Сброс

Голова была забита совсем не теми мыслями. В связи с не лучшим состоянием Ацуши, Рюноскэ уже дня три справлялся самостоятельно, ходил на миссии и заполнял отчёты, а ещё невообразимо уставал из-за внезапно удвоившейся нагрузки. Но парень готов был потерпеть ради напарника, которому отдых сейчас требовался гораздо больше. Буквы путались, не складываясь в слова, потому что рабочий день почти закончился и Акутагава уже раздумывал как пойдёт навещать больных. Гин можно купить новый букет, хотя палата и так завалена цветами, девушке определённо понравится. Накаджима недавно жаловался на то, что он хочет поесть мяса, так что нужно будет заскочить домой и приготовить что-нибудь. Организм тигра был истощен, когда Рю притащил его к дверям больничного отделения и силы к нему начали возвращаться не сразу. Почти день он лежал без сознания, пока мафиозные врачи пытались привести его в божеский вид. Вот же идиот, всегда лезет куда ни попадя. Акутагава улыбнулся своим мыслям, пытаясь снова сосредоточиться на написании отчёта о предыдущей миссии. Отсутствие напарника ощущалось достаточно, чтобы заметить разницу. Видимо за два года Рюноскэ привык к тому, что кто-то может исправить ошибки и прикрыть спину. Нет, безусловно, парень и сам мог справиться, но с Ацуши было намного спокойнее и легче. Спустя полчаса он наконец закончил и со спокойной душой направился домой, по пути заходя в магазин, покупая ингредиенты для приготовления окономияки, руководствуясь тем, что домашнее всегда лучше. Готовка была первым, что пришлось освоить Акутагавам, поэтому парень не сомневался, что больным понравится. Он пару раз обжёгся, но справился быстрее обычного, уже предвкушая встречу. Рю разложил всё по трём контейнерам, предполагая, что они поужинают вместе. После этого он быстро переоделся из рабочей одежды в достаточно повседневные футболку и штаны и вышел из дома, направившись к больничному крылу. По пути он успел заскочить в цветочный магазинчик на перекрестке и купить букет свежих георгинов* для Гин. Рюноскэ долго рассматривал цветы, перед тем, как точно понять, что они подходят именно его сестре. Почти бесцеремонно врываясь в чужую палату, Акутагава почувствовал, как его сердце снова замирает от счастья. Гин и Ацуши уютно устроились комочком на кровати и смотрели какой-то фильм. Накаджима вынул наушники и приветственно улыбнулся вошедшему. Рюноскэ улыбнулся в ответ, подходя ближе и кладя букет на колени девушки. Она взяла его в руки, рассматривая, и поправляя помявшиеся лепестки. Акутагава вдохнула легкий запах цветов и молча поставила его в рядом стоящую вазу, выкидывая уже засохшие букеты. – Как работа? Справляешься? Накаджима уже был рядом, забирая сумки из рук напарника. Кажется, он был правда встревожен появившимися синяками под глазами и на руках, но парень только отмахнулся. Открыв сумку, он достал ещё теплое блюдо. – Всё хорошо, правда. Лучше смотри, что я вам принёс. Ты говорил вроде, что хочешь мяса. Ацуши почти с писком вырвал контейнер из его рук, победно улыбаясь. Он открыл его и вдохнул запах специй и соуса, который мгновенно заполнил палату, заставляя живот парня урчать. – Ты правда приготовил для нас? Спасибо, спасибо, спасибо! Здесь вообще не дождёшься нормальной еды! Только вернувшаяся Гин тоже обрадовалась. Она немного покопалась в сумке и нашла палочки, сразу же начиная поглощать пищу. Накаджима последовал её примеру, параллельно расхваливая Рюноскэ и жалуясь на медсестер. Они вновь устроились на кровати девушки, только теперь уже втроём. Гин закуталась в одеяло, а Ацуши и Рю сели с ногами, облокачиваясь друг на друга. – Они постоянно жалуются на то, что у меня слишком медленно зарастают раны, а сами не могут даже нормально покормить. Откуда у нас появятся силы, если мы на завтрак, обед и ужин едим одну кашу, да и не сказать, что она вкусная! А ещё… Акутагава внимательно слушал ворчание Накаджимы, приобнимая того и гладя по спине. Девушка тоже вставляла свои жалобы об ужасном обращении с её венами, но в основном только смеялась и ела, иногда переваливаясь через край кровати, чтобы попить воды. Ацуши расправился со своей порцией первым и выступил за продолжение просмотра «Голодных игр», только уже втроём и с выключенным светом. Рюноскэ вспомнил о рабочем ноутбуке и достал его из сумки, попутно опуская выключатель и погружая их в полную темноту. Они все вместе устроились на кровати, накрываясь одеялом и хихикая, как будто компания делала что-то запретное. Гин по итогу отдала свою порцию Накаджиме, потому что уже достаточно наелась. Парень вновь накинулся на еду под общий смех, пока Акутагавы пытались вспомнить на какой минуте они остановились до прихода Рю. Девушка