Точка невозврата

Попытавшись вернуться к прежней жизни, Наннам обнаружил, что жена отлично справляется сама со всей организацией быта. Она держала под контролем буквально всё — все домашние дела, все обязанности по детям, знала, кого из подруг можно попросить забрать Сай из школы, а когда её очередь, и помнила множество мелочей. Наннаму стало немного неуютно и обидно, но он знал, виноват в этом только он один. Вот и в это утро Нитан долго говорила по телефону то с одной подругой, то с другой, но выяснилось, что обе заболели и не смогут сами выполнить прежние договорённости. А мама Нитан уже уехала к себе домой, убедившись, что дочка наладила быт. Нитан задумчиво пялилась в кружку кофе, размышляя, как ей быть. — Что? — она с вызовом посмотрела на мужа, уловив его растерянный взгляд. — Я привыкла жить одна, пришлось научиться делать всё самой. Наннам вздохнул. — Я сам виноват. Но теперь я хотел бы вернуть хотя бы часть обязанностей. Или ты мне больше не доверяешь? Нитан задумчиво смотрела на него. «И правда, что это я? Муж же вернулся и я могу с чистой совестью свалить на него большинство дел, пусть старается загладить вину.» — Ладно. Тогда после уроков забери Сай и её подружку из школы и отвези их в бассейн. Если они будут добираться сами, то опоздают. Наннам обнял жену. — Я очень рад, что у моих детей такая мама. Такая сильная. Такая самодостаточная. И такая красивая, — он нежно поцеловал её. Нитан улыбнулась, довольная комплиментом. * В один из первых дней Нитан принялась показывать мужу фото в галерее телефона, сделанные за время его отсутствия. Их накопилось достаточно много, и среди прочих вдруг попались те фото Аофа, которые ей переслал Нанфа. Наннам замер, не веря своим глазам — Нитан и правда всё знает. Больше того — знает, с кем именно он встречался. С кем он изменял ей. — Удали, — попросил он, — зачем они тебе?.. — Хотела знать, кто разбил сердце моему мужу, — заявила Нитан. Наннам прикрыл глаза, пытаясь справиться с собой. Стыд за совершённый проступок снова накрыл его, а неожиданно увидеть лицо бывшего любовника оказалось… болезненно. Он порывисто обнял жену. — Мне никто кроме тебя не нужен. Ты лучше всех, тии рак. — Ну, раз так… — Нитан улыбнулась и удалила все фото с Аофом так, чтобы Наннам видел. И, как будто ничего не произошло, стала листать галерею дальше, попутно вспоминая и рассказывая мужу, куда они с дочкой ходили гулять. * В прежнем офисе Наннама приняли как родного. Конечно, все коллеги заметили его неестественную худобу, но из вежливости никто не стал задавать вопросов. Среди них появилось несколько новых лиц, и Наннам со всеми перезнакомился. Кланяясь и складывая руки в вай, стараясь запомнить имена, он ощущал забытое непривычное волнение, ту живость, которая почти покинула его, его сердце колотилось, а руки буквально чесались побыстрее взяться за работу, хотелось влиться в каждодневную круговерть, и наконец-то стать нужным. Стать своим, быть на своём месте. Только шеф при приватном разговоре осторожно поинтересовался, не болен ли он чем, раком, например. Наннам смиренно вздохнул и сказал что нет, похудел просто от переживаний. Мол, в личной и семейной жизни был непростой период, разлад с женой, но теперь они помирились и даже завели второго ребёнка. Пользуясь случаем, Наннам потребовал себе гибкий рабочий график и зарплату больше прежней — увеличившуюся семью надо было достойно обеспечивать. Шеф сделал вид, что задумался, хотя уже решил согласиться — он считал Наннама своим лучшим работником и жалел, что тот уволился. Нельзя сказать, что без Наннама фирма захирела, наоборот, с тех пор у них расширился выбор услуг, но всё-таки его интересных идей сильно не хватало. И шеф не обманулся в своих ожиданиях — с блеском в глазах Наннам намекнул ему, что его отсутствие не было напрасным, он получил жизненный опыт, завёл новых друзей и