Нерв

— Я так и знал, – первое, что сказал Сокджин, заходя в дом на следующее утро, как только первые лучи солнца освещали его лицо. Он возник, как последняя искра надежды, вспыхивающая, когда свет начинает озарять пространство за горизонтом. Его взгляд выдавал нервозность, а скованные движения словно предвещали готовность к чему-то одновременно значимому и пугающему. Сокджин, не произнося ни слова, спокойно вошёл внутрь, а Субин, без промедления, закрыл за ним дверь, впуская нового гостя в своё убежище. Младший остался в стороне, прислонившись плечами к стене. Его руки были скрещены на груди, а ноги небрежно поставлены, отражая ту же расслабленную позу, что и у Чонгука. Тот, опираясь поясницей на подоконник, держал руки так же скрещенными, погружённый в собственные мысли. Вся их поза отражала некоторое напряжение, что-то скрытое, невыраженное, как будто они все были готовы к чему-то важному, к чему-то, что должно было произойти. Тэхён сидел за столом с напряжённой спиной, словно удерживая себя на грани, отчаянно стараясь обуздать свои эмоции. Каждая деталь в его позе, каждый взгляд выдавали внутренний шторм, несмотря на внешнюю сдержанность. Это был тот самый момент, когда важно было собраться, удерживая контроль не только над ситуацией, но и над собой. — Я давно уловил этот малиновый аромат от него, – Сокджин метнул красноречивый взгляд в сторону Чонгука, в голосе прозвучал едва скрываемый упрёк. — А когда встретился с вами впервые, детектив, – он обратился теперь к Тэхёну, его слова звучали с оттенком разочарования, — то не смог поверить до конца. А следовало бы. Тогда, возможно, вам не пришлось бы пройти через весь этот кошмар. Мне нужно было предупредить раньше. Его слова, хоть и звучали с осторожностью, источали сожаление и тихую грусть. Сокджин был прав – если бы все сложилось иначе, Тэхён, возможно, избежал бы этого хаоса. Но теперь, когда правда всплыла на поверхность, пути назад больше не было. Каждое произнесённое Сокджином слово будто впивалось в душу, напоминая о несбывшемся. Тэхён, не выдавая своих чувств, только слегка наклонил голову, приветствуя его молчанием. Сокджин быстро стянул куртку и небрежно перекинул её через спинку ближайшего стула. Подойдя к столу, он схватил первую попавшуюся кружку, заглянул внутрь и с досадой щёлкнул языком, обнаружив её пустой. Не оборачиваясь, он бросил через плечо в сторону Субина: — Субин, налей мне воды. Пока добирался сюда, в горле совсем пересохло. Сокджин вернулся на стул, небрежно откинувшись на спинку и закинув ногу на ногу. Его взгляд остановился на Чонгуке, стоявшем напротив, напряжённость витала в воздухе. Низким, но настойчивым голосом он тихо произнёс: — Ну, Чонгук, говори. Что узнал? Эти слова звучали просто, но в них скрывалось напряжённое нетерпение. Сокджин понимал, что информация, которую мог предоставить Чонгук, была критически важной. Всё в комнате, от их поз до тяжелого молчания, говорило о том, что время не терпит, и им нужно действовать быстро. Чонгук выдохнул, заставив себя собраться, и начал говорить, но в его голосе оставалась неизменная решительность. — Всё, как обычно. В среду у него состоялась встреча с представителями земельной корпорации «Saturn». А в пятницу он снова задержался на работе до позднего вечера. И по-прежнему каждую субботу ходит на гольф. Субин оставил воду в кружке на столе и, не произнося ни слова, быстро ретировался кухню. Сокджин слегка нахмурился, и его голос стал более напряжённым: — Всё как обычно, говоришь? Сегодня суббота, значит, он сейчас с друзьями. У нас есть шанс добраться до него первыми... Подожди. Тебе не кажется, что в последнее время он стал слишком активным? Если мне не изменяет память, он всегда критиковал корпорацию «Saturn». Даже не скрывал своего презрения к их методам работы. Почему такая перемена? – он слегка наклонился вперёд, скрестив руки на груди, и задумчиво уставился на Чонгука. — Если бы он продолжал держаться от них подальше, это ещё можно было бы понять. Но встреча с ними в среду... Это странно. – Наверное, его внезапное решение проводить больше времени с такими людьми связано с тем, что он решил изменить свою позицию, понимая, что влияние господина Ли стоит многого, и теперь ищет союзников, – альфа прищурился, его взгляд стал напряжённым, и он невольно окинул комнату. — Это всё указывает на то, что его поведение не просто случайное. Что-то произошло, и теперь его вовлекли в нечто гораздо более серьёзное. Сокджин