Нерв

— Всё в порядке? Осторожно выглянув через тонированные стекла микроавтобуса, Тэхён крупно вздрогнул, когда Юнги, сидевший рядом с ним в машине, заметил его дрожащие руки на бедрах и сжал их, чтобы привлечь внимание младшего брата к себе. Юнги слегка наклонился и с волнением заглянул ему в глаза. Он ожидал хоть какого-то ответа, и Тэхён, моргнув, отвернулся от него и выдернул руки. — Просто задумался. Коллеги Юнги пока не забрались в микроавтобус, чтобы отправиться домой. Альфы курили на улице и о чем-то разговаривали. В машине были только задумчивый Тэхён, взволнованный Юнги, и его коллега-омега, который заснул на переднем сиденье. Юнги усадил своего брата у окна, чтобы самому отделить его от чужих: пусть и коллег, но всё таки альф. Когда он снова переключил его внимание на себя, чтобы начать разговор, Тэхён уже думал, что убийцы Бён Хинсона ищут его машину, и начал придумывать стратегию возвращения в свою квартиру: его внедорожник был припаркован прямо у входа в его подъезд, во дворе жилого дома. — Отец очень расстроился, когда мы не смогли поехать к нему. Ты сможешь в следующие выходные поехать со мной к нему? К папе тоже заедем и заберём его с нами в Тэгу. — М-м, – неопределённо помычал Тэхён, и объяснился. — Не знаю насчёт папы. Дедушка болеет, он присматривает за ним. Папа даже в одиночку не справлялся, поэтому позвал на ферму Минсона с детьми. Так что вряд ли он поедет. — Вот как. Насколько всё серьёзно? — Я сам не знаю. Папа ничего не говорил. Наверное, не хотел беспокоить меня. Юнги понимающе кивнул и задумался над этим вопросом, после чего решил сменить тему: — У Ынхе и Хесона каникулы же как раз. Как дела у Минсона? Тэхён уставился в одну точку и задумался об этом. Минсон был самым младшим братом папы Тэхёна. Когда Минсон развелся со своим мужем, он начал часто навещать своего отца и брата на ферме. А сам Тэхён видел его очень редко. — Не знаю. Папа был какой-то нервный, когда я в последний раз разговаривал с ним по телефону. Выслушав его, Юнги поджал губы и слегка расстроенно отвел взгляд. Он уже несколько лет пытается сгладить напряжение Тэхёна по отношению к приёмному отцу, как он его называет. И альфа понятия не имеет почему Тэхён так настроен, и о том, что младший до сих пор не может в чем-то разобраться. Хотя иногда Юнги догадывается, но озвучивать и спрашивать напрямую у Тэхёна ему не хватает смелости. Он боится расстроить младшего брата. Почувствовав настроение Юнги по своим природным навыкам, Тэхён вздохнул и посмотрел на него. — Так что только мы с тобой поедем. Хорошо? Встретимся в свободное время и обсудим.

******

— Ваш заказ готов, – незнакомец, сидевший рядом с Тэхёном, игриво ухмыльнулся, и по-джентльменски двинул стакан в его сторону. Кем он был и когда именно ему удалось подсесть за соседний столик в баре, Тэхён не знал. Его окутал щекотливое чувство дежавю, и он задумался об этом. Альфа был одет в темные брюки и белую рубашку, плотно прилегающую к телу, обрамляющую плечи и грудь, две верхние пуговицы расстегнуты, рукава небрежно закатаны, открывая загорелые мускулистые руки. Часы на руке, которые говорили о статусе и вкусе их владельца, и, судя по всему, очень дорогие. Казалось, он слишком громко тикали и напоминали Тэхёну, что ему пора уходить. Долго и беспечно он светится перед дюжиной людей из-за навалившегося стресса и бесконечной тревоги, при этом прекрасно зная, что за ним следят уже несколько недель. Тэхён наблюдал, как капля воды стекает по стеклу бокала. Она сияла, как бриллиант, в свете, падающем со стороны бара. Кубики льда тихо хрустели, раскалываясь под тяжестью воды. Пузырьки воздуха, заключенные во льду, всплывали на поверхность. — Ну так что? – нетерпеливо проговорил альфа и многозначительно наклонился вперёд. Кажется, он сказал что-то про весёлое провождение вечера сегодня. Тэхён посмотрел на него с легким подергиванием и даже умудрился забыть, что