придумал множество вариантов для тимбилдинга, и ему не терпится начать воплощать их в действие. Наннам чувствовал, даже заранее знал, что занятия со студентами у пи Тонга не прошли даром и для него, большинство тех игр и мероприятий можно будет применить и здесь, и с большой выгодой. Подписав договор и договорившись начать работу с завтрашнего дня, Наннам попрощался с коллегами и вышел на улицу. Он полной грудью вдохнул жаркий воздух и радостно улыбнулся — страдания кончились, а жизнь налаживалась. * Наннам испытывал жизненный подъём почти как в юности. У него постоянно было хорошее настроение, хватало сил на домашние дела и работу, и его тело реагировало самым недвусмысленным образом — каждое утро был каменный стояк, да ещё и в течение дня тоже частенько хотелось секса. Но приходилось терпеть — после родов Нитан прошло ещё слишком мало времени, чтобы можно было без опасений заниматься сексом. Наннам уже закупился презервативами и смазкой, чтобы всё было под рукой, когда понадобится. Когда очередным ранним утром он снова проснулся от давящего стояка, ему пришла в голову мысль — почему бы не попробовать секс между бёдер? Прямого проникновения не будет, нет риска занести инфекцию… Он повернулся к жене, приобнял её. Нитан тоже проснулась от его движения и сонно улыбнулась, почувствовав упирающийся в попу стояк. — Я так сильно тебя хочу, — прошептал Наннам ей на ухо. — Можно, я тебя между бёдер?.. От онанизма тошнит уже… Он медленно завёл руку под её сорочку, погладил тёпленькое место между её ног. — Так ты там ни с кем не спал? — с усмешкой спросила Нитан. — Только онанизмом занимался? Она хихикнула и Наннам тоже улыбнулся. — Ага, именно так. — Ммм… Ну тогда давай… Дождавшись утвердительного кивка, он стянул с Нитан трусы и достал приготовленную смазку. — А ты не хочешь спросить, спала ли я с кем-нибудь? — вдруг сказала Нитан, и Наннам на миг остановился. — Нет. Это твоё личное дело, — наконец выговорил он с трудом. — И ты не обязана мне ничего рассказывать. Или это твоя цель — заставить меня сойти с ума от ревности? Нитан молчала, и Наннам добавил: — Представлять тебя в чужих объятиях было мучительнее всего… Нитан повернула к нему голову и потянулась за поцелуем. Наннам с готовностью ответил на ласку. Он старался соблюдать тишину, ведь в этой же комнате спал и малыш Сарут, но Нитан ясно чувствовала его еле сдерживаемую страсть, с которой он обнимал её и втискивал жаждущий член между её ног. Слышалось только хриплое потяжелевшее дыхание и лёгкий скрип кровати. Наннаму не понадобилось много времени, чтобы кончить — настолько приятно ему было находиться в постели с любимой женой после долгой разлуки, обнимать её, прижимать к себе, впиваясь пальцами в мягкую плоть… Нитан сама сильно возбудилась, ей тоже очень не хватало физической близости всё время отсутствия мужа, и сейчас ей до слёз стало обидно, что ей ещё нельзя секс, что муж получил разрядку, а она нет. Неужели ей сейчас придётся тихонько плакать в подушку, стараясь не испугать малыша?.. Она всхлипнула и прикрыла лицо ладонью. Наннам встревожился и ласково отвёл её руку от лица. Он даже растерянно замер на миг, увидев в её взгляде то самое отчаяние от одиночества, которое совсем недавно охватывало его самого, и, не задумываясь, потянулся поцеловать её. Он не хотел, не мог допустить, чтобы жена в постели с ним испытывала подобные негативные чувства. Лезть к ней членом без презерватива, да ещё испачканным спермой, он не решился. Вместо этого он принялся ласкать жену пальцами, удивляясь количеству выделившейся естественной смазки, и не отрывался от её губ. — Ещё, сделай так ещё раз, — просила Нитан, отвечая на поцелуи. Наннам старался так, что Нитан три раза за десять минут испытала оргазм, просто от стимуляции пальцами и осознания, что рядом её муж, который несмотря ни на что был деликатен с ней и проявлял потрясающее