Сброс

Ацуши пошевелил рукой, сжимая и разжимая пальцы. Ему совсем недавно сняли гипс. Было очень непривычно двигать рукой спустя почти неделю, хотя если бы не его регенерация, парень ходил бы так еще долго. Накаджима улыбнулся своим мыслям, продолжая собирать вещи. Гин из палаты уже выписали, так что за два дня, проведенных в одиночестве, комната успела осточертеть настолько, что парень готов был отдать три месячных зарплаты, лишь бы не видеть её вовсе. Ацуши встал с кровати, закидывая сумку с необходимыми вещами на плечи. Он невообразимо устал, но и возвращается на квартиру не хотелось. Немного подумав, Накаджима достал из заднего кармана телефон, который ему любезно передал Акутагава вместе с остальными вещами. Он немного постоял, слушая гудки, и всё ещё сомневаясь над тем, правильное ли решение он принял. Спустя пару секунд в трубке раздалось копошение и чужой голос. – Что-то случилось? Вопрос немного сбил с толку и Накаджима на секунду завис, перематывая в голове всё, что он хотел до этого сказать. – А… Да нет вроде? Хотел спросить, не заняты ли вы с Гин, но это уже не так важно. – Важно. – Да нет, правда! Просто захотелось прогуляться, ну я и подумал, что вы были бы не против. Телефон пару секунд молчал, а после раздался тяжелый вздох и звук отключения компьютера. – Гин сейчас на задании, отрабатывает больничный. Скажи мне, где ты, я сейчас подъеду. – Я не отвлекаю? – Нет, я всё равно собирался сделать перерыв. Ацуши немного улыбнулся, вслушиваясь в звуки по ту сторону экрана. Он не думал, что Рю согласиться, зная его расписание, но от того, что они прогуляются, день определённо станет лучше. – Я стою на выходе из больничного крыла. Буду ждать тебя. – Хорошо, скоро буду. Накаджима прислонился к стене здания, чуть покачиваясь взад-вперед. Голову занимали мысли о выходе на работу. Хоть и Акутагава работал за двоих, на него тоже сейчас свалится куча заданий и документов, которые нужно будет разгребать. Он уже представлял, как плывет сквозь груду бумаг, разгребая их и боясь утонуть, когда рядом выросла фигура Рюноскэ. Одет он был достаточно повседневно, на голове кепка, как и каждый раз, когда они куда-то выбирались, а на лице черная маска, в целях безопасности. Дело шло к вечеру, поэтому весь этот маскарад очень насмешил Ацуши. – Куда пойдём? – Поехали куда-нибудь… Подальше отсюда. Рю только кивнул, направляясь к только что припаркованной машине. Он больше не спрашивал конкретного местоположения. Когда они сели, Акутагава снял с себя всё лишнее и завёл мотор. Ацуши прислонился к окну, закрывая глаза. Рюноскэ выключил радио и они поехали. Куда? Это абсолютно не важно. *** Накаджима проснулся от легкого толчка в плечо. Кажется, парень сам не заметил, как заснул, убаюканный монотонным шумом мотора. Акутагава уже вылезал из машины, чтобы дожидаться напарника снаружи. Ацуши разлепил глаза и широко зевнул, попутно отстегивая ремень. Парень ещё не до конца очнулся ото сна, поэтому просто пошёл за Акутагавой, который уж точно знал куда его ведут его ноги. Накаджима пока не понял, где именно они находятся, так что надеялся, что спутник знает куда идти и что делать. Спустя пару минут они добрели до какой-то кафешки под открытым небом. Парни ужинали в тишине, методично стуча вилками. Каждый думал о своём, но в компании друг друга они чувствовали себя комфортно даже в тишине. – Здесь рядом есть маленький парк, сходим? Накаджима чуть улыбнулся и отложил приборы, поднимая взгляд на напарника. – Давай. Ацуши положил голову на руки, молча наблюдая за Рюноскэ, который доедал свою порцию. Казалось, он был изящен во всем, что когда либо делал. Но эту черту Акутагавы было очень легко пропустить, если зацикливаться только на его жестокости и злобном виде. Накаджима легко улыбнулся своим мыслям и закрыл глаза. Почему сегодня так чертовски хочется спать? Легкий щелчок по лбу тут же привёл его в чувства. Рю уже возвышался над ним, чуть склонив голову, и рассматривал парня, как зверенка в зоопарке. Ацуши широко зевнул, прикрывая один глаз и поднимаясь со своего места. – Уже заплатил? – Ага, можем идти. Накаджима подстроился под скорость ходьбы Акутагавы, стараясь держаться с ним в одном темпе. Пару минут они просто молча прогуливались, наслаждаясь природой и тишиной. Неожиданно Рюноскэ остановился на месте, и Ацуши влетел в его неподвижную фигуру. Рю развернулся и положил руку на лоб напарника, сверяя температуру со своей. – Знаешь, если ты устал, мы можем поехать домой. Я посижу с тобой, все равно перерыв еще не закончился. – А, нет! Все хорошо! Это же я тебя позвал. Акутагава тяжко вздохнул, поворачиваясь обратно и продолжая движение. – Просто уже второй раз засыпаешь. Ты нормально спал вчера? Ацуши выцепил взглядом детскую площадку. Мальчишки на ней бегали и прыгали, катались с горок и кидались друг в друга песком. Накаджима