Чудо к Рождеству

      Я вернул лопату нашему дворнику, поправил шапку, которая постоянно сползала на глаза, и подошёл к Маркусу. Он, скрестив руки на груди, стоял у парадного, наблюдая за мной.       — Денис, не могу понять, зачем ты помогаешь этому человеку чистить снег? — качая головой, спросил он.       — Сам же слышал, — не задумываясь ответил я, — наши дамы хотят побыстрее выехать.       — Но мы только зря потратили времени?       На его удивлённый вопрос я только усмехнулся. Какой наивный. Сразу видно, он не местный и не привык к нашей реальности. Я кивнул в сторону довольного дворника и попытался объяснить Маркусу, почему с таким рвением взялся за лопату:       — Если бы я не помог, то наш дворник расчищал снег бы до нового года. И это в лучшем случае.       — Но ведь это его работа? — недоумевая, спросил Маркус.       — Почему не выполняет? Выполняет. Но очень, очень медленно, — я оглянулся по сторонам. Не дай бог нас кто-то услышит.       Мои пояснения ещё сильнее озадачили Маркуса.       — Не понимаю! — качая головой, произнёс Маркус. Он переступал с ноги на ногу и обмотал шарфом почти всё лицо. Замёрз.       — Холодно. Пошли домой греться. Нам ещё кучу сумок переносить, — я повернулся к Маркусу и легонько подтолкнул его к двери. Но он не сдвинулся с места. — Тебе будет сложно понять, почему наш дворник так медленно выполняет свою работу. Для этого нужны годы терпения и практики, — пошутил я.       Маркус мою шутку не оценил. Он в очередной за сегодня раз нахмурился и сжал губы. Разозлился.       — Думаешь, я… — я не дал ему договорить. Снял перчатку и приложил руку к его губам.       Мои пальцы коснулись прохладных губ, но руку обожгло. Кольнуло. И по всему телу прошла согревающая волна, разгоняя кровь. Пропали все звуки, холод, надоедливые снежинки, которые залетали за ворот куртки. Даже любопытные взгляды редких прохожих. Я ничего не видел и не слышал. В этот миг были только мы двое.       Маркус протестующе потряс головой.       — Што ты деелаешш? — с трудом произнёс он.       — Как что! Грею замёрзшую руку, — прошептал я на ухо Маркусу. — Я замёрз, — прижавшись ближе, я коснулся холодными пальцами его шеи, сильнее обескураживая неподвижно застывшего мужчину. Он замер, не зная, что делать.       Миг, и раздаётся писк открытия дверного замка.       Отдёрнув руку, я отстранился и стал стряхивать снег с одежды.       — Отомри, — прохрипел я и похлопал Маркуса по плечу.       Открылась дверь, и на улицу вышла соседка с нашего этажа.       — Денис! Ты чего тут стоишь? — спросила она, и её глаза засверкали любопытством. — Почему не на работе? Бабушка дома? Я хотела к ней зайти, — меня засыпали вопросами, на которые я не хотел отвечать. Любопытная, вечно сующая свой нос в чужие дела женщина меня раздражала. — Мужчина, вы к кому?       Пока я думал, на какой из заданных ею вопросов ответить, она переключила своё внимание на Маркуса.       — Это со мной. К нам гости приехали, и мы собираемся ехать на дачу, — произнёс я, сразу отвечая на все её вопросы.       — Ах, да. Антонина говорила, что к ней подруга с внуком приедет. Он по-нашему понимает? — спросила любопытная соседка.       — Совсем чуть-чуть, — ответил я.       Мне не нужно было оборачиваться: я и так знал, что Маркус стоит за мной. Поменяв нас местами, я подтолкнул его к открытой двери.       — Бедняжка. За ним нужно следить, чтобы не потерялся.       — Так и делаю. Нас ждут. С наступающими праздниками.       Как только за моей спиной закрылась дверь, я рассмеялся, спрятав лицо на груди Маркуса.       — Для того, чтобы понять эту женщину, мне тоже нужны годы терпения и практики? — улыбаясь, спросил Маркус.       — В точку, — ответил я, — ты быстро учишься. Может, с годами я погорячился и тебе хватит пару месяцев.       — Стараюсь, — радостно произнёс Маркус, и на его лице засияла довольная улыбка.       Так, обмениваясь шутками, мы зашли в квартиру, где нас встретила тишина. Бабули нашлись на кухне. Они, тихо переговариваясь, нарезали отварную картошку.       — Машину откопали. Можем ехать, — произнёс я, заходя на кухню. — Или мы уже никуда не торопимся?       Мой вопрос проигнорировали. Ни одна старушка так и не оторвалась от своего занятия.       — Что случилось? — спросил Маркус, тоже заглядывая на кухню.       — Снег пошёл так не вовремя, — наконец-то нарушила молчание фрау Ларге. — Наши планы поменялись.       — Звонила Любовь Ивановна, — заметив моё недоумение, бабуля озвучила причину, — третий дом по Садовой. Она знала о наших планах приехать сегодня, поэтому позвонила. Дорогу к нашему посёлку засыпало снегом. Машиной не проехать, а чистить будут только завтра, — бабуля громко вздохнула и отбросила в сторону нож.       Долгожданный праздник, к которому бабуля столько готовилась, будет испорчен. Сегодня мне хотелось, чтобы этот праздник был особенным. И для меня, и для неё.       — И это всё? — радостно улыбаясь, произнёс я. — Я уже думал кто-то умер.       — Денис! Сейчас твои шуточки неуместны, — возмущённо воскликнула бабуля, зло посмотрев на меня.       — А я и не шучу. Сейчас что-нибудь придумаю. Вы, главное, салата побольше делайте, чтобы на всех хватило, — усмехнувшись, я махнул рукой в сторону миски с нарезанным салатом. Надел куртку и пошёл на балкон звонить.       Уже через полчаса все были довольны и счастливы. Подруги радостно щебетали и готовили праздничный ужин. Бабушка с радостной улыбкой достала контейнеры, которые недавно купила. Мы же с Маркусом ехали в супермаркет. Бабуля решила перестраховаться на случай ещё одного снегопада и отправила в магазин с огромным списком.       — Зачем так много продуктов? — серьёзным голосом спросил Маркус, когда мы подъехали к супермаркету, а он дочитал список покупок.       — Про запас, — ответил я, сосредоточенно пытаясь найти место, где припарковать машину.       Мой ответ Маркуса не удовлетворил. Он все ещё внимательно смотрел на меня, ожидая ответа.       — Бабуля решила перестраховаться: вдруг снег опять пойдёт и дорогу засыплет, — усмехаясь, объяснил я Маркусу. — А тут — бац! — всё есть, и нежданные гости нестрашны.       Повезло. Нашёл подходящее место недалеко от входа в супермаркет. Я заглушил мотор и повернулся к Маркусу. Он, закусив губу, внимательно меня изучал.       Это что-то новенькое.       — Тебе так нравится постоянно насмехаться надо мной? — спросил он. В его взгляде я смог рассмотреть боль.       У меня в груди кольнуло. Но я ничего не мог с собой поделать. Мне нравилось дразнить Маркуса и наблюдать, как в этот момент его лицо преображается.       — Ты прав. Мне нравится над тобой подшучивать. Ты так забавно реагируешь, — я честно признался. — Но я ни разу, слышишь, ни разу над тобой не насмехался.       После моих слов Маркус расслабился. Скованность и напряжение ушло. Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза.       — Сильно нравится? — усмехаясь, спросил он.       — Очень, — и его лицо снова преобразилось. Губы дрогнули и растянулись в счастливой улыбке. — Ты серьезный. Иногда даже слишком. Как ты только так живёшь?       — Я привык. В моей семье по-другому никак, — тихо произнес Маркус, прикрыв глаза рукой.       — Это шутка такая? — серьёзно спросил я. Настала моя очередь становиться серьёзным. — Если да, то она неудачная.       — А я и не шучу, — Маркус резко сел и внимательно посмотрел на меня. — Сейчас мне кажется, что единственный человек в моей семье, который меня любит, — это бабушка. Она ругала, наказывала, но никогда не делала этого, чтобы позабавиться. Остальные члены семьи делали это ради удовольствия. Брату с сестрой нравилось наблюдать за тем, как я, унижаясь, прошу прощения у отца за то, что не совершал. Запирать в подвале, делая ставки, кто первый меня найдёт.       Теперь я понял причину, по которой Маркус так остро реагирует на мои шутки. Но для меня всё ещё остаётся загадкой, почему они причиняют ему боль.       