внимательно слушал, его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах промелькнуло нечто – возможно, недовольство или осознание того, что ситуация гораздо сложнее, чем он ожидал. Он не спешил с ответом, и каждый в комнате почувствовал, что обсуждение только начинается. — Он сказал, – вдруг произнёс Тэхён, нарушив тишину. Его голос звучал немного неуверенно, как будто он сам терялся в своих мыслях. Он сидел, скрестив ладони перед лицом и прижав губы к выступающим костяшкам пальцев. Сначала он не понял, о чём именно говорят эти двое, ведь они встречались всего второй раз в жизни и делили крышу виллы, но, судя по фразе «гольф в субботу», предмет их разговора был ясен – это точно был Ким Намджун. В комнате повисла тишина, которую нарушали лишь нерешительные слова Тэхёна. Мгновение спустя он растерянно поднял голову и, оглянувшись по очереди на всех присутствующих, заметил, как они молчаливо смотрят на него. Он встретился с глазами Чонгука, немного прочистил горло и, наконец, обратившись к Сокджину, продолжил: — Он сказал, что вы докажете, что деньги из сейфа украл не Бён. Если не он, тогда кто? Сокджин оставался неподвижным, но спустя мгновение его поза изменилась, и было видно, что он задумался. Он всё понимал. Расследование детектива Ким Тэхёна касалось пропажи ста сорока тысяч долларов из сейфа, а все другие обстоятельства представляли собой лишь случайные детали, которые, соединяясь, в итоге приводили к одному ответу. Плечи Сокджина расслабились, и лёгким щелчком пальцев он вновь привлёк к себе внимание. — Кстати об этом, – сказал Сокджин, его взгляд стал острым, а интонация немного сухой. — Сразу скажу, я верю вам, детектив, что вы не убивали его. Но вот не факт, что деньги, которые вы ищете, пропали именно в день убийства Хинсона. Тэхён слегка удивился, и его мысли на мгновение замедлились. Комментарий Кима внезапно поставил под сомнение весь ход его рассуждений. — Но Ким Намджун сказал, что обычно пересчитывает деньги перед уходом и всё тщательно проверяет, – быстро возразил Тэхён. Сокджин застыл, как будто эти слова поймали его врасплох. Его лицо на мгновение приобрело тусклый оттенок изумления, словно он не ожидал услышать подобное. Однако вскоре выражение вернулось к привычному спокойствию и знакомому самообладанию. Он сдержал дыхание, собирая мысли. Легкая кривоватая усмешка появилась на его губах, выдав, что он на мгновение расслабился, но при этом выглядел разочарованным. Эта усмешка была многозначной – ироничной, но не злой. Сокджин явно ощущал раздражение от принципиальности в словах детектива, но в то же время, возможно, чувствовал обиду на этот молчаливый отказ в доверии. Он понимал, что перед ним сидит детектив, готовый на всё ради ответа, но всё ещё не обладающий способностью воспринимать ситуацию в её целостности. — Кажется, он вас всё же обвёл вокруг пальца, – его тон стал саркастическим. Сокджин повернулся к детективу всем телом, слегка подвинулся ближе, и его ладони с силой легли на поверхность стола. Его взгляд был таким холодным, как будто он разговаривал с младшим, провинившимся сотрудником, а не с профессионалом. — Так, детектив, – продолжил он, — как я вижу, вы всё ещё не отказались от расследования Намджуна, раз продолжаете его защищать. Это меня разочаровывает. Его слова прозвучали как удар, и Тэхён почувствовал, как нервозность начала нарастать. Он стиснул зубы, но глаза не отпускали собеседника, замечая скрытую попытку Сокджина вывести его из равновесия. Этот омега был слишком уверен в себе, и каждое его слово было тонкой стрелой, прицеливающейся прямо в душу. Когда тот поставил условие, что «разочарован», в голосе прозвучало явное раздражение. — Я его не защищаю, – ответил Тэхён сдержанно, но с явным напряжением в голосе. — Это моё расследование, а не Ким Намджуна, – акцент на слово «моё» был заметным и сильным. Сокджин лишь дернул бровями в ответ. Чонгук, почувствовав нарастающее напряжение, озадаченно нахмурился, словно начал осознавать, как это мгновение между двумя омегами стало тяжёлым. Молчание наполнилось настойчивой тягучей тишиной, которая чувствовалась буквально во всем – даже воздух вокруг них как будто загустел, а напряжение стало почти физическим. — Вам не кажется, что вы переходите черту дозволенного? – вмешался Чонгук, выпрямившись и сделав шаг вперёд с явным непониманием. Он больше не мог оставаться в стороне, наблюдая, как Сокджин усиливает давление на Тэхёна. В такой ситуации, когда напряжение