Где-то в этом проклятом "между"

Брут стоял в темноте в огромном опенспейсе этажа Архонта. Опенспейс кольцом огибал башню, в центре находился кабинет Архонта, или, как всего его называли просто - Кабинет. Сердце Полиса, средоточие закона. Брут знал и любил это место. Он часто работал здесь, здесь же ждал приема у Архонта. Продумывал свои идеи, дорабатывал последние штрихи презентаций. Это место ассоциировалось у Брута с ярким светом, с законом и порядком, с безопасностью. С волнением и радостными предчувствиями. В восточной части был уголок, где за трехмерными шахматами и апельсиновым соком они с Икаром дали жизнь множеству блестящих идей. За прозрачной перегородкой в углу сидели ребята его команды, сколько полезных дел они сделали вместе, сколько смеялись, сколько творили. Сейчас в помещении было темно. В угоду функциональности, окон здесь не было, только экраны. Ни один огонек не светился, ни один гаджет не гудел, система кондиционирования не работала. Было жарко и душно, но Бруту стало холодно. Словно бы легкий ветерок коснулся его шеи. И тут он услышал шаги. Справа, слева, позади и впереди, далеко и совсем близко. Брут закричал от страха и неожиданности, и сразу зажал рот руками. Крик в этой тишине прозвучал как выстрел. - Брут, - раздался тихий голос за его левым плечом. - Брут… Брут… Брут… - едва слышным эхом повторили справа, слева, впереди. Какие-то шаги замирали, но остальные уже сливались в едва слышный шорох, наполняли все пространство вокруг. Сколько же тут людей? - Кто здесь? - спросил Брут срывающимся на крик шопотом. - Мы одно, - этот голос раздался издалека, но тоже был подхвачен десятки раз со всех сторон. - Мы одно… мы одно… мы ничто… ничто… ничто… ничто... - Помоги! - истерично закричал кто-то. Холодные пальцы вцепились в лицо Брута и принялись ощупывать его. Брут отшатнулся и с ужасом понял - он окружен, куда бы он не устремлялся, он натыкался на людей, и все они, медленно пошатываясь, двигались, сужая кольцо, тянули к нему руки, хватали его безвольными пальцами. - Помоги! Помоги! Помоги! - хрустальными осколками пронеслось по залу и тут же затихло. - Слушайте, -сказал Брут твердо. - Надо включить аварийное питание. Рубильник слева от двери Кабинета. Кто там рядом - я назову код разблокировки по готовности! Брут пытался держать себя в руках, но его трясло. Заметив, как дрожат пальцы, он сжал руки в кулаки. Брут не выносил прикосновений. Еще с детства, со времен приюта. Он не помнил, почему, но не выносил их категорически. В новой счастливой жизни, когда Тесей, бывало, хлопал его по плечу, он внутренне затихал и сжимался. Он понимал, что ему выражают одобрение, но чувствовал только давление и желание забиться в угол. Икар знал и уважал эту особенность друга. Лия знала, и когда она… когда она коснулась его лица и поцеловала его, Брут едва не умер. Сознание привычно сжалось в комок и заскулило побитым котенком, он перестал дышать и едва не задохнулся. А Лия, новая странная, страшная Лия смеялась над ним и целовала его снова. Но обычно его жизнь была практически нормальной. В Полисе люди не вторгались в личное пространство друг друга, они не соприкасались даже для приветствий. И жизнь Брута была комфортной. А сейчас он стоял в темноте, окруженный людьми, которых он не видел, но чувствовал их дыхание, их прикосновения - это было омерзительно, он пытался отвернуться, закрыться, но они были повсюду. - Эй! - крикнул Брут. - Есть кто рядом с рычагом?! - Есть… есть… есть… - послышалось со всех сторон. Брут зажмурился и задержал дыхание, прижал к груди заветный Журнал. Было только два пути - вперед, к запуску аварийного контура, и назад, на лестницу, к свободе. Если бы на лестницу было ближе, Брут бы сбежал. Он решился идти вперед. Сделав шаг, он понял, что больше нет никакого кольца вокруг него. Люди стояли впритык, он стал частью плотной толпы, единой массы. Чтобы начать идти, ему пришлось просунуть между людьми руку и протискиваться. Ему пришлось всунуть свое лицо между другими лицами, холодная липкая кожа плотно прижалась к его разгоряченному лицу, его тело оказалось зажато между чужими телами. Он шел, протискивался, застревал и скользил. Толкнув перекрывшего ему путь человека, Брут понял, что толкаться нельзя. Человек покачнулся на месте и толкнул Брута. Толпа покачнулась вместе с ними. Все стали раскачиваться и толкаться. Брут крепче прижал Журнал к груди, как якорь и схватил себя за волосы второй рукой, как бы желая удержать на плаву. Весь мир вокруг него превратился в толкающуюся колышущуюся массу человеческих тел. Бурт стоял неподвижно, пока волнение не затихло. Потом он начал предельно осторожно, даже ласково, пробираться вперед. Его тошнило. Брут не был уверен, что идет в правильном направлении. Он помнил, где была дверь Кабинета, когда погас фонарик. Но толпа крутила его, толкала, покачивала. Брут не мог остановиться, только не сейчас. Движение оставалось последним смыслом. Даже если он будет бродить по кругу. Сознание почти покинуло Брута. Он чувствовал себя, как в комнате депривации, он видел звездное небо и плыл сквозь него. Он уже не чувствовал прикосновений, он был частью среды. Он плыл сквозь тьму, и он был не один. Они с Икаром вдвоем шли против сопротивления системы, плыли, не понимая, продвигаются ли они, к заветной звезде, к крошечному мерцающему огоньку света. А потом этот свет воссиял, как солнце, и солнцем был Тесей. Он протянул им руки, и они вошли в этот свет, стали частью света. Брут почувствовал, что всем телом навалился на что-то твердое и неудобное. Холод металла грубо вырвал его из спасительных фантазий. Брут отпустил свои волосы, ощупал лицо. Он - был, он - жил. Брут потрогал неуютное, уткнувшееся ему в грудь. Толпа, вторя его движению, продолжала медленно покачиваясь стремиться вперед, и все сильнее вдавливала Брута в стену, в рычаг. Рычаг! Брут не глядя откинул крышку и ввел личный код, не глядя дернул рычаг вниз. Сейчас завоют сирены и, мигая и мерцая, включится бледный свет аварийного контура. Оживут гаджеты и экраны, спертый затхлый воздух, напитанный запахом пота десятков тел придет в движение, сменится и запахнет свежестью. Ничего не произошло. Только под потолком вырвался крошечный сноп искры, и в мгновенной вспышке Брут увидел людей вокруг себя, узнал их лица. Он знал их всех. Все сотрудники Башни Архонта были здесь. Управленцы, помощники, обслуживающий персонал, аналитики, стажеры, его родная компьютерная группа. Те, кто обычно был распределен по всем этажам Башни, сейчас собрались здесь. И их лица… они были неживыми, мертвыми, отсутствующими. Искры отпечатались на сетчатке глаз Брута, темнота теперь казалась ему прорезанной вспышками слишком ярких здезд. Одним толчком Брут проскользнул вдоль стены к двери Кабинета, принялся колотить ее кулаками и выкрикивать имя Архонта. - Тесееееей! И тут дверь открылась, сильная уверенная рука сжалась на плече Брута и втягула его внутрь. Брут открыл глаза. В сияющем красном свете рассвета перед Брутом стоял Тесей.