Сброс

Через час парни уже шли по менее оживленным районам Йокогамы. Множество уже заброшенных домов, оставленных своими хозяевами за непригодностью. Вдалеке замаячила вода, а где вода, там и корабли. Такие трущобы были знакомы как Рюноскэ, так и Ацуши. Два эспера, предположительно парень и девушка, решили попытаться ограбить некоторые из активов Портовой мафии, за которыми, как они думали, никто не следил. Наивные, очень наивные дети. Акутагава чуть пригнулся, замечая вдалеке два неровных силуэта. Девушка-эспер, Хироми Каваками*, владела способностью «Сэнсей-но-кабан»*. Порывшись в архивах Портовой мафии они нашли её прошлые попытки мелких грабежей и примерное описание способности. Каваками никогда не была замечена с одним и тем же «коллегой» по ограблениям, что странно, потому что её способность усиляла физические возможности её партнёра в соответствии с глубиной её чувств к этому человеку. О мужчине же, который в этот раз действовал с ней в связке было ничего не известно. Ни один человек не может быть невидимкой, но о этом человеке парни не нашли практически ничего. Его отец, Нобору Нагаи, был простым врачом в сельской клинике Нагасаки. Такаси Нагаи* собирался пойти по его стопам, но на этом всё. Ни места работы, ни проживания, абсолютно никаких опознавательных знаков или нарушений. – Что будем делать? Ацуши уже не терпелось выполнить задание и вернуться в родную кровать. Он бросил тяжелый взгляд на Акутагаву, который продолжал наблюдать за парой. Тот, казалось, застыл, не подавая признаков жизни. – Послушай о чём они говорят. Здесь что-то не так. Накаджима не совсем понял что именно насторожило его напарника, но безропотно подчинился. Голоса определенно женский и мужской, но распознать их личности не получилось, на обоих были длинные плащи в пол, а лицо закрывали капюшоны. Мгновение спустя послышался раздраженный голос девушки. – Такаси, что нам делать? Что делать? Она мертва, мертва из-за тебя… – Ты тоже виновата! Совсем с ума сошла, если бы не ты, она бы не пошла на это! – Я знаю, знаю, просто… Кто же знал, что нас будут преследовать. – Это всё твои безумные планы, Киёко! Если бы ни твои заверения, нас бы не преследовала Портовая мафия, а Хироми была бы жива! Девушка неуверенно всхлипнула, закрывая лицо руками. Такаси, заметив убитое настроение Киёко, прижал её к себе, похлопывая по плечу. Ацуши неуверенно посмотрел на выжидающего Рюноскэ. Конечно, места жалости здесь не было, была только миссия, но эти люди казались глубоко несчастными. Акутагава чуть приподнял брови, показывая, что ждёт отчёта. – Кажется, Каваками Хироми мертва. Это правда Такаси, но с ним девушка по имени Киёко. Что будем делать? Накаджима ждал. Ждал, что Рюноскэ решит всё за него, потому что подчиняться приказам легче, чем убиваться из-за каждого своего решения. Акутагава прикажет ему убить этих людей и забрать деньги, и он это сделает, сделает, потому что это его долг. Парень неуверенно наблюдал и раздумывал, как как можно быстрее и безболезненнее убить этих людей. – Пошли. Нам надо забрать деньги и обезвредить их. – Мы ничего не знаем о их способностях. – Тебя это останавливает? Рюноскэ вскочил, как всегда собираясь меньше думать и больше делать. Ацуши поспешил за ним. Услышав топот ног, несостоявшиеся воры обернулись на звук. Безумный страх застыл в глазах Киёко, когда она поняла, кто к ним направляется. Она оттолкнула Такаси, пытаясь скрыться в здании. Мужчина на секунду замешкался, но когда его ногу пронзил Расёмон, тут же пришёл в себя. Только тут образовалась уже другая проблема, ведь в ноге Акутагавы образовалась такая же прореха. Мужчина зажал руками рану и начал неуверенно отползать, пока Рюноскэ не пришёл в себя. Ацуши разрывался между тем, чтобы помочь напарнику или броситься за девушкой, оставляя Такаси на раненого. – Чего ждёшь, она уйдет! Крик Акутагавы быстро привёл парня в чувства и он бросился в полуразрушенное здание за сбежавшей Киёко. *** Пульсирующая боль разливалась по всей ноге, заставляя обращать на неё больше внимания, чем следовало бы. Рюноскэ быстро перевязал ногу Расёмоном, но этого было недостаточно. Скорее всего, способность Такаси отражала удары, нанесённые ему, дублируя их на