Ищу тебя, любовь!

Убедить Мэнмо тоже оказалось несложно. Поломав голову и покопавшись ещё в доступных библиотеках, Шэнь Юань пришёл к выводу, что надёжный способ поместить суть демона, особенно такого, как Ло Бинхэ, в тело, смертное или нет, заклинателям известен не был. По понятным причинам: им нечасто приходило в голову таким заниматься. Очень может быть, что Шэнь Юань первым в школе Цанцюн задался этим вопросом. А это оставляло один вариант. Собственное тело Ло Бинхэ, занятое демоном сновидений, нужно было вернуть владельцу. К счастью, похоже, Мэнмо не соврал, когда сказал, что устроил секту из связанных сознаниями, умирающих, поклоняющихся ему разумных существ из одного лишь лёгкого чувства ностальгии по славным былым денькам. Заручиться помощью Самолёта оказалось не в пример труднее. Чтобы Шэнь-гэ одобрил затею с возвращением Ло Бинхэ в том виде, в котором все привыкли, а не в теле какого-нибудь мёртвого старого нищего или случайной лягушки, необходима была подготовка. Нужно было убедить его, что это безопасно, для чего требовалось каким-то образом обезвредить тело Ло Бинхэ настолько, насколько возможно, прежде, чем он его займёт. Кто мог помочь Шэнь Юаню в этом деле лучше, чем Шан Цинхуа? Уж в чём, а в устройстве тела Бинхэ он должен был разбираться, как никто. Пока Шэнь-гэ во дворце Тяньлан-цзюня с Чжучжи-ланом ломал голову над Синьмо и его безграничными возможностями, Шэнь Юань ходил в гости к Самолёту, как на работу, каждый день. Это было непросто. С помощью старейшины Мэнмо, он, непонятным для всех северных обитателей образом, каждый раз проходил через охраняемую границу и находил Шан Цинхуа, где бы он ни был, но потом начинались сложности. Не раз Шэнь Юаню приходилось спасать свою жизнь бегством, когда Самолёт подло эвакуировался к Мобэй-цзюню, избегая надоевшего разговора. Да и в целом убеждать человека, прошедшего через ад, увидеть своего палача, помочь ему, не получалось с чистой совестью. Продвинуться получилось неожиданно. В один момент Шэнь Юань узнал, что у молчаливого повелителя севера есть вопрос, который терзает его уже некоторое время. – Что такое кофе? – спросил его Мобэй-цзюнь. И Шэнь Юань сначала не понял, а потом вспомнил давнишний разговор с Самолётом. Тяга к подслушиванию, похоже, у демонов была особенностью вида. За раскрытие этой заветной тайны, а также обещание снабдить Шан Цинхуа запасом желанного напитка на годы вперёд, Шэнь Юань получил неожиданного союзника в борьбе с упрямым нежеланием Самолёта помогать общему делу. Обозревая команду по спасению Ло Бинхэ, Шэнь Юань ощущал спокойную гордость. Чжучжи-лан, Мэнмо, Шэнь-гэ и Самолёт выступали в роли активных участников. Повелитель севера, Тяньлан-цзюнь и, иногда, Лю Цингэ в качестве команды поддержки. И из всех них только Шэнь Юань действительно от всей души хотел, чтобы Ло Бинхэ был жив. Ну, может, Мэнмо ещё немного. И то, обратный результат старейшину тоже вполне бы устроил. Наблюдать за тем, как Мэнмо спорит с Шан Цинхуа о тонкостях физиологии Бинхэ было почти также сюрреалистично, как видеть Шэнь-гэ, составляющего с Чжучжи-ланом нечто вроде карты звёздного неба. Происходящее определённо являлось вершиной организаторских и дипломатических талантов Шэнь Юаня, о которой он прежде даже не подозревал. Так почему же, при всех приложенных усилиях, Ло Бинхэ был вынужден провести в одиночестве, уверенный, что никогда и никто не придёт к нему на помощь, два года, прежде чем Чжучжи-лан, наконец, сумел достичь его? И почему, при этом, Ло Бинхэ отказывался возвращаться? Об этом думал Шэнь Юань, подводя мысленно итоги всем приложенным усилиям, делая шаг в портал, что должен был, наконец, привести его к Ло Бинхэ. Пейзаж, представший его глазам был живым и нежным. Роща на заднем плане, пруд, чистый воздух. Неотличимая от реальности идиллическая картинка. Ло Бинхэ встретил учителя улыбкой. – Вам не стоило приходить, – сказал он, – Но раз вы уже здесь, мне остаётся только приветствовать вас, учитель. От этого спокойного дружелюбного высказывания Шэнь Юань ощутил сердечную боль. Почему с ним никогда не могло быть легко? – Ло Бинхэ, – сказал он, – Хватит валять дурака. Я пришёл, чтобы забрать тебя домой, и не уйду один. Улыбка Ло Бинхэ стала мягче. – Я признателен, что вы беспокоитесь за меня, но в том нет нужды. Я в порядке, правда. Здесь есть всё, что мне нужно для совершенствования, развития, созерцания и размышлений. На самом деле, вся эта суета, которую вы подняли, только мешает. Я был вынужден прервать медитацию, чтобы прогнать змеиного генерала, а стоило мне продолжить, как объявились вы. Оставьте меня в покое. Я чувствую себя лучше, чем когда-либо прежде. Мне не нужна ваша помощь, и вы зря пришли сюда. Шэнь Юань сделал к нему шаг, но Ло Бинхэ отступил назад. Пришлось остановиться. – И как долго ты собрался здесь