Точка невозврата

К облегчению Наннама, по пути ему не встретился никто из знакомых. Несколько часов, проведённых в дороге, утомили его, и ему не хотелось говорить с кем бы то ни было. Он не знал, кого сейчас встретит дома, но надеялся, что скандалов удастся избежать. Наннам тихо вошёл в свою квартиру и остановился на пороге, скинул с плеча сумку. Он оглядел знакомую обстановку, отмечая изменившиеся детали и кучу чужой разномастной обуви у порога. Появилось странное неприятное чувство, что он как будто гость в собственном доме. Незваный гость… В глубине квартиры слышался какой-то шорох, и тут в прихожую вышел Нанфа с двумя большими бумажными пакетами в руках. Они уставились друг на друга. — Наннам!.. Нанфа поставил пакеты на пол и стремительно подошёл к брату. Наннам успел дёрнуться, вообразив себе удар в челюсть, которым встретит его близнец, но Нанфа лишь крепко обнял его. Наннаму сразу полегчало на душе — втайне он надеялся, что первым встретит именно близнеца. — Наннам! Ты в порядке? — Нанфа чуть отстранился, окинул брата взглядом и вдруг скрутил его болевым приёмом, захватив шею сгибом локтя и застав его совершенно врасплох. Наннам инстинктивно вцепился в его руку, пытаясь сделать хотя бы один вдох, но куда там — хватка у его брата была просто стальная. — Я обещал Нитан тебя придушить, — сказал Нанфа. И от его знакомого низкого голоса над ухом у Наннама дрогнуло в груди. «Вот так и помру…» — мелькнула мысль, но Наннам тут же отогнал её. Не может близнец в самом деле хотеть его смерти. Через мучительно-томительное мгновение хватка ослабла и Наннам судорожно вздохнул. Проморгавшись от тёмных пятен перед глазами, он медленно повернулся в руках Нанфы, обнял нерешительно его за талию. Нанфа привлёк его к себе. «Он так близко… Так знакомо… Так необходимо…» — Я скучал! — вырвалось у Наннама. Они посмотрели друг другу в глаза. У Наннама снова защемило сердце, он и не подозревал, что настолько соскучился по своему младшему близнецу. — Я очень беспокоился о тебе, как ты там совсем один… Не делай так больше, не исчезай, — сказал Нанфа тихо. — Прости… — Наннам первым поцеловал его, осторожно прижавшись губами. В ответ Нанфа с неожиданной силой впился в его губы, для надёжности придерживая за затылок. Он принялся целовать брата с таким упоением и так долго, как будто это он, а не Наннам, полгода прожил без поцелуев в частности и без секса в целом. От его ясно ощущаемой безграничной тоски у Наннама навернулись слёзы — это он довёл близнеца до такого состояния. Нанфа вдруг отпустил его, взглянул в глаза. Некоторое время они стояли обнявшись, пока Наннам хлюпал носом, пытаясь справиться с охватившим его волнением. — Я рад, что ты наконец вернулся, — с улыбкой сказал Нанфа. — Прости, что тебе пришлось так долго ждать. — Я не сержусь. Ну, если только немного, — Нанфа нежно провёл большим пальцем по его щеке и чмокнул в появившуюся от улыбки ямочку. — Помойся с дороги и поедем встречать Нитан из роддома, — предложил Нанфа. — Все остальные уже там. Надо ещё за цветами заехать успеть, выписка назначена на семь часов. Надеюсь, ты не обидишься, что я твои вещи в больницу надевал? Нужно было тебя изображать, это Нитан попросила. — Как она? — робко спросил Наннам. — Да нормально всё, — улыбнулся Нанфа, — можешь не переживать особо. Она жила одна, сказала, что тоже хочет побыть в одиночестве, мы с Пладао часто её навещали. А сейчас уже недели две тут живём, и, как оказалось, к лучшему, что приехали пораньше — роды были немного преждевременными. Он решил не рассказывать, прямо сейчас по крайней мере, про то, что он и на родах присутствовал. Наннам быстро помылся, побрился и переоделся, с некоторым трудом подобрав себе одежду из своего гардероба — почти все брюки с него просто сваливались. Пришлось надеть лёгкие брюки на резинке, а худобу немного скрыть широкой рубашкой. Когда они оба собрались, Нанфа положил пакеты в багажник машины — в них были вещи для малыша и Нитан на выписку, и