он не один. Он взглянул на свой стакан, задумавшись, затем коротко покачал головой: — Нет, с незнакомцами не болтаю о книгах. — Так вот как это у вас теперь называется. Это не проблема, – оживился его упрямый собеседник. Его взгляд был прикован к Тэхёну, брови приподняты в ожидании. Тэхён сжал руку под столом на бедре. Он сидел с уверенно поднятой головой, несмотря на внутренние колебания. Его дыхание было ровным, хотя сердце билось быстрее обычного. Собственный лабиринт рассуждений заставил его испытать сразу несколько ощущений. Три кубика льда лежали на дне стакана. Дело в плотности или... Тэхён ничего не сказал. Он молча развернулся и спрыгнул с высокого барного стула, решив не продолжать бессмысленный разговор, который несет в себе только один смысл, от которого к горлу подступает тошнота, становится противно даже думать об этом. Однако незнакомец бросился за ним и крепко схватил его за локоть. — Да ладно вас, омег, – с намеком бросил альфа и все еще криво ухмылялся, как будто был абсолютно прав в своих словах. Тэхён мгновенно нахмурился и посмотрел на него с вызовом – наглый подпивший альфа, преследующий только одну цель в этом шумном, душном помещении, сделал особый акцент на принадлежность Тэхёна к определённому гендерному обществу. Глядя в потемневшие глаза незнакомца, Тэхён с каждой секундой этого напряженного зрительного контакта чувствовал, как агрессия течет по его венам и проникает в кровь: теперь его руки дрожали не от беспокойства. Он почувствовал дикое желание открыть рот, высказаться не лучшим образом со стороны, взять... ремень. Тэхён понял, что именно это чувство вызвало у него ощущение дежавю. Он видел эту сцену тысячу раз, и именно его осыпали грязными словами, упреками, оскорблениями и избивали до потери сознания. Между тем, альфа даже не заметил, как потемнели глаза омеги, и только подлил масла в огонь, когда продолжил низким протяжным голосом: — Для вас же не проблема. Это ваше место, вы созданы для того, чтобы альфы получали удовольствие… Резкая пощечина оборвала слова наглеца. Ладонь мгновенно заныла от удара по небритому лицу, адреналин в крови, казалось, буквально взорвался в венах, не в силах сдержать негативное эмоциональное напряжение. Незнакомец тут же надулся, повернул голову с глазами, полными ярости. Его аура становится более плотной, и кажется, что он становится на два размера больше, когда подходит ближе и нависает над омегой. Он даже перестал держать Тэхёна за локоть и провел тыльной стороной ладони по покрасневшей щеке. Тэхён только заметил, как ноздри альфы раздулись, а затем широкая грубая ладонь обвила его шею, как змея, больно надавив. Тэхён отшатнулся, как неодушевленная тряпичная кукла, вцепившись в чужую руку обеими руками – кожу на его шее вокруг рук альфы покалывало, как будто она горела. На его лице промелькнуло несколько эмоций. – Ты охуел, омега? Как ты посмел поднять на меня руку, блядина?! Смерти захотел?! Тяжелое чувство детской обиды, безысходного отчаяния вдруг вернулось заново – только теперь не как агрессия с целью защитить себя и не дать в обиду, а как страх перед кем-то, кто сильнее его и давит на него своими альфьими феромонами, заставляя поджимать хвост, как побитого щенка. На глаза навернулись слезы, сердцебиение сбилось с ритма. Только один незнакомый альфа, пытавший его сегодня снять, смог вызвать у него несколько негативных эмоций, которые он не мог показать никому, кроме одного человека, оставившего в нем глубокий след. Тэхён покряхтел от нехватки воздуха и напряжения во всем теле, посмотрел в глаза альфы напротив и не увидел в них ничего человеческого, прежде чем опуститься и заметить, что при поднятии руки рубашка альфы натягивается и видны очертания чего-то, напоминающего рукоятку пистолета, спрятанного у него на боку под его пояс. Только этого не хватало. Как назло, никто даже не осмелился вмешаться: посетители, заметившие