просветляться? Ты серьёзно думаешь, что я в это поверю? Человек не может жить в одиночестве, Бинхэ. – Я не человек, – ответил он, – И я знаю, что от одиночества можно сойти с ума, я знаю это очень хорошо. Но, учитель, я начинаю верить, что всему есть предел. Предел чувствам, предел безумию. Предел личности. Всё закончится, когда пройдёт достаточно много времени. Когда-нибудь я стану свободен. Поэтому не нужно переживать. Возвращайтесь домой. У вас ведь всё благополучно? И о каком периоде времени он говорил? Сто лет? Тысяча? Оставаться в заключении так долго, чтобы стёрлась сама личность, такую судьбу он выбрал для себя? – Ладно, – сказал Шэнь Юань, – Как хочешь. Останемся, значит, здесь. Покажи мне, где у тебя тут что. Или как это работает? Сила воображения? Улыбаться он не перестал, но явно слегка напрягся. – Вы должны вернуться, учитель. Вас ждут. – Зачем ещё? Ты так расписываешь здешние курортные места, что за одно описание хочется поставить пять звёзд. Такое замечательное пространство, чтобы провести ближайшую вечность, спокойное, опять же. Или что, решил оставить всю нирвану себе одному? Как твой учитель, должен тебе сказать, всем известно, жадный человек просветления достичь неспособен. Жадность – это плохо, Ло Бинхэ, – осмотревшись по сторонам с деловым видом, Шэнь Юань уточнил, – А тут принято есть? Я не отказался бы от перекуса. – Вы не можете остаться. Вы... Вы будете мне мешать! Возмущение было много лучше отрешённого лживого спокойствия. – Ничего страшного, – отмахнулся Шэнь Юань, – Уверен, через пару сотен лет ты привыкнешь. Сам сказал, спешить нам некуда. – Вы блефуете, – обвинил Ло Бинхэ, нахмурившись и делая угрожающий шаг вперёд, – Думаете, что можете заставить меня сдаться. Вы не хотите оставаться здесь. Убирайтесь. Или я выкину вас силой! – Это ты блефуешь, - парировал Шэнь Юань, – Уверен, что сейчас сильнее тебя. А даже если нет, я всегда найду способ вернуться. Сколько бы времени ни прошло. – Перестаньте цепляться за меня! Оставьте меня в покое! Почему вы не можете сделать, как я прошу? Почему?.. Я не должен жить, как вы не можете понять?! – Да что за долбаный бред?! – повысил голос в ответ Шэнь Юань, – Знал бы ты, как достал меня! Годами треплешь моё бедное старое сердце, оно не бессмертное, знаешь ли! – Нет, оно бессмертное! – выкрикнул Ло Бинхэ, – И я, скорее всего, давно старше вас, поэтому глупо называть себя стариком! Вам следует перестать это делать! – Как ты смеешь указывать своему учителю? И вообще, старик – это не возраст, это состояние души! Бессмысленная перепалка длилась ещё какое-то время. Когда она затихла, они стояли уже совсем близко. Ло Бинхэ рукой можно было достать. – Вы понятия не имеете, что я такое, – сказал Ло Бинхэ, – Но я видел себя. Больше раз, чем можно сосчитать. Если я буду с вами, с вами вместе, рядом, я... Вы не знаете, на что я способен. – Ло Бинхэ. Посмотри на себя. После всего, что ты сотворил, ты хочешь мне сказать, что не сможешь контролировать свои... Скажем так, желания и порывы? Да даже если не сможешь, шансов одолеть меня у тебя, правда, не осталось, будь уверен. Я не позволю тебе причинить мне вред. – Я коварен, – сказал ему Ло Бинхэ, – Я способен получать желаемое, не прибегая к насилию. Даже лишённый сил, я опаснее, чем вы можете себе представить. Не удержавшись от тяжёлого вздоха, Шэнь Юань положил руки ему на плечи, не позволив ему отшатнуться. – Ты совсем запутался, – сказал он, – Слушай внимательно. Если... Я не говорю, что это обязательно произойдёт, пойми правильно. Но если ты, не прибегая к насилию физическому или иному, не заставляя другого человека страдать, вызываешь в нём ответные чувства, в этом нет ничего плохого. Люди выражают любовь и пытаются добиться взаимности, используя всё, что у них есть, будь то красота, деньги или личная харизма. Преступление начинается там, где заканчивается чужая свобода. Но если любишь кого-то и надеешься на ответные чувства, это нормально. Я не могу ответить тебе взаимностью сейчас, я не думаю, что люблю тебя так же, как ты меня, и говорить об чувствах с тобой вот так ужасно неловко. Но если в будущем я решу, что готов быть с тобой добровольно, только потому, что ты – это ты, никто тебя не осудит. Ясно? Глядя ему в глаза, Ло Бинхэ молча кивнул. – Возражения остались? Ло Бинхэ зажмурившись, помотал головой. – Отлично, – сказал Шэнь Юань и отпустил его, отступив, – Тогда пошли уже, глупый ты ученик. Я не верю, что тебе на самом деле так уж сильно по душе этот курорт. Настало время встретиться, наконец, с реальностью. Сколько можно от неё убегать? Он отвернулся было, но Ло Бинхэ поймал его за рукав. – Учитель. – Что ещё? – Спасибо. Что пришли за мной. Я... Вы правы, я не хочу быть один. И не хочу умирать. Улыбнувшись, Шэнь Юань похлопал его по руке. – Само собой, – ответил он, – Никто не хочет.