Яркий огонь

      Комнату заполнял дневной свет, пробивающийся сквозь тучи. День был пасмурным.       Алекс приоткрывает глаза и смотрит в потолок, ощущая, как всё тело тянет негой. Хотелось бы поспать ещё, что он себе и позволяет, закрывая глаза обратно и приобнимая большую прохладную подушку рядом. Затем зевает, широко и от всей души. Устраивается поудобнее, утыкаясь в подушку щекой.       И вспоминает, что у него нет таких подушек в кровати. Он резко открывает глаза и смотрит, что он обнимает. Мгновенно отшарахивается, просыпаясь. Затем снова трогает, сглатывает. Опускает взгляд на себя и краснеет, прикрывая голые части тела. Ищет взглядом одеяло, аккуратно поднимает и накрывается им. Отметины на теле дают о себе знать, заставляя припоминать события прошлой ночи и злостно краснеть. Алекс прижимает одеяло к своей груди и смотрит на безмятежно дремлющее тело рядом, хмурясь. Владимир бледноватый и странный на вид. Будто бы точно мертвый. Он снова трогает, пытаясь понять, живой или нет. Тело холодное, без пульса. Но по ощущениям просто спит. На каком-то интуитивном уровне он так ощущал. Он беспокойно елозит на кровати и тело отдает приятной болью внизу. Ффф… Было очень стыдно, хотелось сквозь землю провалиться. Алекс хмурится ещё сильнее и прячет горящие щёки в одеяле, мысленно матеря Владимира. Хотелось спать. И просто лежать. Поэтому он кривит недовольное лицо и ложится. Да пошёл он к черту! Ещё не спать из-за него. И так уже не спал… Он зажмуривает зло глаза, кипятясь от эмоций, но когда они затухают, расслабляется, чувствуя теперь каждый свой уголочек тела, мягкость одеяла и кровати, снова зевает. Всё так приятно тянет и, честно говоря, на самом-то деле, абсолютно плевать, нет ни единой мысли сожаления. Только удовлетворение. И сетование, что можно было бы и поаккуратнее с ним обращаться. Мысли медленно плывут и он обнимает уже нормальную подушку, постепенно окунаясь обратно в мир Морфея.       Владимир приоткрывает один свой единственный глаз и нагло ухмыляется, разглядывая спину американца. Повелся.       Мёртвым сон не нужен.