их перепалку, лишь молча смотрели на происходящее без каких-либо эмоций на лице. Бармен за стойкой нахмурился, но он также не нажал кнопку экстренного вызова охраны, полиции или кого-либо еще. Они все просто смотрели на них, как на гребаное представление по телевизору. Такова жизнь омег в этом обществе: все приравнивают омег к каким-то слабым, незначительным, глупым существам, которые созданы только для того, чтобы создавать проблемы, ублажать альф, заводить детей, занимать пустующее место у плиты, и были в роли одушевленной боксерской груши, чтобы альфы в очередной раз были удовлетворены за их счет насколько они сильны и уверены в себе, чем омеги. Несправедливо. Насколько все несправедливо, что никто даже не пытается это исправить, потому что привыкли считать, что это правильно, что так и должно быть. Альфа, который продолжал душить его уже обеими руками, видимо, почувствовав некую власть, что-то говорил ядовитым, оскорбленным голосом, но Тэхён не мог расслышать. У меня сильно звенело в ушах, и было очень трудно сделать глоток воздуха в состоянии инстинкта самосохранения. Как так? Такое происходит чаще всего. Тэхён на самом деле кто? Почему он забывает, кто он такой? Он родной сын своего отца, долгожданный и единственный, кто выжил после нескольких выкидышей. Он талантливый, опытный и умный детектив, к которому обращаются даже самые влиятельные и опасные люди, несмотря на то, что он омега. Несмотря на то, что эти альфы понимают, что они отстают от какого-то омеги, но единственного, кто может им помочь, даже зная, что есть другие альфы-детективы. Но они все равно обращаются к Тэхёну и ожидают помощи. У Тэхёна есть свой Юнги, который готов носить младшего брата на руках и видит в нём, в Тэхёне, весь смысл своего существования. У Тэхёна есть Чонгук... Так почему же? Почему Тэхён не может сопротивляться? Очень плохо, когда враг недооценивает своего противника. Тэхен понял это, когда решил бросить все и стать частным детективом, вместо того чтобы лизать задницы самоуверенным альф-сотрудникам правоохранительных органов и перестать готовить им свежесваренный кофе по утрам, писать чужие отчёты и рапорты до самого рассвета, терпеть их насмешки и молча позволять им облапывать себя. Если бы не гребаная иерархия в их обществе, Тэхён мог бы стать прокурором и вознестись на вершину своей карьеры, стать символом справедливости, защищать омег и продвигать закон о домашнем насилии. Пора. Даже если поздно. Тэхён обхватил локоть правой руки альфы своей ладонью, чтобы тот не мог согнуть его и сменить захват, затем поднял правую руку поверх левой руки незнакомца, вывернул свою собственную. Он пошатнулся вперед, чтобы как-то ослабить физическое давление в свою сторону с помощью того, что держал за локоть альфу, поэтому незнакомец послушно отшатнулся, врезался ногой в барные стулья, неожиданно ослабил хватку, не веря, что какой-то омега нашел в себе силы сопротивляться ему. Воспользовавшись этим моментом, Тэхён высвободил правую руку и ударил альфу локтем в нос, отчего тот потрясенно ахнул, и его голова откинулась назад, как и все тело, но он устоял на ногах, отступив на пару шагов. Зрители вздохнули, издали приглушенный звук и, словно бездушные зрители тенниса на трибунах под палящим солнцем, повернули головы в сторону альфы, как будто он был летящим мячом. Своим сопротивлением Тэхён разозлил альфу еще больше. Он выдавил из себя смертельно подавляющий феромон, вытер кровь из носа тыльной стороной ладони, оставив красные полосы на верхней губе и на коже ладони. Тэхён даже не стал оценивать ситуацию и бросился прочь. В предчувствии чего-то опасного он, пораженный чужим подавляющим феромоном, с трудом перепрыгнул через упавшие стулья, растолкал ошеломленных посетителей, которые до сих пор бездействовали в ожидании зрелища, и побежал к дополнительному выходу, потому что вероятность пробиться к главному выходу через толпу