предложил Наннаму сесть за руль. — Не стоит, веди ты, — отказался Наннам и открыл дверцу у пассажирского места. — Я отвык как-то, ещё в аварию попадём. Позже потренируюсь, один. Нанфа окинул его задумчивым взглядом, садясь за руль. — Да уж, устроил ты себе отпуск… И засмеялся, увидев выражение его лица. — Да не ссы, — он похлопал Наннама по колену, — всё нормально будет. Повезло тебе с семьёй, все адекватные, вежливые и воспитанные, аж тошнит, ругать тебя никто не станет. Тем более сейчас, когда всё внимание будет Нитан и малышу. Кстати, малыш Сарут просто прелесть. Ну, скоро сам увидишь… Пока они ехали, Наннам жадно ловил каждое слово из болтовни брата и ругал себя за то, что так много событий упустил просто из-за своей слабости. Когда они ещё собирались, Нанфа передал брату его удостоверение и банковские карты со словами «Наконец-то я стану самим собой!», и сейчас Наннам порадовался этому. Не придётся позориться ещё больше и просить брата заплатить за букет. Он так же нашёл дома свой айфон и включил его, заранее страшась количества разных оповещений, которые предстоит разгрести. Но делать нечего, без связи теперь никак нельзя. Ему даже не нужно было покупать новый номер — автопополнение тарифа работало исправно, с подключённого счёта вовремя списывались деньги. Нанфа припарковался около цветочного рынка. Пак Клонг Талат работал круглосуточно, поэтому даже сейчас, вечером, продавцы не собирались расходиться и активно зазывали покупателей, нахваливая товар. Близнецы медленно пошли вдоль рядов, разглядывая выставленные цветы, букеты и гирлянды. В конце концов из всего многообразия Наннам выбрал лотосы и пожилая продавщица ловко упаковала ему роскошный букет. Нежные бледно-розовые бутоны, как казалось Наннаму, отражали его чувства любви, признательности и верности. Нанфа по дороге успел отправить Пладао смс со словами «Наннам приехал)», он не сомневался, что его умница-жена сообразит подготовить морально детей и маму Нитан. Для самой Нитан предполагался приятный сюприз в виде вернувшегося блудного мужа. Когда они с Наннамом подошли к небольшому дворику рядом с роддомом, в котором обычно устраивали торжественные встречи молодых мам, там уже было полно народа — и встречающих родственников, и беременных пациенток, которые просто вышли прогуляться. К вечеру спадала дневная жара, посаженные по периметру двора деревья давали приятную тень, и яркое солнце не мешало счастливым семьям фотографироваться на память. Нанфа забрал у брата букет, который тот уже начал нервно мять в руках, и поискал взглядом своих. — Папа, папа! — раздалось откуда-то сбоку и к ним подбежала Сай. Она радостно повисла у Наннама на шее, а он крепко обнял её. — Малышка Сай! Как я рад тебя видеть! Сай взглянула ему в лицо. — Ты ведь насовсем приехал, да? — Конечно, дочка. Прости меня! К ним подошла мама Нитан и смерила Наннама холодным взглядом. Впрочем, было видно, что она в хорошем настроении и напускает на себя суровый вид только для порядка. — Явился не запылился? Наннам поклонился ей, чуть смущённо улыбаясь. — Ладно уж, хорошо, что ты вернулся, Наннам, — тёща похлопала его по плечу. Женщина взяла у Нанфы пакеты с одеждой и пошла помочь Нитан собраться. * — Мам, ты чего так улыбаешься? — спросила Нитан, заметив её загадочную полуулыбку. Она торопливо одевалась — ей не терпелось покинуть надоевший роддом. Пладао одевала малыша и улыбалась точно так же. — Да что с вами? — недоумевала Нитан, тем не менее невольно отвечая на их улыбки. И тут она догадалась в чём дело — наверное, приехал Наннам. Но она промолчала и только причесалась более тщательно, чем хотела вначале. Наконец они собрались и получили документы. Нитан несла малыша, а Пладао с её мамой — вещи. Хотя Нитан и подозревала уже о сюрпризе, но всё равно, при виде мужа, стоящего во дворе в компании Нанфы и детей, у неё навернулись слёзы, а в горле встал комок. Она так сильно скучала по нему… Наннам не отрывая глаз смотрел, как жена медленно