сказала, что примерно на начале самих игр, когда Китнисс залезла на дерево и он включил фильм. Все затихли, тихонько внимая актерам и размышляя над своим. Ацуши долго плакал над смертью Руты, ведь она ему очень полюбилась. Гин пыталась его успокоить, говоря, что это всего лишь персонаж, но парень все равно затих через минут двадцать. После того, как он хорошо проплакался, сил почти не осталось и, облокотившись на Рюноскэ, Накаджима неожиданно для всех заснул. Акутагавы накрыли его одеялом и оставили на кровати, а сами перешли на другую, чтобы не мешать мирно сопящему парню. Под конец фильма, девушка тоже прослезилась, но старалась этого не показывать. Потом они доели принесённые Тачихарой мандарины, так как сон совсем не шёл и решили, что, в принципе, они могут продержаться и до утра. – Ну ты помнишь же, я рассказывала тебе о той девочке, которую дали мне под руководство? – Миэко? Рюноскэ продолжал чистить цитрус, хоть он так и норовил брызнуть в него. Отковыряв дольку, он засунул ее в рот. – Ага. Я очень волнуюсь за неё. Хироцу-сан сказал, что ей больше некуда идти, но и в мафии ей не место, я думаю. Но её способность безусловно полезна и девочке уже спокойно не пожить, раз она напоролась на самого босса. Акутагава пожал плечами, задумчиво жуя. Когда они с Гин попали в мафию им тоже не было здесь места, но вот они здесь, и являются одними из самых успешных убийц. – Да брось. У неё есть потенциал. Ты можешь о ней заботиться. – Ну может и так. Я не знаю. Девушка обняла Рюноскэ, валя его на кровать и накрываясь одеялом. Они ещё немного посмеялись и достаточно быстро заснули, несмотря на отсутствие усталости. Родственники спустя долгое время побыли вместе в расслабленной обстановке, а не на задании, поэтому день можно считать удачным. Акутагава засыпал с лёкгим сердцем, прижимая к себе сестру и слушая тихое сопение Ацуши на соседней кровати. Оно, конечно, было относительно тихое, но прямо сейчас его это не тревожило. Он достаточно долго вспоминал его первые годы в мафии. Они мелькали перед глазами часто, если не всегда, но в такой момент совсем не хотелось об этом думать. И всё же, сейчас Портовые намного легче относятся к новичкам и быстрее принимают их. В памяти проскочила маленькая фигурка Мэико, которая пыталась спрятаться за и так не очень большой фигуркой Гин, обхватывая её своими маленькими ручками. Босс объяснял, что её способность “Heaven” работает очень интересно, но ни разу не рассказывал как именно, сам просил не требовать ничего от ребёнка. Интересно, она хоть раз посещала наставницу, когда та находилась в коме? С этими мыслями, Рюноскэ закрыл глаза и провалился в сон. *** Накаджима широко зевнул, поднимаясь и откидывая тёплое одеяло. На кровати рядом свернулась комочком Гин, а Рюноскэ скорее всего уже ушёл на работу. Что ж, его импровизированный отпуск закончится совсем скоро, ведь он чувствовал себя с каждым днём всё лучше и лучше, особенно, когда находился в приятной компании. Это навевало воспоминания о его работе в агентстве, когда каждый был готов помочь коллеге и подставить своё плечо, поболтать и просто побыть рядом, если понадобиться. Ацуши быстро смахнул с себя усталость и пошёл умыться и почистить зубы. Жизнь почти вернулось в привычное русло, и теперь ему вновь предстоит думать над подарком для Тачихары. Хоть парень и опоздал почти на полторы недели, но всё же стоило что-нибудь сообразить, ведь Ящерица откладывал праздник специально для них с Гин. Рюноскэ их одних сейчас никуда не отпустит, но и бродить по торговым центрам с ними откажется, поэтому оставался только интернет. Он взял телефон в руки, сплёвывая зубную пасту и пошел обратно в комнату, увлечённый поиском подарка. Накаджима поднял глаза на причёсывающуюся девушку, сна у которой не было ни в одном глазу, хотя уходил он пару минут назад. – Уже встала? – Ага. Ты очень громко копаешься, ты знаешь это? Ацуши только посмеялся, кидая полотенце на кровать и устраиваясь рядом, одновременно листая каталог магазина жутко дорогих часов. Да, банально, зато не нужно слишком сильно заморачиваться. В голову как назло всплыл их с Гин разговор недельной давности о самоотверженности девушки, решившей защитить Накаджиму, а не бросить всё на произвол судьбы. Тогда она чётко и ясно сказала, что сделала это не столько для Накаджимы, сколько для её брата, ведь если бы пострадали оба по отдельности, а парень может быть вообще умер, то Рюноскэ бы винил себя до конца своих дней. А конец настал бы быстро, ведь он тут же направился бы отомстить и, полагаясь лишь на грубую силу, проиграл бы. Ацуши сразу стало тошно от себя самого, ведь такой исход был очень даже правдив. – Может сходим на крышу посидим? Тут