за короткое время, будучи уверенным, что разоренной альфа не смог бы его догнать, близка к нулю. Его сердце никак не могло успокоиться, грохотало где-то в районе горла, застряло там, не давало Тэхёну перевести дыхание. Казалось, что капилляры в мозгу вот-вот лопнут от напряжения. Всё тело не слушалось, ноги слабели. Тэхён не хотел останавливаться. Оскорбленный альфа мог последовать за ним, как волк за добычей, чтобы поймать его и с удовольствием перегрызть хрящ в горле. Но он застал конец своего пути, когда врезался в кого-то, кто тут же обхватил его за талию, чтобы он не упал от столкновения. Это казалось чертовски правильным жестом для них обоих, но Тэхён даже не заметил этого. На уровне своей природной сущности он не чувствовал, что стоящий перед ним человек опасен для него, и попытался спрятаться за его спиной, как перепуганный ребёнок, искавший убежища у родителя. Чонгуку хватало всего один вдох, чтобы догадаться, что происходит – и даже не по омежьему лицу, на котором застыло выражение неподдельного испуга и опасности, преследующей его, а только по запаху. От омеги разило другими альфами, страхом и безнадежностью. Поэтому Чонгук молча развернул Тэхёна спиной к выходу, а сам повернулся к нему лицом, закрывая своим телом проем, через который ворвался омега. — Кто тебя обидел? – спросил он ровным голосом, обхватывая лицо Тэхёна теплыми ладонями и заставляя его посмотреть себе в глаза. Тэхён не знал, как Чонгук оказался здесь, что он здесь делал, и допускал мысль, что было бы лучше, если бы Чонгук пришел на несколько минут раньше, и тогда у него не было бы таких сильных конвульсий и теоретической вероятности, что он уже мёртв. Сквозь пелену страха он мог видеть, что Чонгуку определенно не понравилось то, что он увидел перед собой, его брови были нахмурены, и на лице сразу же появилось обеспокоенное, сердитое выражение. Чонгук бросил взгляд на проём и решил, что причина состояния его омеги находилась прямо за стеной, и было уже рванулся туда, но Тэхён схватил его за локти. Чонгук посмотрел на него как-то подозрительно спокойно. — Не ходи туда, пожалуйста! – выпалил Тэхён не своим голосом, и даже был уверен, что Чонгук его даже не расслышал. — Мне надо узнать, почему ты в таком состоянии, Тэхён, – упрямо заявил Чонгук и снова попытался сделать шаг, но Тэхён снова помешал ему и протянул назад, как большого каменя, застрявшего на почве, который даже не сдвинулся с места. — Прошу, давай уйдём отсюда, – протянул он с мольбой, ощущая, как этот камень тянет его на дно. Если Чонгук сейчас решит зайти в помещение и столкнётся с тем альфой, то финал может быть плачевным, потому что у того незнакомца есть пистолет, а Чонгук безоружен, и он в безрассудном состоянии из-за омеги. — Пожалуйста. — Сегодня погода хорошая, так не считаешь? Банка газировки, завернутая в зеленую обертку, появилась перед его лицом слишком внезапно, как и бессмысленный комментарий, брошенный Чонгуком. Тэхён слегка вздрогнул и тут же поднял голову к Чонгуку, который смотрел на него сверху, и взял у него газировку. Чонгук, он... не произнес типичную фразу, которую обычно произносят в мелодрамах, типа «Ты в порядке?» или «Успокоился?». Он сказал абсолютную чушь, потому что погода совсем не радовала – сегодня прохладно, как будто намечается снегопад. Он хотел завершить то, что произошло, не поднимать эту тему, не задавать лишних вопросов и он хотел свернуть случившееся, не поднимать тему, не задавать лишних вопросов и отвлек омегу на что-то другое. Возможно, Тэхен прав: Чонгук не такой, как все. Да, он одевается как гангстер из соседнего района, у него проколотые уши и татуировки на теле. Да, он красив без претензий, у него идеальные черты лица, хитрые глаза и привлекательная улыбка. Да, он представляет легкомысленного человека, потому что иногда странно разговаривает, ведет себя как ребенок и отпускает несмешные шутки. Он тот, на кого