не сдержал лёгкий смешок. Он был по-настоящему рад за то, что у них детство. Маленькая девочка на качелях отталкивалась от земли, взлетая всё выше и выше. Поймав его взгляд, Акутагава пара секунд молчал, а после обратился к парню. – Тебя покачать? – А? Ацуши отвлёкся от своих размышлений, переводя взгляд на напарника. Вопрос был немного неожиданным и поставил его в тупик. – Ну, можно, наверное? Накаджима сел на соседние качели, чувствуя себя взволнованным. В его приюте были старые качели, но на них запрещали даже залезать, поэтому они стояли там для вида. Почувствовав лёгкий толчок, парень поджал ноги, наслаждаясь приятным ветерком, который развевал его волосы. Почему-то было приятно вот так оторваться от земли, освободить голову от ненужных мыслей и просто раствориться в этом маленьком моменте. Ацуши улыбнулся, головой чуть прислоняясь к цепочке. Он вдыхал полной грудью, полностью отдаваясь этой ситуации. Это была так нужная ему передышка, он ждал её так долго. – Пап, почему там два взрослых дяди на качелях катаются? Рюноскэ зло посмотрел на ребёнка, который продолжал заставлять своего отца покатать его на занятых качелях. Повернув голову обратно, чтобы вернуться к своему занятию, Акутагава столкнулся с взглядом Ацуши. Он тоже это заметил. В глубине его цитриновых глаз плескалось всепоглощающее отчаяние. Рю положил руку на лицо напарника, заставляя того посмотреть на себя. – Куда смотришь? Просто ребенок. – Нет, всё правильно. Разве я могу вот так вот…? Накаджима окончательно ушел в себя, опять закрываясь в свой панцирь, хотя совсем недавно от него избавился. Старая рана снова воспалилась, заставляя парня страдать от нестерпимой боли за себя и свое прошлое. – Послушай, то, что он сказал… – Неважно. Давай уедем домой, пожалуйста. Акутагава тяжело вздохнул, помогая напарнику подняться. Глаза того снова сделались пугающе пустыми, как будто он переживал всё заново, прямо сейчас. Рюноскэ взял Ацуши за руку, в тишине ведя его обратно к машине. Какой сейчас смысл в словах? Пусть просто чувствует, что рядом кто-то есть. *** До дома они ехали в тишине. Накаджима сразу же закрылся в своей комнате, свернувшись калачиком на своей кровати. Иногда из комнаты доносились тихие всхлипы, но и они сразу же затихали. Акутагава только раз пытался зайти в комнату, предложил поесть. В первый раз получив в ответ лишь гробовую тишину он оставил тарелку под дверью, а когда пришёл её забрать и увидел нетронутой, на свой вопрос о том, почему парень не поел, был послан более понятным способом. – Вот так и старайся для него. Рюноскэ перекладывал в контейнер уже остывшую курицу и рис, прикрепляя записку «Не забудь разогреть» и ставя в холодильник. Ему не очень хотелось оставлять напарника в таком состоянии, но работа не ждёт, да и Накаджима в любом случае справится с собой. Акутагава подошёл к двери комнаты, в который находился парень и тихонько постучал. – Я ухожу, ладно? Тишина. – Я оставил курицу в холодильнике, ладно? Поешь потом, если захочешь. В комнате послышалось тихое шуршание одеяла. – Даже если не захочешь, то поешь. Не забудь разогреть только. В дверь что-то со стуком влетело. Рюноскэ оставалось только вздохнуть и покинуть помещение. Вечером надо будет зайти, приготовить что-нибудь на ужин. И проверить, ел ли Ацуши вообще. Он тихонечко запер дверь, стараясь не издавать вообще никаких звуков и спустился по лестнице на улицу. Перед тем, как сесть в машину, последний раз взглядом нашарил окно квартиры Накаджимы и успел заметить одиноко стоящую фигуру. Фигура тут же задёрнула шторы, как поняла, что на неё смотрят. – Ну, хоть проводил. Рюноскэ сел в машину, заводя двигатель и мысленно прощаясь с напарником. *** Накаджима услышал поворот ключа в замочной скважине. Сколько он так пролежал? Мобильник он закинул в тумбочку сразу после прибытия и без надобности доставать его не собирался. Наверное, Рюноскэ опять пришёл заставлять его есть. Но шум от проворотов ключа был подозрительно громким и неуклюжим. Ацуши нехотя поднялся посмотреть в чем дело. Его интуиция подсказывала, что что-то здесь не так. Он из последних сил выпустил когти, на всякий случай. В животе завязался неприятный тугой узел. Копошение у двери прекратилось. Накаджима затаил дыхание. Все ощущения обострились, парень чувствовал себя хищником, который готовится напасть на добычу. Но кто здесь хищник на самом деле? *** «Холодно! Как безумно холодно! Кажется, я не чувствую ног. Рук, в общем-то, тоже не чувствую. Я пытаюсь их согреть, но из моего рта вырывается только крик. Почему так? Почему так холодно? Сколько я брожу здесь? Мне так страшно и холодно! Мне так одиноко! Пожалуйста, обнимите меня, хоть кто-нибудь! Я так устала! Прошу, прошу, согрейте меня! Глаз чертовски болит. Я ничего не вижу. Мне холодно! Холодно! Пожалуйста! Пожалуйста, согрей меня, Ацуши-кун!»