головы Билла и взлохматил волосы, за что получил недовольный тычок в плечо. — Я не ждал, что ты приедешь, — тихо, как будто бы до сих пор не веря в своё счастье, проговорил фантазёр. — Я же говорил тебе, — напомнил друг. — Я не поверил, — стыдливо признался мечтатель. — Совсем тут закис, да? — участливо заглянув в глаза, спросил Георг. — Ну ничего, сейчас расскажешь мне всё. Выше нос, — и щёлкнул Билла пальцем по кончику носа. Парень замотал головой и поморщился, вызывая улыбку у старого друга. Смеясь и обмениваясь шутками, они сели в новую Тайоту и поехали в сторону центра, чтобы найти уютную кафешку, где Георг мог бы перекусить и отдохнуть после долгой дороги, а Биллу можно было бы рассказать ему всё, что так давно терзает душу, и о чём никто, кроме его лучшего друга, даже не догадывался. *** В наполненном солнечным светом переходе от школы к спортзалу стояли два парня. С тех пор, как их внезапно покинул третий, они так и не сдвинулись со своего места у большого окна, открывающего вид на автомобильную стоянку. Один из них растерянно смотрел на второго, а второй будто окаменел, сжав кулаки и чуть ли не скрепя зубами, устремив гневный взгляд в ту самую точку, откуда совсем недавно отъехала чёрная Тайота. — Том, ты в порядке? — тихо спросил Отто. Капитан футбольной команды медленно перевёл взгляд на друга, но будто бы не видел его и смотрел куда-то сквозь стену. — Успокойся, Том, — ещё тише продолжил одноклассник. — Билл хорошо играет. Мы просто никому не скажем о том, что видели. Давай не будем его выдавать. Мы же уже сдружились с ним, вроде бы. Последние слова паренёк произнёс совсем не слышно. Решимость и злость в глазах друга пугали его, но сам Отто готов был закрыть глаза на ориентацию новичка, ведь с ними он общался как ни в чём не бывало. Вдруг Том будто бы очнулся от своего злобного оцепенения и сфокусировал взгляд на однокласснике. Отто показалось, что в глазах капитана команды промелькнуло секундное удивление или даже непонимание, но в следующее же мгновение Том отвернулся и решительно направился в спортивную раздевалку. *** На душе стало невероятно легко и приятно. После длинного разговора с лучшим другом, во время которого Георг только жевал, а Билл не замолкал ни на секунду, освобождая голову от накопившихся тяжелых мыслей, ребята отправились кататься на новой Тайоте и заодно осмотреть город. Желудок водителя приятно заполняла тёплая тяжесть съеденного ужина, а мечтательный разум фантазёра ощущал приятную лёгкость и свободу от всех тех переживаний, послойно накопившихся за столь долгое и насыщенное впечатлениями время. Билл уже договорился с мамой, чтобы Георг остался у них на пару дней, и перспектива провести все выходные в обществе лучшего друга очень радовала юного мечтателя, потому что ломать голову над поведением Тома он уже устал. Ему нужна была небольшая передышка. — Не машина — зверь! — хвастался Георг, когда они уже исколесили весь город и выехали за его пределы, где вдали от большого скопления автомобилей и людей можно было погонять как следует. Неприятным обстоятельством было отсутствие освещения на пригородных дорогах, но дальний свет мощных фар уверенно разрезал ночную тьму. — Она и по полям, и по лесам, и по болотам пройдёт! Билл лишь смеялся самоуверенности друга и впитывал всеми частями тела эту волшебную атмосферу дружеского комфорта, подтянув колени к груди и уютно обняв их руками. — Что-то ты совсем уснул, — бодро воскликнул Георг, напугав своего пассажира, который, положив голову на колени, блаженно улыбался и уже по-немногу прикрывал глаза. — Я? Нет. Я не сонный, — взбодрился Билл, поднимая голову и вглядываясь в пейзаж за стеклом. В темноте проглядывали большие огороженные газоны и маленькие частные домики, один за другим стоящие в ровненькую шеренгу вдоль дороги. — Где это мы? — А хрен его знает, — водитель беззаботно махнул рукой. — Покатаемся, а обратно навигатор выведет. Юный фантазёр лишь усмехнулся уголком губ и снова пристроился щекой на коленке. — Эй! Ну-ка не спать! — Георг затормозил прямо посередине проезжей части. Билл чуть не влетел носом в лобовое стекло и недовольно глянул на водителя. Тот только засмеялся. Хорошо, что в такое позднее время никто уже тут не ездил, а то первая же машина за ними обязательно врезалась в новый чистый зад плохо заметной в темноте чёрной Тайоты. — Давай за руль, — предложил Георг. — Чего? — удивился сонный пассажир. — Садись, а то совсем уснёшь, — друг похлопал Билла по плечу, призывая проснуться. — Я за сегодня уже так накатался, что ноги болят. — Ох, прости, я не подумал, — искренне извинился Билл и пересел на водительское месте. — Ты же и так долго ехал, а я тебя ещё тут по городу потащил. — Ты прощён, — Георг свернулся колачиком на пассажирском сидении и картинно зевнул. — Эй! Не спи! Я не знаю, куда ехать, — юноша взволнованно вгляделся в темноту за стеклом. Заслышав панические нотки в голосе лучшего друга, Георг перестал ломать комедию и сел нормально: — Давай поищем разворот, а потом спросим навигатор. — Почему мы не можем спросить его сейчас? — спросил юный водитель. — Да он разрядился почти. Я же пока к тебе ехал, всё время сверялся, — Георг непринуждённо потянулся. — Прекрасно, — фыркнул Билл. Автомобиль, сменив водителя, плавно двинулся дальше. Юноша давно