Чудо к Рождеству

      Я проснулся придавленный тяжёлым телом: на груди белокурая голова, поперёк тела рука, ноги зафиксированы крепким бедром. Мне удалось освободить одну руку. Прищурившись, я потёр глаза, вспоминая, чем закончился вчерашний вечер. Вспомнил и закрыл глаза. Я не знал, что мне делать: радоваться или волноваться. Это для меня выпитого было мало, чтобы опьянеть, а как быть с Маркусом?       Только сейчас я осознал реальность: Маркус с кем-то встречается. Сердце сжалось от боли. Но всё-таки я счастлив.       Я лежал, боясь пошевелиться. Когда ещё будет возможность понежиться в объятиях Маркуса? Чувствовать на своей коже его поглаживания, прикосновение губ на груди и твердеющий член, упирающийся в бедро.       Я зарылся лицом в светлые волосы, и Маркус напрягся.       — Доброе утро, — прошептал я.       Маркус поднял голову и внимательно посмотрел на меня.       — Доброе, — Маркус потянулся и поцеловал меня. — Я тебя разбудил?       — Нет, — голова Маркуса вернулась мне на грудь, и я расслабился.       — Я уснул, как только положил голову на подушку. Даже не помню, когда ты пришёл, — Маркус подбородком потёрся о мою грудь и прихватил зубами сосок.       Мне с трудом удалось сдержать вскрик.       — Ты что делаешь? — я был шокирован.       — Давно хотел так сделать, — улыбнувшись, Маркус зализал место укуса, — эта рыба мешала всё хорошенько рассмотреть.       — Какая рыба?       — Хочу наверстать упущенное, — я не успел среагировать, как Маркус оказался на моих бёдрах и с озорной улыбкой гладил мою грудь. Без малейшего смущения перешёл на живот и потянул вниз штаны.       Я схватился за резинку штанов, возвращая их на место. Маркус не сводил безумно-голодного взгляда с выпуклости на моих штанах.       — Ты что творишь? — боль в груди не давала покоя, она росла и сдерживала.       — Хочу всё хорошенько рассмотреть и понять реальность это или я ещё сплю, — Маркус лизнул мой пупок и прижался губами к коже под ним.       — Это реальность, — пробормотал я охрипшим голосом, — реальней не бывает.       — Не могу поверить. Я не хочу просыпаться, — пробормотал Маркус, уткнувшись лицом мне в пах.       Я пригладил его растрёпанные волосы и потянул на себя. Маркус, не сопротивляясь, лёг рядом и поднял голову. Поцелуй, и все мои страхи, переживания испарились.       — Тогда и я не буду, — я потянулся за телефоном узнать время.       Начало третьего? Я потянул одеяла, укрывая нас, тревожась, что в любой момент откроются двери. Маркус только скептически посмотрел на меня и вернулся к поглаживанию моей груди, только сейчас его рука бессовестно опускалась всё ниже. Он настойчиво пробирался к моему возбуждённому члену. Закрыв глаза, я позволил ему делать всё, что захочет. Я не мешал, и наглая рука погладила мой член.       В ту же минуту дверь в комнату открылась, и на пороге, скрестив руки на груди, стояла бабушка. Я сжал плечо Маркуса, когда он хотел отклониться. Не будем дёргаться, и всё можно списать на неконтролируемые действия во сне. Я вчера и так признался, что всю ночь грел Маркуса.       — Они ещё спят! — возмущённо крикнула она.       Потянувшись, я сел и сонно стал разглядывать незванных гостей.       — Ба, даже в праздники не даёшь поспать, — прошипел я, укрывая Маркуса одеялом.       — Ты видел, сколько времени? — бабушка окинула меня тревожным взглядом.       — Ого, — я взял с тумбочки телефон.       — Мы переживали. Вы до ночи играли? — фрау Ларге зашла в комнату и потянула подругу обратно в коридор.       — Да, — признался я, растирая лицо ладонями и оглядываясь по сторонам в поисках футболки.       — Со своими играми проспите всё на свете, — возмутилась бабушка, но позволила себя увести, — на улице такая замечательная погода.       — Тоня, пусть мальчики отдыхают.       — А ночью будут играть в машинки! — хмыкнув, бабушка только покачала головой и вышла с комнаты.       — Буди Маркуса и спускайтесь, — фрау Ларге, улыбнувшись, покачала головой.       Я расслабился только после того, как услышал скрип половицы на первом этаже.       — Просыпайся, а то нас оставят без обеда.       — Не хочу, — Маркус, закусив губу, похлопал рядом с собой по постели. — Я согласен остаться голодным, если ты ляжешь обратно.       — Звучит заманчиво, — я улыбнулся, и Маркус опрокинул меня на кровать. — Что мы будем делать, когда к нам опять пожалуют две любопытные старушки? Сам же слышал, фрау Ларге вежливо попросила тебя разбудить.       — Быстро встаём, — Маркус вскочил с кровати и стал бегать по комнате.       — Ха-ха. Я так и думал, — я развалился на кровати и похлопал рукой по ней.       — Не хочу злить бабушку, — он нахмурился и забрался с ногами на кровать, — она может отослать меня назад. А я этого не хочу. Ты не видел, где мои носки?       — Сейчас принесу, — я выскочил в коридор, столкнувшись с фрау. Она поднималась по лестнице. Предупредить Маркуса я не успел — старушка ловко проскочила мимо меня и зашла в комнату.       Вернувшись, я скептически осмотрел обоих и сел на кровать рядом с Маркусом. Фрау сидела на стуле, сложив свои маленькие ручки на коленях, Маркус бледный и хмурый.       — Нашёл твои носки, — я продемонстрировал свою находку и под внимательным взглядом владельца стал надевать их на ледяные ноги.       — Вижу, вы поладили. У вас десять минут, чтобы спуститься вниз, — фрау Ларге, довольно улыбаясь, встала и вышла.       Мы какое-то время сидели молча и смотрели на закрытую дверь.       — Ты думаешь, мы спалились? — спросил я, надевая ему второй носок.       — Твоя бабушка не знает?       — Нет, — я скривился и провёл рукой по щетине, — и боюсь даже представить, как она отреагирует. Хотя я уже начал готовить почву для признания.       — Понимаю. Моя давно знает о моих предпочтениях, она единственная из семьи, кто меня поддерживает. Пусть и назло матери.       — Ты не ладишь с родителями?       — Я с ними больше не общаюсь, — Маркус встал и отошёл к окну. Обхватил себя руками и стал рассматривать что-то в окне, — они не приняли мой выбор. Отец вычеркнул из завещания. Отель, где я работаю, принадлежит бабушке. Я позор семьи.       Я больше не мог спокойно стоять и смотреть, как Маркус снова натягивает на себя свой ледяной кокон. Он одинок и привык справляться со всеми проблемами в одиночку.       Мне стало невыносимо больно смотреть на одинокую фигуру, я подошёл и обнял Маркуса, положив подбородок ему на плечо.       — Не всё так плохо, — я сильнее прижал его к себе и шепнул на ухо, — теперь нас двое, и мы со всем справимся.       — Прости, что нагрузил тебя своими проблемами, — Маркус отстранился и вышел с комнаты.       За обедом бабули обсуждали предстоящий вечер. Сегодня они приглашены на рождественскую вечеринку в дом отставного генерала.       — Ба, какие у вас планы на сегодня? — спросил я, наевшись.       — Вечеринка у Веры Ивановны, — бабушка перевела взгляд на кивающую ей подругу, — но мы решили прийти пораньше. Верочка хотела показать свои работы — она вяжет такие замечательные вещи. Ужинать будете без нас.       — Хорошо, — согласился я, кивая, — большой белый ящик не даст нам голодать.       Пошутил я и увидел, как дрогнули губы Маркуса.       — Особенно если вы не засядете за игру.       — Нет, гонки мне надоели, а Маркус во что-то другое играть отказывается, — я покачал головой, широко улыбнувшись, — сегодня у нас чисто мужское развлечение.       — И какое? — покрывшись красными пятнами и покосившись на внука, спросила фрау Ларге.       — Хоккей, — усмехнувшись, признался я, — если удастся его найти.       — В кладовке под лестницей, — подсказала бабушка, сразу поняв, о чём я говорю. — Хильда, пошли собираться, а мальчики пока уберутся.       Я проводил бабушку и закрыл двери на замок. Довольно потирая руки, вернулся на кухню, где Маркус вытирал тарелку и задумчиво смотрел на сидевшего на столе Ваську, который, урча, с интересом его рассматривал.       — Почему он на меня так смотрит?       — Нравишься ему. У нас с ним одинаковый вкус, — я подошёл к Маркусу и стал рядом, — отдай тарелку, а то протрёшь дыру.       — Неужели?       — Да, или ты сомневаешься? — я повернулся к коту. — Дружище, нам не верят.       Кот чихнул, замурлыкал громче и, спрыгнув на пол, скрылся в коридоре.       — Ты его обидел, поэтому готовься.       — К чему? — Маркус напрягся и поддался вперёд.       — Теперь он будет доказывать свою любовь, — я прижался всем телом к стоящему рядом мужчине и, отобрав у него полотенце, отбросил в сторону. — Так на чём мы остановились, когда нас прервали?       Глаза Маркуса засияли, губы растянулись в довольной улыбке. Он обнял, притягивая к себе ещё ближе, руки спустились на мои ягодицы и сжали их.       — Не могу вспомнить, это было давно.       — Хм, тогда начнём с текилы.       — Хочешь опять меня напоить? — Маркус склонил голову набок. Его взгляд был прикован к моим губам.       — После текилы ты становишься смелей, — я облизал губы.       Маркус рыкнул и, больше не сдерживаясь, поцеловал. Жадно, напористо. Сжав мои ягодицы, он вдавил меня в свой пах, давая возможность оценить степень его желания. Постанывая и рыча, мы пожирали друг друга. Я пробрался Маркусу под свитер и руками беспорядочно гладил его спину, царапая ногтями.       Я вдохнул воздух и почувствовал, как мои штаны резко спустили вниз, а Маркус соскользнул вниз. Став на колени, он, заглянув мне в глаза, потянул резинку трусов вниз. Не спеша и не отводя взгляда, он медленно их снимал. Ткань зацепилась о стоящий член, и он опустил глаза вниз, с восхищением рассматривая показавшуюся головку.       — Я всё ещё не могу поверить в реальность происходящего, — пробормотал Маркус, уткнувшись лицом мне в пах.        Не только я не уверен в реальности происходящего. Я, тяжело дыша, сосредоточился на словах стоящего на коленях мужчины.       — Реальней не бывает, — пробормотал я, — или ты хочешь, чтобы я, как Васька, пошёл за мышью, чтобы доказать, что ты мне нравишься?       — Мне достаточно того, что я вижу, — Маркус языком коснулся головки члена, и я не смог сдержать стон, — я на такое даже не надеялся.       Мысли путались. Но я точно знал: если сейчас ничего не скажу, не признаюсь, у наших отношений не будет будущего.       — Ты не знаешь главного, — простонал я.       Маркус поднял голову и внимательно посмотрел на меня. Собираясь с мыслями, я облизал губы и прикусил щеку, чтобы скрыть шальную улыбку.       — Второй день все мои мысли только о тебе с той минуты, как увидел в аэропорту.       — Звучит как признание, — неуверенно произнёс Маркус.       — А если и так. Что дальше? — затаив дыхание, я ждал ответа. Я боялся услышать отказ.       — Не боишься, что я приму всерьёз твоё признание и не захочу тебя отпускать? — серьёзно спросил Маркус. Я видел, как, ожидая ответа, он переживает.       Каждый из нас боится получить отказ.       — Ах-ха. Вот этого я точно не боюсь. Может, я на это и рассчитываю. Жду с нетерпением, — признался я, расслабившись. — Считаю, что моё признание лучше, чем твоё «Я влюбился в твою фотографию».       — Ты чудо! — Маркус радостно произнёс и, встав, поцеловал. — Чудо, которое я ждал всё время.       — Да, я весь такой чудесный, — иронически произнёс я, — и весь твой.       В один момент переполнявшая меня радость сменилась горечью. Я сделал свой выбор. Обратной дороги нет.       — Надеюсь, это не шутка? — серьёзно спросил Маркус.       — Сейчас я серьёзен как никогда. Ты мне нравишься. Очень нравишься. И я до дрожи в коленях боялся услышать отказ, — честно признался я.       Я не хотел думать, что будет дальше. Если наши чувства взаимны, мы сможем найти компромисс, который устроит обоих.       — Мне кажется, у тебя дрожит совсем другое место, — усмехнувшись, Маркус опустил руку и сжал мой возбуждённый член.       — И там тоже, — я качнул бёдрами, чтобы теснее прижаться к ласкающей руке. Сейчас я, как подросток, готов кончить только от одного прикосновения к члену.       Маркус довольно хмыкнул, сжал сильнее и потянулся за поцелуем. И как только наши губы встретились, раздался звонок. Кто-то настойчиво хотел видеть хозяев.       — Может, не будем открывать?       — А если это наши что-то забыли? — Маркус обнял меня, прижав к себе. — Если не откроем, будет много вопросов.       — А может, мы пошли гулять? — не было у меня желания и сил отойти от Маркуса. — Ждём, если не позвонят, значит, не наши.       Надежда, что нас оставят в покое, рухнула, когда зазвонил телефон. Выругавшись, я поднял трубку, даже не посмотрев, кто звонит.       — Выходи, трусишка, я знаю, ты дома, — раздался на всю кухню радостный голос Андрея.       — Зачем он приехал? — холодным тоном спросил Маркус, отстраняясь.       — Сейчас узнаем, — я поправил штаны и пошёл открывать дверь, гадая, чем Андрей так не понравился Маркусу.       Андрей ждал у машины. Помахал и поманил к себе. Неожиданно он накинулся на меня с объятиями и оставил влажный поцелуй на щеке.       — Привет, — я помахал Николаю и удивлённо посмотрел на Андрея, ожидая ответов.       — Привет, как дела? Текила помогла наладить контакт? — Андрей довольно улыбнулся, открыв переднюю дверцу машины, взял лежащий на сидении пакет. — Я привёз подарок.       — Ещё один?       — Этот лично от меня. И, думаю, он понравится вам обоим, — я не успел ничего сказать, как в моих руках оказался пакет.       Андрей облокотился о машину и игриво ткнул в меня пальцем.       — Рассказывай.       — Он классно целуется.       — Ого, — удивлённо воскликнул Андрей, — тебе он так сильно понравился, что ты пересилил себя и позволил себя поцеловать.       — Он практически снял с меня трусы и лизал мой член, — заливаясь краской, признался я. Мне было всё ещё неловко о таком говорить даже с Андреем.       — Так, стоп, — Андрей настороженно покосился на окна дома, — парень жив и, надеюсь, таким и останется?       Я закатил глаза и стал заглядывать в пакет, но, кроме бутылки текилы, ничего не смог разобрать.       — Мне он нравится. От поцелуев я теряю голову, и мне всё равно, что он делает.       — Даже позволишь себя трахнуть?       Я задумался. Я не испытывал никакого отвращения, когда Маркус ко мне прикасался. Наоборот. Я хотел большего. Хотел всего его.       Хочу! Хочу! Слова застряли в горле, поэтому единственное, что я смог, это кивнуть.       — Охуеть, Денис, так не пойдёт, — Андрей отошёл в сторону и провёл рукой по волосам.       — Почему? — Андрей посмотрел на тёмный силуэт в окне.       — Ты ведь понимаешь, что он в тебя влюблён?       Я был шокирован его словами. Неужели Маркус не солгал, что влюблён? Точнее, в моё фото. Андрей такими вещами шутить не будет.       — Тогда почему нет!       — Потому что своим экспериментом ты дашь ему надежду, — крикнул Андрей и указал рукой на дом, — он поверит тебе, а когда ты его оттолкнёшь, это причинит ему боль. Ты этого хочешь?       — Нет!       — Тогда не давай ему ложных надежд.       — Не буду, — я стал рассматривать потемневший снег под ногами, собираясь с мыслями.       — Так неправильно. Если бы это был парень, которому всё равно, я бы поддержал тебя и дал кучу советов, но не рушь ему жизнь и себе тоже, — Андрей сжал моё плечо.       — Помнишь, ты как-то сказал, что, когда я встречу человека, который заставит мою кровь закипать, я сразу пойму, что только он мне нужен?       — Чёрт, вы же знакомы три дня? — Андрей тревожно смотрел на меня, пытаясь найти ответ.       — Неважно, — я выдавил из себя улыбку и наконец-то признался, — я понял, что попал, в тот момент, когда увидел его в аэропорту, даже не зная, кто он такой. Наши чувства взаимны, можешь не переживать, в аду, который нас ждёт, мы будем гореть вместе.       Андрей выглядел ошеломлённым.       — Если скажу Николаю, что наш птенец вырос так быстро, он мне не поверит.       — Ты в курсе, что он нас слышит? — я усмехнулся и покосился на Николая.       — Так нечестно, — Андрей надулся и показал кулак ему, в ответ получив воздушный поцелуй. — Денис, ты уверен в том, что только что сказал?       — Да.       — Тогда удачи, — Андрей радостно улыбнулся и обнял, — я не ошибся с подарком. Он вам понравится.       — Я уже боюсь смотреть, что там?       Андрей рассмеялся и сел в машину.       — Если что, звони в любое время дня и ночи.       Я помахал уезжающим друзьям, ещё раз заглянул в пакет, чтобы понять, какой сюрприз меня ждёт, и пошёл в дом. Маркус нашёлся в гостиной сидящим на диване спиной к дверям и даже не обернулся, когда я закрывал дверь. Он немигающим взглядом смотрел на выключенный телевизор. Прямая спина, сжатая челюсть. Интересно, что он уже себе напридумывал?       Я кинул пакет на диван и сел рядом. Маркус не пошевелился.       — Что интересного показывают? — прошептал я.       — Тебя так сильно заводит топтать мои чувства? — в голосе Маркуса было столько боли, что я поёжился.       Если Андрей прав и его чувства сильные, тогда наша недосказанность причиняет ему боль. А мне этого не хочется.       — Клевета. Что ты себе напридумывал? — усмехнувшись, я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. — Чем тебе так не понравился Андрей?       У меня закралось подозрение, поэтому я хотел услышать правду.       — Кто он для тебя?       — Отвечаешь вопросом на вопрос, — я вопросительно посмотрел на Маркуса, — Андрей открыл мне глаза на правду, кто я есть на самом деле. Можно сказать, он и Николай, мужчина, с котором он живёт уже три года, мои друзья.       — Какой же я дурак, — простонал Маркус и, потянув себя за волосы, согнулся.       — Возможно, — я усмехнулся и потянулся за пакетом, который вручил мне Андрей, — другой бы не влюбился в парня с фотографии.       — Ты долго будешь мне об этом напоминать? — пробормотал Маркус, не поднимая головы.       — О таком я никогда не забуду. Никогда бы не подумал, что признание в любви получит моя фотография, — я рассмеялся и вытрусил содержимое пакета на диван.       Бутылка текилы, лимон, лайм, пачка презервативов, клизма, мазь и цветной тюбик, который упал на пол. Маркус поднял его с пола и удивлённо посмотрел на меня.       — Смазка? — увидев остальное содержимое пакета, он рассмеялся. — Забавный у тебя друг.       — О, да, — я собрал всё обратно в пакет и потянулся за тюбиком в руках Маркуса, — он лучше всех знает, что мне нужно.       — И он был уверен, что тебе это понадобится? — он не дал забрать у себя тюбик, повернул этикеткой к себе и стал читать: — Durex, дополнительное увлажнение, без запаха. Тебе нравится такой?       — Я не знаю, какой мне нравится, — меня бросило в жар, и я отвёл взгляд. — Раньше мне никогда не доводилось таким пользоваться. Я понял, что мне нравятся парни, несколько месяцев назад и пока дальше поцелуев ещё не заходил. Так что тебе достался первопроходец.       — Не шутишь? — прохрипел Маркус, подавшись вперёд, сжав тюбик смазки в руках.       — О таком не шутят.       — Мне всё ещё сложно поверить, что мои чувства взаимны. А то, что я у тебя буду первым, вообще кажется нереальным.       — Тогда нам нужна текила! И хоккей. Но сначала я тебя поцелую, — я притянул Маркуса к себе и поцеловал.       Застонав, он перехватил инициативу и повалил меня на диван. Придавил. Упёрся коленом и заставил развести ноги.       — Игры закончились, — прорычал Маркус и прервал мои возражения поцелуем, — сейчас я хочу сделать то, о чём только мечтал.       — И что же, — прошептал я, выгибаясь, когда Маркус, задрав мой реглан, обвёл языком сосок и втянул горошинку в рот.       — Сейчас узнаешь.       Не отводя взгляда, Маркус облизывал и посасывал твёрдую горошинку соска, отвлекая меня, пока его руки настойчиво стаскивали мои штаны вместе с трусами. Я был возбуждён. Мой член стоял по стойке смирно.       — Не поверишь, но я часто представлял, какой у тебя член, — Маркус опустил взгляд и стал разглядывать мой член. Он провёл пальцем от головки до основания. Повторил это же движение языком. — Знаешь, я мог удовлетворить своего парня, только представляя тебя на его месте.       — Вот таких подробностей я точно не хочу знать. Как не хочу делить тебя с кем-нибудь ещё, — и после таких подробностей Маркус будет мне устраивать сцены ревности?       — Ревнуешь?       — Ещё как. Поэтому тебе прямо сейчас нужно определиться. С кем ты хочешь быть? — я устал от догадок неопределенности.       — Я знаю, нам будет трудно. Но я уже сделал свой выбор. Сейчас я хочу в реальности испытать всё, что видел только во сне, — задумчиво произнёс Маркус, не сводя взгляда с покрасневшей и набухшей головки.       Маркус прав. Нам будет трудно, но сейчас я не хочу ни о чём думать, кроме как о лежащем на мне мужчине.       — Ах-ха. Сколько тебе лет, что у тебя ещё бывают такие сны?       — Поверь, когда у тебя только фото и неудовлетворённое желание, случается и не такое, — дуясь, ответил Маркус. — Но теперь я воплощу все свои фантазии в реальность, так что готовься.       Маркус одарил меня таким многообещающим взглядом, что у меня пересохло во рту. Член в предвкушении заныл и дёрнулся. Маркус облизался и, закусив губу, обвёл пальцем каждую венку на члене.       — Он великолепный! — восхищённо произнёс Маркус, поднимая глаза. — Ты весь великолепный. И только мой.       Наши взгляды встретились. Во взгляде Маркуса было столько восхищения и обожания, что меня бросило в жар, а член стал ещё твёрже. Облизав губы и хищно усмехнувшись, он заглотил мой член, довольно урча. Я зажмурился от нахлынувшего возбуждения. Я не готов на такое смотреть. Маркус сжал мои яйца, щёлкнул языком по головке. Мой мир рухнул. Тело содрогнулось и, не успев предупредить Маркуса, я кончил ему на лицо.       Когда я пришёл в себя и открыл глаза, увидел, что Маркус, довольно улыбаясь, лежит рядом, тесно прижавшись и перекинув ногу через моё бедро. Он выглядел до ужаса довольным.       — Признаюсь, — я пошевелился и потёрся бородой о макушку Маркуса, — было классно, я даже отключился от избытка эмоций, но не уверен, что готов оказать ответную услугу. Пока не готов.       Маркус поднял голову и поцеловал меня в подбородок.       — Мне достаточно и того, что ты рядом, а с остальным мы разберёмся. Чем займёмся?       — Вариантов много: можем посмотреть телевизор, поиграть в приставку или пошли отыщем хоккей.       — Никогда не играл в хоккей.       — Ах-ха, это надо срочно исправить.