достигало предела, вызывая невыносимые головные боли и стресс, любой, кто вставал на пути Кима, немедленно становился препятствием, которое нужно устранить. — Не вмешивайся, – рыкнул Сокджин, его голос прозвучал угрожающе, но Чонгук оставался непреклонным. — Не могу не делать, – ответил альфа, не сдвигаясь с места. Сокджин медленно повернул голову в его сторону и прищурился. Момент, когда их взгляды встретились, был напряжённым, но на лице Чонгука не дрогнул ни единый мускул. Он не отвёл взгляд, стойко отстаивая свою позицию и право защищать Тэхёна. Его присутствие было твёрдым, как камень, и Сокджин почувствовал, что перед ним стоит человек, который не испугается его манипуляций. Тэхён, наблюдая за ними, не стал вмешиваться в разговор, зная, что должен дать ситуацию развиться сама по себе, но его лицо слегка напряглось. Он ощущал, как сжатие в комнате нарастает, и каждый шаг теперь мог привести к ещё большему конфликту. Всё, что ему оставалось, – это сохранить хладнокровие и внимательно следить за развитием событий. Он прошёл через многое за последний месяц, и всё ещё находился в глубоком шоке. Он не мог воспринимать происходящее с той ясностью и эрудицией, которые всегда его отличали, и теперь каждая мысль дается с трудом. Сокджин осознал, что альфа, привязанный к омеге, оказался для него слишком опасен, несмотря на то, что Чонгук был всего лишь его подчинённым. Если допрос оказывался бы продолжительным над его омегой, он мог бы потерять самообладание, что было бы непредсказуемо и чревато последствиями в такой напряжённой ситуации. Сокджин отвёл взгляд от Чонгука и вновь сосредоточился на детективе. Его глаза всё ещё полны издевки и скрытой угрозы, а голос стал ещё более ледяным и насмешливым, как будто он уже знал, что следующий вопрос определённо не понравится детективу. — Ладно, – сказал он, выдыхая, — я лучше спрошу. Вы вообще задумывались, почему Намджун выбрал вас в качестве детектива? Внезапный вопрос застал Тэхёна врасплох. Он застыл, не зная, как ответить. Ответа не было. Почему Намджун выбрал его? Может, потому что его порекомендовали знакомые, как он говорил в самом начале? Или он просто наткнулся на объявление в газете? Сокджин усмехнулся, заметив, как детектив потерялся в своих мыслях. Его вопрос звучал как яркая насмешка, но за этой усмешкой скрывалось нечто большее, что можно было бы считать зловещим. Тэхён не смог отстоять свои принципы, и теперь ему нужно было принять всю правду, какой бы она ни была. — Вы же в курсе, что есть другие детективы в нашем городе? – начал Сокджин, а затем, как будто заранее зная, что это добавит ещё один камень в чашу весов, продолжил: — Но вы знали, что вы – единственный омега, работающий детективом? Намджун решил воспользоваться этим, что у него произошло, и специально выбрал вас, потому что только омегам позволено быть гостями Ли Юнбина. Альфам, кроме него самого, водителей и охранников, запрещено там находиться. Тэхён чувствовал, как его прессует не только само заявление, но и скрытая цель, стоящая за ним. Каждое слово, произнесённое с такой насмешливой уверенностью, становилось искрой, разжигающей огонь сомнений и неуверенности в его душе. Он понимал, что Сокджин не произнёс это просто так, без причины. Всё это время он, возможно, проверял его, испытывал на прочность, пытаясь выяснить, насколько Тэхён уязвим и на чьей он стороне. Ему стало ясно, что Чонгук не заступился за него сразу не случайно. Под таким давлением Тэхён чувствовал, как его сердце начинает биться быстрее от собственной принципиальности, но он не мог позволить себе показать слабость. Он поднял глаза и встретился взглядом с Чонгуком, пытаясь найти в его глазах хоть что-то, что могло бы ответить на вопросы, которые беспокойно крутились в его голове. В конце концов, альфа, как он сказал, временно работает на Ли Юнбина, и наверняка лучше осведомлён о всех аспектах этой ситуации. Тэхён хотел узнать, правдивы ли слова Сокджина. И если да, то как они должны теперь с этим разобраться. Чонгук стоял молча, и, заметив взгляд Тэхёна, лишь кивнул глазами – едва заметный жест, но настолько ясный, что тот немедленно почувствовал его значение. Слова Сокджина оказались правдой, и теперь, когда Чонгук подтвердил его опасения, в груди Тэхёна словно сжалось что-то важное. Он ощутил тяжесть этого осознания, и внутри него поднялась буря эмоций – от ярости до растерянности. Вопросы начали шевелиться в его голове с новой силой. Какое решение