Я хочу, чтобы рядом со мной Маркус улыбался, был беззаботным и ни о чём не думал. Чтобы был счастливым. И я сделаю всё для этого.       — Давай договоримся: когда мы вместе, ты будешь сбрасывать свою маску, — смущаясь, произнёс я. — Во вред я точно делать ничего не буду, у меня указание тебя развлекать. Я пытаюсь как умею. Да и тебе почаще надо улыбаться. У тебя красивая улыбка.       Маркус покраснел. О чём он подумал, я не знал. Но уверен, что ступил на тонкий лёд. Один неверный шаг, и я навсегда оттолкну Маркуса от себя.       — Ты необычный. И самый лучший мужчина, которого я когда-либо знал, — неожиданно произнёс Маркус и, испугавшись сказанных слов, прикрыл рот рукой, — ой, я не это хотел сказать. Ты только ничего такого не подумай.       — Жаль, что не это, я уже начал таять, — усмехаясь, пробормотал я, — мне ещё никогда не делали таких комплиментов. Ну почему ты мужчина? — я театрально задумался, правильно подбирая слова, а потом серьёзней добавил: — Я бы влюбился в тебя, если бы ты был девушкой.       — Опять шутишь? — спросил Маркус, улыбаясь.       — Возможно, чуть-чуть, — ответил я, склоняясь над рулём. И тут же рассмеялся, когда мужчина напротив меня растерялся, не зная, как реагировать на мои слова.       — Мне сложно понять, когда ты шутишь, а когда говоришь серьёзно, — улыбаясь и качая головой, произнёс Маркус. — Но у меня достаточно времени тебя хорошенько изучить.       Теперь растерялся я. Настал мой черёд определять шутка это или Маркус говорит серьёзно.       — Я только за, — я произнёс первое, что пришло на ум. — Доктор, вы обязаны с особой тщательностью меня изучить.       — С большим удовольствием, больной, — Маркус не растерялся и подыграл мне.       — Вот видишь, не так страшно быть чуточку менее серьёзным, — радостно произнёс я.       Прогресс на лицо.       — Я могу и привыкнуть к такому, — вот сейчас я не понял слов Маркуса. Нет. Сам смысл я-то понял. Как тут не понять, что человеку хорошо. Только вот кому были адресованы эти слова. Мне? Или он говорил их сам себе.       — Согласен, к хорошему привыкаешь быстро, — подбодрил я Маркуса, но, кажись, сделал это зря.       — Только что я буду делать, когда вернусь домой? — улыбка исчезла с его лица вслед за ямочками на щеках. Как я раньше их не замечал?       — Открою секрет, — я поманил его пальцем, чтобы Маркус нагнулся ближе.       — Какой? — он мгновенно повёлся на мою провокацию, но остался сидеть с ровной спиной.       Я закатил глаза и поддался вперёд сам.       — У меня есть телефон с интернетом, Вайбер и Телеграмм, — прошептал я на ухо мужчине, который замер в ожидании, что ему откроют секрет, — и ты сможешь связаться со мной в любое время, если захочешь.       Маркус сейчас выглядел как маленький мальчишка, с которым первый раз делятся секретами — счастливый и наивный. Его ресницы дрогнули, глаза округлились. И вот наконец-то пришло понимание, что ему только что сказали.       — Денис! — воскликнул он резко, отстраняясь. — Ай-яй-яй.       Смеяться мне не хотелось. Было больно и неприятно. Маркус отпрянул от меня, как от какой-то заразы.       — Пошли. Времени мало, — произнёс я, с трудом выдавливая из себя улыбку.       Маркус только кивнул, надел шапку и молча вышел из машины.       Я же выходить не спешил. Развёл бурную деятельность. Открыл бардачок, делая вид, что что-то ищу. Достал права и положил их в карман куртки. Похлопал себя по карманам, проверяя наличие телефона и кошелька. Мне нужно было успокоиться. Глубокий вдох, выдох. Теперь я готов снова с улыбкой общаться с Маркусом.       Ставя на сигнализацию машину, я, не отводя взгляда, наблюдал за стоящим в стороне Маркусом. Его губы шевельнулись. Я не слышал, что он прошептал. Но интуитивно прочитал по губам: «Мне тоже жаль». О чём он жалел? Я не знал. Да и не мог знать. Но в голове что-то щёлкнуло. Родилась надежда. Надежда, что я ему нравлюсь. И Маркус, как и я, не знает, что с этим делать.       Настроение улучшилось.       — Пошли я устрою тебе экскурсию по этому замечательному месту, — я развернул Маркуса в нужном направлении и махнул рукой в сторону огромного торгового центра.       В супермаркете мы следовали согласно списку. Наша тележка всё наполнялась и наполнялась. Я отправил Маркуса в соседний ряд за ананасами, а сам сосредоточенно выбирал маслины. Для себя я бы взял первую попавшуюся банку, но откуда мне знать, какие вкусы у немцев.       Я увлёкся и не заметил, как сзади кто-то подошёл. Перед моими глазами мелькнула рука, которая забрала у меня банку.       — Никогда бы не подумал, что ты с такой тщательностью выбираешь продукты, — над ухом раздался знакомый голос.       Я обернулся и оказался лицом к лицу с Андреем.       — Ах-ха-ха, сам в шоке. Привет, — я был уверен, что после прилёта Николая они неделю не будут выходить на улицу. — Что ты здесь делаешь?       — Привет, привет. Одну или две? — неожиданно спросил Андрей, резко меняя тему разговора.       Я задумался, проверил список. Количество не указано.       — Три. Лучше больше, чем меньше.       — Тогда бери четыре, не прогадаешь. Они на праздники улетают как семечки, — по четыре банки маслин и оливок с косточками оказались в моей тележке. — Я думал, ты уже давно на даче развлекаешь гостей.       — Снег подкорректировал планы, — ответил я, рассматривая содержимое тележки.       — Вот и мне тоже, — пробормотал Андрей, отворачиваясь. — Так, где твои гости?       Ответить я не успел. Неожиданно появился Маркус, который стал между мной и Андреем. Он возник неоткуда, заграждая собой всё свободное пространство. Не удивлюсь, если Андрею пришлось отойти на несколько шагов назад.       — Денис, я нашёл ананасы! — радуясь своей находке, произнёс он. Затем косо посмотрел на Андрея, который стоял рядом с ним и с нескрываемым интересом рассматривал его. — Только не знаю, какие брать? Есть кольцами и порезанные на кусочки.       Я сверился со списком. Ничего.       — Сейчас что-нибудь решим. Знакомьтесь. Маркус. Андрей, — представил я мужчин друг другу. — Андрей, ты в магазинах чаще нас бываешь. Так что нам брать? — я с надеждой посмотрел на Андрея.       — Продукты не мой профиль.       — Ну всё-таки ты их чаще покупаешь, чем я.       — Как всё запущено. Отойди, красавчик, сейчас будет работать профессионал, — усмехаясь, Андрей бесцеремонно забрал у Маркуса ананасы. Отодвинул его в сторону и подошёл ко мне, заглядывая в список, по которому мы всё покупали.       — Консервированные ананасы и больше ничего. По списку сложно определить, какие вам нужны. Даже не знаю, что посоветовать. И те, и те хорошие.       Пока я с Андреем выбирал ананасы, Маркус отошёл и, нахмурившись, не сводил с меня холодно-колючего взгляда.       Опять хмурится. Что не так на этот раз? Если он продолжит всё время хмуриться, у него скоро появятся морщины.       — Ден, ты меня слушаешь?       — Да, уговорил, — стыдно было признаться даже самому себе, но в данный момент меня больше интересовало будут ли у Маркуса морщины, если он и дальше продолжит также хмуриться. — Берём обе, пусть сами разбираются.       — Это всё или тебе ещё что-то помочь выбрать? — спросил Андрей и положил в мою тележку обе банки. Он обнял меня, и его подбородок оказался у меня на плече.       — Ещё нужны чипсы и попкорн. Но в их выборе мне твоя помощь не нужна, — ответил я, стойко делая вид, что не замечаю его манипуляций.       Проходящие мимо люди внимания на нас совершенно не обращали. У них были свои дела. Им не было никакого дела до компании, которая обсуждала планы на предстоящие праздники.       — Твои планы не поменялись? — неожиданно спросил Андрей, меняя тему разговора. Он явно заметил напряжение между мной и Маркусом и теперь с удовольствием провоцирует нас. Только зачем?       — Нет. Всё в силе. Я даже нашёл себе компанию, — ответил я и кивнул на Маркуса.       Андрей наконец-то отлип от меня и переключил всё своё внимание на Маркуса.       — Н-н, как интересно! Думаешь, мой подарок ему понравится? — голос Андрея стал протяжным. Он подошёл к Маркусу и стал внимательно его осматривать со всех сторон.       — Хм, не уверен, что он понравится даже мне, — весело ответил я, — но у меня грандиозные планы на все праздники.       Лёд дал трещину. Удивление. Интерес. Надежда. Всё это отобразилось у Маркуса на лице. Он, не отрывая взгляда, смотрел на меня, и на его лице стала появляться улыбка.       Изменения, которые произошли с Маркусом, заметил и Андрей.       — Как всё запущено, — вынес он свой вердикт. — Пошёл я, а то уже и забыл, зачем сюда приходил. Удачи. Держись там. Эта зверюга теперь от тебя не отстанет, — шепнул он на ухо Маркусу, проходя мимо.       Я только закатил глаза и поспешил вместе с Маркусом спрятаться в другом ряду.       — Иди на кассу, — оглядываясь по сторонам, прошептал я Маркусу, — а я быстренько за чипсами.       — Почему такая спешка? — спросил он, всё ещё довольно улыбаясь.       — Хм. Ещё раз попадаться Андрюхе на глаза нельзя, — ответил я, развернув Маркуса и указав ему, где находятся кассы.       — Почему? — он повернул голову, и его лицо оказалось совсем рядом с моим. Тёплое дыхание опалило кожу на щеке.       — Я не хочу, чтобы он увязался за нами. Поверь, ничем хорошим это не закончится, — резко ответил я, отстраняясь. — Ты видел, как он на тебя смотрел? Да мы с магазина до вечера не выйдем, если ещё раз попадёмся ему на глаза. Так что иди быстрее.       Я успел к кассе, когда подошла наша очередь. На моё появление Маркус кивнул. Молча без каких-либо эмоций помог сложить покупки в пакеты. В полной тишине мы пошли к машине.       Очередной смене настроения у Маркуса я не придал особого внимания. Оно постоянно меняется: то счастливая улыбка, а уже через минуту хмурый насуплено-пронзающий взгляд. Пока соображу, чем мог его обидеть, меня уже пожирает голодный, полный обожания взгляд. И сейчас, скорее всего, пока я гонял за чипсами, Маркус успел себе что-нибудь напридумывать, особенно после встречи с Андреем.       Как только сели в машину, пришло сообщение от Андрея: «Твой немец супер аппетитный. Дружище, мой тебе совет — вали его и трахай, сопротивляться он не будет. Жду вас третьего числа у себя. Р.S. Без Маркуса не приходи».       — Маркус, какие планы на третье число? — спросил я, нарушая тишину.       Запрокинув голову и закрыв глаза, он проигнорировал мой вопрос. В какой-то момент мне показалось, что он с трудом сдерживает слёзы.       — Маркус, — тихо позвал я. — Может, скажешь, что случилось на этот раз?       — Мне пришлось забыть о своих планах, когда я дал своё согласие сопровождать бабушку, — ответил Маркус. Его голос мне не понравился. Безжизненный. Холодный.       — У тебя были грандиозные планы на Рождество? — весело спросил я, положив руку ему на ногу.       Маркус вздрогнул и резко развернулся ко мне. Прищурился.       — А ты как думаешь?       — Мне жаль, что тебе пришлось их отменить, — на секунду я задумался, подбирая слова. — Давай сделаем всё возможное, чтобы о проведённых днях вместе мы не жалели, — произнёс я, не отводя взгляда.       Я эгоистично хочу, чтобы Маркус хоть изредка вспоминал обо мне.       — Это невыполнимо. Я уже жалею, что прилетел сюда, — тихо произнёс Маркус, первым отведя взгляд.       — Неужели всё так плохо?       — Ты даже не представляешь насколько, — Маркус отвернулся. Я несколько секунд наблюдал за ним, сдерживая закипавшую обиду и злость.        В чём моя вина?       — Знаешь, у меня тоже были планы, — выкрикнул я. — Но я не делаю из этого трагедию. Наоборот. Я рад, что ты приехал. Я наконец-то смог… — я вовремя спохватился. Ещё бы пару фраз, и я бы признался ему, что он мне нравится, а это ни в коем случае делать нельзя. Сделав глубокий вдох, я успокоился. — Признаюсь, не такого я ожидал от нашего знакомства. Я устал постоянно выковыривать тебя из толстого слоя льда. Угадывать твоё настроение, гадать, чем мог тебя обидеть или…       — Неужели со мной так сложно?       — Ещё как, — огрызнулся я и завёл машину. — Мы в одинаковых условиях. Так что улыбаемся, делаем вид, что между нами всё отлично, чтобы наши бабули были довольны.       