так душно. – Неплохая идея. К слову, ты уже знаешь, что подаришь Тачихаре? – Ага. Тебе снова нужна помощь с выбором? – Только давай в этот раз обойдемся без драк. – Как скажешь. Пошли? – Пошли. *** Мужчина вновь всматривался в зеркало уже в сотый раз. Короткие чёрные кудри спадали на лицо и закрывали красные слезящиеся глаза. Его лёгкие вновь разрывало от боли, а привычная струйка крови сползала по подбородку капая на пол. Он уже привык не кричать при каждом приступе, но чудовищная слабость пронизывала всё его тело, заставляя его биться в судорогах по ночам и задыхаться, чувствуя как вместо кислорода органы заполняет его собственная кровь. Кожу шеи начало разрывать, артерии вспыхнули болью, и вот уже показался новый цветок, разрастающийся и живой, такой же живой, как и он сам. Мужчина попытался вдохнуть, но получилось издать только протяжный полустон-полухрип, из-за чего юная девушка, стоящая за его спиной, поспешила к нему с садовыми ножницами и полотенцами, но он лишь небрежно оттолкнул её в сторону, до хруста сжимая спинку стула в своей руке. Боль, она разрывала его на осколки, оставляя огромную дыру в сердце и разуме, ведь он не мог думать ни о чём, кроме следующего приступа и молиться, что тот не станет последним. Он должен добиться своего, чтобы ему этого не стоило. В глазах застыла яркая пелена, последний этап, когда цветок начинает пускать корни. Дикие белые хризантемы напитываются его кровью вдоволь, становясь красными и продлевая его жизнь ещё на пару недель. Мужчина начал хрипеть, задыхаясь, в панике сшибая стоящий рядом кувшин с водой. Звук падения в его голове повторился тысячи раз, разбивая его разум на миллион осколков. Он не мог думать ни о чём, кроме громкого, о боже, какого же громкого шума. Мужчина еле пришёл в себя стараясь отдышаться. Девушка стояла рядом с ним, вытирая его рот от крови и испуганно замирая от любых движений. Конечно, для неё это впервые, ведь прошлую он ненароком задушил. Из последних сил мужчина показал на свою шею и проросший в ней цветок, показывая, что его нужно срезать. Пока девушка аккуратно брала ножницы с подноса, он готовился к очередному приступу боли. Она поднесла прибор к самому бутону, срезая его. Мужчина страшился того, что будет дальше. Девушка взялась стебель, ломая тонкие листья в некоторых местах и начиная тянуть на себя. Область вокруг начало нещадно жечь, поэтому он как можно сильнее прикусил губу и сжал зубы, чувствуя на языке вкус крови. Девушка резко выдернула цветок с корнем из под кожи Хозяина. Тот припал к полу, начиная жадно глотать ртом воздух, чувствуя, как глотку разрывает от боли. Из его горла как будто вырвали все артерии и вены, оставив его абсолютно пустым обескровленным телом. Девушка испуганно отбросила цветок в сторону и отползла подальше, боясь участи своей предшественницы. Мужчина коротко вдыхал, стараясь сохранить себе жизнь, но не напрягать ещё не восстановившиеся лёгкие. Как только он понял, что может говорить, решил прекратить этот позор. – Вон! Он прохрипел это почти животным голосом. Юная девушка не зная себя от страха вылетела из кабинета точно пуля. Хозяин продолжал медленно приходить в себя, восполняя утраченные силы. Он поднял с пола новый цветок и аккуратно подстриг корни, после ставя в роскошную вазу, стоящую на столе. Там собралось около ста цветов. Пока он жив, его кроваво-красные хризантемы никогда не завянут. Мужчина сменил запачканный костюм на совершенно новый, выглядя более чем презентабельно для того, у которого только что вырвали глотку. Когда давление наконец успокоилось, Хозяин прошёл к столу, набирая номер своей секретарши. Женщина работала с ним уже около тридцати лет и была оповещена обо всех его приступах. В трубке послышались гудки, а после голос на другой стороне осведомился о причине звонка. – Пришли мне Коллекционера и его девочек. Скажи, что Тысячекрылый провалился. Да, да, нужна замена. Есть кто на примете? Хорошо. Кто там? Всё, жду. Вернув трубку в горизонтальное положение, мужчина глубоко задумался. Ему всё ещё было трудно сдерживать свой голос, но он неплохо справлялся. Миэко Каваками. Совсем маленькая ещё. Впрочем, большинству девочек Китахары не было и шестнадцати. Из-за двери послышалось цоканье каблуков лакированных туфель. Его весьма экстравагантный друг открыл дверь и прошествовал в кресло. Он был одет как всегда с иголочки. За ним толкались и почти дрались за место в первых рядах его девочки. – Ты звал, дорогой. – Да. У меня есть для тебя кое-что. – Ох, если это не новая игрушка, то даже не начинай. – Она, Хари. Сам посмотри. Хакусю довольно посмотрел на него. Он нагло взял со стола бутылку виски, наполняя бокал. – Тогда выкладывай всё, что есть.