Нерв

Тэхён решил встретиться с Юнги через пару дней после назойливых звонков и сообщений от старшего брата, когда серые тучи низко нависли над городом, словно мрачно сгрудившись перед наступлением весны. Конец марта принес с собой сырость, которая проникала сквозь пальто и пронизывала кожу. Влажный холод окутал улицы, заставив прохожих двигаться быстрее, пытаясь укрыться от неприятной погоды. Тэхён почти не спал на прошлой неделе, под глазами у него были темные круги, а в кармане всегда лежала пачка обезболивающих от головной боли. Все это время он прятался в офисе. Паранойя никуда не делась, наоборот, она мешала его здравым мыслям, и ему постоянно казалось, что на поворотах дежурит черная машина со странными мотивами преследователя. Мысль о том, чего он пытается достичь, не давала ему покоя. Ким Намджун сказал, что позже позвонит по поводу этого дела на днях. Мужчина полностью пропал со связи и попросил пока не вмешиваться, так как не ожидал, что дело обернется совсем не так, как он ожидал. Он оказался крепким орешком даже без услуг частного детектива. В офис постоянно названивали с неизвестных номеров, но бросают трубку, и Тэхён пытается взяться за другое расследование. Однако, по-видимому, это невозможно сделать, когда кто-то играет с ним в отвратительную игру и потенциально пытается убить его, сначала эмоционально подавив и сведя с ума. Тэхёна беспокоил тот факт, что он внезапно превратился в человека, который не смог защитить себя и довести расследование до конца, вместо того стоял посреди моста над пропастью, который вот-вот рухнет. Он никогда не имел дела с убийствами, поэтому это показалось ему чем-то пугающим. Исчезновение крупной суммы денег из сейфа с охраной неожиданно обернулось убийством потенциального вора (лучшего друга клиента). Ничто не может оправдать его бездействие. Поэтому он начал думать по цепочке событий. Телефон зазвонил, когда Тэхён захлопнул дверцу внедорожника, припаркованного подальше от лишних глаз, вздрогнул от холода и поправил пальто. Оценив морозную погоду, он цокнул языком и вспомнил, что утром не посмотрел по телевизору сегодняшнюю погоду, перед тем как вытащить телефон из кармана. Тэхён приблизил к лицу телефон и нахмурился, увидев на экране личный номер доктора Пак. Он озадаченно моргнул, не ожидая звонка в выходной день, и принял вызов. В голове мелькнули разные мысли: что случилось, почему доктор звонит лично? Но он сдержался и произнес: — Да, слушаю. — Господин Ким Тэхён, добрый день, – поздоровался с ним доктор. — Ваши анализы готовы. Я их изучил. И у меня возник один вопрос, – добавил он немного неуверенным голосом. — Да, спрашивайте, – Тэхён положил ключи от машины в карман пальто и топтался по асфальту, решив, что лучше побыть снаружи, пока он разговаривает с доктором. — Вы принимали другие препараты, которые я не прописал вам? — Нет, не было такого. А что? — Я точно знаю, что я не прописывал вам данное лекарство, но у вас в крови был выявлен циклогуанозинмонофосфат специфической фосфодиэстеразы пятого типа. — Что, простите? – Тэхён изумленно выдохнул вопрос. И Чимин объяснился: — Ну, это мощный и селективный ингибитор, оказывает периферическое воздействие на эрекцию. Обычно их назначают для лечения урологических заболеваний. Называется «Силденафил», новейший препарат. Грубо говоря, это что-то вроде афродизиака. Тэхён чуть не спросил вслух: «Подождите. Что это значит?». В его памяти не было никаких лекарств на прошлой неделе, и он уверен, что и на этой неделе он ничего не принимал. Особенно с таким подозрительным названием. Но вот вопрос: когда он сдавал эти анализы? Точно, в субботу. Двадцать первого марта. Тем утром он ничего не