понимание. После последней вспышки удовольствия Нитан легла на спину и блаженно вытянулась. Внизу живота разлилось приятное облегчение — она получила желанное сексуальное удовлетворение, но грудь налилась от молока, пора было кормить ребёнка. Как будто услышав её мысли, малыш Сарут захныкал и завозился в своей кроватке. Наннам встал и принёс его матери. Малыш быстро опустошил одну грудь и снова сладко засопел. Нитан с тоской и неохотой подумала, что придётся вставать и сцеживать вторую грудь. Двигаться не хотелось совершенно, но прилив стал уже болезненным и молоко потекло само по себе, на сорочке появилось мокрое пятно. Наннам уже сменил малышу памперс, попутно протянув несколько салфеток жене, чтобы она могла вытереться, и уложил его обратно в кроватку. Потом он обратил внимание на состояние жены. — Помочь? — спросил он, слегка дотронувшись до её груди. И встретил её растерянный взгляд. С Сай у неё не было столько много молока, она и сцеживалась всего пару раз в первый месяц, и сейчас Нитан удивилась — неужели она верно поняла и муж действительно хочет ей помочь таким способом?.. Наннам присел рядом, сдвинул вырез сорочки, освобождая сосок, и приник к нему губами. Нитан, потеряв дар речи, просто молча следила за ним, прислушиваясь к себе. — Хватит, — она погладила его по голове, когда неприятная пугающая тяжесть в груди исчезла. — Тебе полегчало, тии рак? Нитан кивнула со слабой улыбкой. — Тебе не противно? — Почему мне должно быть противно? — даже удивился Наннам. — В конце концов, все люди рождаются одинаково и сначала питаются молоком. А у тебя после оргазма всегда ноги ватные, и я подумал, что ты не захочешь сейчас вставать и сцеживать молоко самой. — Ты такой внимательный… — Я просто тебя люблю, — Наннам чмокнул жену в щёку. — Давай поспим ещё немного, пока время есть. Он лёг и обнял Нитан, притягивая к себе, накрыл их обоих одеялом. — А ещё это возможность полапать твою грудь, — игриво шепнул он ей на ухо, — я помню, что когда ты кормила Сай, тебе не хотелось таких ласк. — Вообще-то, грудь и нужна в первую очередь для кормления. Так что тебе придётся подождать с лапаньем. — Я знаю, что ты не сердишься на самом деле. Нитан улыбнулась, поудобнее устраиваясь в его руках. — Я люблю тебя, тии рак, — сказали они неожиданно одновременно. Слегка ошеломлённый услышанным, Наннам прижал жену к себе покрепче, давая понять, что оценил её слова. Раньше она тоже его так не называла. Но он не стал сейчас развивать эту тему, у них обоих уже слипались глаза от недосыпа. «Нам нужна квартира побольше, чтобы у обоих детей и у нас с Нитан были отдельные спальни», — подумал он, засыпая. — «Получится ли…» * Вскоре мама Нитан снова приехала в гости — помочь дочери и повозиться с внуками. — Вам нужно побыть вдвоём, — сказала она с улыбкой и предложила пойти погулять с детьми. Малышу Саруту исполнилось уже два месяца, и он превратился в упитанного пухлощёкого младенца. Так же он научился совершенно очаровательно улыбаться и мило гулить, и как бы сильно Наннам не любил его, сейчас он был благодарен тёще за помощь. Он видел, что Нитан что-то гнетёт, хотя она старалась не показывать этого, но среди работы и бытовых забот у них оставалось очень мало времени друг на друга. Сегодня у него как раз был выходной день, и Наннам очень обрадовался такому подарку судьбы. Он помог тещё собрать детей и объяснил, куда они обычно ходили гулять. — У вас есть два-три часа! — подмигнула ему женщина. Заперев за ними дверь, он поспешил к жене, которая как раз вышла из душа. — Дорогая, хочешь приятно провести время? Мама и дети уже ушли гулять, — игриво улыбнулся он, приобнимая её. — А ты хочешь? В ответ Наннам подхватил жену на руки и понёс в спальню. — Я всегда тебя хочу, — он остановился у кровати и взглянул Нитан в глаза. — А ты обижена, хоть и не признаёшься, и говоришь, что простила. — Я