подходит к нему с малышом на руках, и его сердце было готово выпрыгнуть из груди. Какой же он дурак, что бросил их. Он сам не понял, в какой момент у него подогнулись колени и он опустился прямо на асфальт. Когда Нитан подошла почти вплотную, Наннам склонил голову, сложив руки в вай. — Нитан, прости меня… Нитан всхлипнула, и по её щекам потекли слёзы. Её мама, Нанфа и Пладао окружили их, прикрывая спинами от чужих глаз и чужой радости — нескольких других молодых мам тоже встречали шумные компании родственников. — Вставай, — опомнилась Нитан, перехватила малыша одной рукой и погладила мужа по голове. Наннам поднялся и осторожно приобнял её за плечи, поцеловал в щёку, прижался лбом. — Дорогая моя, я тебя люблю, не плачь… — он ласково стёр следы слёз с её лица. — И тебя тоже люблю, — он чмокнул и малыша. — Хочешь подержать? Наннам кивнул, от волнения на миг потеряв дар речи, и осторожно взял ребёнка из её рук. — Привет, малыш Сарут, — нежно сказал он, глядя в его широко открытые удивлённые глазки. Они не замечали, что Нанфа снимает их на видео, а Пладао сделала уже кучу снимков. Рядом запрыгали от нетерпения Сай и Лео. — Покажите нам братика! Наннам присел на корточки с малышом на руках и дети с любопытством уставились на своего нового родственника. Нанфа вручил Нитан букет и Пладао принялась фотографировать и их тоже. Когда все поздравили молодых родителей, обнялись и перецеловались, настало время ехать домой. Они расселись по двум машинам. В одной за рулём Нанфа, рядом мама Нитан, а сзади дети в детских креслах. В другой — Пладао, рядом Нитан, сзади Наннам и малыш в автолюльке. Наннам всю дорогу присматривал за малышом, который всё так же удивлённо разглядывал окружающий мир, и не мог поверить, что снова стал отцом. Ему казалось, что это сон, чудесный сон, а проснувшись, он опять окажется в том домике на побережье, одинокий и никому не нужный. Но тут Нитан поймала его случайный взгляд в зеркале заднего вида и улыбнулась ему. Жена выглядела такой милой и родной, что Наннам мысленно надавал себе пинков за то, что расстроил её своим побегом, заставил плакать из-за его измены и оставил одну во время беременности. Наконец-то они добрались домой, Нитан радовалась как никогда. Её подруга и мама успели заранее приготовить закуски — наконец можно было поесть не больничную еду и расслабиться в домашней обстановке. Малыш Сарут по дороге уснул и до сих пор спал, тем самым давая родителям время прийти в себя и осознать новую реальность. Наннам сидел за накрытым столом в компании самых близких людей и едва сдерживал слёзы. Ему ещё предстояла самая трудная работа — снова заслужить уважение, но прямо сейчас в груди так теснились чувства, что было трудно дышать. Он вышел на балкон. Опёрся на перила, вдохнул тёплый вечерний воздух. Вот-вот стемнеет и настанет его первая ночь дома за последние полгода. Уже завтра утром появятся какие-то заботы и занятия, надо будет искать новую работу — пора жить в настоящем, а не страдать по прошлому и мучиться из-за своих ошибок. Наннам подумал, что эти хлопоты покажутся приятными — он будет чувствовать себя нужным человеком, значимым членом общества, а не бесполезным куском дерьма. Вдруг его талию обхватили сильные руки и Нанфа спросил: — Всё хорошо, Нан? Наннам кивнул и прислонился к нему спиной, положил свои руки на его. — Что ты с собой сделал? Такой худой стал, обнять страшно. Наннам только дёрнул плечом — мол, что тут спрашивать, и так ясно. Нанфа бережно прижал его к себе, и принялся покачиваться из стороны в сторону, как будто баюкая. Они молча обнимались, стоя в темноте — сумерки, как обычно, наступили внезапно. Наннам откинул голову ему на плечо и закрыл глаза, наслаждаясь близостью брата. Знакомая теплота его тела и долгожданные тесные объятия приносили спокойствие и уверенность в завтрашнем дне. — Прогуляемся завтра вместе? — тихо спросил Нанфа. Наннам, конечно, почувствовал двойной смысл, но, как и прежде, им не нужно было много