Ищу тебя, любовь!

Шэнь Юань шёл через поле боя. Демоны и заклинатели сражались вокруг. Он был сосредоточен на избегании дополнительного урона и движении вперёд, отбрасывая врагов, бросающихся на него, вместо того, чтобы резать и рвать их. Когда-то он говорил себе "это персонаж", чтобы убить при необходимости. После всего эти слова даже в его голове не звучали убедительно. Уже дважды Чжучжи-лан умудрился задеть его. Демон преследовал его, появляясь из толпы и растворяясь в ней. Нацелившись на Шэнь Юаня, он прилагал все усилия, чтобы избавиться от него. Сам Шэнь Юань только уворачивался, как мог, стараясь избегать боли и ранений. Кто его знает, вдруг аура отключится, и он помрёт на месте, если к тому моменту в нём будет слишком много дырок. Если обладаешь бессмертием, борьба за выживание становится пустым звуком. Для каждого на этом поле боя, кто мог попасться Шэнь Юаню под руку, условия изначально были нечестными. Он обладал настолько подавляющим преимуществом, что мог прикончить любого. И именно это позволяло ему одному в этом аду из кишащих терзающих друг друга существ выбирать, станет он убивать или нет. Впоследствии, когда Шэнь Юань вспоминал тот день, именно эти ощущения приходили ему на ум. Задавленность, как в метро в час пик и собственная неуместность посреди этого кошмара. Чжучжи-лан лично преградил ему путь позже в переходах подземной крепости. Он был таким же, как Шэнь Юань его помнил: безмятежный с виду, приятный молодой человек. Его самообладание было, конечно, исключительным. Для него ситуация, должно быть, казалась хуже некуда, настоящей катастрофой, но его прохладно любезное отношение даже не дрогнуло. – Я думал, вы говорили, что не так хороши в прямом бою, – сказал Шэнь Юань, когда поздоровался с ним. – Это так, но вы не оставили мне выбора, – ответил Желейка и начал расти, изменяясь. Другая форма, сказал он в тот раз. Он превратился в огромную змею, стремясь похоронить врага собой, раздавить его, не пустив дальше. Некоторое время Шэнь Юань протискивался к его морде, а затем, вцепившись в него, передал в его голову мощный поток светлой энергии. Это был примитивный, неизящный способ, совершенно лишённый свойственной заклинателям грации, а главное, после того, как вырубился, обратно Желейка не превратился, и выбирался из заполненного им помещения Шэнь Юань целую вечность. Но этот рубеж обороны оказался последним. Тяньлан-цзюнь встретил его улыбкой. – Вот и ты, – сказал он, поднимаясь с трона, – Настало время положить конец этой истории. Давай сразимся, и узнаем, что окажется сильнее: моя ненависть или твоя любовь. – Нет, – твёрдо сказал Шэнь Юань, – Давайте без этого. И сражаться с вами я не собираюсь, и пафосных высказываний про любовь тоже лучше не надо. Убить меня у вас всё равно не выйдет. Я не думаю, что кто-то кроме меня собирается предложить это вам. Расскажите, что с вами случилось, и чего вы хотите? Почему пытаетесь привести миры к их слиянию? – Я не слишком заинтересован в общении с тобой, особенно после того, как только что ты прикончил моего племянника, – холодно произнёс демон. – Он жив, – сообщил ему Шэнь Юань, – Если вы про Желейку. Он ваш племянник? А вы знаете о его чрезмерном увлечении антикварной порнографией? Когда я впервые встретился с ним, его преследовала целая армия заклинателей, а он был сосредоточен только на одном: добраться до искомого произведения, чего бы это ему ни стоило. – Да, я знаю, – сказал Тяньлан-цзюнь, – Это я его попросил. Вот оно как. Чжучжи-лан, прости, что сомневался в тебе. Оказалось, ты и правда брал для друга. На долгом и нудном пути Шэнь Юаня не было эпического размаха, ярких батальных сцен и немереного пафоса. Запланированную давным-давно битву с главным боссом он низвёл до простого диалога. Будь это фильм, он провалился бы в прокате. Первая, часть грустной истории Тяньлан-цзюня заставила Шэнь Юаня подумать: это у вас семейное, быть настолько драматичными, когда речь заходит о ваших романтических устремлениях? Его любовь предала его, мир заклинателей лишил свободы и жизни. Обозлённый, он ждал своего дня, чтобы вернуться и обрушить свой гнев на мироздание, заставив его содрогнуться. А потом в его существовании словно бы настала светлая полоса: за что бы он ни брался, всё получалось. Он легко сумел выбраться, обрести тело и даже добыл инструмент для воплощения своего плана. Украл у наглого полукровки бесценный артефакт, тёмный клинок. И только когда привёл в действие свой план, он понял, что оказался в хитрой расставленной для него ловушке. Начав ритуал слияния миров, он понял, Синьмо не подчинялся ему. Выполняя приказ прошлого хозяина, он следовал чужому замыслу, приводя в движение силы, отвечающие за сопряжение миров, настолько медленно, что ритуал обещал растянуться на годы. Тяньлан-цзюнь сперва никак не мог понять, какой в этом смысл. Прервать ритуал он мог, но не сумел бы начать сначала, а потому оставался в своём тронном зале рядом с клинком и ждал, попутно пытаясь понять, что творилось в голове у странного полукровки. Он собрал картину из слухов, собственных домыслов, диалогов со старейшиной Мэнмо, что заглядывал к нему иногда и фактов, которые только подтверждали его мнение с того момента, как Шэнь Юань пришёл в себя на каменной плите. Ло Бинхэ сделал Тяньлан-цзюня злодеем. Последним препятствием в истории про человека, который проходит весь мир и сокрушает зло, чтобы вернуть того, кого любит. И это было так забавно, что Тяньлан-цзюнь решил не бороться. Может быть, это и стал бы для него не самый худший конец. Шэнь Юань даже спорить с ним не стал. Волнение, которое звенело в его сердце, побуждало поскорее завершить эту всем надоевшую сюжетную линию. – Каким я буду героем-любовником, – сказал он, – если убью отца собственного романтического интереса? Давайте не будем играть в семейные разборки, пожалуйста, просто остановитесь прямо сейчас. Я выясню для вас правду, узнаю, что случилось с Су Сиянь, кто придумал и привёл в действие подлый план. Я даже помогу потом спланировать месть этим нехорошим людям, честное слово. Но сейчас, пожалуйста, я прошу вас пойти мне навстречу. Шэнь Юань плохо сам понимал, что говорит. Но именно это, полуосмымленная искренность, сработала с Тяньлан-цзюнем лучше, чем могла бы самая тщательно подготовленная речь. Он прервал ритуал. – Всё? – нечаянно вслух спросил Шэнь Юань, – Я справился? И что дальше? Ло Бинхэ говорил ему, что раскроет детали после победы над главным злодеем. Шэнь Юань надеялся, что срыва планов Тяньлан-цзюня хватит, хотя, если было необходимо, мог бы вдобавок одолеть его в армрестлинге или вроде того. Строчки, появившиеся перед его глазами, заставили его вглядеться. Это было обращение, послание к нему. И начиналось оно так: "Простите, учитель. Я обманул вас".