Чудо к Рождеству

      В начале октября моя догадка о готовящемся переезде подтвердилась. Бабушка запиралась в своей комнате и до поздней ночи беседовала с подругой по скайпу. Я заметил, что она установила пароль на ноутбуке и поспешно прикрывала свои документы, когда я заходил в её комнату.       Таинственность и осторожность навели меня на мысль, что грядущие перемены коснутся и меня. Затевается что-то грандиозное. Я был заинтересован и решил узнать, что же замышляют две пожилые интриганки. В нашей семье не только бабушка любознательна, но и я тоже.       Предвкушение разгадать её тайну пьянило и возбуждало. Побуждало к решающим действиям, поэтому следующим вечером я схитрил и, притворившись простывшим, после ужина сразу ушёл в свою комнату. Заговорщицы расслабились. Я смог незамеченным пробраться к кухне.       Дверь была не закрыта, и я надеялся, что смогу что-нибудь услышать, а если повезёт, то и увидеть, что в тех документах, которые от меня так тщательно прятались. Я чувствовал себя мальчишкой, играющего в шпиона. Мне нравилось это чувство. Улыбаясь своим мыслям, я уселся на пол в коридоре и прислушался. Шуршание бумаги. Звон ложки о чашку. Властный голос немки.       — Дом мы выбрали, — говорили на немецком; я его хорошо знал. Расслабившись, я устроился поудобней и стал вслушиваться в каждое слово, — осталось выбрать подходящую девушку. Ох, Тоня, у нас так мало времени осталось.       — Не переживай, родная, мы всё успеем, — бабушка подбодрила подругу уверенным голосом, — показывай кандидаток.       Любопытство перевесило страх. Я заглянул в щель, чтобы посмотреть, что за кандидаток отбирают интриганки. Фотографии молодых женщин, похожих между собой. Белая кожа, светлые волосы, голубые глаза, стройные фигуры.       Пожилая немка сначала показывала фотографию, а затем зачитывала данные: рост, вес, возраст, группа крови, социальное положение, генетические отклонения. Затем подруги долго обсуждали каждую женщину. Спорили, подходит она им или нет.       Я удовлетворил своё любопытство и успокоился. Вариантов было несколько. Первый — подбор прислуги. Второй — невесты. И оба варианта меня не затрагивали. Наёмных работников в их квартире не было и не будет — это дорого. Если всё-таки отбирали невест, то не для него. Староваты. Некоторые кандидатки были замужем, поэтому первый вариант был правдоподобнее.       Я пошёл спать, когда разговор подруг перешёл на обсуждение пирога с капустой. Я проснулся от кошмара посреди ночи. То, что мне приснился кошмар, я не сомневался. Мне снились девушки, которых отбирали подруги на кануне вечером. Они были идеальными, но не для него.       С идеалом женской красоты я определился ещё в школе — высокие, атлетические с маленькой грудью и короткой стрижкой. Только такие зарождали дикое желание со всей силы прижать к себе, оставляя следы своих рук на нежном теле. Развернуть лицом к стене и войти, услышав стон наслаждения.       Но это были только мои фантазии. Реальность такова, что девушки не любят грубость и синяки на теле. Поэтому мне постоянно приходилось сдерживать себя и ничего хорошего из этого не получалось. Как итог, одни уходили после первого же секса, другие — после второго. Сдерживая себя и свои желания, секс превращался в набор рефлексных движений и не более того. Удовольствия от такого секса не получал ни я, ни партнёрша.       Я старался, но пересилить себя не мог. Привыкнуть тоже, всё чаще задавая себе вопрос: что со мной не так?       Книги, интернет форумы, сайты, которые я изучал, дали некоторые ответы. Одна из причин — это нетипичная сексуальная ориентация. Мне нравится грубость, но не причинять боль. Садистом я не был: просмотр порно БДСМ направления опровергло эту теорию. Насилие, жестокость, подчинение меня ни чуточку не привлекали. Гомосексуализм я тоже отсёк: если женщины нравились и привлекали, то мужчины нет. Дальше банального рукопожатия желания прикасаться к ним не было.       Поэтому я давно смирился с тем, что останусь один. Но только до того момента, как увидел двух целующихся мужчин. В том поцелуе было всё, чего так не хватало мне — пожирающая страсть, желание, сила.       