слов, чтобы понять друг друга. И он просто кивнул, соглашаясь, повернул голову и мазнул по его щеке губами. В ответ Нанфа впился жарким поцелуем в его шею, но тут же сделал видимое усилие, чтобы остановиться на этом. Он глубоко и несколько разочарованно вздохнул, разомкнул объятия, впрочем, оставив его руку в своей, и повёл Наннама обратно в кухню. * Когда детям пришла пора ложиться спать, мама Нитан собралась и ушла со словами: — Я уже пожилая женщина, мне нужна тишина. Переночую в гостинице, вам и без меня тут тесновато. А завтра я приду, погуляю с малышом. Прощаясь, она окинула зятя строгим взглядом — мол, не смей обижать мою дочку и приставать к ней, — и Наннам снова смиренно поклонился, сделав вай и давая понять, что понял намёк. Нанфа и Пладао остались тут же, присмотреть и помочь с детьми, если понадобится. Они, как обычно в последние месяцы, легли спать на разложенном диване в гостиной. Дети так же улеглись по приготовленным им местам и вскоре уже крепко уснули, устав от насыщенного событиями дня. — Я могу лечь с тобой? — тихо спросил Наннам, когда квартира погрузилась в ночную тишину и они наконец остались одни в своей комнате. — Конечно, это же твоя кровать, — ответила Нитан, сделав вид, что не поняла скрытого смысла. Наннам осторожно обнял её. — Нитан, моя дорогая, прости меня. Что я вот так уехал. Он вдохнул запах её свежевымытых волос и обнял покрепче — так сильно ему не хватало её ласковой нежности. — Я так рада, что ты вернулся, что больше не сержусь на тебя. Давай ляжем, я устала. Нитан легла и блаженно вытянулась. Ей очень хотелось секса всё время отсутствия мужа, коллекция игрушек и заботливое внимание Пладао помогали скрасить одиночество, но это было всё-таки не совсем то. Правда, сейчас, когда после родов прошло совсем немного времени, обычным сексом ещё нельзя заниматься… Но то — обычным, а ведь есть и другие способы. Нитан вздохнула — хоть она и устала сегодня, тем не менее не желала отказывать себе в долгожданном удовольствии. А Наннам наверняка не решится проявить инициативу. Что ж, придётся самой… Нитан повернулась к мужу, прижалась к нему и потянулась к губам. Он нерешительно ответил на поцелуй и придержал её руку, двинувшуюся было ниже по груди. — Я не заслуживаю твоего внимания. Но его член уже напрягся, Наннам настолько сильно соскучился, что для возбуждения хватило и намёка на ласку. Нитан решилась на откровенность. В период одиночества она начала чувствовать себя уверенней и не боялась теперь обидеть его, прямо высказывая свои мысли. — Я знаю, почему ты уехал. Наннаму показалось, что его запылавшие уши видно даже в темноте. — И ты меня простила?! — Ммм… Да, простила, — уверенно ответила она. — Почему бы нет? Я же тебя люблю. Он молча смотрел на неё. Нитан не чихнула — значит, это была правда. Нитан вздохнула и отвела глаза. — Это и моя вина. Прости, что сразу не сказала про беременность. Я так долго мечтала об ещё одном ребёнке, что, когда это наконец случилось, я захотела, чтобы какое-то время это было только моим знанием, понимаешь? Да и до трёх месяцев часто выкидыши бывают, нельзя угадать, сохранится беременность или нет. Так что я очень рада, что ты всё-таки решился вернуться. И знаешь что? — она приблизила лицо к его уху. — Я ужасно соскучилась. Позволь мне… Нитан принялась целовать и игриво покусывать его шею, постепенно спускаясь ниже. — После родов мне ещё минимум две недели нельзя сексом заниматься, ну, ты помнишь, как после первых родов. Зато можно кое-что другое… — Нитан… — ахнул Наннам, когда её мягкие губы коснулись головки его члена, и зажмурился от подзабытого удовольствия. Взрыв ощущений был настолько острым и сильным, что он кончил буквально через минуту. Чувство благодарности жене за прощение, за проявленное внимание и доставленный оргазм охватило его, и Наннам, уложив жену на спину, сам принялся ласкать её губами и языком. Ей тоже не понадобилось много времени, чтобы испытать оргазм, а сам Наннам получил