можно положиться. Он работает механиком, разбирается в машинах, и у него широкие, грубые ладони трудолюбивого человека. Когда-то давно папа Тэхена сказал ему: «Присмотрись повнимательнее к тому, кто занимается любимым делом, а не к тому, кто сидит в офисной будке, таких людей ты можешь не застать дома по вечерам». Тэхён мало что знает про Чонгука. Но, возможно, разум умирает, когда зарождается любовь. Поэтому в этот момент Тэхён не может выкинуть из голову навязчивую мысль: «Как же повезет его будущему омеге, который выйдет за него замуж». В этот момент Чонгук подозрительно прищурился. — Меня напрягает, когда ты так смотришь на меня. Тэхён-а, отомри. Ты не статуя. Тэхён моргнул. Бросив комментарий и оценив состояние омеги, Чонгук, стоявший перед ним, нахмурился и снова насторожился, как злой сторожевой пес, и огляделся по сторонам. Тэхён посмотрел на него. Чонгук был одет странно, как будто собирался на важную встречу: на нем были классические черные брюки, заправленная белая рубашка, из кармана торчала странная штука и часы на запястье. — Ты… чего при параде? – сожрало Тэхёна страшное любопытство. — Сбежал со скучной вечеринки. — Со свидания? – случайный и незначительный вброс. — Ага, – спокойно ответил Чонгук, продолжал оглядываться по сторонам, и, кажется, совсем не соображал, о чем говорил. Тэхён хмыкнул, почесал нос от неловкости и заметил, что соврал, когда почему-то начал перед ним оправдываться: — Я не хотел сюда приходить. Но здесь застрял мой брат, напился, надо было его выгонять и словить для него такси, чтобы отправить домой. В последнее время на Тэхёна навалилось столько всего по работе и не по делу, что он хотел оставаться в толпе, а не быть поглощенным собственным беспокойством. Он не сказал этого Чонгуку, который посмотрел на него и молча кивнул. Он даже не пытался копаться дальше, расспрашивать, качать свои претензии. Неизвестно, что он здесь делал в таком виде. Тэхён болтал ногами на скамейке и никак не решался задавать вопросы, которые его терзали всё время. Что за злобная игра жизни, которая постоянно подталкивает его к Чонгуку? Тэхён из-за этого сходит с ума и не может унять беспокойство. Это одновременно пугает и радует. Чонгук посмотрел на руки омеги, которые все еще сжимали банку с содовой, вздохнул и сел рядом с ним, повернувшись к нему всем телом и коснувшись ногой его бедра. Аромат мускуса и пачули, исходящий от альфы окутал его и заставил кровь быстрее бежать по кровеносным сосудам. Природный аромат тонкий, теплый и мягкий, сочетает в себе приглушенные землистые, древесные, пряные ноты. Он ненавязчивый в спокойном состоянии для других, но в то же время довольно привлекательный и притягательный. Если несколько минут назад аромат был тягучим и тяжелым, сейчас распространял ощущения спокойствия и защиты. Его аромат идеально сочетается с малиной, сколько бы раз Тэхён этого не отрицал. Чонгук забрал у него банку, открыл ее и обратно всунул ему в руки. — Пей. Тэхён выполнил его просьбу и сделал пару глотков. Чонгук прижался спиной к спинке скамейки и внимательно наблюдал за ним. Затем он сказал с таким серьёзным выражением лица что-то очень неловкое, из-за чего Тэхён резко оттолкнул от себя банку и поперхнулся. — Я так волновался за тебя, когда почувствовал, что… Я услышал твой запах издалека. Через пару секунд он осторожно протянул руку, чтобы убрать спутанные волосы с его лица, но замер, прижав теплые ладони к щеке Тэхена. От знакомого ощущения прикосновения к своей щеке Тэхён прикрыл глаза от какого-то предвкушения, а затем открыл их, когда почувствовал приближение и теплое дыхание на своем лице, а собственное сбилось на пару секунд. Чонгук придвинулся совсем близко. Не получилось заставить свое сердце не колотиться как сумасшедшее. И совсем не хотелось, чтобы Чонгук это почувствовал. Он не должен выяснять, как именно он действует на Тэхёна, иначе его внутреннее существо