теперь он должен принять? Этот Ким Сокджин действительно потрепал Тэхёну нервы, оставив ощущение, что кто-то вскрыл его сознание и перепутал всё внутри. — И зачем ему было так делать? – спросил Тэхён, уже не скрывая недопонимания. Он пытался найти хоть какое-то объяснение поступкам Намджуна, но каждое слово только усугубляло его растерянность. — Не знаю, – ответил Сокджин ровным, но с оттенком лёгкой усталости голосом. — Но удача явно была на его стороне, когда он выбрал вас. То, как он меня нашел, всё ещё не даёт мне покоя. Я же избавился от всех вещей и трекеров. Тэхён застыл, чувствуя, как скрытая тревога, которая витала в словах Сокджина, проникала в его сознание, как ледяной ветер. Он знал, как Намджун нашел его, и понимал, что Сокджин в конце концов заслуживает ответа на этот вопрос. Но теперь, когда разговор скатился к пропавшим деньгам и убитом бизнесмене, возник ещё один вопрос – тот, что долго оставался скрытым в тени. Это был вопрос, который никогда не имел чёткого ответа и, казалось, был поглощён неопределенностью, покрытым слоями недоговоренности и сомнений. — Я всё же задам один вопрос, – начал Тэхён и старался сохранить спокойствие, хотя внутреннее беспокойство всё же било тревогу. — Где тело Бёна? На мгновение в комнате стало тише. Сокджин слегка сдвинулся вперёд, будто размышляя, стоит ли отвечать. Тэхён заметил, как его взгляд на мгновение стал более настороженным, и почувствовал, что ответить ему будет непросто. Но вместо того, чтобы взять слово самому, ответил Чонгук. — После того как была проведена экспертиза, мы провели похоронную церемонию, – его голос был спокоен, но Тэхён почувствовал, как тяжесть этих слов ложится ему на плечи. — Я знал Хинсона давно, и он стал моей правой рукой не так давно, – продолжил Сокджин, — он помогал мне во всем. Я не мог спокойно смотреть на то, как его тело долго держат для расследования эти китайцы, – Сокджин бросил странный взгляд на Чонгука, который был подчиненным одного из этих китайцев, а затем снова посмотрел на свои руки, лежащие на поверхности стола. — Поэтому я настоял, чтобы экспертизы и анализы завершились быстрее, и организовал для него похороны. Думаю, он давно заслужил свой покой. Так вот куда пропало его тело. После смерти Бён Хинсона о нем позаботились – не оставили на долгие разбирательства, организовали все с должным уважением. Это объясняло многое. В самом начале расследования, после обнаружения тела Бён Хинсона, Ким Намджун провел свои наблюдения на месте, но не нашел тела. Он не удивился, что его не обнаружили, и, несмотря на это, не дал разрешения продолжать заниматься этим делом, взяв его под личный контроль. Тэхёну же оставил расследовать исчезновение сто сорока тысяч долларов. Это решение всё же насторожило Тэхёна. Он всегда был прав, когда отстаивал свои права, особенно если его недооценивали и думали, что он слишком принципиален. Именно деньги могли стать ключом к разгадке всей этой истории. Если он найдет деньги, он обязательно найдет и убийцу. — Как он умер? – произнес Тэхён, не выдержав тягостной паузы. Чонгук открыл рот, чтобы поделиться информацией, но сразу застыл, бросив взгляд на Сокджина. — Скажи, – коротко разрешил ему Сокджин. — Смерть наступила в результате огнестрельного ранения в область правого виска, – начал Чонгук ровным голосом. — Было организовано несколько экспертиз для анализа баллистических следов на месте происшествия, а также извлеченной пули и её фрагментов. По результатам экспертизы было установлено, что выстрел был произведен из пистолета Glock 17, пуля 9-ого калибра. Выстрел был сделан с короткой дистанции. — Его в последний раз видели в четверг, одиннадцатого марта, – Тэхён говорил, его взгляд был застывшим, устремленным на стол перед собой, словно если он сдвинется, то все мысли разлетятся в разные стороны, как разрозненные кусочки пазла. — А в субботу тринадцатого марта, когда я нашел его, по моим визуальным анализам, он был мертв не более четырех-шести часов. Но я учел низкую температуру в квартире – раз никто не живет, отопления нет. Но где он был все эти два дня? — Там и был, – ответил Сокджин, не меняя интонации. — Это его секретная квартира. Как говорится, горбатого гроб исправит, – добавил низко. — Помимо того, что он вел бизнес с Намджуном, он еще и не бросил свои старые привычки. Долги. В той квартире он встречался с теми, у кого задолжал. По результатам вскрытия, а также моему опознанию, его пытали все эти два дня в этой