принимал, даже не завтракал. Это было в пятницу? В клубе? Он каким-то образом неосознанно принял этот препарат? Может быть, ему его специально подсыпали, чтобы воспользоваться его нестабильным состоянием? Кроме Юнги и Чонгука, рядом были несколько альф и даже омег, которые подходили ближе к барной стойке, где сидел Тэхён. Это Чонгук сделал, чтобы подцепить его, или кто-то другой попытался, но Чонгук оказался на чужом месте случайно? Это вполне объясняет тэхёново подплывшее состояние и неконтролируемое возбуждение в ту ночь. Альфы... какие они одинаковые. Нет, Чонгук подошёл, когда Тэхён решил не продолжать пить, потому что уже был пьян и чувствовал себя намного хуже. Тэхён мало что помнит. Чонгук не причём, Юнги тем более. — Ты чего асфальт дырявишь? – раздался голос сбоку. Тэхён дёрнулся, не осознавая, что всё ещё держал телефон за ухом, а звонок уже давно был сброшен. Подошедший Юнги ждал ответа, но Тэхён лишь покачал головой, словно отказываясь от дальнейшей беседы. Телефон, который только что был в его руках, исчез в кармане. Молчание было очевидным действием, и старший брат понял, что его несговорчивый родственник не собирался ему отвечать. Тэхён стоял возле мусорных контейнеров, как будто этот вид зашифровывал его состояние и какой-то скрытый смысл, и осматривал окрестности глазами. За неделю сталкерства он кое-что понял: преследователь не хочет, чтобы Тэхён узнал его, поэтому он разъезжает на своей черной машине, потому что они уже виделись. Это означало кое-что еще: водитель определенно был одним из четверых, находившихся в квартире, где был убит бизнесмен Бён Хинсон. — Кого ты там высматриваешь? – пробурчал съёжившися от холода Юнги, маленький и хрупный, съежившись от холода, маленький и хрупкий, который спрятал руки в карман короткой куртки и бессознательно огляделся в поисках объекта, что искал его младший брат. — Как дела на работе? – спросил Тэхён и вышел из тени, не переставая быть начеку. Юнги флегматично поморщился. — В понедельник напишу увольнительную. Тэхён сдержал вздох и вместо этого сделал вид, что поверил ему и деловито кивнул. Юнги уже так шестой год говорит. «С понедельника напишу увольнительную» он говорит чаще, чем «Подбросишь до дома?». Но если бы он сказал слово «работа» без продолжения с «увольнительная», то Тэхён определённо удивился бы. Поэтому он нацепил на лицо задумчивое выражение и махнул головой в сторону кафе. — Пошли уже быстрее, дорогой мой банкир с увольнительной и бесконечным понедельником. Не зачем задницы морозить. — Я бы не приехал, если бы не кофе с пирожным за твой счёт, – Юнги ловко развернулся и пошёл следом за ним. Он лукавил. — Ага, – пробормотал Тэхён, и было ясно, что его мысли были не здесь. Опять старший будет поднимать тему про своего отца и пытаться их подружиться между собой. Отец вот с радостью, но Тэхён... Юнги совсем не заметил состояние брата и поэтому без раздумий спросил: — Как дела на работе? Нашёл деньги того чеболя? Тэхен уставился на мокрый асфальт и долго молчал, пока Юнги открывал ему дверь. Не то чтобы он не доверял старшему, конфиденциальность важна и существенна, тем более он про преступление и преследование ни за что не расскажет. — Здесь что-то не так, – сказал он, а Юнги хмыкнул. Тэхён был не в духе. Возможно, на работе какие-то проблемы, и профессиональная конфиденциальность не позволяет поделиться переживаниями. Или может альфа, о котором упоминал его брат что-то сделал, и Тэхён чаще вспоминает своего отца. — Обычно когда нормальные, – Юнги сделал особый акцент и намекнул, — люди говорят об этом, они бегут от неприятностей сломя голову, а тебя заманить этим только можно. Тэхён ничего не ответил и