Поработаешь позже

Впервые Му Цин сделал себе пучок, когда собирался опуститься в горячий источник, чтобы не намочить волосы. Во второй раз, когда перед сном садился прочитать обращения и желания своих верующих. В третий, когда Фэн Синь делал ему массаж после тяжёлого дня. Именно тогда, проведя пальцами в масле по затылку возлюбленного, он почувствовал, как того пробила мелкая дрожь, а на коже выступила россыпь мурашек. — Не трогай там! — возмутился Му Цин, шипя, словно кот. Мужчина хотел прикрыть загривок рукой, но вовремя опомнился — сейчас он весь в масле. Убрал руку обратно. — Почему? — забеспокоился Фэн Синь. — Не нравится? Или тебе там больно? — Придурок, — пробурчал Му Цин себе под нос, отвернувшись, позволяя своему партнёру продолжить дело.

***

За окном было уже давно заполночь. В комнате слышались лишь лёгкие потрескивания маленьких огоньков в свечах и шорох бумаг. Тишина настолько въелась в уши, что тихий стук в двери звучал, как гром среди ясного неба. Му Цин чуть скривился от шума, попутно отвлекаясь от бумаг и взирая на нарушителя своего покоя, что без разрешения хозяина решил зайти в опочивальню. — Ты поздно, что-то случилось? — бесстрастно поинтересовался Му Цин, возвращаясь к ночной работе. — Один демонёнок, что мучил маленькую деревню в моих владениях, оказался куда более коварным, чем я ожидал, поэтому пришлось немного повозиться с его поимкой. — Не получив никакой реакции на это, кроме лёгкого «м-м», Фэн Синь, будто обиженный пёс, поджал нематериальные ушки и, махнув хвостом, уселся позади Му Цина. Обнял того со спины и уткнулся в изгиб шеи и плеча. — Я так устал... — Ну так иди спать, — отозвался мужчина. — Ай! Ты псина, что-ли?! — воскликнул он, отпихивая Фэн Синя и потирая место укуса. Злобно посмотрев на возлюбленного, Му Цин тихо вздохнул, и вернулся обратно к работе. — Подожди чуть-чуть, мне осталось немного. К этому моменту Фэн Синь уже начал неспеша исследовать тело партнёра. Руками поглаживал крепкий, подтянутый живот и грудь, иногда задевал соски, вызывая лёгкие, тихие вздохи. Губами Фэн Синь оставлял прекрасные цветы на белоснежной коже плеча. Продвинувшись выше, он вобрал в рот мочку уха, проходясь языком по ушной раковине, легко дуя. — Ф-Фэн Синь, я что тебе сказал, чёртов придурок! — запнулся Му Цин, когда по телу прошёлся табун мурашек. Он был напряжён, в любой момент готовый выстрелить, словно стрела с натянутого лука. — Я весь в ожидании, солнце, — произнёс мужчина, опасливо блеснув глазами, когда уставился на затылок — запретное место, к которому, как он раньше думал, нельзя прикасаться. Из-за внутреннего запрета желание припасть к нему, кусая, марая этот чистый, нежный, и такой чувствительный холст, ощущая, как человек напротив тает от нахлынувших чувств, только росло. Он был так глуп... Убрав торчащие волоски, мужчина быстро вернул руку обратно и продолжил сминать грудь и соски, а сам оставил три поцелуя по линии позвоночника, попутно слушая проклятия и тихие стоны. Фэн Синь опустился ниже, покусывая выступающий позвонок, и сразу зализывая место, будто бы извиняясь. — Ха-а, знаешь, по твоим действиям и не скажешь... Что ты устал! — Му Цин желал сейчас свернуться и спрятаться в клубок от этих ощущений, как ёжик. Это было слишком приятно. Слишком возбуждающе... — Я действительно устал, но у меня ещё есть энергия, чтобы и тебя изморить, — низко, с хрипотцой произнёс мужчина, продолжая заигрывать с партнёром. Этот голос Фэн Синя заставлял Му Цина таять. Он был безумно сексуален и красив, как и его обладатель. «Нельзя поддаваться на его уловки. Нужно закончить, а то завтра будет работы ещё