квартире, а затем два дня спустя убили. И судя по всему, можно было бы даже предположить, что он украл деньги из сейфа, чтобы расплатиться с долгами, – в конце он развел руками. — Или возможно, это кто-то, кому он был должен денег, расплатился с ним таким образом. — В начале моего расследования Ким Намджун сказал мне, что видел его в последний раз в четверг и что он говорил что-то про «счастливый конец». Разве Ли Юнбин не использует эту фразу в книгах? – поинтересовался Тэхён. Сокджин поднял взгляд на него и сразу же обратил внимание на имя своего супруга, а затем дослушал вопрос и задумчиво протянул: — Да. Наверное, это фраза: «Печально, что счастливого конца не будет». Это отрывок из финальной части «И мелодия звезд убаюкивает нас», написанный господином Ли Юнбином в прошлом году. — И что это значит? – спросил Тэхён, пытаясь уловить суть. — Для начала, наверное, стоит кратко ознакомиться со стилем его книг, – ответил Сокджин, его голос стал чуть тише, словно он погружался в воспоминания. — Господин Ли на самом деле пишет книги с несчастливым концом, который скрыт за его словами. Читатели часто считают, что сюжет заканчивается на хорошей ноте, что все счастливы, потому что детские сказки не могут быть такими жестокими. Но у него всегда есть скрытая темная сторона. Он начал теребить пальцы и продолжил: — Сюжет книги «И мелодия звезд убаюкивает нас» разворачивается вокруг слепого мальчика-пианиста, который не может уснуть. Его окружают монстры, которых он не видит и не замечает, и те хотят утащить его в темноту. Мальчик мечтает снова увидеть свой единственный сон, где он прыгает по звездам, и когда он соприкасается с ними, те издают мягкий звон колокола, как мелодия колыбели. Когда он играет на пианино, ему кажется, что яркий свет просачивается сквозь темноту, как будто кто-то включил свет в комнате, или это прожекторы концертного зала. Сокджин сделал паузу, прежде чем продолжить: — Но тут есть скрытый, обратный смысл. Причина, почему он не может спать, заключается в том, что этот мальчик уже умер. Это объясняет его закрытые глаза – он спит вечным сном и ничего уже не видит. Эти монстры всегда были с ним, потому что мальчик – заблудшая душа. А мелодия от пианино, служащая его защитой от этих монстров, – это его воспоминания, его жизнь, куда он хочет вернуться, но никогда не сможет. И отсюда идет та фраза: «Печально, что счастливого конца не будет», потому что мальчик остается в этой темноте навсегда, с этими монстрами, и ничто его не спасет. Тэхён долго размышлял над услышанным. Две противоположные стороны сюжета сказки о мальчике, о которой говорил Сокджин, начали прояснять кое-что в их ситуации, что Чонгук упоминал вчера. Все это словно складывалось в единую картину, и Тэхён начал понимать, как много на самом деле скрыто за словами и действиями людей вокруг. Возможно, именно эта сказка, наполненная символизмом, и была ключом к разгадке их текущего положения, где не все было таким, каким казалось на первый взгляд. — Это выглядит как наше состояние, когда нас окружили не те люди, которым стоило бы доверять, и мы не видим, кем они нас считают на самом деле, скрывая свое настоящее лицо, потому что у нас так же закрыты глаза от правды, – сказал Тэхён, глубоко задумавшись. — Да, все правильно, – согласился Сокджин. — Но почему Бён сказал эту фразу Ким Намджуну? Намекал на что-то? – Тэхён задал логичный вопрос, взглянув на Сокджина, а затем перевел взгляд на Чонгука. — Разве он знает о планах Лин Хуаня? — Не должен знать. — Тогда Хинсон не знал об истинных причинах, почему я у Ли Юнбина, – сказал Сокджин, понимая, куда ведет мысль. — Он думал, что мне угрожает опасность. Он предупреждал меня, остерегаться кое-кого. Наверное, он тогда имел в виду господина Ли. Те китайцы не раскрывали ему имя влиятельного человека, который их поддерживает, поэтому Хинсон не знал, что Ли Юнбин на самом деле на нашей стороне. Хинсон, видимо, думал, что не может изменить ничего в этой жестокой иерархии. Несмотря на потерю доверия к Намджуну, он, возможно, надеялся, что тот поймет его намек, когда он использовал фразу из детской сказки. Этой фразой, взятой из книги писателя, он хотел донести до Намджуна свою мысль – чтобы тот понял его тревогу и вернул Сокджина домой, от похитителей. И, несмотря на огромный стресс, когда за ним гнались те, кому он задолжал, Хинсон продолжал думать о благополучии Сокджина. Он пытался выполнить его просьбу, принести подписанную бумагу на