Семья

Май 2015 года Через приоткрытую балконную дверь в квартиру проникал детский визг. Местами дырявый тюль подрагивал на ветру. Игорь глубоко вдохнул и нехотя открыл глаза, нащупывая под подушкой кнопочную Нокию.

06:43

С улицы снова послышался звонкий детский смех. «И не спится им…» — Гром медленно выпустил воздух из лёгких. Внутри почему-то неприятно засаднило. — Куда ты вторую сигарету начинаешь? Садись за руль! — громогласный голос соседки долетал вплоть до пятого этажа, отчего казалось, что женщина стоит под окном и обращается непосредственно к Игорю. — Ма-а-а-ам, я писать хочу! — восторг в голосе ребёнка уступил место страдальческим ноткам. — Говорила тебе, чтоб дома сходил! — женщина была до того недовольной, что Гром непроизвольно напрягся, готовясь услышать, как та влепляет сыну затрещину. — Будешь терпеть теперь. Я с тобой бегать на четвёртый этаж не буду. — Ну, ма-а-а-ам, — заканючил мальчик. — Приедем на дачу, там и сходишь. Некогда нам ходить туда-сюда, — его мать осталась непреклонной, а отец выдал неуверенное: — Может, по дороге на заправке остановимся. — Садись давай! — женщина прикрикнула на мужа. — На заправке он собирается остановиться. Сейчас застрянем в пробке, и всё! Считай, день пропал. «Понятно, на дачу едут. Ну, хоть никто меня мучить не будет «охраной порядка», — вслушиваясь в неразборчивые причитания соседа, Игорь угрюмо улыбнулся и вяло сполз с дивана. Мужчина, конечно, ещё мог полежать минут пятнадцать, но ему не хотелось, чтобы противное «Время просыпаться! Семь ноль-ноль!» вытаскивало его из мутной дремоты. Отключив будильник, Гром спустил ноги на голый линолеум, потёр заспанные глаза и вдохнул тяжёлый воздух. Аномальная жара не спадал вот уже вторую неделю, и о дожде мечтали даже те, кто свято ненавидел его. Тело было липкое от пота, но идти в душ мужчине совершенно не хотелось. Будь его воля — Игорь бы зарылся лицом в подушку, наволочка которой впитала в себя запах вспотевшей кожи и была усеяна следами от засохшей слюны. Формально, у Грома была такая возможность — один звонок, и ему выпишут больничный на две недели. Валяйся — не хочу. Вот только «валяться» мужчине хотелось лишь по утрам, а оставаться дома больше чем на двенадцать часов… Тогда Игоря охватывала до того сильная хандра, что он был готов пустить в ход праздничные запасы самогона от Прокопенко, — «пить в одиночку — удел алкоголиков», — напоминал себе Гром, останавливаясь в шаге от шкафчика, где стояла бутылка. «Нихера дома стены не лечат», — полицейский скривил губы в подобии грустной ухмылки, заходя в кухню. На работе пусть и было не менее скучно, но всяко лучше, чем дома. В тусклой, двухкомнатной квартире, где мебель, будто выгорев на солнце, давно утратила свои цвета, Грома накрывала невозможная тоска от одиночества. Несколько раз, после того, как он возвращался домой, уже порядком подвыпивши, Игорь был готов позвонить Саше, пусть они и расстались «на громкой ноте». На следующий день за эти мысли мужчине было стыдно перед самим собой больше всего. Переступив порог кухни, Гром втянул носом воздух с легкими нотками залежалого мусора. Мотнув головой, Игорь обогнул стол, попутно прихватив чашку. Остановившись у рабочей поверхности, он, на секунду задумавшись, занёс руку над включателем электрического чайника, а затем, цокнув языком, влил холодную воду в остатки вчерашнего кофе. В холодильник заглядывать не было смысла — с прошлого вечера там точно ничего не появилось. Забрав с собой жалкое подобие кофе, мужчина вернулся в гостиную и упал на диван, ногой запихнув под кофейный столик упавшую на пол простыню. Откинувшись на спинку, Гром прикрыл глаза, прислушиваясь к звукам с улицы. Хлопнула входная дверь подъезда, за ней через полминуты повторили двери автомобиля. А ещё через тридцать секунд улицей прокатилось пение Олега Скрипки: «Та коли є в кишені пачка цигарок, отже все не так погано на сьогоднішній день…» «Ещё одни куда-то поехали, — отметил Игорь, слыша, как отдаляется музыка. — Наверное, погнались за той Ивановной», — впервые за всё утро на его лице заиграла искренняя улыбка. Отбывшая с семьёй на дачу Ивановна делила лестничную площадку с парой молодых людей, которые любили включать музыку с самого утра. Именно из-за них противная соседка донимала полицейского, но Гром молодёжь не трогал, поскольку те ему не мешали. А с песней по утрам даже вставать было легче. Правда в последнее время мужчина начал подумывать, не обзавестись ли ему регулярной пачкой сигарет, а то слишком уж плохи были его дела. — Всэ нэ так погано… — с легким акцентом пробормотал Гром. Мужчина поднёс к губам чашку, в последний момент бросая взгляд на светло-коричневую жидкость. По центру плавал крошечный труп мошки. Остановив рвущийся наружу кашель, Игорь сердито поджал губы и рванул на кухню. Шепча ругательства, мужчина вылил кофе в раковину. — «Придётся купить что-то пожрать по дороге в отдел» В неравной битве между чебуреком и шаурмой победу одержала последняя, и Гром уже представлял, как срывает с «шавы» фольгу, когда вспомнил, что всю мелочь он вчера потратил на ту же шаурму. «Теперь, остаётся только менять доллары из заначки», — взгляд полицейского метнулся в сторону. — Дожили, бляха муха, — выдохнул Игорь, дёргая головой. Глубоко вдохнув, Гром прищурил глаза и с силой шарахнул чашкой о рабочую поверхность. Отколовшись, красная ручка осталась крепко зажата в пальцах. Мужчина злился на себя за то, что так быстро и безответственно спустил часть зарплаты. «Занять, что ли, у Цветкова?» — Игорь начал перебирать в голове варианты, как бы ему разжиться деньгами, чтобы протянуть ещё неделю, когда заметил паука, что ползал рядом с чашкой, исследуя засохшие хлебные крошки. Цокнув языком, мужчина уже хотел было ткнуть в членистоногого отколовшейся ручкой, но передумал в последний момент. Небольшой «домашний» паук был единственным существом в квартире, которое могло составить Игорю компанию. От осознания этого факта в душе полицейского снова зацарапало, и Гром понял реальную причину дискомфорта, что поселился в груди, не успел мужчина открыть глаза. Детский смех, соседские крики и даже музыка из автомобиля свидетельствовали о том, что за пределами его квартиры есть жизнь. Пара молодых людей начинала своё утро с привычного ритуала, неприятная соседка тянула на дачу свою семью… Так или иначе, людей провожали по утрам и ждали по вечерам, для того, чтобы вместе прогуляться по городу или засесть перед экраном для просмотра очередного сериала. Игоря же никто не ждал. Пусть мужчина и знал, что его всегда с радостью примут Прокопенки, которые относились к нему, как к родному сыну, но Грому не хотелось злоупотреблять их добротой и гостеприимством. — Увидимся вечером… Григорий, — серьёзно изрёк Игорь, неотрывно глядя на паука. — Надеюсь, хоть ты меня будешь ждать… — тихо добавил полицейский, обречённо вздыхая и выбрасывая «разбитую» чашку в мусорное ведро.