больше, чем обычно», — мысленно шипел Му Цин, прикрыв глаза. Он ощущал поясницей большое чужое добро. «Воистину соответствуешь своему прозвищу, генерал Наньян», — усмехнулся мужчина, чуть поёжившись и задевая член Фэн Синя. Услышав тяжёлый вздох, Му Цин сделал довольный вид и вернулся к своей работе. — Солнце, да ты смеёшься надо мной, — обиженно произнёс Фэн Синь. — Вовсе нет, — довольно ответил тот. — Так дело не пойдёт! — сдался Фэн Синь, убирая бумаги из рук Му Цина. — Я помогу тебе утром разобраться с этим, а сейчас удели время мне, а не верующим, — и, подхватив того на руки, поволок на кровать. — Как же ты раздражаешь порой, чёртов идиот, — бранился Му Цин, перекидывая руки через шею любимого. Чмокнув его в кончик носа, он начал оставлять поцелуи по всему лицу, хитро, будто специально, обходя именно губы. Повалив возлюбленного на мягкую постель, Фэн Синь стал раздеваться, пока не остался в одних штанах. Му Цин всё это время наблюдал за его действиями затуманенным взглядом. Приподнявшись, он поцеловал шрам на прессе Фэн Синя. Он появился там из-за невнимательности Му Цина на одном из заданий. Отбиваясь от одного демона, он допустил большую ошибку, не обращая внимания на его приятеля, который собирался замахнуться на него, отсекая ноги от туловища. Но в ключевой момент Му Цина загородил собой Фэн Синь. Всё закончилось победой, ведь они — могущественные боги войны. Но живот одного из них пострадал. В момент атаки со стороны демона, его сабля вошла в бок Фэн Синя. Рана оказалась довольно глубокой, но не настолько, чтобы лучник попрощался с жизнью. Да и регенерация богов куда сильнее и быстрее, чем у обычных заклинателей или бессмертных, но это не отменяло того факта, что на месте удара останется длинный и уродливый шрам. — Му Цин, ты не виноват... — тихо вздохнул мужчина и обхватил руками лицо возлюбленного, заглядывая в прекрасные глаза, полные сожаления и вины. Тот лишь поджал губы в тонкую полоску. И припадая к ним, утянул любимого за собой. Поцелуй получился мокрым и жадным. Му Цин кусал губы партнёра, проходился языком по нижней губе и снова углублял поцелуй, передавая инициативу, позволяя вести. Фэн Синь начал медленно спускаться вниз, оставляя бледно-красные бутоны, и стягивая нижние одежды Му Цина, которому после окончания работы нужно было пойти отдыхать. Задержавшись у измученных сосков, зажимая и кусая их, Фэн Синь поднялся с кровати, чтобы взять тюбик с маслом, попутно стягивая штаны и с себя. Он быстро вернулся и устроился между ног партнёра. — Скучал? — ехидно спросил мужчина, в то время, как другой лишь закатил глаза. Вылив масло на ладони, мужчина начал его разогревать. Спустя пару секунд он опустился ниже, сцеловывая предэякулят, стекающий по стволу Му Цина. Одной ладонью он размазал масло по своему члену, а пальцами второй начал дразняще поглаживать кожу вокруг колечка мышц, иногда проникая одной фалангой, и тут же выходя. — Да ты издеваешься, — тихо выругался Му Цин. Вобрав член полностью, Фэн Синь утробно засмеялся, пуская дрожь по горлу. Ему нравилось, когда Му Цин тихо ругался и ёжился от нетерпения, возбуждённый настолько, что готов уже сам себя трахнуть пальцами. Это случалось пару раз, а Фэн Синь и не был против зрелища, попутно отсасывая партнёру. Так и сейчас. Вот только на этот раз он не даст возлюбленному притронуться к себе. Проникнув сначала одним пальцем, а через пару секунд — вторым, мужчина начал неспешно растягивать любимого, наслаждаясь тихими стонами, которые тот старался заглушать, но каждый раз это заканчивалось громким провалом. Фэн Синь и сам был до жути возбуждён, и не имея безумной