агрессоре. Акутагава заставил себя подняться и последовать за угол, преследуя мужчину. Если он убьёт его, умрёт сам, это парень знал точно. Гин и Ацуши без него не справятся и тогда всё станет ещё хуже, чем сейчас. Надо было срочно что-то придумать. Свернув за угол, Акутагава увидел Такаси, подбирающегося всё ближе и ближе к причалу. Рядом была пришвартован маленький катер, а в нём около трёх сумок, как подозревал Рюноскэ, набитых деньгами Портовых. Он собрал все силы и рванул к удиравшему мужчине. – Стоять! Такаси развернулся, застыв от ужаса. Казалось, его сердце сейчас остановится, так он трясся от страха. На глаза стекал пот, мужчина даже не потрудился остановить кровь, оставляя за собой багровую дорожку. – Ты сам умрёшь, придурок! Не подходи ко мне! Уходи, просто уходи! Боже, зачем я в это ввязался, всё из-за этих идиоток! Такаси отползал всё дальше и дальше, оставалось не так много времени до того, как он заберётся на катер и спокойно укатит с деньгами. Надо было что-то придумать, но что именно? Как бы поступил Дазай-сан, если бы он был рядом? – Такаси! Женский крик резанул по ушам, прерывая возникшую тишину. Из-за угла показался Ацуши. В его руках трепыхалась Киёко, и у неё, кажется, не хватало конечностей. Она захлебывалась слезами, срываясь на крик, безостановочно зовя мужчину, который замер в страхе. Акутагава пригляделся к Накаджиме, который проявлял несвойственную ему жестокость. Глаза его как будто застыли, руки напряжены, одна из них слишком сильно сжимала бок девушки, из которого лилась кровь. Ацуши как будто здесь, а его вроде и нет. Он держит в руках свою добычу. Он жесток и безжалостен, то, что им сейчас так необходимо. Внимание Рюноскэ вернулось к Такаси, который захлебывался собственной слюной, выплевывая свой обед на асфальт. Он сейчас был так жалок. Акутагава никогда этого не поймёт. Дазай-сан всегда учил держать под контролем любые эмоции. – Такаси, пожалуйста! Такаси, помоги! Киёко продолжала рыдать, моля о помощи, взывая к совести безжалостных убийц. Рю начало это надоедать. – Они меня убьют, Такаси! Ты обещал! Мужчина что-то судорожно зашептал, начиная плакать. – Киёко! Я… Нет, не могу, ты не понимаешь… Рука девушки с лёгкостью вышла из сустава, а после разорвалась кожа. Секунда, и оглушающий крик разнёсся по всему причалу. Ацуши откинул бесполезную конечность в сторону. Немного помолчав, он произнес почти механическим голосом угрозу. – У неё осталась ещё одна рука. Киёко, казалось, потеряла дар речи, просто мыча и рыдая. Акутагава не смог больше смотреть на безжизненное лицо напарника, решив взять всё в свои руки. – Убей себя. Тогда девушка останется в живых. Такаси беспомощно поднял голову. Он смотрел в глаза своего палача, пытаясь найти в них хоть каплю сочувствия. Он был слишком слаб, чтобы это сделать, но попытаться стоило. – Пожалуйста, заберите деньги, все деньги, всё заберите! Я… Я хочу жить! Я просто исполнял их просьбу, это они виноваты! Хироми и Киёко хотели стать богатыми! Прошу, поймите, мы всю жизнь жили в бедности, мы даже кусок хлеба ели только по праздникам! Я заботился о них, как мог, пожалуйста, помогите мне! Наткнувшись на железобетонную непреклонность в глазах Рюноскэ, он растерял всю надежду, теплящуюся в нём до сих пор. – Я… Вот оно что… Всё, что я делал бесполезно. Оно не стоило того, ничего, абсолютно ничего… Хироми мертва, а у нас не будет ни гроша. Киёко. Киёко, пожалуйста, живи. Он достал из кобуры пистолет, прижимая его к своему подбородку. По его щекам стекали слёзы отчаяния. Такаси понимал, что это конец. В образовавшейся тишине прошумел выстрел. Уже бездушное тело свалилось на асфальт, роняя оружие. Акутагава подошёл, поднял его и выстрелил в Киёко. Теперь они закончили. Осталось забрать деньги и уехать домой. Рюноскэ направился прямо к катеру, начиная вытаскивать сумки. За его спиной что-то рухнуло. Сначала, он подумал, что это Накаджима кинул тело на землю. Когда он обернулся, на асфальте лежал сам Ацуши. *** – Ацуши-кун! Ацуши! Кенджи махал рукой перед его глазами. – Опять уснул на рабочем месте? Почему ночью не спишь? – А… Да так, спать почему-то захотелось, прости. Ацуши протёр глаза, фокусируя взгляд. У Кенджи в руках была стопка документов, скорее