Я с силой сжал руль. Хотелось кричать. Мне было плохо. Я чувствовал, что окончательно потерял возможность наладить отношения с Маркусом и даже возможность остаться друзьями.       Моё настроение немного улучшилось, только когда я встретился с Толиком и передал ему обещанную плату за помощь в очистке от снега дороги. И мне было всё равно, что бабушка и фрау Ларге были недовольны. Они торопились подготовить праздничный ужин, а не сидеть в машине и ждать, пока я договорюсь.       Я специально тянул время, весело болтая с парнями. Смеялся над их глупыми шутками и интересовался планами на новогодние праздники. Я не хотел возвращаться в машину. Довольная улыбка Маркуса, которая появлялась каждый раз, когда он с кем-то переписывался, меня бесила.       Почему мне он ни разу так не улыбался?       Праздничный ужин прошёл в гнетущей обстановке. Я молчал. Маркус тоже. До ужина он сидел в кресле и, не отрывая взгляда, смотрел в окно или вёл с кем-то активную переписку. Я же ломал голову над тем, где мне сегодня спать, потому что ложиться с ним в одну кровать мне не хотелось. Хоть кровать и большая, но места для двоих рослых мужчин маловато. Спать придётся прижавшись друг к другу, а в данной ситуации это чревато нежелательными последствиями.       Меня пугала предстоящая ночь.       — Денис, что между вами произошло? — спросила бабушка после ужина, когда я помогал убирать со стола. — Ты сам не свой, всё время молчишь. Маркус расстроенный.       Пока я обдумывал, что ответить бабуле, она, подхватив поднос с чаем, ушла. Я смотрел на её удаляющуюся спину и наконец-то понял, что меня беспокоило весь вечер. Отрешённость и холодность Маркуса зацепила меня сильнее, чем я вначале думал. И, наблюдая за его перепиской, я ревновал.       Я удивлялся. Как за два дня я смог испытать столько неизвестных ранее чувств.       Взъерошив волосы, я взял упаковку пива, пачку чипсов и пошёл на чердак. Сегодня я планировал спать там. Совмещу приятное с полезным. Напьюсь, поиграю в приставку. Ведь это и были все мои грандиозные планы на праздники.       Пока загружалась игра, я обустраивал для себя игровое место. Расстелил на пол мягкое покрывало, наложил подушек, посредине на почётное место поставил поднос с чипсами и пиво.       Удобно устроившись, я сделал глоток пива и только сейчас заметил стоящего в дверях Маркуса. Он, облокотившись о дверной проём, наблюдал за мной — скрещённые на груди руки, печальный взгляд.       Сколько он там стоял, наблюдая за мной, я не знал.       — Чего хотел? — грубо спросил я.       — Пришёл мириться, — ответил Маркус, опуская взгляд.       — Не припомню, чтобы мы ссорились. Тебя бабули направили?       — Нет, — усмехнувшись, ответил Маркус, — я сам. Наши отношения зашли в тупик.       — Хм, и такое бывает, — сегодня я хотел быть подальше от Маркуса, — но между нами нет никаких отношений. Мы всего-навсего вынуждены несколько дней потерпеть друг друга.       — Ты предлагал узнать друг друга получше. Хорошо провести время в это рождество, чтобы не жалеть о проведённом времени.       — Было такое, припоминаю, — я слабак, но мне хотелось слышать его голос и быть рядом. — Пиво будешь?       — Да, — я протянул ему банку пива, и наши пальцы случайно соприкоснулись. Это был самый приятный и волнительный момент за весь вечер. — Чем занят?       — Собираюсь погонять по кортам формулы один, — я не был готов, что Маркус первым пойдёт на контакт.       Растерялся. Как же я рад, что он пришёл!       — Это игра такая?       — Да, — я похлопал по покрывалу рядом с собой, приглашая сесть рядом. — Падай рядом. Погоняем вместе. Хм, где-то у меня был ещё один джойстик. Я его сегодня видел.       Я вскочил и стал рыться в коробках в поисках ещё одного джойстика. Я был шокирован тем, как же мало мне нужно, чтобы забыть обиду и ревность. Заинтересованность. Мимолётная улыбка. Меня переполняло счастье.       — Нашёл.       