Бабушка нашла мне подработку у одного из своих многочисленных выпускников. Теперь после работы я делал дизайнерский ремонт в квартире незнакомого мне мужчины.       Именно в этой квартире я увидел, как её владелец — крупный темноволосый мужчина — целовался с невысоким блондином. Целуя, он прижал хрупкую фигуру к стене, а побелевшие от напряжения пальцы сжали бедро. Поцелуй длился каких-то пару минут, но этого хватило, чтобы член в моих штанах напрягся и болезненно заныл.       Реакция на увиденное меня взбудоражила. В тот же вечер я пересмотрел всевозможное гей-порно. Интерес был, но не настолько, чтобы согласиться на секс с мужчиной. Я не готов. Реакция тела не даёт полной гарантии, что человек в один момент откажется от моральных устоев общества, которые ему вдалбливались годами в голову. Гетеросексуалом быть правильно, а влечение к своему полу омерзительно. Это болезнь, которую нужно лечить. Но как лечить то, что не лечится? Любовь — тоже болезнь?       Сколько бы я ни ломал голову, но определить свою сексуальность так и не смог. В конце концов пришел к выводу, что я — би, раз мне нравятся женщины и мужчины. Но начинать встречаться с мужчиной в ближайшем будущем я не планировал.       Только разобравшись в себе и своих желаниях, я смог нормально спать и вернуться к подработке в ту квартиру, где не закончил работу и наблюдал за поцелуем двух мужчин.       Я там не появлялся две недели и ушёл, не сказав ни слова. И дверью хлопнул.       Андрей, мужчина, с которым целовался владелец квартиры, без лишних слов открыл дверь. Если раньше он встречал меня равнодушным, отстраненным взглядом, то сейчас загадочно улыбался, оценивающе рассматривал.       — Ник, наш беглец вернулся, — Андрей громко крикнул на всю квартиру.       — Привет, я не сбегал, — я на ходу стал придумывать правдоподобную отмазку своего долгого отсутствия. Не говорить же правду, что копался в себе и набирался смелости прийти, — на стройке была срочная работа и приходилось задерживаться.       — А позвонить и предупредить ты не мог? — из комнаты раздался низкий грубоватый голос, а следом вышел и его обладатель: высокий, хорошо сложенный мужчина лет сорока — Николай. Он сложил руки на груди и облокотился о дверной проем, полностью загородив его собой. — Я уже хотел звонить Антонине Павловне, — упоминание бабушки придало мне уверенности в себе и наглости. Эту работу подкинула она, а значит, этот громила её бывший ученик.       — А причем здесь она? — я усмехнулся: никто из бывших учеников бабушки не посмеет обидеть меня. Они слишком сильно уважали и любили свою старую учительницу. Порывшись в сумке, я достал файл, в котором был договор на выполнение работы. — Только адрес и время, позже которого я не должен приходить.       — Андрей, сколько раз можно повторять, смотри, что подписываешь! — выкрикнул громила, растеряв всю уверенность.       — Не скидывай всю вину на меня, — блондин подошел ближе и внимательно посмотрел на свою подпись, — подпись моя, но вина всё равно на тебе.       — Почему?       — Ты же сам запретил мне давать номер свой телефона посторонним, — невозмутимо ответил Андрей и подошёл к застывшему от шока мужчине, — и ты зря волнуешься, он совсем не в моём вкусе.       — Молчи, — прорычал он в ответ, стараясь закрыть ему рот рукой.       — Не буду, сам виноват, — Андрей тряхнул головой, сбрасывая руку, и поцеловал застывшего громилу в щеку. Хитро улыбнувшись мне, он рассказал, чего же так боится стоящий рядом с ним мужчина: — Николай заметил, как ты наблюдал за нами, когда мы целовались. Он переживает, что ты всё расскажешь его любимой учительнице. А ещё, что ты мне нравишься. Он ревнует, — мгновение, и блондин оказался рядом. — Признавайся, ты рассказал старушке, что её любимый ученик гей и живёт с мужчиной?       — Что? Зачем мне это надо было делать? — растерявшись, ответил я.       — Одна проблема минус, — мужчина прижался и провёл рукой по моей ноге вверх к бедру, — не сказал, это хорошо. Но почему не сказал? Ты гей, я тебе нравлюсь, ты меня хочешь и не зря Ник меня ревнует. Признавайся!       Я шокировано смотрел на прижавшегося мужчину и не понимал, что происходит. Зачем провоцировать, если знаешь, что твой партнёр тебя ревнует. Глупо и бессмысленно.       — Я не уверен, — я неуверенно ответил, с трудом отстраняя от себя Андрея.       — Как это «не уверен»? — удивлённо спросил мужчина, позволяя себя оттолкнуть. Отстраняясь, он намеренно погладил рукой мой пах.       — Андрей, отпусти парня. Он не гей или, по крайней мере, ещё не определился, чего хочет, — Николай не успел договорить, как блондин прижался к его боку.       — Ты же сам переживал, что он нас видел, — стал оправдываться Андрей.       — Переживал, но он не из болтливых, так что всё хорошо, — мужчина внимательно посмотрел на меня. — Если пришёл доделать начатое, значит, или тоже гей, или же к геям относится лояльно. Я прав?       — Не уверен, — я был шокирован. Мне ещё никогда не приходилось сталкиваться с настоящими геями. Просмотр порно я в расчёт не брал. — Сейчас я уже ни в чём не уверен.       — Так всё сложно? — спросил Андрей. Он в дружеском жесте сжал моё плечо.       — Да.       — Если так, то надо выпить, и мы поможем во всём разобраться, — уверенные руки стянули куртку и подтолкнули в сторону кухни, — Ники, любовь моя, неси виски, будем из этого птенца лепить орла.       — Я сюда не пить пришёл, — я смущался, как мальчишка, и вяло сопротивлялся натиску Андрея, без лишних слов позволяя завести себя на кухню и усадить на стул.       — Ты можешь не пить, но, поверь мне на слово, на трезвую копаться в себе сложно. А так выпьем, поговорим и поможем тебе понять кто есть кто, — Андрей рассмеялся и стал выкладывать из холодильника еду в магазинной упаковке.       — Главное, чтобы нам потом лепилку не оторвал, — устало произнёс Николай, ставя на стол литровую бутылку виски.       — А мы никому не скажем, какую птицу будем лепить, — я намёк понял сразу. Эти двое осторожничают, присматриваются так же, как и я к ним.       — Наш человек, — передо мной поставили полный льда стакан, — наливай.       — Вы всех неопределившихся приглашаете к себе домой? — спросил я и поднял тяжёлый стакан, который Николай успел наполнить напитком янтарного цвета. Эти двое мне нравились и не вызывали подозрений. Я привык доверять ученикам своей бабули, но всё же осторожность никто не отменял.       — Не всех, — стукнувшись о стакан, Андрей загадочно на меня посмотрел, — только тех, от кого зависит будущее спокойствие этого громилы. Груда мышц, бесстрашный владелец крупной компании, а боится маленькой хрупкой старушки.       — Антонина Павловна в гневе страшна, — признался тот самый громила и одним глотком опустошил свой стакан.       — Правда? — Андрей посмотрел на меня, ожидая, что я подтвержу слова Николая.       — Не смотри на меня так.       — «Так» это как?       — Будто я открою страшную тайну.       — Например? — Андрей веселясь стал донимать меня.       — Кто убил Кеннеди, — я не привык сдаваться, Андрей мне нравился всё больше и больше. Весёлый, лёгкий в общении.       — А ты знаешь? — в глазах Андрея было столько надежды, что я не выдержал и рассмеялся.       — Нет, но и бабулю в гневе я тоже ещё ни разу не видел, — я был так же удивлён, как и Андрей. Теперь две пары глаз с интересом и любопытством посмотрели на притихшего мужчину, который с невозмутимым видом наполнял свой стакан.       — Вечер обещает быть интересным, — улыбаясь, произнёс Андрей с сияющими от веселья глазами.       — Да, — я подтвердил его слова, делая глоток обжигающего горло напитка.       — Быстро же вы спелись, — хрипло произнёс Николай, наполняя тарелку салатом. Я с Андреем переглянулись и стали смеяться.       Утром я страдал от головной боли, но был счастлив. Теперь у меня были друзья, которые поддержат и не отвернутся. Друзья, которые помогут разобраться в себе.       Мучаясь от головной боли, я носил кирпичи и обдумывал слова Андрея. Они засели глубоко внутри, как яркий ориентир в темноте: «Секс с женщинами не приносит удовольствия, потому что это только рефлексы. Мужчины возбуждают, но нет желания трахнуть кого-нибудь, тогда всё просто, — пьяный мозг Андрея разложил всю полученную информацию по своим местам и вынес вердикт, — ты просто ещё не встретил того человека, который заставит твою кровь кипеть от одного лишь взгляда на него».