running up that hill

Сильви уже несколько минут плутает в садовом лабиринте, и ее терпение начинает иссякать. Под подошвами поскрипывают мелкие камушки, невероятный цветочный аромат плывет над высокой живой изгородью и густо увитыми беседками, что то и дело встречаются ей на пути. «Идеальное место для тайных свиданий», — раздраженно думает она, в очередной раз выбирая правый поворот, и, слава Норнам, наконец-то видит выход из зеленой темницы. До ее слуха долетают звуки ударов и задорные возгласы, пока она преодолевает последние метры лабиринта, и, выйдя, Сильви видит утоптанную тренировочную площадку, в этот час почти пустую. Только темноволосая девочка, совсем еще ребенок, отрабатывает искусство владения мечом на набитом соломой чучеле. Сильви встает как вкопанная. Этого не может быть. В этот момент девочка поворачивается и, заметив наблюдательницу, ойкает от неожиданности и выпускает из рук деревянный меч. У нее огромные зеленые глаза и бледное личико сердечком. — Простите, Ваше высочество, — Сильви находится быстро, несмотря на абсурдность ситуации, несмотря на то, что высокий пульс отзывается где-то в горле, — Я не хотела вас напугать. — Я не испугалась, — принцесса вздергивает подбородок, потом неловко подбирает меч. — Вас прислали с сообщением? Сильви одета в свои старые доспехи, вряд ли ее можно принять за фрейлину Фригги. — Нет. Я просто прогуливалась по саду и немного заблудилась. Я… Я очень давно не бывала во дворце. Да и в Асгарде, если уж говорить начистоту. Теперь Локи смотрит на нее с любопытством и, позабыв о манерах, которые прививают ей придворные матроны, жадно спрашивает: — Вы вернулись с корпусом, что на днях прибыл из Нифльхейма? Сильви считает за лучшее кивнуть в знак согласия. Принцесса расплывается в улыбке и просит ее рассказать что-нибудь про военный поход, но Сильви взамен этого предлагает: — Если позволите, я могла бы показать вам, как правильно держать меч, Ваше высочество. Локи слегка краснеет и говорит: — Вы окажете мне честь леди… — Сильви. Леди Сильви. — Леди Сильви. Мне приходится заниматься тайком, в одиночестве. Я подсматриваю за занятиями моего брата и повторяю увиденное. Королева не хочет, чтобы меня растили как воина. Она настаивает на том, что главное оружие принцессы — это этикет, дипломатия и хорошие манеры, — Локи смешно морщит нос. Детская привычка, оставшаяся с Сильви по сей день. Она дает своей юной копии несколько уроков. Показывает удары, включая кастетный — удар кулаком с зажатым мечом в грудь противника. Раскрасневшаяся от напряжения принцесса приходит в восторг, когда Сильви пускает в ход свое видавшее виды оружие, вспарывает обивку манекена, и потемневшая солома сыпется на землю. — Ох, мне пора, — говорит Локи, бросив взгляд на солнечные часы на краю площадки. — Надеюсь, мы еще увидимся. Она делает книксен и исчезает за зеленой стеной. Сильви, чувствуя себя эмоционально выжатой, рукой опирается на плечо тренировочного манекена, утыкается в его разорванную грудь. Слезы подступают, и она не в силах их сдержать. Что УВА сделали — сделают — с ней, с этой девочкой, полной и надежд, и мечтаний, и озорства. Они сломают ее, обрекут на выживание, на вечное бегство и одиночество… — Сильви, — раздается знакомый голос, и она вскидывает голову, чтобы посмотреть на вернувшуюся принцессу. Глаза девочки светятся зеленым, но это не изумрудный оттенок ее магии. Это скорее тусклый, фосфорический свет болотных огней или гриба-гнилушки. И вся она, бледная и тонкая, сейчас похожа на призрака. — Опасайся Рататоска, Сильви, — говорит Локи. — Опасайся Рататоска, когда войдешь в лес. Этот тихий голос, эти светящиеся глаза пугают Сильви больше, чем метеоритный дождь на Ламентисе или землетрясения на Центури-6. Она сглатывает, отступает назад, подальше от девочки, оступается, когда переходит с твердой земли на траву, взмахивает руками, стараясь сохранить равновесие и… …просыпается в своей кровати. Уже светает, и в комнате хорошо видны очертания мебели и предметов. Сильви проводит рукой по лбу, на котором выступила испарина. Давно ей не снилось что-то настолько яркое, настолько реалистичное. И тревожное. «Опасайся Рататоска». Имя ей смутно знакомо. В том же возрасте, когда она убегала на тренировочный полигон, ей давали уроки древнеасгардского: высокого языка Прежних королей. Кажется, «тоск» — это «зуб». Сильви поднимается, понимая, что больше не уснет. Шлепает босыми ногами из спальни на кухню. Открывает окно, впуская волну влажного воздуха. На Наяви тот сезон, когда ночью льет дождь, а днем стоит жара. Так что раннее утро — это отличная возможность насладиться прохладой. Сильви насыпает горсть кофейных зерен, купленных в мидгарде, в кофемолку и крутит ручку. В скрежете жерновов ей слышится «рататоскрататоскрататоск». Пока варится кофе, Сильви растеряно оглядывает свой маленький, запущенный садик. Она живет на острове последние лет десять, если считать по-земному, периодически посещая другие миры и таймлайны. Плавает в океане, собирает дикие фрукты, выбирается в город за покупками, слушает пластинки, купленные у Лайонела, много читает. Словом, отыгрывается за все те годы, что не знала ни покоя, ни уголка, который могла назвать домом. Но в этот день ни книги, ни длительная прогулка вдоль побережья не могут изгнать из памяти странный сон и предупреждение. «Опасайся Рататоска». Сильви не может вспомнить, что значит первая часть кеннинга, и это начинает ни на шутку раздражать. Ей совсем не хочется возвращаться во времени в Асгард, но вряд ли она найдет ответ где-то еще, кроме дворцовой библиотеки. С тех пор, как Сильви стала свободной, она посещала отчизну лишь однажды. И то лишь за тем, чтобы украсть мраморный бюст из галереи, посвященной правящей династии. Вечером Сильви идет в спальню, ставит пластинку на проигрыватель. Вкрадчивый голос исполнителя обещает ей скорый шторм, и это резонирует с предчувствием, что ее тихой жизни снова пришел конец. — «Опасайся Рататоска, когда войдешь в лес». Как думаешь, что это может значить? — спрашивает она у своего единственного собеседника. Он молчит. Как и всегда. Асгардский мастер выполнил скульптурный портрет Локи из зеленоватого камня в соответствии с геральдическим цветом младшего принца. Работа была тонкой. Рука скульптора смогла отобразить в мраморе не только точеный профиль и непокорные завитки, спускающиеся на шею, но и выражение затаенного веселья на вроде бы серьезном лице Локи. Сильви со вздохом тянется к выдвижному ящику, в котором хранит таймпад Того, кто остается. И, вытащив его на свет, обнаруживает, что Б-15 оставила ей сообщение. Перед тем, как покинуть УВА, Сильви синхронизировала их внутренний канал связи со своим, чтобы в случае крайней необходимости, с ней могли связаться. — Привет, Сильви, — голос Б-15 кажется чуть встревоженным. — Надеюсь, у тебя все в порядке. Я была бы благодарна, если бы ты посетила УВА, когда прослушаешь мое аудио. У нас… У нас проблемы с Деревом. Сильви холодеет. В мгновение ока переодевшись и вооружившись, она шагает в оранжевый абрис временной двери, бросив прощальный взгляд на бюст Локи.