развод, и, видимо, хотел хотя бы это сделать, даже если его жизнь была в опасности. — Я надеюсь, что его смерть была не напрасной, – сказал Сокджин, и в его голосе прозвучала нотка завершенности, словно он пришел к решению, которое, возможно, могло бы дать смысл всему произошедшему. — Нам нужно поторопиться. Время зря теряем, – он бросил быстрый взгляд на наручные часы, его лицо стало напряжённым, и он вскочил с места, готовый к действию. Он остановился и обратился к Чонгуку, не скрывая нетерпения в голосе. — Ты за рулем? Чонгук мотнул головой, отметая этот вопрос. Он вчера с трудом довёз машину до этого места, надеясь, что хотя бы доедет. — Машина сломана, – сказал он коротко, почти с лёгким сожалением, словно сам не верил, что это случилось. Он вспомнил, как вчера переживал момент, когда машина едва не заглохла на горной дороге, и сейчас знал, что шанса попасть в город сейчас уже не будет. — Кто вас подвез сюда? – его вопрос был официальным, но в нем чувствовалась нотка беспокойства, поскольку он главный сотрудник сказочника, он отвечает своей головой за защиту Сокджина, вместо Хосока. Хосок работал на Ли Юнбина очень давно, и за время пребывания в вилле сказочника Сокджин успел узнать его достаточно хорошо. Вилла, в которой они проводили большую часть времени, стала не только местом их работы, но и неким центром, где Сокджин наблюдал за всем, что происходило вокруг. Он знал Хосока не просто как верного служащего, но и как человека, который никогда не подводил. Сокджин доверял ему, потому что за всё время работы в команде Хосок зарекомендовал себя как опытный и надёжный. А так же знал о существовании его названного младшего брата, Субина. Фактически, по приказу Ли Юнбина, Хосок стал его личным охранником, когда его прошлые обязанности водителя были переданы Чонгуку, чтобы укрепить сотрудничество между Ли и китайскими предпринимателями через обмен общей информацией. Это решение сделало Хосока незаменимым в его новой роли, но в этот момент, когда все собирается произойти, Хосок отсутствовал. — Кан, – Сокджин ответил легким вздохом, не скрывая от него своего хитрого взгляда, словно чего-то ждал. У него моментально сменилось настроение. Он кутался в свою куртку и бросал быстрые взгляды на непонимающего детектива, затем на него, уже понимая, что это может вызвать негативную реакцию альфы. Как он и ожидал, Чонгук заметно помрачнел, а его взгляд стал холоднее и настороженнее. — Этот новенький? – спросил тот, как будто это было не просто неудовлетворительное обстоятельство, а целая проблема для него. Ответбыл ему явно неприятен. — Да, – подтвердил Сокджин с легкой иронией, и прозвучал с оттенком насмешки. — Остальные не могут. Очень заняты вашими поисками. Ответ был саркастичным, но то, как он это произнес, заставило Тэхёна, следившего за его действиями и начавшегося собираться, почувствовать напряжение, повисшее в воздухе. В комнате стало неуютно, как будто что-то начало рушиться в самом основании их планов. Этот новый участник из охранников, который был упомянут, судя по тембру голоса и эмоциями на лице Чонгука, был лишь звеном, вносящим дополнительную неопределенность в его личные отношения. Альфа замолчал, погрузившись в свои мысли, его лицо оставалось каменным. В его глазах была ревность и какая-то детская обида, когда он взглянул на Тэхёна. Сокджин, казалось, наслаждался каждым моментом этой игры, но Тэхён, чувствуя тупую пустоту в воздухе и не понимая их взглядов, понял, что не все будет так просто. — Сокджин-щи, – тихо позвал Тэхён. Сокджин остановился у двери и повернулся, его взгляд стал вопросительным, когда он заметил, как детектив бросил молчаливый взгляд в сторону Чонгука. Тот, встретившись с его взглядом, молча покинул дом первым, оставив их наедине. С его уходом в комнате сразу стало как-то тише, но напряжение только возросло. Тэхён почувствовал, как пересохло в горле. Внутреннее напряжение словно сдавливало его грудь, а мысли упорно крутились вокруг одной-единственной темы, которую он не мог заставить себя озвучить при свидетелях. У него была информация, способная изменить всё, но он всё ещё сомневался, как правильно ее преподнести. Каждый нерв его тела протестовал против того, чтобы держать этот секрет внутри, и чувство беспокойства лишь усиливалось. Тэхён понимал, насколько сложно всё станет, когда Сокджин всё-таки узнает правду. Он не мог скрыть своей неуверенности от внимательного взгляда Сокджина. Тот прищурился, молча наблюдая, его