стойкости, давно бы уже засадил Му Цину до основания, втрахивая того в постель как в последний раз, выбивая попутно громкие и сладкие стоны. Но он понимал, что после таких действий он скорее всего будет целовать не прекрасные мягкие губы, а твёрдые, холодные двери дворца, в который его не пустят в ближайшее время. Поэтому приподнявшись, он оставил лёгкие поцелуи на лбу и губах партнёра, а после снова спустился, обхватывая член губами. Войдя третьим пальцем, начал трахать Му Цина. Он сосал и одновременно трахал, а партнёр хватался за простыни, не в силах полно вздохнуть, подгибая пальцы на ногах от двойных ощущений. Когда Фэн Синь нащупал простату, Му Цин сжал его изнутри и издал не то вскрик, не то стон. Фэн Синь не останавливался, сжимая горло, он продолжал пальцами проходиться по чувствительному месту внутри бога войны. — Подожди, Ф-Фэн Синь, п-переста... — он икнул. — Я сейчас конч... ик, — Му Цин хотел было оттолкнуть партнёра, но Фэн Синь обхватил его за поясницу свободной рукой, не давая себя отстранить, и лишь наращивал темп. Мужчина почувствовал, как возлюбленного забила мелкая дрожь, и тот, задержав дыхание, с громким стоном излился ему прямо в горло. Проглотив всё до последней капли, он отстранился, вытаскивая пальцы. — Ик... грязно ведь, придурок. — Всё, что касается тебя, не может быть грязным. Ты так мило икаешь, — сцеловывая выступившие слезы в уголках глаз, Фэн Синь тепло заглянул в них. Му Цин что-то пробурчал, обхватывая руками шею Фэн Синя. Он утянул его в долгий и страстный поцелуй. — Я вхожу, — предупредил Фэн Синь, лишь на секунду оторвавшись от губ возлюбленного. — Заткнись и действуй, — не открывая глаз, прошептал Му Цин. Вернувшись обратно к желанным губам, Фэн Синь приставил крупную головку ко входу Му Цина, медленно проникая внутрь, постепенно раздвигая внутренние стенки. — Ха-а-а, как же узко... — прошептал мужчина. — Извини. — За что ты извиня-а-а... а-ах! — вскрикнул Му Цин от резкого и глубокого проникновения, откидывая назад голову. Он открыл доступ к выступающему кадыку. Воспользовавшись подвернувшейся возможности Фэн Синь припал к нему, легко кусая и тут же оставляя тёмный засос на шее. Му Цин сильно царапнул возлюбленного по спине и после сжал, когда тот начал двигаться, постепенно наращивая темп, всё сильнее входя в нежное нутро. Комната наполнилась мокрыми шлепками, сладкими стонами и вздохами мужчин. Фэн Синь закинул левую ногу Му Цина себе на плечо, перевернул набок и стал входить в него под углом, с каждым толчком задевая простату. — Ахмф... Я сейчас... кончу! — мужчина уткнулся в простыню, сминая её руками, и закусывая губы в попытках заглушить звуки. — Не сейчас, — Фэн Синь поменялся с возлюбленным местами, сажая того сверху и зажимая большим пальцем уретру, не давая Му Цину совершить желаемое. — Вот ведь сукин сын, — сквозь зубы процедил тот. Му Цин начал медленно двигаться. Хоть горячий член его мужчины и так входил в него довольно глубоко, в таком положении он проникал всегда чуть дальше. Он откинулся назад, опираясь руками о ноги Фэн Синя, и начал ускоряться, томным взглядом следя за его реакциями. Фэн Синь притронулся к подтянутому животу возлюбленного. — Чёрт, ха-а, — Фэн Синь приподнялся и повалил любовника на спину, начиная вбиваться в него и надрачивая одновременно. Му Цин кончил первым, с громким стоном, чуть подрагивая от мощного оргазма. Фэн Синь же, толкнувшись ещё пару раз, на последний вошёл по самое основание и густо излился внутрь, тихо простонав его имя. Нависнув над любимым, он поцеловал его в скулу и улыбнулся. — Вот теперь я действительно устал, — после этих слов прилетел