сел на один из стульев в углу: подальше от окна, двери и лишних глаз. Юнги пошел за ним. — Послушай, может, ты, ну, бросишь это дело и устроишься на работу в какую-нибудь юридическую контору? Лучше с бумагами работать, чем с расследованием. Из школьных предметов у меня хорошо получалось только с математикой, и поэтому я выбрал финансы, но ты... Ты все умнее и сообразительнее. Тьфу ты, я как будто разговариваю с ребенком. Ну же, Тэхён-и. — Блин, хён. Ты как будто недооцениваешь меня. Не волнуйся. Я просто ищу украденные деньги, а не за президентскую голову охочусь. — Аргумент. Президент опаснее, чем какой-то чеболь. — Хён, – с нажимом произнес младший, слегка наклонив голову. Юнги молча поднял обе руки и обратил свое внимание на подошедшего официанта, заказав за обоих «как обычно». — Папа звонил? — Нет. — Сам позвоню потом и узнаю как у них с дедушкой дела, – Юнги пообещал и оперся руками о стол. Затем он резко повернул голову к брату. — А может отца позвать на ферму? Тэхён возмущенно выдохнул. И, кажется, перестарался, потому что Юнги странно отреагировал, но ничего не сказал. Старший уже раздражает своими попытками сблизить Тэхёна со своим отцом, даже если прошло много времени. Тэхён сам не помнит, но определенно прошло больше десяти лет, как его папа развёлся с отцом Юнги. — Брось, хён. Не к чему беспокоить больного человека. Где Тэгу, где мы. Очень далеко, – проворчал слегка повышенным голосом Тэхён, сильно раздосадованный тем, что его старший брат не понимает слова и намеки. Даже желание не расстраивать его ненароком отходит на второй план. У омеги нахмуренные брови, поджатые губы и учащенное дыхание от раздражения. Тэхен знает, как контролировать свои эмоции, и надеялся, что сейчас он выглядит более или менее адекватно. Юнги ничего не сказал, лишь слегка прищурился и подозрительно молчал, словно кое-что знал, но не мог делиться своими догадками. Юнги ничего не сказал, только слегка прищурился и подозрительно молчал, как будто что-то знал, но не мог поделиться своими догадками. Пока Тэхён в детстве читал книги Эдгара Аллана По и Артура Конан Дойля, Юнги стоял у доски и получил мелом по голове от учителя корейской литературы, потому что его мозг всегда был занят цифрами. Поэтому он был далек от дедуктивного мышления, но у него все еще были глаза и сердце, он все видел и чувствовал. И пусть Тэхён закроется от него снова, но он сейчас должен рискнуть. — Ты такой не эмоциональный. Тэхён, омори, ты же не социофоб, – заметил Юнги, когда его еда оказалась перед ним на столе. — Я индифферентный, – хмыкнул тот, тыкнув палочками по поверхности стола, чтобы их выровнить, затем начал размешивать дымящийся рамён. — Ты даже не можешь нормально поесть в присутствии людей. Как ты вообще живешь? — Как обычно, – бросил Тэхён, собрал лапшу в кучку, сжал её палочками для еды и поднял, чтобы отправить в рот, но замер. Юнги тоже хотел начать насладиться едой, но заметил, что омега снова превратился в статую и таращился в одну точку. Юнги поджал губы, отложил палочки для еды и повернулся к младшему брату. — Ну что опять? — Знаешь, я кое-что вспомнил. Задавался ли я когда-нибудь перед тобой вопросом почему Хэвон меня бросил? — Тот индюк из Чеджудо, который археолог? Который ещё с дебильным причесоном ходил. — Он сказал, что я как будто не живой. Недостаточно эмоциональный, недостаточно привлекательный, недостаточно идеальный, что я постоянно на работе, что я недостаточно его любил, и что я самый худший партнёр, которого он встречал, что я не заслуживаю быть любимым. Он сказал, что кое-кто бросил меня из-за того, что я родился омегой и оказался ненужным. — Вот ублюдок, – Юнги резко поднялся на ноги