Чудо к Рождеству

      Потянувшись, я провёл рукой по холодной простыне, откинул одеяло и сел. Рука сама потянулась к телефону, чтобы узнать время. Несколько секунд я всматривался в экран. Впервые проспать до обеда — это был шокирующий факт. Ещё и потому, что меня даже не пытались будить.       Одевшись, я выглянул в коридор. С первого этажа были слышны голоса. Я закрыл дверь и набрал номер Андрея.       — Привет, счастливчик, — Андрей был, как всегда, в отличном настроении. Мне иногда казалось, что ничем нельзя омрачить его постоянно приподнятое настроение. — Ты уже испытал все прелести мужской любви?       — Не начинай. Он только гость, — усмехнулся я, услышав его вопрос.       — Это только ты так думаешь. Дам тебе совет как другу: напои его и получишь всё, что захочешь, — проворковал в трубку Андрей. — Ты бы видел, какими глазами он на тебя смотрел.       — Какими? — я весь напрягся, неужели у меня есть хоть какой-то шанс быть рядом с Маркусом? Никому другому я бы не поверил, кроме Маркуса.       — Как будто хочет тебя съесть, — весело ответил Андрей и рассмеялся.       — Ошибаешься. Он с кем-то встречается, — я вздохнул и лёг на кровать, — твой план не сработал.       — Я никогда не ошибаюсь, ты просто не дал ему шанса к себе приблизиться. А что пили?       — Пиво.       — Теперь всё понятно. Ты полный профан в соблазнении, — в трубке послышалась возня и тяжёлое дыхание Андрея, — ах-ха, Николай против, чтобы я учил тебя плохому. Он за мной гоняется. У нас мало времени. Для первого шага тебе нужно что-то покрепче пива.       — Есть текила.       — О, это то, что надо: соль, лимон, а главное, забудь про стаканы, — прокричал в трубку Андрей, а дальше я услышал только гудки.       Чтобы перейти черту, нужно сжечь мосты, но и оставить небольшую лазейку, если ничего не удастся. Усмехнувшись, я принял решение, что сегодня я получу желаемое. Поцелуй. Но сначала я должен как следует подготовиться.       Вчера я понял одну вещь: Маркус не умеет веселиться. Он сидит в своём коконе и боится вылезти наружу. Я заставлю его почувствовать вкус жизни. Жизнь, которую могу дать ему только я.       Спускаясь вниз, я уже знал, с чего начну.       — Доброе утро всем, — я зашёл на кухню и радостно со всеми поздоровался. Маркуса на кухне не было.       — Какое утро, — возмущённо ответила бабушка, мельком взглянув на подругу, — уже давно день.       — Я последовал совету фрау Ларге и наконец-то выспался, — я улыбнулся довольной старушке и открыл первую попавшуюся кастрюлю на плите.       — Совет, — бабушка тут же оживилась и ещё внимательней посмотрела на подругу.       — Пусть это будет наш секрет, — я подмигнул фрау и надкусил отбивную, которую успел достать из кастрюли, прежде чем бабушка поняла, что я собираюсь делать, и забрала её подальше.       — Это на обед.       — Я готов, могу пообедать прямо сейчас, — честно признался я. Фрау Ларге вручила мне чашку с кофе и подмигнула так же, как и я ей.       Я сделал глоток и удивлённо посмотрел на неё. Вот такого я точно не ожидал от строгой с безупречными манерами старушки. Возможно, мне лучше отложить план по приручению Маркуса на несколько дней, а вместо этого заручиться поддержкой фрау Ларге. Или я её уже имею. Не зря же она упомянула, что Маркус мёрзнет, и дала совет, чтобы я его ночью согрел.       — Нет, сейчас ты берёшь Маркуса и идёшь за ёлкой, — возмутилась бабушка и указала на дверь.       — Но… — я перестал переглядываться с фрау Ларге и посмотрел на бабушку. Не ожидал, что она отправит меня в лес голодным.       — Никаких но! Я и так сделала половину работы вместо тебя, нужно успеть до темноты. Сергея Николаевича я предупредила, — бабушка расслабилась и вручила мне горячий бутерброд.       — Хорошо, — ответил я, допив кофе и отставив чашку, — пойду поищу Маркуса.       — Зачем меня искать? — я вздрогнул и отскочил в сторону, когда над ухом раздался хриплый голос Маркуса.       — Меня одного не пускают в лес за ёлкой, — я нахально улыбнулся и снова подмигнул фрау Ларге. Почему ей? Да потому что я точно уверен: она меня поддержит. Нужно будет с ней поговорить.       — Почему в лес? — удивился Маркус.       — А где же ещё можно взять ёлку? — усмехнувшись, я пошёл одеваться.       — Опять меня дразнишь, — глаза Маркуса зло сверкнули, но куртку он надел.       — Нет.       — Это же незаконно? — прошептал он, оглядываясь по сторонам.       — Ты прав, — я усмехнулся. Притянув Маркуса к себе ближе, я поправил на его шее шарф, — но только в том случае, если бы мы её крали.       — А мы нет?       — Нет, конечно, — Маркус не сводил внимательного взгляда с моих рук, — мы платим дачному посёлку за возможность один раз в год срубать ёлку. Они специально их высаживают.       — Почему сразу не сказал? — я усмехнулся, пожал плечами и поманил Маркуса следовать за собой, не оборачиваясь.       Мы быстро дошли до посадки с молодыми ёлками. Я несколько раз прошёлся вдоль рядов, замечая свежие срубы.       — Какую? — спросил Маркус, следуя за мной.       — Самую красивую, — я огляделся и заметил одну ель, которая мне понравилась, — я люблю всё красивое. Вот как тебе эта?       — Они же все одинаковые, — Маркус долго рассматривал ель, потом посмотрел на меня.       — Они неодинаковые, — усмехнувшись, я снял перчатку и струсил снег с выбранной красавицы, — у этой больше веток и иголки длиннее. Она красавица. Если тебе эта не нравится, можем взять другую.       Я указал рукой на растущую рядом ель. С одной стороны, у неё была сломана ветка и повреждена кора.       Маркус скептически её осмотрел и, прищурившись, посмотрел на меня.       — Я доверяю тебе.       — О, лучше бы ты этого не говорил, — я усмехнулся, а Маркус удивлённо приподнял бровь. — Знаешь, что я ещё люблю?       Зрачки Маркуса расширились, дыхание участилось.       — Нет, — прошептал он и напрягся.       — Я люблю ронять серьезных парней в снег, — серьезно ответил я и толкнул Маркуса в сугроб. Его засыпало снегом, а я стоял рядом и рассмеялся.       Неожиданно Маркус вскочил на ноги, отряхивая снег с одежды, и широко открытыми глазами уставился на меня. Он выглядел злым. Руки сжаты в кулаки, ноздри раздуваются, рот приоткрыт.       — Ты. Ты меня толкнул.       — Да.       Я широко улыбнулся и, собрав снег с ветки, стоявшей рядом ёлки, кинул в Маркуса. Отбежал в сторону и спрятался за ёлкой. Когда меня толкнули в снег, а сверху осыпало снегом, я весело рассмеялся. Повернувшись, я схватил нахала за ногу и повалил рядом в снег. Когда Маркус упал, я вскочил на ноги и стал убегать. Зарычав, он кинулся за мной.       Я потерял счёт времени. Мы гонялись друг за другом: прятались, кидались снегом, толкали друг друга в сугробы. Маркус смеялся, его глаза искрились счастьем. Он выглядел счастливым.       Заигравшись, мы не заметили зрителя.       — Чем это вы здесь занимаетесь? — я вздрогнул, когда услышал грозный рык рядом.       — Ёлку выбираем, — Маркус воспользовался моментом, когда я отвлёкся, и навалился мне на спину.       — Понятно. И долго вы ещё будете выбирать? — спросил Сергей Николаевич, пряча улыбку.       — Ой, — Маркус заметил постороннего и напряжённо стал рядом, внимательно рассматривая пожилого мужчину в форме охранника.       — Мы уже выбрали, — признался я и пошёл искать ель, которая мне понравилась ранее.       Я срубил ель, стряхнул остатки снега и отдал топорик взъерошенному Маркусу. Вся его одежда была в снегу. Шапка слезла, а шарф ярким пятном виднелся в куче снега.       — Было весело, но пора домой, — Маркус согласно кивнул и, отряхивая снег, пошёл собирать разбросанные между ёлками вещи.       — Передай Антонине, что я смогу зайти на ужин только завтра.       — Вы сегодня на дежурстве?       — Как видишь. Поменялся с Виктором на Новый год.       — Он будет гулять?       — Да, тридцать первого вечеринка в городе. А какие у вас планы?       — Хм, ещё не знаю, но, думаю, что-то грандиозное, — я подхватил ёлку и усмехнулся. — Нам пора, а то бабушка обещала покормить только после того, как принесём красавицу, — охранник лишь кивнул и пошёл в противоположную от нас сторону.       Домой мы шли не спеша. Ёлка была объёмная, и меня постоянно заносило. Я всё время наваливался на Маркуса. Почему? Мне было приятно его смущать. Когда я первый раз его обнял, чтобы не упасть, он покраснел сильнее, чем от бега.       — Так, что ещё, — мы дошли, и я положил ёлку на скамейку.       — Ты кого-нибудь любишь? — спросил Маркус, отводя взгляд. Он посмотрел на окно, где был виден силуэт фрау.       — Дай подумать, — я сделал вид, что задумался. Для меня ответ был прост, — больше всего на свете я люблю только одного человека — бабушку.       — И всё?       Маркус замер и напрягся.       — Если ты хочешь знать, встречаюсь я с кем-то или нет, то мой ответ нет, — я подтолкнул Маркуса к дверям, где нас уже ждала бабушка, сверля меня гневным взглядом.       Только после моего ответа он расслабился и первым пошёл навстречу бабушке.       — Мы добыли ёлку, — довольно сказал Маркус, радостно улыбаясь.       — Вижу, — бабушка покачала головой и зашла в дом.       Пока я устанавливал ёлку в зале, Маркус переоделся, а я всё время ощущал на себе пытливый взгляд фрау Ларге. Довольный своей работой я тоже пошёл переодеваться. Как ни странно, но обе дамы так ничего и не сказали.       После перекуса мы наряжали ёлку и готовились к праздничному ужину. Пока помогал на кухне, под пристальным взглядом фрау отнёс на второй этаж нарезанный лимон и солянку. Пожилая немка только загадочно улыбнулась и с невозмутимым видом стала намазывать хлеб маслом.       Гости собирались в гостиной. Горел камин. Когда открывал двери очередной соседке, услышал, как Маркус пожаловался, что дом, который он хотел купить, уже выкупили.       — Зачем тебе дом? — мне было нужно знать причину. Только когда задумываются о создании семьи, хотят купить дом.       — Хотел переехать поближе к работе. Да и покупка дома — это хорошее капиталовложение, — отрапортовал Маркус.       В присутствии фрау он вёл себя скованно и напряжённо. У меня было такое чувство, что он боится сказать или сделать что-то лишнее.       — Тогда лучше купить помещение под склад, от такого приобретения будет больше пользы, — предложила фрау Ларге.       — Возможно, — Маркус потупил взгляд и стал рассматривать свои идеально подстриженные ногти.       Повисшую неловкость нарушил очередной стук в дверь. Бабушка, поправив платье, пошла встречать гостей.       Ужин прошёл оживлённо и весело, а когда гости разошлись, я предложил Маркусу поиграть в приставку. Довольно потирая руки и хитро улыбаясь, я пошёл запускать игру, а Маркуса отправил в нашу комнату за покрывалом.       — Закрой двери, — скомандовал я, когда Маркус зашёл в комнату.       — Холодно здесь, я вчера и не заметил, — поёжившись, Маркус сел на пуфик и укутал нас в покрывало.       — Тут нет отопления, но я включил обогреватель. Во что хочешь поиграть?       Маркус оживился, устроился поудобней и виновато посмотрел на меня.       — В ту, что играли вчера.       — Уверен, у меня большой выбор.       — Да я вчера так и не пришёл первым, — ухмыляясь, Маркус виновато посмотрел на меня.       — Ха-ха, ты хочешь у меня выиграть?       — Да.       — Ты же понимаешь, что это нереально?       — Почему? — Маркус был настолько удивлён, что я даже растерялся.       — У нас разная весовая категория, — как маленькому, я стал объяснять ему, почему обыграть меня у него не получится. — Ты играешь второй день, а я десять лет, ты нуб в играх, а я ас.       — Звучит обидно, но я всё-таки попытаюсь. Или ты боишься? — Маркус бросил мне вызов.       О да, он облегчил мне задачу.       — Будет обидней, если ты так и не сможешь выиграть.       — Я рискну.       — Хочешь выпить? — я с удовольствием начал свою игру.       — Не уверен в своих силах и хочешь меня напоить, — Маркус ухватился за моё предложение.       — Ты можешь не пить. И я всегда уверен в своих силах, — усмехнувшись, я достал бутылку текилы и припрятанный лимон, соль. — Даю тебе шанс меня обыграть. Забыл рюмки, но, думаю, обойдёмся и без них.       Я насыпал на руку соль и открыл бутылку.       — Пусть победит лучший, — слизав соль, я сделал глоток текилы. Когда обожгло горло, схватил дольку лимона и стал высасывать из неё сок, — ух, крепкая штука.       Отдышавшись, я слизал потёкший сок с руки и посмотрел на Маркуса. Он, прикусив губу, потемневшим взглядом смотрел на меня.       — Будешь? — предложил я, протягивая ему бутылку.       — Нет, я хочу выиграть, — усмехнувшись, Маркус повернулся к экрану.       После очередной победы и под пристальным взглядом Маркуса я повторил своё представление. Крепкий напиток не только опалил горло, но и сделал смелее. Я готов был сам наброситься с поцелуями на Маркуса, чтобы урвать кусочек сладкого, а если он меня оттолкнёт, то утром я смогу спокойно притвориться, что ничего не помню. Иногда Андрей даёт дельные советы.       Отставив бутылку в сторону, я взял джойстик и запустил новую трассу. Маркус внимательно наблюдал за каждым моим движением. Но он ошибается, если думает, что, выпив, мои рефлексы потупятся. Наоборот, пьянея, они только улучшаются — это проверено не один раз. Но об этом я ему не скажу.       После третьего глотка компанию мне решил составить Маркус. Он снова проиграл. Выхватив протянутую бутылку, он сделал глоток. Его глаза расширились, выступили слёзы.       — Я же предупреждал, что крепкая, — веселясь, я забрал у него бутылку и просунул между сжатыми губами дольку лимона.       Слизав с рук сок, я вытер салфеткой липкие остатки и повернулся к Маркусу.       — Ещё разок? — усмехаясь, спросил я.       — Да, — рыкнул Маркус и подтвердил мою догадку, что он ни за что не отступится.       Он сам запустил новую трассу с такой скоростью, что я с трудом успел взять в руки джойстик. Но его хитрость не сработала — я опять выиграл. С каждым разом всё сложнее и сложнее давалось выигрывать.       — Молодец, ещё пару дней тренировок и ты будешь гонять наравне со мной, — я всё-таки решил его похвалить, — почти.       Была поздняя ночь. В голове полная каша, тело стало непослушным, и мой план провалился. Не умею я спаивать, как и соблазнять.       — Давай последний раз, — попросил Маркус и облизал губы, на которые я сразу же уставился, облизывая свои.       — Нет, последний глоток, и я спать, — вынес я окончательный вердикт.       Я лизнул соль, сделал глоток и потянулся за последней долькой лимона, но её не было на тарелке. Маркус держал дольку в руке, сжимая пальцами, когда сок потёк, я потянулся и слизал нектар с его руки и схватил зубами лимон.       Когда комната качнулась и я оказался лежащим на полу, зажмурился, ожидая удара. Ждал, но не дождался. Открыл глаза. Маркус рассматривал моё лицо, провёл пальцем по скуле, коснулся губ.       Прикрыв глаза, я с нетерпением ждал, что будет дальше.       Маркус облизал губы. Секунда замешательства, и он прижался к моим губам своими. Прижался, замер и, тяжело дыша, отпрянул, как будто обжёгся.       — Oh Gott, was mache ich! (О боже, что я делаю!) — прошептал Маркус на немецком, пряча лицо у меня на груди.       — И это поцелуй? — спросил я, прикусывая губу, сдерживая разочарований стон. Маркус вздрогнул и стал отстраняться.       Ну уж нет. Если поцелуй, то настоящий, чтобы потом не жалеть об упущенной возможности.       — Так и быть, научу тебя ещё и целоваться.       Хочу! Хочу! Хочу коснуться губ. Узнать, какие они на вкус.       Я резким движением поменял нас местами, придавил своим телом и зафиксировал его руки над головой. Когда Маркус перестал дёргаться и сопротивляться, поцеловал. Нетерпеливо, жадно. Мне хотелось урвать всего и побольше. Прервал поцелуй, только когда перестало хватать воздуха.       — Вот, это поцелуй! — подразнил я тяжело дышащего Маркуса. Он смотрел на меня с широко открытыми глазами.       Я на него.       — Wiekann das dennsein? Wie… (Как это возможно? Как…)       Я всматривался в лицо Маркуса, искал хоть малейший намёк, что поцелуй был ему противен. Искал и не находил. Наоборот, он ответил.       — Что смотришь? — обиженно спросил Маркус, отводя взгляд.       Интересно, на что он обижается на этот раз? На то, что ответил на поцелуй, или что не оттолкнул.       — Ты в курсе, что немецкий я знаю так же хорошо, как и русский? Так во что ты не можешь поверить?       — Ты ведь не пьян? — спросил Маркус или, скорее, озвучил своё подозрение.       — Разве что самую малость для храбрости.       Лицо Маркуса изменилось: от хмурого до сосредоточенного и печального. О чём он думал?       — Я не могу тебя понять, — Маркус тщательно, подбирал слова. — Твои шутки делают мне больно. Такой, как ты, даже ради шутки не зайдёт так далеко. Зачем?       