Чудо к Рождеству

      Пока ехали в аэропорт, дождь сменился мокрым снегом, превращая дорогу в болото. Аварии, пробки. Я молился всем богам, которых мог только вспомнить, чтобы мы успели приехать вовремя. Мне не хотелось опаздывать и заставлять ждать бабушкину подругу. Старая немка была сурова и требовательна. Любила порядок и пунктуальность.       В моей памяти ещё сохранились чёткие воспоминания о нашем совместном отдыхе прошлым летом на озере. Тандем двух старушек — страшная сила. От воспоминаний я вздрогнул и нервно посмотрел на часы.       Мы успели.       — Пойду узнаю, когда приземляется их самолёт. Если посадку задержат, у тебя будет время подождать?       — Полно. В такую погоду я не собираюсь гробить свою малышку, мотаясь по городу, — Антон вышел из машины и закурил, — да и ты платишь больше, так что до семи я весь твой.       Я натянул шапку, поднял воротник и усмехнулся. Знал бы Антон как пошло прозвучали его слова — проглотил бы сигарету. В аэропорту я подтвердил свою догадку — рейс задерживают на час.       Но постоянно болтающий Антон не давал скучать. Он неделю как вернулся с отпуска. По требовательной просьбе жены, они отдыхали в Египте. Я слушал и удивлялся, как некоторым людям надо мало для счастья: бесплатная еда и дешёвый алкоголь. Это единственное, что интересовало Антона. Из его рассказа я понял только одно — дальше бара он так нигде и не был.       Я был поражён и не мог понять, чем пьянка в баре отеля на курорте отличается от пьянок, которые он устраивает у себя дома. Всё просто — довольная жена. Если дома она постоянно ругалась, то там ей было всё равно. Все семь дней они жили как им того хотелось. Как его жена терпит для меня до сих пор загадка. Антон не сокровище: денег зарабатывает мало, редко бывает дома, постоянно пьян.       Дети? Или всё же какая ни есть, но любовь? Как говорится: «Любовь зла, полюбишь и козла». В таком случае лучше всю жизнь прожить самому, чем с человеком, которому ты безразличен, но с которым тебя связывают обязательства. Я на сто процентов уверен — так живут многие, следуя социальным нормам поведения в обществе. Живут и мучаются. Всё ради сохранения семьи, благополучия детей, нежелания делить совместно нажитое имущество и при этом совершенно не заботясь о своих желаниях и потребностях.       Меня пугала мысль, что чувства, из-за которых двое людей живут вместе, со временем разобьются о рутину. В институте я часто общался с Антоном и его будущей женой, Леной. Они много времени проводили вместе, я помню, как они были счастливы, какие планы строили на будущее.       Неужели их мечта о счастливой жизни вместе рассыпалась, а любовь угасла. Или её вовсе не было?       Я не мог представить счастливую жизни без любви, взаимоуважения, страсти и влечения к друг другу. Секс? Как показала практика, возбуждение всего на всего реакция организма на внешнюю стимуляцию.       Я такой жизни не хотел. Задумавшись и погрузившись в свои мысли, пропустил объявление, что самолёт приземлился, и пассажиры, пройдя паспортный контроль, стали заполнять зал ожидания.       В себя меня привёл болезненный толчок под рёбра.       — Денис, ты что, уснул? Пошли скорей. Полёт был утомительный, и у меня разболелась голова, — я услышал знакомый голос с еле заметным акцентом. — Хочу как можно быстрее уехать из этого шумного места.       Вздрогнув и скривившись от боли, которая меня медленно возвращала к действительности, я поднял голову. Первое, что увидел, — внимательный взгляд серо-голубых глаз. Это были самые красивые глаза, которые мне когда-либо доводилось видеть. Стало жарко. Я не отводил взгляда, боясь потерять его в толпе.       «О чёрт, какие глаза!» — единственное, о чём в этот момент я мог думать. Мне было всё равно мужчина передо мной или женщина.       Молодой мужчина также внимательно изучал и меня. Он не прерывал наш зрительный контакт, с каждой секундой его голубые глаза становились всё темнее и насыщенней.       От его взгляда я горел. Губы пересохли и стали неприятно покалывать, облизав их, я чуть было не забыл как дышать. Глаза напротив заискрились, а взгляд красавчика наполнился голодом, как будто он давно не ел, а тут перед ним оказалась тарелка с сочным куском мяса. Моё сердце бешено забилось, а по спине потекла тонкая струйка пота.       