уже не сидел за рулём, поэтому в отличии от Георга не делал резких рывков и торможений. А может это зависело не от стиля вождения, а от желания аккуратно пользоваться чужой техникой, доверенной лишь на некотрое время. Билла распирало от ответственности и обилия получаемых эмоций. Если в самом начале руки парня немного тряслись от волнения, то уже совсем скоро он уверенно держал руль и смело направлял джип по узкой извилистой загородной дорожке. — А разве нельзя было взять с собой зарядку для навигатора? — продолжал ворчать водитель. — Её Бадди сожрал, — с грустью рассказывал Георг. — Представляешь? Нет бы просто понадкусывал, хоть замотать можно было бы. А он её реально сожрал. И срал потом проводами. Билл хрюкнул от неожиданности и поспешно прикрыл рот рукой, сдерживая смех. Посмотрев на убитого горем друга смеяться захотелось ещё больше. Не выдержав долгого серьёзного взгляда, парни дружно рассмеялись. Внезапно в освещенном светом фар участке появился резкий поворот, и Билл, успев только испуганно вытаращить глаза и крепче схватиться за руль, как будто в замедленной съемке от первого лица наблюдал, как автомобиль вылетает с дороги и приземляется за её пределами в чистом поле. — Блядь, — выругался Георг. — Прости меня, я не хотел! Я совсем не ожидал там поворота и не успел... так быстро всё случилось... я... я... — юный водитель придался панике. Ему было очень стыдно, что он испортил новую машину лучшего друга. Он готов был рвать на себе волосы или провалиться сквозь землю от стыда и сжирающего изнутри чувства вины. И кто вообще надоумил его после столь долгого перерыва поехать самому по тёмной трассе? Любой здравомыслящий человек сразу бы отказался от этой идеи. Даже если бы сам Георг где-то рядом с Берлином вылетел с дороги, Биллу бы всё равно было бы ужасно стыдно за то, что из-за него он оказался здесь. Но нынешняя ситуация ни в какое стравнение не шла с той, возможной, ведь в реальности именно Билл разбил новую машину лучшего друга. — Да не убивайся ты так, — Георг постарался утешить неродивого водителя. — Вроде мягко приземлились. Билл поднял голову, хотя до этого закрыл лицо ладонями, и, увидев выходящего из автомобиля друга, быстро вылез вслед за ним, чтобы рассмотреть масштабы разрушения. Георг с фонариком от телефона оббежал весь автомобиль по периметру и радостно заявил, что ни вмятин, ни царапин не обнаружил. Билл нервно заламывал руки и грыз ногти, волнуясь больше не за повреждения корпуса, а за предстоящее возвращение тяжелого джипа на дорожное полотно. — Ничего, выберемся, — уверил его друг и сел за руль. — Садись. Постепенно разрывая удобную ямку под колёсами и раскачивая автомобиль ручным переключением первой и задней передачи, водителю удалось создать для джипа оптимальную полосу разгона, чтобы выбраться на дорогу. На самом крутом участке Билл опять запаниковал, что они перевернутся обратно в поле, но его лучший друг с невероятно самодовольной улыбкой вывел автомобиль на ровную дорогу и победно провозгласил: — Я же говорил, машина — зверь! — Ну нахрен таких зверей, — выдохнул горе-водитель и расслабленно откинулся на пассажирском сидении. Решив больше не искать приключений на уже порядком запылённый и заляпаный грязью зад новой Тайоты, парни по негласному соглашению развернулись прям там на пустынной дороге и потихоньку отправились в обратную сторону, оставляя позади тот злосчастный поворот. Хвалёный навигатор ушёл в длительный и беспробудный голодный сон, и, сколько бы Билл не стучал пальцами по экрану и даже самим навигатором по коленке, включаться он не собирался.  Билл стал грустно любоваться ночным пейзажем за окном, снова подтянув колени к груди, только на этот раз не для удобства, а чтобы не было слышно урчания в пустом животе. — Чего такой злой сидишь? Голодный чтоли? — в отличие от Билла, сытому Георгу втечение всего вечера удавалось сохранять позитивный настрой и бодрый дух. Услышав короткое "угу" где-то справа от себя, водитель зашуршал чем-то у себя в дорожной сумке и, достав небольшой пакет, протянул его Биллу. — На, держи. Я тебе пряников твоих любимых привёз. Ты же говорил, что тут они не такие вкусные. Я думал их тебе на завтрашний завтрак вручить, но раз тут такое дело... Водитель добро улыбнулся. Юный мечтатель сейчас был похож на маленького ребенка, получившего долгожданный подарок на Рождество. Он со священным трепетом открыл шуршащую упаковку и под вдохновлённый возглас собственного желудка с наслаждением, неторопливо втянул носом этот волшебный запах любимой выпечки. Всю оставшуюся дорогу Георг то и дело поглядывал в сторону лучшего друга и каждый раз улыбался, наблюдая как юноша, словно маленький нахохлившийся птенец, смачно уплетал любимое с самого детства лакомство. — Твои вкусы не меняются, — всё же не сдержав умиления и радуясь, что угадал с приятным подарком, усмехнулся Георг. Поэтому они и были лучшими друзьями. Потому что знали друг друга как самих себя. Потому что никому больше не доверяли своих секретов и переживаний. Потому что только в обществе друг друга могли быть самими собой и не стеснятся дурачиться, словно дети. Билл неукротимо задрёмывал в уютном пассажирском кресле джипа Тайота, так и не вспомнив о Томе ни разу за этот чудесный, такой насыщенный адреналином и впечатлениями вечер.