из–за стола, ударился об него коленом, посуда на поверхности задребезжала – с каждой цитатой из уст младшего брата его охватывал непредсказуемый разрушительный гнев, мышцы напряглись, а глаза превращались в темнеющий омут. Тэхён последовал его импульсу и схватил его за локоть обеими руками. — Ты куда? Юнги повернулся к нему, протянул раскрытую ладонь и пошевелил пальцами, привлекая внимание: — Дай мне денег на билет до Чеджу. Нет, не надо, я ограблю свой же банк. — Не неси чушь, хён. Сядь обратно, на нас люди смотрят, – Тэхён притянул брата к себе и усадил его обратно на стул, затем несколько раз поклонился посетителям, которые были прерваны и напряжены импульсивным Юнги, у которого часто слетает разумная голова с шеи. — Почему ты мне не говорил об этом? – обиженно повернулся к нему Юнги, когда Тэхён сел рядом. — Зачем? Это касается только меня и его, и я прекрасно понимал, что если ты об этом узнаешь, то, не дай бог, что-нибудь с ним сделаешь. — Да, ты, как всегда, прав, братишка. Если бы я знал об этом, он бы не вернулся на Чеджу живым. — Хён. — Ладно, – каким-то вредным голосом проговорил старший и по привычке поднял обе руки, — я спокоен, больше не буду плеваться ядом. — Если он заметил это и ткнул меня носом в эти недостатки, то, наверное, он прав, – задумчиво произнёс тот, а Юнги мотнул головой. — Не думаю, что всё это из-за этого индюка. — И от кого же, по-твоему? – усмехнулся Тэхён, Юнги наконец-то набрался смелости сказать то, что он очень долго держал в себе, не решаясь озвучить: — Из-за твоего отца. — О чём ты? – судя по внезапной реакции Тэхёна, ему показалось, что тот на секунду задохнулся, когда упомянули того, кого категорически нельзя вспоминать. — Если ты все это время думал, что я ничего не заметил, то ты очень сильно ошибаешься. Братишка, – Юнги сочувственно посмотрел в глаза младшему, который выглядел таким уязвимым, и сжал его руку своей ладонью, — Твой отец разрушил твою жизнь. Ты привык к его деспотизму, наказаниям, оскорблениям, что постоянно живешь в страхе и отражаешь его. А такие ублюдки, как этот индюк, видят это насквозь. Ты сам сталкиваешься с теми, кто тоже является абьюзерами. Перестань искать в них своего отца, чтобы получить то, чего он тебе не дал. Тэхён опустил голову под давлением и едва сдержался, чтобы не расплакаться, но он не знал, как сейчас выразить свои самые сильные эмоции. В груди появилось только сдавленное чувство горечи. Ему было так стыдно за себя и за свои эмоции. — Ты что, психолог? – голос сдавленный, тихий и дрожащий. — Вообще-то я банкир и собираюсь уволиться в понедельник. — Вечно ты со своим понедельником, – беззлобно буркнул Тэхён, затем внезапно поделился: — От... Он умер так внезапно, через два года после того, как мы с папой переехали в Тэгу, что я даже не услышал от него извинений... Вероятно, он не собирался этого признавать. В любом случае, от умершего и слов больше не услышишь. Наверное, бывший всё таки был прав, раз заметил это. Юнги скривился, как будто ему померещилось что-то мерзкое, и его чуть не стошнило прямо на стол. Услышав достаточно личной информации, он решил сменить тему и больше не давил на брата. — Ладно, хрен с этим твоим Хэйё... Хё... в общем, считай, что я уже съел этого индюка с костями, что насчёт второго? — Кого? — Ну того, – Юнги прижал подбородок к шее и намекающе махнул ладонью, будто Тэхён умел читать мысли. — Мне не довелось узнать его имени и его лица лицезреть. — Хён. Перестань. — А что? Вдруг ты снова не тех выбираешь. Я же видел, что ты вздохи по нему пускаешь. — Хё-он, я не собираюсь с ним встречаться, я не... Я не решился. Это было правдой. Чонгук, с которым Тэхён недавно познакомился