воспримет это как ответ на его «принятие». — Мне кажется, что я… – Чонгук намеренно не стал продолжать. Он говорил так тихо, как будто делился каким-то секретом. Застигнутый врасплох, Тэхён думал, что Чонгук закончит свою реплику, и совсем не ожидал, что тот преодолеет небольшое расстояние и наконец прижмется губами к его губам. И это, наверное, первый раз, когда это происходит более чувственно и нежно, чем было раньше, – те более желанно и глубоко, теряя контроль над собой. А сейчас такой хрупкий момент, который в любой момент может раствориться в тумане, как воздух, или как наблюдение со стороны за бабочкой, к которой стоит только прикоснуться, и она мгновенно улетит. Губы Тэхёна стали слаще на вкус из-за содовой со вкусом лайма и лимона, которую он пил. Аромат малины заполнял душу. Стало тяжело в области живота. Тэхён нежный, спокойный, не огрызается и не угрожает метнуть нож, не качает свои принципы, что он доволен своим одиночеством и ни в ком не нуждается. Он сейчас выглядит так, будто перестал прятать лицо руками, и боится одиночества и страшно нуждается в ком-то. Начинает что-то чувствовать, сбрасывать с себя оковы прошлого, пытаться взаимно обменяться чувствами. Перестает искать подвох и негативное отношение к себе. — Знаешь, что, малиновка? Жаль, что мы не в столице, – сказал Чонгук и по-детски похлопал ладонями по своим бедрам. — А что с нашим городом не так? – не понял его Тэхён. Он еще не отошел от незапланированного в его голове поцелуя и прикусил губу. — Да с этим все прекрасно. Но столица другое дело. Как я слышал от Хосок-хёна там очень много крутых мест для развлечений, чем у нас. А ты бывал в столице? Кстати, кем ты работаешь? – Чонгук за один выдох выдал всю информацию для лёгкой дезориентации, и пока мозг Тэхёна начал анализировать всё сказанное, а затем вовсе отключился, когда альфа заинтересованно повернул голову и задал последний вопрос. Тэхён напряженно выпрямился и отвел взгляд. Это совсем не то, что должен знать Чонгук. — Аэм... Я... У меня юридическое образование. — Ну, я понял. А работаешь кем? – Чонгук посмотрел ожидающе, что Тэхён захотел зарыть голову в песок. Что за допрос собственно? — Никем, – раздражённо выплюнул Тэхён и пожалел Чонгука, который осунулся. — Думаешь, есть ли в юрисдикции для омеги место в этой иерархии? Чонгук ничего не сказал. Он вытянул губы, словно пожалел о своих словах, и молча смотрел перед собой. И даже не заметил, что Тэхён тоже почувствовал себя неловко из-за того, что повысил голос, затем выпрыгнул и потянулся. — Ладно, раз я сказал про столицу... Идём. Я хочу тебе кое-что показать, раз мы уж здесь. — К-куда? – Тэхён вопросительно вскинул голову. — Пару дней назад в нашем городке появилась странная штука, какая-то игра. Я слышал, что это зарубежное изобретение. Хосок-хён сказал мне, что потратил на это почти все монеты, но все равно ничего не получил, когда был в Сеуле, и теперь эта штука появилась в нашей дыре. — За деньги? – удивился Тэхён, и Чонгук кивнул с легкой улыбкой, прикрыв глаза, и кинул детское: «аха», — что это за игра? — Сейчас увидим. Хочу для тебя выиграть. Пойдем? – Он протянул руку, как джентльмен из английского королевского общества. Тэхён даже не смог улыбнуться в этой ситуации из-за предвкушения. Иногда он удивляется, откуда у Чонгука столько энергии и неожиданных словесных потоков. Чертов импровизатор. Чонгук начал вести себя странно и осмотрелся. — Ты сегодня на машине? Тэхён посмотрел на него и нахмурился. — Нет. А что? — Ничего. Чонгук продолжил говорить на другую тему, увлекая за собой Тэхёна, который послушно следовал за ним. Они шли недолго, после того как оказались внутри торгового центра, и у входа во внутренний супермаркет увидели прямоугольное механическое сооружение, похожее на небольшой киоск или английскую телефонную будку со стеклом с трех сторон. Внутри были маленькие подарочные коробки и мягкие