Не выдержав, я первым отвёл взгляд. Стал смотреть на плотно сомкнутые губы. Это было ошибкой — мужчина улыбнулся и прикусил нижнюю губу. Бледная плоть налилась кровью и стала розовой. О нет! Я с трудом сдержался, чтобы не притянуть его к себе и самому не прикусить его губу. Мне хотелось сделать её ещё ярче, хотелось смотреть, как она наливается кровью и припухает.       «О чём я думаю!» — я тряхнул головой, сбрасывая наваждение. В какой-то момент я был готов отправить гостей самих — Антон знает, куда ехать, — а самому следовать за этим красавчиком, который одним взглядом покорил моё сердце. До этого момента мне никого не хотелось так сильно, как его. Хочу. И только его.       — Денис, хватит летать в облаках, — недовольный голос вернул меня в действительность. Похоже, у пожилой немки вошло в привычку возвращать меня с небес на землю. А так не хотелось.       — Фрау Ларге. Как долетели? — пожилая женщина, потирая виски, с интересом смотрела на меня.       — Пошли быстрее, — не дожидаясь меня, старушка приподняла воротник шубы и пошла в сторону выхода.       — Зачем такая спешка?       — Хочу как можно скорее покинуть это место, — миниатюрная немка остановилась и приложила руки к вискам. — Голова болит всё сильнее. Хочу мятный чай.       — Как скажете, — я стиснул зубы, хотелось совсем другого, но я не мог нарушить обещание, которое дал бабушке.       Не оборачиваясь, чтобы у меня не было и малейшего шанса передумать, поспешил за пожилой гостьей. Только выйдя на улицу, я обратил внимание на отсутствие чемодана.       — Где ваш багаж? Почему вы одна?       Услышав мой вопрос, она остановилась и повернулась. Её блекло-голубые глаза смотрели на меня как на умалишённого.       Понять, чем не пришёлся по душе мой вопрос, я не успел. Сзади на меня кто-то налетел и толкнул.       Если бы не крепкие руки, которые поддержали и не дали упасть, то лежал бы я на грязном асфальте. Я оказался прижат к мужчине, а его тихий стон и неразборчивая немецкая речь послали дрожь по всему телу.       Со мной сегодня что-то не так. У меня совершенно не правильная реакция на незнакомых мужчин. Я, как испуганный ребёнок, отскочил в сторону и поднял голову, чтобы поблагодарить.       Отлично. Снова эти глаза. Теперь они будут преследовать меня всю жизнь.       Мужчина был настолько близко, что я смог рассмотреть его: коротко подстриженные светло-русые волосы, густые ресницы и старый шрам у виска. Красавчик был выше меня сантиметров на пять, но меньше в плечах. Он был одет в красное кашемировое пальто, такого же цвета, но в крупную чёрно-синюю клетку штаны и замшевые туфли.       Туфли! Зимой!       Я с трудом сдержал нервный смех. Боюсь даже представить, какое в этот момент было у меня выражение лица; от кошмарной неловкости меня спасло только то, что красавчик смотрел не на меня.       Модой я никогда не интересовался. Для меня главное: удобно и практично. Но одежда этого мужчины была слишком яркой. Возможно, сейчас такое и носят. Нужно будет узнать у Андрея, чтобы прикупить и себе что-нибудь новомодное перед переездом. Но сто процентов не такое вызывающее.       — Ох, совсем забыла, — весело проворковала пожилая немка, — во всём виновата моя головная боль.       На этот раз я не смог сдержаться — рассмеялся. Я не верил в искренность её слов: так наигранно они прозвучали.       — Что-то с трудом верится.       — Хм, не верит он. Вот доживёшь до моих лет и узнаешь.       — Вы прекрасно выглядите. А вашей памяти даже я могу позавидовать.       — Спасибо, дорогой, за комплимент, — засмущавшись, она поправила волосы и расправила мех на рукаве, — но ты меня снова отвлекаешь. Забыла вас познакомить.       — Точно, вы же должны были прилететь с внуком.       — Денис, познакомься, мой внук Маркус, — крошечная рука указала на стоящего за мной мужчину.       Мужчина моей мечты и внук бабушкиной подруги один и тот же человек. Этого не может быть! Мне не могло так повезти. Я облизал пересохшие губы и нервно сжал руки в кулаки.       