дополнительное удовольствие от этого процесса. — Что ещё я могу для тебя сделать, чем тебя порадовать? — спросил Наннам, когда они привели себя в порядок, снова улеглись в кровать и накрылись одеялом. — Обними меня. Давно не спала рядом с тобой, — она улыбнулась. — А то скоро малыш проголодается и проснётся… Она подвинулась ближе к мужу, уютно пристроив голову на его плече, расслабилась в его объятиях. Наннам медленно, ласково гладил её по спине, наслаждаясь её близостью. Он тоже был рад, что отважился вернуться. — Тии рак… — пробормотал он, засыпая, и на мгновение прижал жену покрепче к себе. — Я думала, Нанфа — твой тии рак, раньше ты меня так не называл, — так же сонно удивилась Нитан. — Он на втором месте, — Наннам сейчас признался в этом самому себе. — На первом — только ты. Через некоторое время, когда малыш Сарут захныкал в своей кроватке, Наннам проснулся одновременно с Нитан и принёс сына ей кормить. Он присел рядом и осторожно поцеловал её грудь, в сосок которой уже вцепился голодный младенец. Нитан с улыбкой погладила его по голове и снова задремала. Наннам лёг на своё место. Он тоже закрыл глаза, собираясь поспать сколько удастся, и почувствовал себя совершенно счастливым. * Следующим утром Наннам проснулся из-за крепкого стояка и вызванного им крайне неприличного сна, и тут же рука Нитан, лежащей рядом, сдвинулась прямиком на его живот. — Ммм… — сквозь сон довольно протянула Нитан, обхватывая его член ладонью. — Блин, жаль, что мне ещё нельзя… Она лениво погладила стояк и Наннам не выдержал. Сам засунул её руку себе в трусы, взялся за член поверх её пальцев и за несколько резких движений кончил. — …Но ты можешь весело провести время с Нанфой, — сказала с улыбкой Нитан, всё ещё не открывая глаз. Наннам вздрогнул и уставился на неё. — Что? — криво усмехнулась Нитан. — Разве я могу?.. — Наннаму стало не по себе, он и раньше не мог привыкнуть спокойно обсуждать с женой эту тему. Нитан вздохнула и открыла глаза. — Всё нормально, я давно смирилась с тем, как вы развлекаетесь. Кстати, может ты не заметил, но Нанфа тоже сильно соскучился по тебе. И вообще, тебе стоит выразить ему благодарность за все его старания. Он ведь даже на родах со мной был. Порадуй его своим вниманием что ли, хоть немного. Наннам сглотнул комок в горле. — Я тебя не заслуживаю… Он обнял жену, уткнулся лицом в её макушку, поцеловал. — Так, стоп, — сообразил вдруг он. — Нанфа на твоих родах был?! И что… как прошло? Он что, в обморок упал? — Да, — хихикнула Нитан. — Но всё обошлось, в целом он держался молодцом. — Пойдите погуляйте в обед, пообщайтесь, — добавила она чуть погодя, — у них с Пладао обратные билеты на завтра уже. — Ну, видно будет… Я не спросил, а ты как роды перенесла? — Наннам перевёл тему. — Мне всё ещё жутко стыдно, что меня не было рядом… — Да нормально, легче, чем в прошлый раз, — ответила Нитан. Они тихонько разговаривали, нежась в постели, ещё с полчаса, пока не проснулся малыш. Нужно было встать и переодеть его, и Наннам с радостью включился в детские хлопоты — наконец-то он не один и кому-то нужен. * Наннам не сомневался, что Нанфа сам найдёт предлог для того, чтобы остаться наедине. Он заметил, как брат отвёл жену в сторонку, выглядя при этом очень серьёзным, и сказал: — Мы с Наном пойдем сегодня погуляем. Мне необходимо убедиться, что он в порядке, что у него не протёк потолок и не завелись тараканы в башке, и я могу спокойно оставить их с Нитан одних. Наннам сделал вид, что не слышал — он как раз укачивал на руках малыша, а про себя улыбнулся — «Ах, так, значит? Как ты смеешь! Я тебе покажу тараканов!» Перед обедом Наннам нашёл минутку поразбираться с оповещениями. Он написал в чат с друзьями, что вернулся, Нанфа выложил туда же несколько фотографий, и они с Нитан получили кучу поздравлений «с прибавлением в семействе», и все развеселились от того, насколько двусмысленно это звучало. После обеда Нанфа объявил: — Мы с Наннамом пойдём по магазинам прошвырнёмся. Надо