Такой, как я, сделал ему больно? Чем?       Я завис, мой мозг требовал перезарядки. О чём он говорит? Я несколько раз моргнул. И тут до меня дошёл смысл его слов. О мой бог! Теперь всё стало на свои места. Я сложил воедино всё, что успел узнать о Маркусе, и намёки фрау Ларге.       Это или невероятное везение, или удачный подарок свыше. Без разницы. Главное, теперь можно сделать всё возможное, чтобы Маркус стал моим.       — Мне давно хотелось это сделать. Вот и сделал, — довольно ответил я и потёрся пахом о его ногу. Привстав, я наклонился к покрасневшему уху Маркуса, лизнул его. — С чего ты взял, что я не такой, как ты?       Маркус громко и рвано задышал. Повернул голову, и наши дыхания смешались. Его губы были в нескольких миллиметрах от моих.       — Ты ведь встречался с девушками? — спросил Маркус, облизав губы.       Мне с трудом удавалось сдерживаться, чтобы опять не поцеловать. Я повторил его движение, только специально задел и его губы. Маркус застонал и выгнул спину, прижимаясь.       — Встречался, — честно признался я, сейчас не было смысла что-либо скрывать, — пока Андрюха не открыл мне глаза на такую очевидную правду.       — Опять этот Андрюха, — возмущённо воскликнул Маркус и напрягся. — Кто он тебе? Нет, не говори, не хочу знать, — сердито зашипел Маркус. — Хочу, чтобы сейчас ты думал только о нашем поцелуе.       Я только успел усмехнуться, когда Маркус надавил на голову и поцеловал.       — Н-н-н, значит, целоваться ты всё-таки умеешь? — спросил я, отдышавшись.       — О да, ещё как умею, — хрипло ответил Маркус, — с тех пор, как увидел твоё фото, потерял голову. Всё время думал о тебе. Надеялся на встречу, — обхватив моё лицо руками, он стал целовать куда смог дотянуться. Даже через одежду я чувствовал, как его член затвердел и стал обжигать.       — Стоп! Увидел моё фото?       — Да. Случайно. Прошлым летом. Бабушка попросила напечатать фотографии для альбома с отдыха. Там была твоя фотография с рыбой в руках, — ответил Маркус, не переставая меня целовать. — Я влюбился как мальчишка.       Маркус ещё что-то говорил, но я его не слышал. В голове пульсировало только одно слово: «влюбился». Поэтому момент, когда дрожащие и холодные пальцы коснулись голой спины, стал неожиданным. Я вздрогнул и прогнулся в спине, поощряя неуверенные поглаживания.       Возбуждение и алкоголь туманили разум. Хотелось только одного: чтобы Маркус не останавливался.       — Mein Gott (Боже мой), о таком я даже не мечтал, — прошептал Маркус, сжимая мои ягодицы и сильнее прижимаясь своим членом к моему. Куда только подевалась его застенчивость и неуверенность? Пальцем он игриво задевал резинку моих трусов. Я млел и был готов довериться этим рукам полностью.       Как и вчера, нашу идиллию прервал шум на первом этаже: кто-то, не заботясь, что его услышат, пошёл на кухню. Замерев, мы слыхали, как включилась вода и с грохотом закрылась дверь к комнате.       — Иди в ванную первым, а я всё уберу и расстелю кровать, — посмеиваясь, я с трудом поднялся и поправил одежду, — а то, если мы здесь задержимся, нас придут разгонять.       — Давай я помогу убраться, а в ванную мы пойдём вместе, — Маркус прижал меня к себе и снова поцеловал.       — Хм, предложение заманчивое, но мне бы не хотелось, чтобы нас застали вместе в ванной.       — Ты прав, я понимаю, — Маркус спрятал счастливое лицо у меня на груди, — я быстро.       Пока всё складывал, не мог поверить как же мне повезло. Но чем больше я думал, тем мрачнее становились мысли. Маркус мне нравится. Я хочу быть с ним. Но что насчёт него самого? Он признался, что влюблён в мою фотографию. Познакомившись со мной лично, он мог поменять своё отношение ко мне. Я точно видел — он борется с чувствами ко мне.       Я боялся услышать отказ. Тянул время. Как и мне, Маркусу нужно время осмыслить случившееся и принять правильное решение.       Когда я зашёл в комнату, не смог сдержать улыбку. Маркус спал, обнимая мою подушку. Чтобы не разбудить его, я примостился рядом. Маркус пробормотал что-то во сне и придвинулся ближе. Улыбнувшись, я обнял его и уснул.