и которого Юнги прозвал «еще одним индюком», несмотря на то, что он вызывал в омеге незнакомые ощущения, которые он искал в альфах, вовсе не был кандидатом на роль его альфы. Даже если природная сущность Чонгука признала Тэхёна своим. — Но он же тебе нравится? – Юнги умилялся и приподнял брови, как будто его тронул тот факт, что его младший брат смущенно опустил глаза. Тэхён понял, что он по-настоящему живой тогда, когда рядом с ним находится Чонгук. Но страх перед прошлым, беспокойство о будущем и возможном неправильном выборе очень сильно пугают его. Либо Чонгук слишком хорош для него, либо недостаточно хорошо о нем знали. Стеклянная дверь открылась с такой силой, что Тэхён резко посмотрел туда, и даже Юнги вытянул шею за плечо омеги. — Чёрт возьми, на улице такая холодрыга! – в кафе ворвался молодой альфа, весь съёженный и дрожащий от холода. Он потоптался, чтобы согреться. — Вы уверены, что зима не решила сделать круг? На его вопрос Юнги пожал плечами, подождал, пока новоприбывший снимет пуховик и присоединится к ним, затем поприветствовал его приглушенным хлопком в ладоши. — Как дела, хён? – кивнул ему младший альфа и, перед тем как сесть возле Юнги, повернул голову к Тэхёну. — Привет, Ёнджун-и, – Тэхён флегматично помахал рукой. — Что-то ты не в духе, хён, – заметил Ёнджун, сел на высокий стул и локтем ткнул в руку Юнги, чтобы наклониться и прошептать: — Что с ним? Юнги поджал губы и снова пожал плечами, решив не отвечать на вопрос. Он тоже посмотрел на своего тихого младшего брата, в его голове крутилось множество мыслей об их разговоре. Тем не менее он решил не поднимать тему про поездку к отцу. — На работе был такой завал. В четыре утра надо на смену выйти, и опять крутиться, как белка в колесе, – пожаловался Ёнджун и кивнул официанту, который принял его заказ. — Вы всё ещё не нашли второго сотрудника? – поинтересовался Юнги и начал снова перемешать лапшу, потому что она успела остыть за это время, чтобы потом отправить в рот. — Представляешь, до сих пор не нашли. — М, – отозвался Юнги, что сейчас что-то скажет как только глотнет, и кивнул подбородком на Тэхёна. — Этого возьми на работу. Тэхён, атакованный их взглядами, медленно выпрямился и озадаченно нахмурился. — В смысле? Не надо. — Хочешь работать со мной, хён? – спросил Ёнджун почти одновременно с ним, слегка наклонившись вперёд, чтобы увидеть Тэхёна через тело Юнги. — Ён-и, ты же знаешь, мне не место там, где мне нужно контактировать с большим количеством людей. У меня уже есть своя задача, и я не могу бросить ее на полпути. Ёнджун понимающий малый, поэтому он внимательно выслушал старшего, улыбнулся, затем кивнул без возражений. Они разговаривали на разные темы около часа, но в основном болтали альфы, а Тэхён лишь молча наблюдал и слушал их, не в силах сопротивляться навалившимся на него сонливости и головной боли от бессонницы. Перед отяжелевшими глазами всё поплыло. Тело становилось воздушным, лёгким, невесомым. Сон затуманивал разум. Кажется, послышался голос младшего с обрывистыми фразами из-за сонливости. — Я усердно коплю деньги. Я хочу отвезти своих родителей в столицу, чтобы посмотреть город, мы там никогда не были, оплатить операцию моего отца... свозить маму на море, она так давно мечтала, оплатить учебу брата, купить себе машину... встретить хорошего человека, построить дом, посадить дерево. Я же обещал тебе, Юнги-хён, что он станет крёстным для моего первенца, а Тэхён-и-хён – для второго. Есть много вещей, которые я хотел бы осуществить, пока я жив... Ах, вот незадача, мне надо на работу. Кстати, хён, – и пару раз забарабанил по руке Тэхёна, чтобы привлечь его внимание к себе, — я могу одолжить