что-то из одежды купить, а то на нём всё висит как на вешалке. — Конечно, идите, — ответила Нитан. — Я тоже заметила, что он похудел. — Я не специально же, — буркнул Наннам. Они отправились на одну из главных улиц, где было несколько торговых центров, и Наннам купил себе «кое-что из одежды». А точнее, много чего, ведь даже прежние трусы стали ему великоваты и норовили сползти с бёдер вниз, и понадобилось обновлять гардероб чуть ли не целиком. Платить за вещи ему пришлось кредитной картой, поэтому Наннам решил заняться поисками работы в ближайшее же время, прямо завтра. «Может, попроситься на прежнее место? Мне ведь нравилось, да и босс тогда сказал, что возьмёт меня, если я решу вернуться…» — подумал он. — «Скажу, что ездил повышать квалификацию». В самом деле, он чувствовал, что общение с Тонгом научило его кое-чему полезному, и новых идей для развития бизнеса было много. Они с братом гуляли уже достаточно долго, заходили в магазины и уличное кафе, и теперь просто бесцельно шли по улице. Всё это время Наннам тайком любовался братом — высокий, безумно красивый, уверенный в себе мужчина в самом расцвете лет. Просто мечта. Но сейчас он вдруг обратил внимание, что брат притих и выглядит как-то странно — словно вот-вот хлопнется в обморок. «Может, это тепловой удар? Такая жарища стоит…» — Нанфа?.. — Что-то мне нехорошо, мутит… — вяло ответил он. Наннам огляделся по сторонам. Совсем рядом был какой-то отель и он решительно направился туда, подхватив брата под руку. В холле оказалась такая толпа страждущих, что кондиционеры едва справлялись с вентиляцией воздуха, и было очевидно, что нахождение в холле не поможет достаточно охладиться. Наннам спросил у администратора, есть ли свободные номера, и на их счастье такой номер как раз нашёлся. Едва войдя в номер — Нанфа уже практически висел на нём, почти теряя сознание, — Наннам бросил пакеты с покупками на пол и запихнул брата в душ. Торопливо помог ему раздеться и включил холодную воду. Убедившись, что брат не собирается прямо сейчас падать в обморок, Наннам разделся сам и встал рядом с ним, практически вплотную — душевая была крошечная, а ему тоже хотелось скорее охладиться. Холодная вода струилась по их телам, смывая ощущение жара и уличную пыль, Наннам помогал ей растекаться, водя ладонями по спине и плечам брата. Он радовался уже просто тому, что находится рядом с ним после столь долгой разлуки, может коснуться его, приласкать. Вскоре Нанфе заметно полегчало, он оживился, а в глазах снова появился блеск. — Спасибо, бро, — сказал он, выключая душ. — Ещё полчаса на улице — и пришлось бы в больничке чалиться. — Что за жаргон, Фа? Чему ты детей научишь! — засмеялся Наннам, выходя из душевой. Сначала Нанфа собирался выдумать удобный предлог, чтобы привести Наннама в отель, но теперь он был доволен, что всё получилось само собой. Наконец-то они остались наедине и Нанфа намеревался серьёзно поговорить с братом. Он хотел бы сразу затащить его в постель, но перед этим необходимо было прояснить всю эту ситуацию — до сих пор Наннам никаких подробностей ему не рассказал. Вчера радость от встречи затмила все остальные чувства, зато сейчас Нанфа чувствовал досаду на брата. Наннам сразу заметил смену его настроения и вспомнил его наглую фразочку про тараканов и протёкший потолок. Что ж, поговорить действительно стоило. — Почему ты уехал? — прямо спросил Нанфа, начиная вытирать мокрые волосы полотенцем. — А что? Захотел — и уехал. — Почему не вернулся раньше? — Не хотел, — с вызовом ответил Наннам. — Для тебя это мелочи? Ты мне не доверяешь? Ничего не сказал, просто молча исчез! — разозлился Нанфа. — И что с того? — Мне это не нравится — что ты трахался с кем-то ещё. «Он знает?..» — пронеслось в голове у Наннама. — Прекрати. Это вообще не твоё дело. — Конечно. Подумаешь, мы всего лишь братья-близнецы! Они сверлили друг друга глазами, стоя посреди комнаты. Злость Нанфы не проходила, а только усиливалась — что это с Наннамом, почему