игрушки. Подростки и их родители столпились вокруг него, и под давлением взрослых расстроенные молодые люди ушли. Чонгук подошёл ближе к кабинке и деловито поставил руки на пояс. — Это называется призовым игровым-автоматом, – сказал он, прочитав инструкции, заклеенную на стекле. Тэхён вытянул шею и с интересом наблюдал, как Чонгук вытащил из кармана монету, сумму необходимую для старта, хитро улыбнулся и бросил ее в специальную щель – монета с характерным звоном упала в кучу монет внутри автомата. Затем он схватил рукоять правой рукой, нажал на красную кнопку сверху, и аппарат начал издавать механические звуки. Чонгук управлял металлическими клешнями с тремя захватами через ручку, прицелился в какой-то приз и отпустил красную кнопку, прижатую большим пальцем. Клешня начала медленно опускаться, и как только схватила мягкую игрушку акуленка, она сжалась слабой хваткой, но не зацепилась, когда начала подниматься обратно, а двинулась вверх с пустым взглядом, и, по инициативе Чонгука, не двинулся к ячейке для выброса приза, чтобы вытащить его из внешнего слота при случае выигрыша. Чонгук озадаченно поджал губы, слегка зажмурился и забавно наклонил голову. Это выглядело очень мило. Затем он повернул голову в сторону удивленного Тэхёна. Он видел этот игровой автомат впервые в жизни и даже не понял, что Чонгук проиграл. Это его не расстроило. Потому что Чонгук умеет всё. Он не проиграл. — Хочешь попробовать? – предложил Чонгук и уступил место. Тэхёну было интересно в это играть, он заворожённо подошел, уставился на стекло. И знал, что Чонгук специально проиграл, чтобы Тэхён вышел единственным победителем. Чонгук засунул монету в автомат, подошел к застывшему Тэхёну сзади, взял его за руку, поставил на ручку и сжал ладонью, направляя, затем опустил. Отошел и почти прилип к стеклу. — Ты хорошо справляешься. Хорош, хорош, – хвалит его Чонгук с улыбкой, ощущая гордость и увидев, что Тэхён уловил суть с первого раза. Тот неловко двигал ручкой, закусил губу и сосредоточенно смотрел на движения клешни. — Давай, да, да, теперь к ячейке, и... о нет. Чонгук выронил выдох. Клешня ничего не зацепила и вернулась наверх ни с чем. Тэхен утратил предвкушение игры и потерял все напряжение и адреналин, уступив место разочарованию. — Давай уйдём, – он развернулся и действительно пытался уйти. Он выглядел грустным. Чонгук не стал сдаваться. — Нет-нет! Давай ещё раз, – проигнорировал слова омеги и сунул монету в щель. Аппарат снова издал звук и заработал. Тэхён стоял там же, где остановился, и смотрел на него устало и каким-то скрытым восхищением. — Ну-у-у же, – протянул Чонгук, – иди ко мне. Давай вместе сделаем. Слова Чонгука звучали так заботливо, что Тэхён молча вернулся к нему и встал у стекла. Теплая ладонь радостного альфы снова коснулась его руки и направила его, теперь уже не отпуская до конца. Чонгук снова стоял у него за спиной, и его дыхание обдувало ему шею. Он что-то говорил, объяснял, но Тэхён его не слышал, клешня двигалась в какую-то сторону, люди проходили мимо, время шло, двери открывались. А Тэхён… чувствовал себя ребенком, которому не хватало наставления, опоры, заботы, одобрения, а главное… — Ай, молодец, – Чонгук улыбался, его глаза сверкали, на лице играла гордость, очевидно, за стеклом торгового автомата что-то хорошее происходило. Тэхён, погруженный в состояние шока, повернул голову и смотрел на губы Чонгука, с которых щедро слетали слова похвалы и одобрительный тон. Поддерживающий тон. Тэхён опустил взгляд, когда почувствовал влагу в глазах. Разве можно хвалить человека за игру? Что за бред? Чонгук сумасшедший? Почему он продолжает это делать? — Какой ты умничка, малиновка. Я так горжусь тобой, – не унимался Чонгук и изображал искреннее восхищение, схватившись ладонями за обе щеки, пока игровой автомат выдавал победителю его приз. — Вау, я в таком восторге. Ты чего? – спросил он, не заметив никаких