взгляд был настороженным, но не давящим, словно приглашал продолжить, не торопил, но не скрывал своего любопытства. — Я должен вам кое-что важное сказать, – его голос немного дрогнул, но он тут же сжал зубы, пытаясь взять себя в руки и сохранить спокойствие. — Это информация, которую мне передал Ким Намджун в начале расследования. И с помощью этого он вас нашел. Сокджин дернулся и повернулся всем телом к Тэхёну, словно эти слова могли переломить ход событий. Его лицо мгновенно потемнело, а взгляд стал сосредоточенным, как у человека, готового принять самое неожиданное. — У вас были сломаны ребра ниже ключиц, – Тэхён продолжил и сделал паузу, давая Сокджину время переварить сказанное. — И во время операции в кости было вставлено... устройство для определения местоположения. Но Ким Намджун сказал, что оно уже работает некорректно. Оно фиксирует ваше местоположение только в том случае, если вы длительное время находитесь на одном месте. То есть… оно не сможет отслеживать вас в движении. Сокджин мгновенно замер. Всё в его поведении изменилось: мышцы напряглись, лицо стало каменным, и Тэхён понял – тот был готов ко всему, даже к худшему. Он наблюдал, как эта новость озадачивает его, но в то же время в его глазах появилось понимание того, что он, возможно, не был готов к последствиям этой информации, которые могли нарушить их сегодняшние планы. В воздухе повисла странная тишина, пропитанная напряжением. Первым нарушил ее Сокджин. — Вы уверены, детектив? – его голос был полон недоумения и растерянности, но Тэхён заметил, как у него быстро включился защитный механизм. Сокджин мгновенно начал анализировать ситуацию, готовый найти выход и собрать все части головоломки воедино. Он тяжело вздохнул, его тело все еще было напряжено, а глаза, лишенные паники, теперь сосредоточились на поиске ответа. — Это объясняет многое. Почему вы не сказали мне раньше? – его голос уже стал сдержанным, но тревога все еще звучала в нем. Омега почувствовал тяжесть взгляда Сокджина. Он знал, что если бы сообщил об этом раньше, это могло бы помочь, но сам он был в растерянности, не зная, как правильно поступить, и стоит ли вообще доверять Сокджину, особенно после того, как тот потребовал остановить расследование без веских доказательств правдивости своих слов. — Я… я не знал, насколько это важно, – Тэхён сделал паузу, пытаясь оправдать себя. — Мы думали, что оно просто не работает. Но теперь… мне не нравится, как это всё выглядит. Сокджин снова замолчал, его рука невольно коснулась груди сквозь ткань одежды. Видно было, как его мысли бешено метаются, пытаясь соединить все фрагменты этой головоломки. Он стоял на грани принятия решения, а в глазах читалась оценка возможных последствий каждой из вариантов. — Нам нужно действовать, – наконец произнес он с явным решимостью. — Нельзя допустить, чтобы это устройство нас выдавало. Мы должны начать действовать. И не терять времени. Идемте. На разговоры они потратили достаточно времени, и когда Тэхён вышел из дома первым, солнце уже поднималось в небесах, освещая всё вокруг мягким светом. Омега развернулся ко двору и сразу наткнулся на напряженную спину Чонгука. Его поза была уверенной, как у хищника, а взгляд – острым, пронизывающим. Он стоял с перекрещёнными руками на груди, наблюдая за новеньким охранником, который, казалось, с каждым моментом становился всё более нервным. Кан стоял у машины, но его движения выдали его беспокойство. Он всячески избегал прямого взгляда Чонгука, неуверенно крутясь вокруг машины и создавая видимость, что делает важные проверки. Охранник проверял, правильно ли расположены зеркала, как будто от этого зависела его жизнь, потом незаметно взглянул на капот, проверяя, плотно ли он закрыт, и даже, казалось, устранив несуществующие дефекты. В какой-то момент Кан наклонился вниз, намереваясь что-то сделать с шнурками своих рабочих туфель, но Тэхён заметил, что в туфлях вообще не было шнурков. Всё это выглядело настолько нелепо, что его неуверенность стала ещё более очевидной. Этот парадокс создавал странную атмосферу. Кан явно был не в своей тарелке, и это не укрылось ни от одного свидетеля. Сокджин, стоявший рядом, мог бы громко посмеяться над всей ситуацией, если бы не чувствовал странную угрозу, исходящую от Чонгука. Его хищный взгляд был настороженным, и было ясно, что он тщательно следит за каждым шагом нового охранника. Проходя мимо Чонгука, Сокджин не смог скрыть лёгкой усмешки, которая едва касалась