он так странно себя ведёт?.. — Знаешь, когда ты уехал и моя детская забава вдруг стала реальностью — я на какое-то время стал тобой, я был даже счастлив. Мне было весело изображать тебя, пользоваться твоими документами и картами… — Нанфа сделал паузу, собираясь с духом. — Но знаешь что? Мне было невыносимо одиноко. Кто я для тебя, раз ты так легко меня бросил? — Я много думал и о нас, ну… Почему у нас всё так получилось, почему мы стали любовниками. Это же всё-таки сексуальное извращение, как ни крути. Вдруг у нас что-то не то с мозгами или психикой? Может, нам давно пора остановиться и забыть об этом? Нанфа поджал губы, ему стало горько — прошла любовь, завяли помидоры? И это после всего того, что они пережили вместе? — Ты жалеешь, что всё так вышло? И ты бы всё переиграл, если бы мог? — тихо спросил он, взглянув Наннаму в лицо. Только теперь Нанфа заметил весёлую искорку в глазах брата и умешку на его губах. — Ты это нарочно!.. Специально издеваешься! — вспылил он. — Это тебе месть за «тараканов в голове»! — ехидно ответил Наннам. — Ах ты говнюк! — злобно сказал Нанфа, но тут же остыл. — Теперь я вижу, что ты в порядке. Они улыбнулись друг другу. Нанфа вспомнил, что не получил ответа на свой вопрос. — Так ты жалеешь? О наших… интимных отношениях? Наннам помолчал. — Нет, — признался он. — Я очень ценю нашу взаимопомощь. Я… люблю тебя. Ничего не стал бы менять, даже если бы мог, — он подошёл и взял брата за руку. Нанфа взглянул в его глаза и задохнулся от нежности, льющейся из них. — И я тебя люблю. Мой дорогой… — Спасибо, что ты есть у меня, Фа. Наннам поцеловал его, переполненный благодарностью и любовью. Нанфа стиснул его в объятиях. — Я тоже ничего не стал бы менять. Что хочешь для тебя сделаю, всё, что понадобится. — Ты правда знаешь, да? — тихо спросил Наннам. — Почему я уехал? — Да, — ответил Нанфа. — И мне очень обидно, что ты мне ничего не сказал. — Думал, что сам справлюсь… — Полгода без секса — это «справился»? — поддразнил его Нанфа. Наннам грустно улыбнулся. — Это я сам себе такое наказание устроил. Он погладил брата по щеке. — Прости меня… — А я ждал, когда же ты вернёшься. — Стыдно было… — Тебе было плохо, а я даже не мог тебе ничем помочь! — с обидой в голосе сказал Нанфа. — Но ты мне помог, Фа, — возразил Наннам. — Ты позаботился о моей семье. — Я тут наговорил тебе лишнего… Но ты должен знать — с Нитан я не спал, честно. Пладао… не знаю, не спрашивал. — Ну, я тоже не буду спрашивать. Это было бы совсем глупо и бесстыдно после того, что я сделал. Даже если они и спали, ну и что с того? Не нам их судить. Нанфа приобнял брата, снял с его шеи полотенце и принялся заботливо вытирать его влажные волосы. — Что я могу для тебя сделать? — Сейчас… трахни меня, — сразу же ответил Наннам. — Соскучился по тебе просто безумно. У Нанфы загорелись глаза и он потянул брата к кровати, бросив полотенце на пол. Их холодная после душа кожа вскоре согрелась под жаркими ласками, кровь быстрее побежала по венам, и Нанфа наконец дорвался до того, чего хотел больше всего. — Дай! — потребовал он, — дай мне… Наннам резко втянул воздух, когда Нанфа взял его член в рот и принялся сосать с такой жаждой, что Наннам даже испугался за него. Впрочем, ему всегда очень нравился минет в исполнении Нанфы, и он расслабился, намереваясь получить как можно больше удовольствия. Нанфа еле заставил себя оторваться от него — не хотелось, чтобы всё закончилось слишком быстро. Он улёгся на спину, позволив Наннаму сесть сверху, и получил свою долю ласк. Нанфа, конечно, не забыл заранее подсуетиться и захватить с собой всё необходимое, рассчитывая на приятное свидание. Когда взаимные ласки довели их обоих почти до предела терпения, он натянул презерватив. — Давай на боку? — предложил он и Наннам согласился. Нанфа водил головкой члена по ложбинке между его ягодиц, смакуя ощущения и одновременно дразня, и делал это достаточно долго. — Дырку не найдёшь? — не выдержал Наннам. — Давай