на два дня твой Форд? Помнишь, я говорил об этом на днях? Хочу съездить с друзьями на рыбалку завтра. У меня сегодня с полуночи конец смены и завтра выходной. — Конечно, Ён-и, – с лёгкой улыбкой кивнул ему Тэхён, наваливаясь в дремоту, мозг уже отключился и ничего не соображал. Как же сильно спать хотелось. Зевнув, он протянул ключ по поверхности стола. — Спасибо, хён! Ты лучший! – счастливый Ёнджун с благодарностью взял ключи от внедорожника и поскакал к выходу. Тэхён проснулся от хлопка внезапно закрывшейся двери, содрогнулся, мгновенно открыл глаза и медленно поднял голову. Оглянувшись, он понял, что не заметил, как задремал на своем рабочем столе, опустив тяжёлую голову на руки. От недосыпания голова разболелась еще сильнее. Конечности, шея и спина затекли. Маленькие настольные часы тикали стрелками, показывая, что уже наступило время обеда. В конце концов, Тэхён апатично выпрямился. Позвоночник хрустнул. В кабинете никого не было. На столе его ассистента лежали только свежераспечатанные бумаги, включённый компьютер, а в коричневой кружке с изображением медвежонка дымился кофе. Тэхён потер щеку пальцами, на которых остались красные бугристые следы от свитера крупной вязки. Почувствовал сухость во рту и тяжесть в глазах, которые снова слиплись и опухли. Губы потрескались, сушились каждую секунду. Тяжелая дверь открылась, и Бомгю осторожно вошел в кабинет, но застыл на пороге с прижатой к груди коричневой оберточной бумагой и огромными глазами, как будто его спалили за чем-то плохим действием, когда он увидел замумированного, только что проснувшегося Тэхёна. — Кто-нибудь звонил? – прохрипел он низким, сдавленным голосом. Несмотря на то, что он говорил тихо, Бомгю услышал его и покачал головой, подходя к своему столу прямо перед дверью. — Как бы странно не звучало, но никто не звонил, – младший поставил бутерброд на стол, пошуршал обёрточными бумагами, но сесть и подкрепиться пока не решался, поэтому обернулся к Тэхёну. — Ты голоден? — Не, – Тэхён размял шею и плечи, зажмурился от сведенных судорогой мышц, затем заметил, что его помощник смотрит на него обеспокоенным взглядом. — Что? — Хён, ты уверен, что не хочешь вернуться домой? — Ты же просил уйти сегодня с работы пораньше, – свернул Тэхён тему разговора и изобразил бурную деятельность, поднимая папки и бумаги со стола, будто что-то ищет. На его столе царил полный беспорядок, папки с завершенными делами лежали одна за другой с вывалившими оттуда бумагами, которые могли перемешаться друг с другом. Затем почувствовав напряжённую тишину, он поднял голову и увидел, что Бомгю всё ещё стоит, вцепившись в спинку своего стула. — Чего стоишь? Сядь, подкрепись. Ехать вам долго, а встреча одноклассников в восемь вечера. Мышонок приедет за тобой? – получив кивок от младшего, он тоже кивнул. Пока Бомгю шуршал бутербродом, Тэхён успел привести в порядок несколько документов, сделал глоток воды из маленькой бутылочки, которая стоит черт знает сколько дней, боролся со сном, который снова навалился на него, а потом подумал, что его дело об украденных деньгах бизнесмена не сдвинулось с мертвой точки. Сто сорок тысяч долларов и четыре подозреваемых. Первый подозреваемый: бизнесмен Бён Хинсон, убитый неизвестными четырьмя людьми в неизвестной квартире, который последние несколько месяцев был втянут в неприятности, был в доме Намджуна в день пропажи денег и своей собственной смерти, знал код от сейфа, и с девяностопроцентной вероятностью унёс что-то с собой из дома своего лучшего друга. Возможные мотивы: он попал на крючок опасных людей, влез в долги или узнал что-то такое, чего ему знать не следовало, и ему «помогли заткнуть рот». Второй