уголков его глаз. Несмотря на тяжёлую атмосферу, он всё-таки находил это забавным – уж слишком ярко выглядело ревнивое поведение альфы. С таким работником действительно стоило быть осторожным, но Сокджин не был бы собой, если бы не позволил себе немного подшутить у себя в голове, потому что такое поведение Чонгука редко увидишь. Он первым подошёл к машине и направился к заднему пассажирскому сиденью. Кан, как только заметил, что Сокджин приближается, тут же появился перед ним и открыл дверь с видимой дрожью в движениях, что его действия будут настолько внимательно отслеживаться Чонгуком, который сядет рядом с ним на переднее сиденье. — Господин, – сказал Кан тихо, едва слышно, но его голос всё равно выдавала нервозность, когда он позаботился о двери для Сокджина. Когда Кан, наконец, решил следовать правилам и направился к соседнему пассажирскому месту, чтобы открыть дверь для Тэхёна, его быстро опередили. Чонгук, с лёгким, но уверенным движением, быстро шагнул вперёд и, не обращая внимания на охранника, открыл дверь для своего омеги. В его взгляде был тот же хищный прицел, как и прежде – холодный и проницательный, будто он чётко дал понять, что он сам с этим справиться. Кан, заметив это, замер на мгновение, его лицо потемнело от неловкости, и он пытался вернуть контроль, но было слишком поздно. Чонгук уже занял своё место и, не сказав ни слова, подал чёткий сигнал, что роль охранника, по сути, уже была выполнена – всё, что оставалось Кан, это тихо вернуться на своё место и не пытаться снова вывести его из себя. Тэхён, наблюдавший за происходящим, почувствовал, как напряжение в воздухе усиливается, словно оно накапливается в каждой клетке. Он заметил, что омега, сидящий рядом с ним, всё ещё сдерживает смех, смеясь в кулак, словно эта ситуация была какой-то неожиданной забавой для него. Тэхён ощутил, как нечто странное поселилось в его груди – одновременно растерянность и недоумение. Почему этот момент для Сокджина казался таким весёлым? Он непонимающе посмотрел на Сокджина, не в силах скрыть удивление. Тот сдерживал смех, но в его глазах играла искорка. Он наслаждался всей этой неловкостью Кан, и Тэхён не мог понять, что именно в происходящем его развлекало. Сокджин, заметив взгляд Тэхёна, на мгновение встретился с ним глазами, но не сказал ни слова. Кан сидел, напрягшись, словно понимая, что его каждый шаг теперь под пристальным вниманием, а Чонгук, уверенный и бесшумный, занимал переднее место. Тэхён подозрительно прищурился, его ум начал быстро работать, пытаясь разобраться в происходящем. Он знал, что не стоит полагаться на Сокджина – этот омега вряд ли раскроет все страшные тайны, скрытые за напряжённой атмосферой между двумя альфами. Он не скажет ничего напрямую, не раскроет все карты. Это было очевидно, и теперь Тэхён понимал, что всё нужно разгадывать самому. Молчание, которое повисло в воздухе, стало невыносимым. В какой-то момент Тэхён понял, что его подозрения касаются не только того, что происходит здесь и сейчас, но и того, что было до этого. Вчера, перед этим утренним напряжением, когда был упомянут охранник, что-то щёлкнуло у него в голове. Тогда Чонгук говорил, что тот самый охранник, который впустил его на виллу Ли Юнбина, был Кан. И тогда ещё, зачарованный взглядом, он рассказывал всем о Тэхёне. Привязанность альфы к своим омегам — она не знала границ. В этот период альфы чувствуют запах своих омег, независимо от того, сколько времени прошло и где они находятся. Теперь, когда Тэхён начал собирать все детали в голове, картина начала выглядеть нелепо. Он стиснул зубы от раздражения и прижал ладонь ко лбу, словно пытаясь спрятаться от собственной неловкости. Весь этот спектакль был создан из-за него. — Куда мы направляемся? — спросил он вместо этого, резко подняв голову и обернувшись к Сокджину. Сокджин больше не улыбался, а пристально смотрел в окно, подперев подбородокна основании пальцев тыльной стороной ладони,словно находясь в своих мыслях. Затем, не сразу отвлекшись от своих мыслей, он, наконец, повернул голову и встретился с ним взглядом. Он слегка приподнял брови, как будто только что вернулся к реальности, и ответил с ноткой задумчивости в голосе. — Меня мучают смутные сомнения. Нужно там кое-что проверить, а затем отправимся к вилле господина Ли. Тэхён ощущал, как внутри него снова зреет вопрос, но он молчал. Он знал, что Сокджин не станет раскрывать все карты сразу, и в данный момент ему предстояло просто следовать за ним.