Ищу тебя, любовь!

– И это должно было меня удивить? – спросил Шэнь Цинцю. На самом деле, он действительно был неприятно удивлен. И зол. Несмотря на всё, что он говорил, несмотря на всё, что он сделал, этот образец жертвенной глупости собирался спасти Ло Бинхэ? Вернуть к жизни проклятого опасного ублюдка? Но ответный смешок демона был причиной, по которой это пока не имело значения. Важнее всего сейчас был враг. Чтобы вернуть себе самообладание, Шэнь Цинцю обратился к привычной тактике: взял себя в руки и притворился спокойным. Да, возможно, его степень контроля над Шэнь Юанем и его свободой нуждалась в пересмотре. Но сперва нужно было до этого пересмотра дожить. – Упрямец, – сказал демон, – И ладно. Я думал использовать тебя, но, видно, не судьба. Ничего, заменить тебя будет несложно. Собственно, я и так уже это сделал. И он оставил Шэнь Цинцю, предоставив ему разбираться с ним же самим. Шэнь Цинцю отлично знал с давних пор: его сознание восприимчивее других к иллюзорным угрозам. Твари, питающиеся болью и страхом, вызывающие кошмары находили в нём благотворную почву для своих стараний и делали с ним, что хотели. И именно поэтому немалую часть личных тренировок в последние годы он посвятил борьбе с этой слабостью. Неприятных ощущений, пугающих образов, жутких и отвратительных воспоминаний, глубинных страхов, чтобы откопать и швырнуть ему в лицо, существовало великое множество. Но ему было, чем с этим бороться. Демон не слишком старался. Нападения были небрежными, грубыми и рассеянными. Предсказуемыми. Один за другим образы сменялись вокруг и он изменялся сам, продолжая продвигаться вперёд. Его детство, юность, его ошибки и борьба, его ненависть к себе и другим, одиночество и усталость, страх близости и страх будущего, всё это он уже знал о себе. Этим было его не убить. Сразу. Но опасность была тоньше, чем казалось сначала. Давление накапливалось, слабость росла. Как при сильном кровотечении, когда кровь покидает тело, оставляя его холодным и мёртвым, память, ощущение, узнавание себя постепенно вытекали из него. Он продолжал идти к намеченной цели, но постепенно переставал понимать, зачем. Неспособный узнать смерть, угадать её, тем не менее, он становился ближе к ней с каждым сделанным шагом. *** – Теперь налево, – бросил Шэнь-гэ сухо, обернувшись через плечо. Они бежали по коридорам дворца уже целую вечность. Шэнь Юань уже давно перестал понимать, куда и зачем они двигаются. Оставалось надеяться на Шэнь Цинцю. Он, по крайней мере, выглядел так, будто знает, что делает. Только это и утешало. Кино превратилось из дешевого артхауса в... дешевый артхаус, только с зомби и стремными эротическими вставками. Когда Шэнь-гэ подал сигнал к бегству, Шэнь Юань, конечно же, последовал за ним, потому что оставаться с Мэнмо и его новой привычкой щупать Шэнь Юаня за разные части его бедного тела совсем не хотелось. И они вломились в лабиринт, преодолеть который оказалось задачей куда более длительной, чем можно было бы подумать. И они бежали, а потом появились враги, и пришлось ещё и драться. Отбиваться от неадекватного количества существ, пытающихся его убить, стало в последнее время чем-то вроде специальности Шэнь Юаня, потому что ему слишком часто приходилось этим заниматься. Однако он старательно продолжал пробиваться через толпы врагов, которых становилось всё больше, из последних сил пытаясь прикрывать Шэнь-гэ. Ему самому эта мелочь навредить не могла, но недавний случай с Лю Цингэ был жив в его памяти. А затем перед его глазами появились светящиеся иероглифы и он попытался сосредоточиться на них, но тут один из противников схватил его за волосы, потянул на себя, и он вдруг оказался в другом месте, у Ло Бинхэ на коленях. Придерживая за талию, Ло Бинхэ взял его за подбородок, заставляя смотреть на себя. Его лицо оказалось очень близко. – Что ты сейчас увидел? – спросил он мягко, – Расскажи мне. Офигевший от такого поворота событий Шэнь Юань принялся вырываться, забыв разом обо всех более эффективных способах сопротивления. У него получилось вывернуться, но вместо того, чтобы шмякнуться на пол, он привалился к холодной стене дворцового лабиринта. Вокруг были враги, Шэнь-гэ, отбиваясь, что-то спрашивал раздражённо, а Шэнь Юань, пытаясь отдышаться, не мог разобрать слова. Потом он включился в процесс, и они двинулись дальше. В следующий раз, когда Система попыталась дать о себе знать, видение было другим. Шэнь Юань лежал под ним, не мог пошевелиться, не мог вырваться, и губы Ло Бинхэ касались его уха, когда он шёпотом спрашивал: – Почему вы не хотите сказать мне, учитель? Что даёт вам надежду? Какой я тебе учитель, подумал с досадой Шэнь Юань. Фетишист старый. Оказавшись на полу привычного коридора под ногами Шэнь-гэ, он уже не удивился. Поднялся, чувствуя себя выжатым, уставшим до полусмерти от этого бреда. И так продолжалось, а потом в один момент, едва завидев в очередной раз появившиеся строчки, Шэнь Юань просто закрыл глаза, чтобы они исчезли. Он не хотел нового контакта с Ло Бинхэ. Не хотел его видеть, ощущать, терпеть рядом с собой. И да, это был не Ло Бинхэ, он знал, но лучше от понимания не становилось. Скорее, наоборот. – Шевелись, – потребовал Шэнь-гэ, и Шэнь Юань прибавил ходу, чувствуя себя потерянным и несчастным. Вот правда, как долго они бегали здесь? Где это здесь вообще было? Надо было остановиться, подумать, перевести дух, но все эти зомби продолжали лезть, и Шэнь-гэ не собирался останавливаться, поэтому нужно было успевать, нужно было двигаться дальше, надеясь, что это как-то поможет, и кошмар закончится. Голос прозвучал в его ушах внезапно, и так ясно, будто говоривший был рядом. – Учитель, сосредоточьтесь! Вы в ловушке. Шэнь Цинцю нет с вами, это двойник. Это точно не был Мэнмо. Тот же голос, но звучал совсем иначе. В нём не было ничего злого. Остановившись, Шэнь Юань оглянулся, не обращая внимания ни на зомби, ни на двойника. Ло Бинхэ он не увидел. Но голос?.. – Учитель, мастер Шэнь умирает. Вам нужно спешить. Сейчас же! Эта новость заставила Шэнь Юаня мгновенно прийти в себя. – Идти вперёд или назад? – Это сон. Неважно какой дорогой идти. Главное, где вы хотите оказаться. Поверив ему, Шэнь Юань захотел. И оказался.