Чудо к Рождеству

      Конец осени и начало зимы. Мерзкая погода: мокрый снег, грязь, вязкая жижа под ногами и куча работы. Почему-то каждая квартира в городе нуждалась в ремонте. С одной стороны, это хорошо: больше работы — больше денег. Но такая загруженность выматывала, оставляла не так много сил на развлечения.       Я сблизился с Андреем и Николаем, стал всё свободное время проводить с ними. Андрей, как старший товарищ, поставил перед собой задачу найти мне парня, поэтому водил по клубам и разного рода тусовкам. Выспаться удавалось крайне редко.       — Денис, просыпайся.       Бабушка, закутанная в теплый халат, села на край кровати и стала тормошить.       В воскресенье редкий случай, когда я могу выспаться. Как же мне хотелось прогнать её и, укутавшись в одеяло, спать дальше.       — Ба, дай поспать, — я, не открывая глаз, натянул сползающее одеяло и накрыл голову подушкой.       — Просыпайся, дорогой, нужно поговорить, — встревоженный голос бабушки моментально лишил остатков сна, — я хотела с тобой поговорить ещё вчера, но ты пришёл только под утро.       — Я с Андреем ходил в клуб, — пробормотал я и резко сел. — Что случилось? — сонный мозг медленно соображал. Я потянулся и взял телефон. Семь часов.       — Андрей — это тот парень, который живёт с Николаем? — задумчиво спросила бабушка, совершенно забыв, зачем пришла меня будить.       — Ба, они друзья, — я был удивлён. Откуда она знает, что Андрей живёт с Николаем?       — Да, да, конечно, — она подсела ближе, погладила по руке. — Я тут подумала, в мою комнату на даче нужно поставить вторую кровать, хочу, чтобы нам с Хильдой было удобнее спать. Но там мало места для второй кровати. Как думаешь, что можно сделать?       Я моргнул. В данный момент я не знал, что мне больше хочется: кричать, смеяться или плакать.       — Чем твоей подруге не понравилась комната, которую она занимала в прошлом году? — спросил я, вставая с кровати. Уснуть больше не смогу.       — Хильда последнее время болеет, — печально призналась бабушка и тяжело вздохнула, — поэтому приедет не одна. А лишней комнаты у нас нет.       Заправляя кровать, я остыл и успокоился. Чтобы дальше бабушка ни говорила, я знал — соглашусь со всем, о чём она ни попросит. Теперь я частично понял причину, по которой она решилась на переезд. Двум пожилым женщинам не так одиноко вместе.       — Ба, но для этого не нужно было будить меня так рано, — я подошёл и обнял бабушку, — у меня сегодня выходной. Сейчас сварю кофе и всё обсудим.       — Ох, прости, я не посмотрела на время.       В искренность её слов мне верилось с трудом. Бабушка точно знала, сколько сейчас времени и во сколько я вернулся домой. Также у меня не было сомнений, что она это сделала намеренно, чтобы у меня не было возможности ей отказать. В болезнь её подруги верилось с трудом. Я был уверен — это очередная затея подруг, и для меня отведена определённая роль.       — Ещё надо, чтобы ты взял отпуск на время приезда Хильды с внуком.       Я не смог сдержать жалостливый стон. Причина, почему меня разбудили так рано, стала очевидной. Но кто же даст мне отпуск, когда к концу года нужно сдать часть объекта, а рабочих не хватает. Бабушка прекрасно это знала — я недавно ей жаловался, что мы не успеваем сдавать объект в сроки.       Как я ни старался, но закончить ремонт не успел. Я практически жил на даче последние две недели. За два дня до прилёта гостей стало ясно: положить пол, покрасить стены, занести мебель и убрать всю пыль, которая заполонила весь дом от выбивания стены, времени не хватит.       Бабушка ходила из комнаты в комнату, горестно вздыхая. Она помогала переносить мелкие вещи, но больше мешала и отвлекала своим присутствием.       — Ба, не вздыхай так, — выкрикнул я, закручивая последний шуруп, и поправил ламели на кровати.       Осталось положить матрас. Двуспальная кровать занимала почти всё свободное пространство. Я критично оценил обстановку: столик у окна, два стула, кровать, шкаф купе через всю стену. Довольно улыбнулся. Мне нравилось. Ничего лишнего. Я устало потёр глаза и пошёл за стоящим в коридоре матрасом. Расслабился рано.       — Ох, спать в одной кровати двум взрослым мужчинам, — прокряхтела бабушка, помогая укладывать матрас, — непристойно.       