подозреваемый: второй владелец дома и супруг клиента – Ким Сокджин, который солгал своему мужу, сказав, что он находится в Штатах, был дома в день исчезновения денег из сейфа, скрыл с камеры наружного наблюдения за домом свое пребывание, по полученным данным тоже знал код от сейфа. В настоящее время он либо снова пропал с радаров, либо, по словам Намджуна, он все еще находится на вилле популярного писателя-сказочника Ли Юнбина по неизвестным причинам. Возможные мотивы тоже неизвестны. Третий подозреваемый: домработница Ким Намджуна, у которой постоянный доступ к дому, но она не в курсе под код от сейфа. Намджун сразу её вычеркнул из списка, но Тэхён всё ещё держит женщину в рядах подозреваемых. И последний, кого Тэхён записал в качестве четвертого подозреваемого: сам бизнесмен Ким Намджун, который позвонил ему с просьбой найти пропавшие сто сорок тысяч долларов. После того, как Намджун отстранил Тэхена от расследования, он начал вести себя очень подозрительно. И омеге показалось, что что-то здесь не так. Скрывает ли Намджун от него что-то ещё? Возможно, он знает, кто взял его деньги из сейфа. Однако... — Первый убит, второй прячется, третья под вопросом, четвёртый он сам, – пробормотал он, изложив последнюю мысль, и Бомгю поднял голову. — Что-то сказал, хён? Тэхён поднял на него глаза, посмотрел снизу вверх, замер на секунду и покачал головой. В этот момент дверь открылась, и в проеме появилась черная копна волос. Тёмные глаза-бусинки, скрытые под отросшими волосами, сначала флегматично смотрели на развернувшегося Бомгю в сторону источника звука, затем перевели взгляд в другую сторону и ненадолго задержались на хозяине кабинета. На нем черные брюки, черная легкая олимпийская куртка поверх красной длинной футболки. Из его кармана тянулся черный провод от плеера к тонким наушникам-капельницам у него на голове. Тэхён был бы удивлен внезапным появлением Хюнини Кая, если бы его заранее не предупредили, что этот необщительный хакер появится на пороге его офиса сегодня. Поэтому он не медлил, когда растрепал отросшие волосы альфы, и счастливо улыбнулся. Кай никак не отреагировал на тактильный контакт. — Я рад, что ты здесь, Мышонок. Мы видимся так редко, что я забываю, как ты выглядишь. Ты даже подрос. Хюники Кай безэмоционально кивнул на слова старшего. Тэхён прикусил нижнюю губу, все еще стараясь не улыбаться слишком широко. Его душа наполнилась множеством ощущений, как будто он увидел оторванную от него часть самого себя. Он знал хакера не первый год, они сотрудничали лишь по телефону, так же тесно общались по инициативе его помощника Бомгю. Теперь, когда они втроем стояли вместе, казалось, что вся семья собралась. Хакер почти не выходил из дома, копался в компьютерах, вел дела как для правительственных экспертов, так и для обычных граждан, которые обращались к нему за технической помощью. Тэхёну очень хотелось побыть с младшими еще немного, но время поджимало, и ему нужно было что-то узнать до наступления сумерек. Он снял с вешалки свое пальто, которое, по-видимому, Бомгю аккуратно повесил после того, как Тэхён, который был не в себе из-за головной боли и пришел после встречи с братом, выбросил его в неизвестном для него направлении. — Хорошенько отдохните сегодня и будьте аккуратнее на дороге, – улыбнулся он и, напоследок, одновременно потрепал ладонями по макушкам младших. Бомгю смущённо улыбнулся ему в ответ и обещающе кивнул, как маленький, послушный ребёнок. Кай ничего не сказал. Тэхён вышел из офиса в холодный коридор, порылся в кармане пальто в поисках чего-то важного и вытащил визитку с логотипом организации и именем сотрудника. — Извини, что буду использовать твоё имя, хён.