Я повернулся и замер. Опять эти взгляды, которые невозможно понять. Маркус, приоткрыв рот, не сводил с меня испуганного взгляда.       — Что опять не так?       Меня стало переполнять раздражение. Радость, которую я только что испытывал от того, что Маркус первым сделал шаг, испарилась.       — Я не знаю, как, — растерянно ответил Маркус, рассматривая джойстик в своих руках. — Я раньше никогда не играл и первый раз держу такое.       Маркус нажал на все кнопки, а когда загорелся экран, бережно положил неизвестный предмет рядом с собой.       — А-ха-ха, — я расслабился. Оказывается, есть такие люди, которые ни разу не играли в приставку. — Это поправимо. Тут ничего сложного. Сейчас всему научу.       Подключая второй джойстик, я рассказывал Маркусу, что нужно делать. Он внимательно слушал всё, что я ему говорил, и повторял за мной все действия. Путём проб и ошибок у него стало получаться.       Мы допили всё пиво, съели чипсы.       Когда выпитое ударило в голову, стирая все границы, уже стало всё равно, что мы делаем, что говорим. Облокотившись друг о друга, мы играли, проходя трассу за трассой. Маркус расслабился и перестал каждый раз вздрагивать, когда наши пальцы соприкасались.       Мне всё больше нравился сидящий рядом мужчина. Меня всё глубже затягивало в темноту.       Определившись с желаниями, я стал обращать внимание на такие мелочи, как ухоженные ногти, вымытые волосы, чистая одежда и хорошо начищенная обувь. Маркус в этом плане был идеален. Ну, если не считать ужасного вкуса в одежде.       — Маркус, пошли спать, — настаивал я, пытаясь отобрать у него джойстик, — уже поздно. Завтра доиграем.       — Ну Денис! Последний раз. У меня начало получаться.       — Третий час ночи, я хочу спать, — пожаловался я и спрятал джойстик за спиной.       Меня сразу же повалили на спину. Твёрдый пластик больно врезался в спину. Маркус, опираясь на руках, навис сверху — потемневшие голодные глаза, влажные губы, которые только что облизали, расширенные ноздри.       — Если не отдашь я тебя поцелую, — охрипшим голосом прошептал Маркус, наклоняясь ещё ближе. Он, не отрывая прищурившегося взгляда, смотрел на меня.       — Попробуй, — провокационно ответил я и облизал губы.       Маркус замер и, тяжело дыша, закрыл глаза.       Щекотливую ситуацию нарушил глухой стук, доносившийся откуда-то снизу. Кто-то стучал по деревянным перилам лестницы.       — Денис, Маркус, вы когда собираетесь ложиться спать? — кричала бабушка, стуча по перилам. — Не заставляйте меня подыматься и разгонять вас.       — Пошли спать? — хрипло прошептал я на ухо Маркусу. Он довольно улыбнулся и кивнул, но подыматься не спешил. — Уже ложимся.       Оттолкнув Маркуса, крикнул я, подымаясь с пола на ноги.       — Сами не спите и нам не даёте уснуть, — недовольно проворчала бабушка, наконец-то перестав стучать.       — Иди в ванную, а я тут всё уберу.       Маркус согласно кивнул и, шатаясь, вышел с комнаты. Я какое-то время смотрел на закрывшуюся за ним дверь. Он правда так пьян, что предложил меня поцеловать? Если бы бабушка не прервала нас, он бы поцеловал меня?       Вопросы. Одни вопросы. Ни на один из них у меня не было ответа. Только желание. Я хотел сам поцеловать Маркуса. Сегодня был самый подходящий момент. Хм, а если завтра повторить?       Когда я после ванной зашёл в комнату, Маркус, завернувшись в одеяло, спал. Посредине. Опять. Второй день в подряд.       Отобрав свою часть одеяла, я лёг на край кровати. Откинувшись на подушку, закрыл глаза. Только сейчас я понял, что всё время был напряжён, как натянутая струна. Мне понадобилось несколько минут, чтобы успокоить взбесившееся сердце. Расслабившись, я почувствовал, как лежащее рядом тело дрожит. Бабушка постаралась, выделила нам самое тёплое одеяло, но, несмотря на это, он всё ещё не согрелся.       Зевнув, я обнял ледяное тело. Маркус что-то пробормотал и теснее прижался. Больше ни о чём не думая, я уткнулся носом ему в шею, вздохнул любимый запах и уснул.