Я вздрогнул и внимательно посмотрел на бабушку. Непристойно? С каких пор сон двух мужчин в одной кровати стал непристойным? Осознание того, что в сложившейся ситуации — может, бросило в жар. И тут я понял. Я же сам признался бабушке, что мне нравятся парни.       — Если бы я узнал о твоих планах в ноябре, — я отвернулся, чтобы скрыть смущение и отошёл к окну, — я бы всё успел. И ломать голову, где разместить гостей, нам бы не пришлось.       — Я тебе сказала об этом в тот же день, когда узнала сама, что Хильда приедет не одна. Денис, поправь простынь с того края.       — А до того дня вы такой возможности не обсуждали? — я обернулся и заправил простынь, провёл рукой по прохладной ткани, расправляя складки. Через пару дней на этой кровати я буду спать с мужчиной. Пусть это будет только сон, но мне уже было страшно. Я не знал, как отреагирует моё тело на такую близость.       — Куда уселся на чистую простынь. Сходи лучше за подушками. Одеяло не забудь. Я достала самое большое и тёплое, — без лишних слов я поднялся и пошёл на первый этаж в её комнату. Не хотелось лишний раз спорить с бабушкой. Думать тоже. — Хильда не была уверена, что Маркус захочет поехать с ней — у него были другие планы.       — Маркус, — прошептал я имя пока ещё неизвестного мне мужчины. Красивое. Неожиданно у меня возникла навязчивая идея: сравнить, соответствует ли имя внешности. Хотелось познакомиться с немцем, хотя до этого момента я надеялся, что он не прилетит.       — Денис, что с отпуском? — деловито спросила бабушка. Я поднял ногу, чтобы переступить порог комнаты, но споткнулся и уронил объемное одеяло на кровать. Бабушка, качая головой, поправила одеяло. — А подушки где?       Стиснув зубы, я пошёл обратно. Как же не хочется признаваться бабушке, что отпуск мне не дали: уволили за угрозу начальству, что пойду на больничный, если мне не подпишут отпуск на две недели. Уволили быстро. Без отработки. Без годовой премии. Я был зол и огорчён. Я считал себя хорошим специалистом. Оставался сверхурочно. Никогда не отказывался от работы. Но со мной расстались без сожаления, напоследок упрекнув, что я никудышный и бестолковый работник.       Я отучился пять лет в строительном университете на архитектора-дизайнера и хотел стать дизайнером. Творить и создавать что-то прекрасное. И моя красивая мечта стать дизайнером разбилась. Реальность такова, что без опыта и знакомств такую работу найти сложно. Точнее, нереально. Единственное место, где нужны специалисты без опыта работы, — стройка.       — Ты так и не ответил, тебе дали отпуск или нет? — бабушка забрала подушки, кинула их на кровать и внимательно посмотрела на меня, ожидая ответа.       — С работой я всё решил, так что можешь не переживать, — я так и не смог признаться, что вместо заявления на отпуск мне пришлось подписывать заявление на увольнение. Не хотел её расстраивать и портить праздничное настроение.       Оказывается, быть безработным — круто. Никуда не надо спешить и рано вставать — я впервые за несколько лет выспался.       Утром я без спешки позавтракал и наслаждался кофе. Торопиться было некуда. Планов до приезда гостей не было. Только пригнать машину на сервис, чтобы сменили резину.       Бабушка тоже никуда не торопилась. Я услышал, как она прошла в ванную. И только через полчаса она вошла на кухню, одетая в новое платье с аккуратной причёской волосок к волоску. К встрече подруги она была готова.       — Денис, ты уже встал? Это замечательно, — спросила она, подходя к столу. — Тебе не нужно напоминать, что в три часа тебе нужно быть в аэропорту?       — Нет? — ответил Денис и присмотрелся к висящему за её спиной календарю. — Только никак не пойму, почему так рано прилетают. Рождество только двадцать пятого.       — К празднику многое надо ещё подготовить, — как маленькому, мне объяснили причину. Бабушка повязала фартук и поставила на плиту сковороду. — Ты завтракал?       — Да, жарил яйца и взял из твоих запасов колбасу.       — Ох, это не мои запасы, я купила специально для тебя. Её удобно жарить. Чем ты опять недоволен?       — С чего ты взяла, что я чем-то недоволен?       — Я это вижу. Мы уже столько раз это обсуждали. Или у тебя появились планы, о которых я не знаю?       — О всех моих планах ты знаешь, — быстро ответил я. Какие у меня могут быть планы, если уже месяц мне каждый день напоминают, что на Рождество и Новый год я буду нянькой?       — Замечательно. Я рада, что тебе всё-таки дали отпуск и Маркус не будет скучать.       — Мне не дали, — печально признался я, пожимая плечами. Раз уж бабушка испортила моё приподнятое настроение, я решил то же самое сделать и ей.       — Но ты дома? Что случилось? — взволнованно спросила бабушка. Отложив в сторону нож, которым она нарезала хлеб, подошла и накрыла своей тёплой ладошкой мою руку.       — Ничего не случилось. Я устал и решил уволиться. Пока не найду новую работу, буду дома. Так что теперь часто буду попадаться тебе на глаза, не расслабляйся, — я ожидал чего угодно, но только не довольной улыбки на её лице.       Шок прошёл быстро — всё-таки не ошибся: в план по переезду я занесён как основной пункт. Последнее время я часто задумывался вопросом: «Когда же мне озвучат план целиком?»       — Замечательно! — меня радостно обняли, и, чуть ли не пританцовывая, бабушка вернулась к приготовлению своего завтрака.       Я решил, что лучше всего по-тихому уйду подальше от кухни, ничего не спрашивая, пока у бабушки не испортилось настроение и она не решит дать мне очередное задание, чего бы мне не хотелось.       — Не забудь, — я напрягся: не успел, — в три ты должен быть в аэропорту. И переоденься. Не в этом же встречать гостей!       В своей комнате я со всех сторон осмотрел себя в зеркале. Подходящая одежда для зимы. Тепло и удобно. Спортивный костюм цвета хаки оттенял глаза, придавал загадочности, как говорил Андрей. Я в себе подобного не замечал. Обычный парень с обычной внешностью, ничего выдающегося. Светло-карие глаза с зелёными крапинками. Прямой нос. Обычные губы. Хотя я считал, что моя нижняя губа больше, чем надо. Непослушные и постоянно мешающие каштановые волосы. Сейчас они отросли и стали виться. Единственное, что мне нравилось в себе, — ямочки на щеках, когда улыбался.       Я пригладил торчащие в разные стороны волосы и неожиданно принял решение, что нужно подстричься. На улице было холодно и сыро. Мерзкая погода пробирала до костей. Вроде зима, но на градуснике плюс три и дождь.       Мне перед наступающими праздниками хотелось чуда: снега и мороза. Хотелось прогуляться в лесу, чтобы снег скрипел под ногами. Ёлки, укутанные в снежные хлопья. Фотографировать спящую природу, копошащихся в снегу в поисках еды птиц. Собачников, резвящихся в снегу со своими любимцами. Для меня это идеальная погода для рождества.       Я с тоской посмотрел на небо. Улучшения погоды не намечается. Где обещанные синоптиками мороз и снег? Я поёжился, надел шапку и пошёл в сторону гаражей, по дороге высматривая где бы подстричься.       Настроение опять на высоте. Машину до вечера сделают, бабушка не звонила с поручениями, Антон согласился побыть моим личным таксистом. Довольный, я сидел в кофейне и пил очередную чашку кофе. Я откинулся на спинку стула и наблюдал за спешащими по своим делам людьми — они суетливо ходили по магазинам торгового центра в поисках подарков. Подарок! Я вспомнил, что забыл купить подарок немецкому гостю.       Выбирал долго, но так и не нашёл ничего подходящего. Я с трудом оставил свой выбор на чашке с символом наступающего года. Что ещё можно подарить совершенно незнакомому человеку? Расплатившись, я поспешил в парикмахерскую и, когда позвонил Антон, был готов ехать в аэропорт.       — Тебя с трудом можно узнать, — Антон выкинул сигарету и с усмешкой стал меня рассматривать, — решил сменить не только работу, но и имидж. Стать холёным внуком для Антонины Павловны.       — Лучше молчи. Попросил сделать модную стрижку. И вот, что вышло, — я взъерошил волосы. Покрытые гелем и аккуратно уложены завитки на чёлке. Мне коротко выстригли сзади и на висках, а сверху только подровняли.       — Хм, сейчас многие так стригутся.       — Не спорю. Подстригли хорошо, мне нравится, но зачем наносить всякую дрянь на волосы, если я просил только подстричь.       Антон пожал плечами и сел в машину.       — Тебе идёт, — я хмуро взглянул на друга.       Часть геля мне удалось убрать салфетками, но теперь волосы выглядели так, будто я не мыл их, как минимум, неделю. Липкие. Влажные. Оставалась надежда, что, пока мы доедем к аэропорту, волосы высохнут и будут выглядеть лучше.