Одна кровать на двоих на две недели. Одно одеяло. Я же не выдержу. Где я так согрешил и что теперь делать? Как сдержать чувства, желания и рвущиеся наружу «хочу»?       Хочу! Хочу!       — Он переходит под твою опеку на все праздники, — я завис, нервно глотая вязкую слюну и хмуро рассматривая теперь уже знакомого красавчика. Моё внимание привлёк щелчок пальцев перед глазами. — Надеюсь, вы поладите и хорошо проведёте время.       — Денис, — я представился и протянул руку для приветствия, — рад познакомиться. Ты говоришь на русском?       — Да, но иногда не все слова понимаю, особенно когда быстро говорят, — ответил Маркус на русском с сильным акцентом. — Я тоже рад с тобой познакомиться.       Маркус сжал протянутую руку и большим пальцем погладил мои пальцы. Его прикосновение было ледяным, но меня кинуло в жар, а по телу как будто прошёлся электрический разряд. Я отдёрнул руку — моя реакция на рукопожатие была неожиданной.       — Что-то не так? — спросил Маркус хриплым голосом и, склонив голову набок, внимательно смотрел на меня.        В его голубых глазах плясали весёлые искорки. Он улыбнулся, и моя кровь стала закипать, где-то внутри зрело дикое желание схватить, прижать к себе и не отпускать.       Хочу! Хочу!       Я на миг прикрыл глаза и, собрав всю свою волю, снисходительно улыбнулся.       — Что, совсем не нравлюсь? — Маркус отдёрнул руку и нахмурился.       — Как это может нравиться! — я осмотрел мужчину с ног до головы ещё раз и высказал своё мнение о его внешнем виде, надеясь, что правда не сильно заденет красавчика.       — Ах-ха-ха. Я другого и не ожидал, — боль — это первое, что я увидел в голубых глазах. Она была надёжно спрятана за поддельным весельем, но всё-таки её можно было заметить. Она проскальзывала в глубине глаз холодными льдинками.       Маркус рассмеялся, но, поняв, что его сарказм не дал результатов, стал предельно серьёзным. Прищурился. Его холодный взгляд вымораживал всё внутри. Он долго смотрел на меня, что-то решая для себя. Не знаю, что в конце концов он увидел или почувствовал, но, расслабившись, он расправил плечи.       — Понимаю, — Маркус усмехнулся, — но тебе придётся меня терпеть, хочется тебе этого или нет.       — Да, без проблем, — согласился я, — будет интересно.       Маркус хотел что-то ответить, но не успел. Не церемонясь, тонкие пальцы сомкнулись на его руке.       — Вы познакомились? — пожилая женщина то ли спрашивала, то ли констатировала факт, было непонятно.       — Да, будем дружить семьями, — съязвил я и, схватившись за ручку стоящего рядом чемодана, пошёл к машине. — Предлагаю поспешить домой и выпить чайку за знакомство, ну или чего-нибудь покрепче.       Я посмотрел на хмурого Маркуса и подмигнул ему.       — Малиновую наливку, — бабушкина подруга довольно улыбнулась, — Тоня говорила, она в этом году удалась.       Я скривился. Наливка нам не поможет. Для храбрости, смелости и успокоения нервов нужно что-нибудь покрепче. Текила.       Постоянное «хочу» не давало покоя. Решение пришло сразу: буду завоёвывать. У меня на это две недели. Маркус станет если не любимым, то хотя бы другом.       Рывок холодного ветра, и я, поёжившись, втянул шею, хотелось прикрыть все открытые участки кожи от холода. Я оглянулся и посмотрел на Маркуса. В тонком пальто он моментально замёрз, нос и щёки покраснели.       Антон нас ждал возле машины. Улыбаясь, он с интересом рассматривал Маркуса и уверенным движением закидывал чемоданы в багажник.       — Это и есть ваши гости? — спросил он, когда пассажиры сели в машину.       — Да. Сплошная головная боль.       — Ах-ха-ха. У тебя намечаются незабываемые праздники.       — Это точно, — я улыбнулся и, натянув шапку пониже, поднял голову, подставляя лицо под мелкие капли дождя. Нужно охладить голову и собрать мысли в кучу. Желание усиливалось. «Хочу» становилось невыносимым.       Ко всему прочему добавился запах. Одеколон с цитрусовыми нотками вскружил голову. Никогда не думал, что мне понравится такой запах. Теперь он мой любимый. Я глубоко вздохнул морозный воздух и сел в машину, где сразу стало душно. Кондиционер гонял горячий воздух и смесь запахов: ванильный ароматизатор салона, приторно-сладкие духи и горько-цитрусовый одеколон.       — Денис, попроси водителя выключить обогрев салона, — потребовала пожилая женщина, растирая тонкими пальцами виски. — В машине слишком душно. Моя головная боль усилилась.       — Будет холодно, — я не хотел спорить с ней, в салоне было душно, и она выглядела бледной. Однако Маркус, обхватив себя руками, дрожал. Он всё ещё не согрелся.       — Не замёрзнем. Зимой нужно одеваться тепло, а не модно. Выключай.       Маркус робко улыбнулся и пожал плечами.       — Хорошо, прикрутим, — Антон понятливо кивнул, уменьшая температуру.       Всю дорогу ехали молча, каждый пассажир думал о своём. Антон следил за дорогой. Маркус задумчиво смотрел в окно на мелькающие в сумерках огни города. Фрау Ларге сидела с закрытыми глазами и о чём-то думала, постоянно хмурясь. Я, как и все остальные, погрузился в свои мысли.       Хильда Ларге, но она требовала, чтобы её называли фрау Ларге, по имени она разрешила называть себя только лучшей подруге — Антонине Волковой. Больше никому. Двух совершенно разных по характеру, социальному положению женщин объединяло только общее прошлое, скверный характер, тщательно скрываемое любопытство и безумная любовь к внукам.       Возобновив дружбу после долгой разлуки, они быстро нашли общий язык, потому что идеально дополняли друг друга: постоянно ворчливая, одинокая немка и весёлая, жизнерадостная бывшая школьная учительница. Первое время я удивлялся, как быстро они смогли поладить и поддерживать отношения на расстоянии. Соцсети помогли только найти друг друга, а дальше вступило в силу одиночество и общие воспоминания о сложной, но искренней дружбе.       Познакомились они сразу после войны, когда отец одиннадцатилетней Антонины, военный инженер, получил назначение на восстановление мостов в восточном Берлине. Именно тогда, убегая от матери и гуляя в развалинах старого дома, она познакомилась с худенькой девочкой, которую звали Хильда. Вместе они многое пережили и смогли сохранить искренние, чистые чувства до самой старости. Встретившись вновь, женщины всеми силами старались наверстать упущенное время.       Они вместе путешествовали. А когда были в разных странах, часами разговаривали по Скайпу. Я искренне радовался за бабушку, потому что теперь она может жить той жизнью, о которой мечтала.       — Просыпайся, приехали, — Антон толкнул в плечо.       Сонно потирая глаза и взъерошив волосы, я увидел знакомый двор. Пряча зевок и делая всё на автопилоте, помог достать чемоданы, расплатился с Антоном и пошёл к подъезду.       В лифте я озадаченно смотрел на Маркуса. Он улыбался. Бледный цвет лица с хмурым безразличием сменился на розовый с нескрываемым весельем. Изменения были удивительными. Он стал выглядеть искреннее и моложе. Похоже он так же, как и я, смирился с тем, что эти две недели мы проведём вместе.       Я улыбнулся в ответ и удивлённо приподнял бровь. Жизнь начинает налаживаться.       Но всё-таки я решил какое-то время хотя бы до вечера держаться от него подальше. Мне необходимо трезво без постоянно выпрыгивающего из груди сердца разобраться в своих чувствах и желаниях.       Дверь в квартиру была открыта, а у входа стояла радостная бабушка.       — Хильда, родная моя, как же я рада тебя видеть! — бабушка прижала к себе подругу и что-то шепнула ей на ухо.       – Тоня, ты и представить не можешь, как я соскучилась.       — Верю, я тоже скучала.       Подруги обнимались и тихо переговаривались между собой. Улыбнувшись, бабушка обратила внимание на Маркуса, и её аккуратно подведённые брови поползли вверх. Ничего не сказав, она выразительно посмотрела на подругу, но та, только пожав плечами, отошла в сторону.       — Маркус, — воскликнула бабушка и обняла его, — с тех пор как я последний раз тебя видела ты стал ещё симпатичней. Замёрз. Сейчас буду тебя отогревать горячим чаем.       — И малиновой наливкой?       — О, обязательно.       Я зашёл в квартиру последним и закрыл двери громче, чем следовало. Почему я это сделал? Сам не знаю. Но в тот момент у меня было острое желание выпустить накопившиеся эмоции. Что ещё задумали эти интриганки? Ох, чувствую, ни мне, ни Маркусу покоя в эти две недели не будет.       