не обижена! Апчхи! Наннам улыбнулся и опустил её на кровать, присел рядом. — Можешь побить меня, если хочешь… Или выпороть, — предложил Наннам, целуя Нитан в шею. — Лучше я тебя трахну. — Я не хочу, — Наннам отвёл глаза. — Правда? Тебе же так нравилось. А я хочу, вообще-то. Что, откажешь мне? — Я не могу тебе отказать, но секс не должен быть наказанием. — Это не наказание. Это… игра такая. Выразить эмоции. В самом деле, нельзя наказывать и унижать сексом, но Нитан хотелось именно этого — выместить на муже свою обиду. Простить-то она его простила, и давно — за измену, а горечь от того, что он её бросил, всё равно осталась и не исчезала, несмотря на то, что Наннам вёл себя как идеальный муж. И раз уж он сам предложил… — Ты можешь это сделать, — тихо сказал Наннам, ласково дотронувшись до её щеки, — если тебе так будет легче, тии рак. Я исполню любую твою прихоть. «Неужели она на такое способна? На жестокость? Или я совсем не знаю свою жену? Всегда добрая была, даже когда отчитывала за что-то — без злобы…» — подумал он, доставая коробку с их секс-игрушками. Они удобно устроились на кровати и Наннам поймал себя на мысли, что без детей непривычно тихо в квартире. Что ж, тем лучше и ничто не будет их отвлекать. Нитан надела страпон, но неожиданно, вместо того, чтобы сесть между его ног, уселась ему на грудь. — Хочу посмотреть, как ты выглядишь с членом во рту. До сих пор ведь не знаю. Наннам онемел, а она подвинулась ещё ближе и ткнула кончиком фаллоса в его губы. Наннам хотел было что-то сказать, но не успел — рот заткнул член. Искусственный, но какая разница. Любовники не так уж часто трахали его в рот, обычно это делал он, и теперь, когда он оказался во власти Нитан, это сразу вызвало острое возбуждение. Нитан задвигала бёдрами, внимательно наблюдая за выражением его лица. Но так двигаться оказалось не очень удобно, поза была неустойчивой и быстро заломило поясницу, поэтому она отодвинулась немного, а Наннам, следуя за ней, приподнялся на локте, по-прежнему не в силах сказать ни слова. — Соси, — приказала Нитан, притягивая его за подбородок. И он начал сосать, придерживая фаллос рукой. Глаза его сами собой закрылись от удовольствия — рот был одной из его самых мощных эрогенных зон, почти как у Нанфы, а фаллос был «реалистик». И легко оказалось представить, что он делает минет брату. Он почти сразу начал захлёбываться от собственного возбуждения, и Нитан это заметила. Она слегка оттянула его голову, схватив за собранные в хвост длинные волосы, Наннам остановился и, не отпуская фаллос, посмотрел на неё снизу вверх. Нитан даже слегка опешила от похоти, горевшей в его глазах. «Ему действительно это нравится!..» Она ещё несколько раз сама двинула бёдрами, удерживая его голову неподвижно, и услышала его первый стон. «Отлично.» — Ложись. Нитан спустилась ещё ниже, хлопнула его по ляжке — мол, поднимись, и сунула ему подушку под бёдра. Наннам оказался в открытой позе перед ней, гениталиями напоказ, и его вдруг прошибло страхом — что она собирается с ним делать?.. Но в глазах Нитан не было злости, только страсть, и Наннам успокоился. Нитан налила смазки и Наннам наконец почувствовал фаллос в своей заднице. Жена не то чтобы резко ему вставила, просто она знала, что он это примет практически без боли и до конца, весь фалллос до упора. Нитан не двигалась, и Наннам начал ёрзать от нетерпения — он уже привык и внутри разгорался знакомый жар. — Нитан… Давай!.. Пожалуйста… Но она продолжала оставаться неподвижной, только гладила его по выбритому животу и ногам, не касаясь члена, который уже стоял торчком. — Попроси меня ещё раз. — Нравится заставлять меня умолять? — Именно так, — ухмыльнулась Нитан. — Нравится трахать твою красивую задницу. Она ущипнула названное место и у Наннама дёрнулся член от резкого укола возбуждения. Подушка под бёдрами мешала ему двигаться самому, но