всего он принёс их, чтобы Накаджима прочитал и заполнил. – Кстати, тебя искала Люси-тян! Сходишь к ней? Кажется, ты ей нравишься! – Я?! Ацуши от души посмеялся. Он забрал у Миядзавы стопку бумаг, откладывая чуть дальше. – Да, я уверен! У нас в деревне обычно так друг на друга смотрели только влюбленные. Представляешь, как тебе повезло? – Да, наверно… Тут Накаджима насторожился. Почему в офисе только он и Кенджи? Неужели он спал так долго, что рабочий день закончился? – Слушай, а Кёка-чан уже ушла? Мы обычно вместе идём до общежития… – А… Я не знаю. А сам как думаешь? – Ну… Нет же никого. – Конечно, никого давно уже нет, Ацуши. Накаджима вперил в блондина удивлённый взгляд. О чём он говорит? В воздухе застыла какая-то тревожная атмосфера. Обычно в агентстве уютно и достаточно спокойно, но сейчас у Ацуши это место вызывала абсолютно другие эмоции. – Офис агенства закрыли почти два года назад, Ацуши. Все умерли уже очень давно. Ты один. Остался. Миядзава говорил совершенно будничным тоном. Это давило ещё сильнее. Ацуши почувствовал, что ему нехорошо, очертания стен вокруг начали размываться. – Ты так шутишь, Кенджи? Накаджима подорвался со своего места, желая покинуть помещение. Ему становилось только хуже, начало жутко тошнить. Кенджи схватил его сзади за одежду, удерживая рядом. Или не Кенджи? Маленькая ладошка сжимала подол его рубашки, а девушка смотрела на него своим огромным синим глазом. Одним глазом? Во второй глазнице была пустота, а лицо рассекал длинный шрам. – Не уходи, Ацуши. Побудь со мной. Мне так страшно. Вслед за девушкой к нему потянулись руки, ещё и ещё, все они наперебой выкрикивали его имя своими до боли знакомыми голосами. Чьи это голоса? Чьи это голоса, Ацуши? Ацуши? Ацуши. ацуши.. Ацуши! – Ацуши! Акутагава сжимал его лицо в своих ладонях. Кажется, у Накаджимы опять начался приступ и надо было срочно его возвращать в действительность. Он отвесил ему хлесткую пощёчину, оставляя руку там же, немного поглаживая. Это был не первый раз, но далеко не последний. В сердце Акутагавы давно поселилась тревога, что однажды Накаджима просто не проснётся. Он старался всегда быть рядом, чтобы помочь, но когда Ацуши уходил в добровольное мученичество, то он не был уверен в его защищенности. Тигра трясло, у него была сильная температура, а из глаз лились крупные капли слёз. У самого Рюноскэ сбилось дыхание, потому что он не знал, как привести напарника в чувство. Акутагава еле дотащил его до дома со больной ногой, а теперь растерян и очень зол на себя. Он допустил это. Допустил, что Накаджима опять взвалил на себя слишком многое и его убивает чувство вины за инцидент двухлетней давности. Для мафии те времена тоже не прошли гладко. Они лишились большей части сотрудников, потеряли драгоценные ресурсы и время, а так же лишились половины исполнительного комитета. Конечно, это было поправимо, по сравнению с тем, что перенёс Ацуши, но и Рю не могу назвать то время спокойным. Накаджима резко сел в кровати, хватая губами воздух и цепляясь за Рюноскэ руками. Он часто и мелко дышал, явно находясь в панике. Бессвязно повторял что-то про агентство и перечислял имена своих бывших коллег и друзей. Акутагава чуть приобнял его, поглаживая по спине, пытаясь успокоить. В поддержке он был не силён, но просто быть рядом пытался. Накаджима медленно пытался прийти в себя, всё больше и больше облокачиваясь на Рюноскэ. – Мне так плохо, Рю. – Я знаю. Акутагава чуть сильнее прижал его к себе. Он сейчас такой растерянный и маленький, от жесткого и безжалостного белого жнеца Портовой мафии в нём не осталось почти ничего. – Ты пострадал из-за меня. Он проговорил это еле слышно, но Акутагава всё равно обратил внимание. Рюноскэ уже обработал рану, но ходить нормально он ещё не мог, всё-таки, он почти остался без ноги из-за своей нетерпеливости. – Ничего. Совсем уже не болит. Как ты? – Нормально. Давай поедим? Рю задержал на нём взгляд, стараясь понять отмахивается ли он или говорит серьёзно, но всё-таки решил выполнить просьбу Ацуши. – Хорошо, сейчас что-нибудь приготовлю. – Я съем всё. – Я знаю. Он приподнялся с кровати и похромал на кухню. Если нужно накормить Накаждиму, чтобы ему стало легче, то он это сделает.