Когда дверь закрылась, две пары зорких глаз моментально посмотрели в мою сторону. Я как будто дал команду «фас». Бабушка горестно покачала головой, и, сжав ладошку, подруги ринулась в атаку:       — Денис, к тебе приходил какой-то мужчина. Сказал, что он… ох, — бабушка побледнела и стала запинаться, — твой, насколько я помню, бывший… Грубый и невоспитанный. Напугал меня. Кричал, я уже хотела звонить участковому, чтобы пришёл, — схватившись за сердце, она прикрыла глаза. — Сделай так, чтобы он больше не приходил сюда. Я рада, что ты на него больше не работаешь. Я так ему и сказала.       Разыгранная комедия настолько удивила меня, что на какой-то миг я потерял дар речи. И не сразу понял, о ком она говорила.       — Приходил Павлушин? — уточнил я на всякий случай. Услышав имя моего бывшего начальника, бабушка снова схватилась за сердце и, поддерживаемая подругой, пошла на кухню.       – Он не представился.       Я покачал головой и, с трудом сдерживая улыбку, прошёл вслед за ними. Я не верил, что её так испугал визит моего бывшего начальника. Эта женщина могла справиться с куда более сильным противником, чем самовлюблённый и высокомерный папин сынок, каким, по её мнению, и был владелец строительной компании, в которой я до недавнего времени работал.       — Денис, смотри, что ты наделал! — воскликнула фрау Ларге и укоризненно посмотрела на меня. Она сложила журнал и стала махала им перед лицом подруги, которая продолжала театрально делать вид, что ей плохо.       — Может, вызвать врача? — встревоженно спросил Маркус. Он стоял рядом со мной и не знал, что ему делать, снимать пальто или нет.       — Не думаю, что он нужен, — шепнул я ему. — Ба, вызываем скорую помощь?       — Зачем? — тут же спросила бабушка, спохватившись, что её игра зашла слишком далеко. — Первый шок я уже пережила, но постарайся избавить меня от дальнейшего общения с ним.       — Запросто. Как давно он ушёл? — узнать, зачем опять его искал Павел, это хороший повод, чтобы какое-то время побыть подальше от Маркуса, и я им воспользуюсь.       — Он ушёл перед вашим приходом. Требовал, чтобы ты вернулся. Вы разве не встретились на улице? — ответила бабушка бодрым голосом.       — Нет, — рассеянно улыбнулся Денис, — я не смотрел по сторонам. Спущусь вниз проверю и заодно пригоню машину к подъезду.       — Хорошо. Долго не задерживайся. И объясни тому грубияну, что ты в нём больше не нуждаешься.       Бабушка с подругой опять затеяли какую-то игру. Я в этом уверен. Поэтому не сильно удивился тому, что меня так настойчиво выпроваживают на улицу. Подыграть было не сложно. Причина уйти у меня была своя. Быстро забросив купленный подарок для Маркуса на полку, я ушёл.       Познакомившись с Маркусом, я стал замечать за собой неадекватное поведение. Даже сейчас, закрыв за собой дверь, я глупо смотрел на неё и улыбался, а всё потому что заметил его улыбку. Сияющий надеждой взгляд. Мне оставалось только догадываться, о чём он подумал, услышав последние слова бабушки.       На улице я огляделся и сразу же заметил крупного мужчину, который вальяжно стоял, облокотившись о капот своей машины и курил. Павел докурил сигарету и, отбросив окурок, улыбнулся. Его скользкий взгляд был неприятен. Раздражал. Я не мог понять, как этот мужчина мог мне нравиться. Но сейчас я понял, насколько сильно ошибался.       Когда писал заявление на увольнение, я понял две вещи о своём уже бывшем начальнике. Первая: внешность не показатель честности и порядочности. Вторая: нельзя верить, когда говорят, что ты классный парень после того, как попросили помочь и поработать сверх нормы.       Пошёл снег, и мне на лицо упала снежинка. Она растаяла и влажной каплей стекла за ворот куртки. Я запрокинул голову, подставляя лицо падающему снегу. Настоящий. Крупные мохнатые снежинки стали покрывать всё вокруг. Я высунул руку из кармана. Подставил под падающий снег ладонь. Снежинки падали и тут же таяли от моего тепла. Я не хочу так же растаять, как эта снежинка. Совсем не хочу.       Я в очередной раз отклонил предложение Павла и, радуясь, как мальчишка, снегу, пошёл в гараж. Сегодня я понял, чего хочу, потому что встретил человека, с которым хочу быть.