тем сильнее было давление фаллоса внутри, и он, уже почти не помня себя, принялся просить Нитан пощадить его. Нитан смилостивилась и начала двигаться так, как ему всегда прежде нравилось — глубоко и достаточно резко. — Нитан! Ах!.. Ещё, ещё, пожа…луйста… — Наннама передёрнуло от острого удовольствия. — Ну вот, а говорил «не хочу», — поддразнила его Нитан. Наннам тут же похолодел на мгновение — от страха, потому что Нитан вдруг сжала в кулаке его поджавшиеся яички. Нитан хорошо его знала и устроила ему «американские горки» — его кидало в крайности эмоций, от страха боли и ожидания наказания до белых звёздочек перед глазами от перевозбуждения. Оргазм был почти мучительным. Наннам медленно приходил в себя, раскинув руки и ноги в стороны. — Моя тии рак… Обожаю тебя. Нитан шумно втянула воздух и Наннам опасливо приоткрыл глаза — что это с ней. Глаза Нитан сверкали — то ли от ярости, то ли от слёз. Она больше не могла сдерживаться, накопившаяся обида требовала выхода, а бурный, но односторонний, секс при отсутствии детей только подстегнул взрыв. Размахнувшись, Нитан ударила Наннама в грудь. — Почему ты меня бросил?! Как ты мог?! А сейчас «тии рак» называешь?! Она отодрала липучки застёжек и отшвырнула фаллос. — За дурочку меня держишь?! С каким-то мужиком трахался! Нравилось, надеюсь? Ну и оставался бы с ним тогда! Зачем вернулся!.. Наннам даже испугался за неё. Слёзы переросли в настоящую истерику, удары по его плечам и груди сыпались градом, впрочем, у Нитан уже не осталось сил, чтобы причинить ему настоящую боль. — Дорогая моя… Я не собирался тебя бросать, просто хотелось побыть в одиночестве, мне настолько было стыдно за себя, что я даже другим именем назвался… Прости меня! Я думал, ты вообще не захочешь меня видеть, если я сознаюсь… Прости меня, пожалуйста… Я вёл себя как идиот. Он обнял жену, придержал её руки, поцеловал в мокрую щёку. — Прости меня… Знаешь, мне даже хотелось утопиться в море… В последний момент передумал, решил, что тогда ты точно не простишь, и в следующей жизни не захочешь быть со мной. Я боюсь тебя потерять. Похудевший Наннам казался ей таким хрупким, но недавно он с лёгкостью нёс её на руках, и сейчас приподнял как пушинку, укладывая на себя. Нитан ещё всхлипывала, но уже почти успокоилась, отвлёкшись этим противоречивым ощущением. Наннам ласково гладил её по спине, стараясь успокоить, утирал ладонью следы слёз со щёк. — Я люблю тебя, слышишь? Очень люблю. Ты вся моя жизнь. Некоторое время они лежали молча, обнимаясь. Почувствовав, что Нитан совсем успокоилась, Наннам решился предложить продолжение любовных утех. — Думаю, у нас осталось ещё немного времени до возвращения детей. Хочешь вакуум? Нитан слабо кивнула. — Да… Сможешь ещё немного потерпеть? Мне завтра к врачу, скорее всего разрешат обычный секс. — Я потерплю сколько будет нужно, — уверил её Наннам. — Хоть и хочу тебя ужасно. Осторожно отстранившись, он достал из коробки с игрушками её любимый вакуумный вибратор. Уже застонав от удовольствия, Нитан снова ошарашила мужа. — Давно хотела спросить, что тебе нравится в мужиках? — Ты хочешь сейчас это обсудить? — изумлённо ответил Наннам, не останавливая ласки. — Угу. Скажи, мне правда интересно. — Хм… — Наннам решил сказать правду. «Хватит уже лжи и увёрток». — Член, наверное. И руки сильные. Приятно обниматься. Что ж, Нитан вполне его понимала. Ей нравилось то же самое. * Когда немного позже они так же в обнимку стояли под душем, приводя себя в порядок, Нитан почувствовала облегчение от давящего на сердце груза. Обида на мужа почти прошла, а сам он ласково улыбался ей и вроде бы не сердился на неё. — Я уж думал, ты меня на кусочки порвёшь, — весело сказал Наннам, потирая след укуса на плече. — Тебе очень больно? — чуть виновато спросила Нитан. — Нет, — улыбнулся ей Наннам, — совсем нет. Люблю тебя, — он чмокнул жену в кончик носа.