лёгкий удар в плечо. — Ха-ха, прости-прости, солнце! — Придурок. Ступай и прикажи помощникам натаскать, — он запнулся, снова икнув, — горячей воды в бочку для купания. — Му Цин подвигал бёдрами, намекая на член, всё ещё находившийся в нём. — Ты снова икаешь, это так обворожительно, — тихо усмехнулся Фэн Синь. Быстро чмокнув партнёра в висок, он вышел из него. После совместного омывания и смены постельного белья они, наконец, смогли лечь в мягкую постель, полностью вымотанные, распаренные и довольные. Му Цин лёг под бок, греясь от горячего тела своего мужчины, в то время как тот уткнулся тому в макушку, вдыхая лёгкий, сладковатый аромат. — Я люблю тебя, Му Цин, — тихо, но так, чтобы другой услышал, произнёс Фэн Синь. — Знаю, придурок. Спи давай. — А ты? — И я спать буду. Фэн Синь резко поднялся. — Я, пожалуй, пойду к себе, — грустно пробурчал он. Мужчина в этот момент выглядел как бедный, брошенный всеми в новогоднюю ночь щенок, желающий скулить, но не смеющий этого сделать... Фэн Синь хотел было уже подняться, но в этот момент его развернули к себе и притянули для убеждающего поцелуя. Му Цин заглянул в глаза, отливающие золотом. — Этого достаточно?! — сквозь зубы процедил Му Цин. — Нет, — серьёзно отрезал мужчина. — Вот ведь... Ты же специально делаешь такое лицо. Такой вид, словно я — тиран, использующий тебя, — тяжело вздохнув, Му Цин выпрямился и снова заглянул в прекрасные глаза напротив. — И я тебя очень, очень сильно люблю, Фэн Синь. Я благодарен судьбе, что она связала меня с тобой и я могу наслаждаться с тобой каждым днём этой жизни. Я люблю тебя, и если ты ещё раз вынудишь меня сказать это, ты будешь спать под дверью до скончания своих дней! Сказав все это на одном дыхании, Му Цин быстро покраснел, юркнул под одеяла и завернулся в них. Фэн Синь ответил на это довольной улыбкой. Он знал, что его возлюбленному сложно давались все эти нежности, но каждый раз, когда он говорил подобные слова, сердце Фэн Синя готово было выпрыгнуть из груди и счастливо скакать вокруг своего похитителя. Фэн Синь подкрался к одеяльному кокону и стал тихонько его расправлять. Добравшись до прекрасной бабочки, своего возлюбленного, мужчина, словно паук, напал на неё, стал расцеловывать и щекотать. — Хах, придурок, прекрати. Нам, ха, скоро вставать, Фэн Синь! Он навис над ним и с полной нежностью в глазах снова сказал три заветных слова. — Я люблю тебя. Му Цин потянул его к себе. Теперь Фэн Синь лежал на нём, как на подушке. Му Цин уткнулся в висок своего любовника. На выдохе, тихо и с улыбкой ответил. — И я тебя.

***

— «Прошу помочь мне, бедному фермеру, изловить всех разбежавшихся коз». Серьёзно? Зачем с такой просьбой идти к богу? Пошёл бы к старосте деревни, попросил о помощи, а староста бы выделил этому доходяге людей, чтобы вернуть скот. Так было бы быстрее и надёжнее, а сейчас... мало ли этих коз уже волки погрызли! — негодовал Фэн Синь от всей абсурдности этой молитвы. Сидящий напротив Му Цин взглянул на него, тепло улыбаясь. — Скорее всего, ему уже давно помогли, если он не столь глуп, чтобы полагаться только на богов. Я отправлю туда пару служащих для разведки, так что отложи просьбу в стопку для помощников, — не отрываясь от бумаг проговорил мужчина. — Хм-м-ф, — сдулся Фэн Синь, наваливаясь на стол. — Давай вечером покатаемся на лошадях? — У тебя совсем своих дел нет? — Я их перекинул на младших служащих. Мелкие просьбы они разберут, а большие оставят мне, потом я с ними закончу... Та-а-ак что сегодня я весь твой, солнце, — послал воздушный поцелуй Фэн Синь. — О, боги, — пробубнил мужчина, попутно закатывая глаза с лёгкой улыбкой.