уже!.. Нанфа весело хмыкнул и Наннам ощутил дикий восторг от того, как сладко в его тело протиснулся безошибочно направленный член. Их с Нанфой стоны слились в один. Нанфа еле сдерживался, чтобы не обнять его слишком крепко, так сильно ему сейчас нужен был брат. Но ему было страшновато проявлять силу — вдруг он навредит Наннаму, когда тот похудел так, что даже рёбра выступали под кожей. Он начал медленно качаться взад-вперёд, всё ещё осторожничая. Наннам вдруг откинулся на него, прижавшись спиной, вытянулся в струнку, стиснув его член в себе, и начал сам себя ласкать, всё быстрее и быстрее двигая рукой. Как будто это была его заветная мечта — кончить вот так. Нанфа не стал задавать глупых вопросов, просто придерживал его, обняв обеими руками и дожидаясь, пока он получит долгожданное удовольствие. Это заняло совсем немного времени — вот Наннам вздрогнул, потом обмяк на нём, обессиленно раскинув руки в стороны. — Перевернись, — попросил Нанфа. Наннам лёг на спину и потянул его к себе. Как хорошо, что ему досталась такая понимающая жена — он не смог бы навсегда отказаться от радости мужской любви. Как хорошо, что у него есть такой понимающий брат… Нанфа осторожно опустился на него сверху, не решаясь лечь всем весом, как раньше, и начал двигать бёдрами — всё быстрее и быстрее, всё сильнее, потому что Наннам нетерпеливо подгонял его. Наннам стонал с надрывом, подставляясь под фрикции, желая получить всё удовольствие разом, он то выгибался, то метался из стороны в сторону, беспорядочно шаря руками по телу Нанфы. А его член снова напрягся, сказывалось долгое воздержание. В какой-то момент сбившись с дыхания, Нанфа остановился. Наннам вцепился в его плечи. — Двигайся! — потребовал он. — Нан, передохни минутку, остынь немного. Ты так голос сорвёшь. Наннам перевёл дыхание. Брат был прав. Но он так сильно соскучился вот по этому… — Ненавижу тебя… — задохнулся он, — за то, что заставляешь хотеть тебя так сильно… Его бешено стучащее сердце понемногу возвращалось в нормальный ритм. И Нанфа почувствовал это, он снова начал двигаться, но уже более сдержанно. — Люблю тебя… — И я тебя, — Наннам обнял его за шею и потянулся к губам… * Лёжа в блаженном посторгазме, они снова разговорились. Здесь не было посторонних ушей и можно было говорить начистоту. Нанфа рассказал брату кое-какие подробности о Нитан, о её беременности, умолчав при этом о своём позорном обмороке — Наннам улыбнулся про себя, — и решился затронуть самую болезненную тему. — Пи Аоф про тебя спрашивал несколько раз, он явно тоже считает себя виноватым в том, что произошло. Наннам вздохнул. — Мне и правда крышу снесло тогда. Но я уже переболел. Не хочу больше встречаться ни с ним, ни с кем-либо ещё. Близнецы снова приняли душ и оделись. Также они решили вызвать такси, чтобы не тащиться с кучей покупок по такой жаре, рискуя снова получить тепловой удар. — Только давай сначала дойдём до ювелирного магазинчика, я тут рядом видел один, — вспомнил Наннам свои планы. К его радости, магазин работал, и продавец одновременно был и мастером, он смог уменьшить размер кольца Наннама, чтобы оно не падало с пальца. Пока мастер занимался кольцом, Наннам разглядывал витрину — ему хотелось сделать жене какой-нибудь значимый подарок, выразить таким образом благодарность за сына. Удача снова улыбнулась ему — среди всех изделий он увидел маленькую брошь в виде лотоса. Правда, небольшой размер не означал небольшую стоимость — брошь была украшена бриллиантами. Но Наннам всё равно купил её — он сразу почувствовал, что она понравится Нитан, любившей стильно одеваться. Платить опять пришлось кредитной картой. «Ничего, завтра провожу Нанфу и сразу зайду к боссу, а если он откажет — попрошусь к Пайну в отель управляющим,» — успокоил себя Наннам. Пока он был занят выбором, Нанфа тайком отправил Аофу одно из недавно сделанных фото, на котором чётко было видно, как нежно улыбаются друг другу Наннам и Нитан, и тут же получил ответ «Очень рад за них».