эмоций на лице Тэхёна. — Ты почему такой серьезный? Ты выиграл, когда многие проигрывают с этого автомата. Надо твою фотографию тут на стекло приклеить и подписать. Победитель! — Ты, как всегда, бред несешь, – прокомментировал Тэхён и неодобрительно покачал головой, вернувшись в свое состояние, и вытащил из слота того самого голубого акуленка. Чонгук хмыкнул и скрыл свою улыбку. — Нет, ты лучший, – повторил Чонгук, когда они шли к жилому кварталу, где живет Тэхён. Тэхён хранил в душе воздушное, теплое ощущение от проведённого вечера в компании Чонгука. Они развернулись через главный проход на площадку, и Тэхён на секунду застыл. Почва ушла под ногами. Сердце заныло, как будто останавливалось. Ничего не заметивший Чонгук продолжал идти вперёд. — Стой! – задыхающийся Тэхён схватил его рукой поперёк живота и надавил. Альфа выполнил приказ и с непониманием уставился на него. Тэхён смотрел вперёд. Возле парковочного бордюра жилого квартала его кое-что ждало. Как чёрная ворона среди оставленных белых, серых машин в разбросанном положении. Там стоял он. Полон могущества, и это могущество проявлялось лишь одним своим присутствием. Чернеющий в туманной мгле, словно затаившийся зверь, наблюдающий за своей добычей. Самый опасный хищник, скрытый в ночной тени. Днем он, кажется, не представляет никакой опасности, но ночью его тяжелый взгляд слишком сильно пугает. Он то, что преследует в ночных кошмарах, пытается догнать, пугает до слез, нагло играет. Прямо как сейчас, но он послушно стоял, не пытался сделать попытку зарычать и наброситься. Старался не выделяться своим бешеным взглядом. Слабо освещал путь перед собой кольцеобразными фарами, но ничто не ускользало от его взора. Так и хочется спросить: почему он так смотрит? Тэхён давно понял, что его забавляет зверский страх омеги перед ним, его пристальный взгляд, поэтому он просто забавляется, немного пугает, ходит за ним по пятам. Но игра рано или поздно закончится, потому что ему станет скучно. Этот E39 совсем обнаглел. Он непременно пойдет до конца. Немного погоняется за Тэхёном, а затем всё же поймает его. — Что случилось? – встревоженный голос Чонгука вернул его к действительности, и Тэхён непонимающе посмотрел на него. Чонгук не знает, он не догадается. И он не должен подвергаться опасности. Если преследователи узнают о Чонгуке... Тэхён едва прячет своего брата и почти не общается с ним, чтобы защищать его, а с Чонгуком он видится... Очень часто. Теперь надо быть начеку. — Знаешь, я... – запнулся вспотевший Тэхён, пытаясь придумать ложь на ходу, — я вдруг вспомнил, что мне надо в магазин за уголом, – махнул он рукой в ту сторону, — нужно было купить... личные вещи. Ну, ты понимаешь. Так что ты можешь уходить, тебе же на работу надо утром. Я быстренько сбегаю в магазин. Чонгук посмотрел на него выжидающе, даже понимающе, затем кивнул в знак согласия. И Тэхён действительно хотел, чтобы Чонгук поверил ему, не задавал лишних вопросов и, как упрямый баран, не пошел с ним. Но, к счастью, альфа улыбнулся, быстро поцеловал его в лоб (совершенно неожиданно), помахал рукой, слегка повернувшись, и пошел в том направлении, откуда они пришли пару минут назад, чтобы поймать такси. Как только его спина скрылась за поворотом, Тэхён схватился за горло, чтобы успокоить сердцебиение и нормализовать дыхание. Ему с трудом удалось сохранить невозмутимое выражение лица перед Чонгуком, и когда тот, наконец, ушел, все эмоции вышли, спина покрылась мурашками, тело испариной. Тэхён посмотрел на припаркованные машины, среди которых был припаркован и его внедорожник. Черный BMW всё ещё стоял там. С номером 808 VXI. Это означало конец. Они выяснили, где живет Тэхён. Прямо сейчас Тэхён был в тени и далеко, поэтому он был уверен, что остался незамеченным. Он не мог пойти к себе домой или к Юнге. И Тэхён побрел по узкой улочке, чтобы выйти на главную улицу и любым способом дойти до офиса.