Глава 3. Откровение
14 сентября 2024 г., 14:00
Хината не сразу поняла смысл заданного ей вопроса. Она слышала слова, но, хоть убейте, не могла вникнуть в их значение.
— Н-ну… я-я… эм… — всё, что пробормотала она. Происходящее казалось иллюзией. Хинате просто не верилось, что мужчина, как две капли воды похожий на Саске, обращается к ней без каких-либо формальностей, таким резким тоном. Она почувствовала себя странно и застенчиво отвела взгляд в сторону, чтобы спрятать румянец, окрасивший щёки.
Услышав заикание, Наруто окинул жену взглядом. Её виноватое и смущённое выражение вывело его из ступора. Он прищурился на незваного гостя, что бесцеремонно вторгся в его дом. Стиснув зубы, Наруто выплюнул:
— Кем ты себя возомнил? Врываешься в мой дом, грубишь моей жене?! — Он, чёрт возьми, Хокаге! Никому не сойдёт с рук неуважение к его дому и угрозы в сторону его семьи, даже альтернативной личности его лучшего друга из параллельного мира.
От обвинения Наруто мужчина слегка нахмурился, выделив одну реплику из всего бессмысленного бреда. Секунду он бесстрастно рассматривал женщину, стоящую поодаль, а затем встретился взглядом с Наруто, что светился покровом чакры и едва сдерживал ярость.
— Твоей… жене? — переспросил он. Наконец, скосив глаза на молчаливого и задумчивого мужчину, облачённого в длинный чёрный плащ и застывшего как статуя, он всё понял. Хмурое выражение в миг сменилось надменным, злорадная ухмылка тронула губы, а в глазах заискрился задор. — Значит, ты облажался, — с насмешкой заявил другой Саске, многозначительно заглядывая в неотличимые от его собственных глаза. Если бы перед ним был кто-то другой, он бы громко рассмеялся, увидев, как его местная личность инстинктивно отшатнулся после этих слов. Оказалось, в этом мире он стал далеко не таким уверенным в себе, каким был в собственном, и от чувства превосходства он ухмыльнулся ещё шире.
Наруто с нескрываемым любопытством наблюдал за взаимодействием двух Саске. Внешне они выглядели так похоже, но поведение их отличалось разительно, особенно по отношению друг к другу. Когда его лучший друг отступил на шаг, а неуверенность омрачила его лицо из-за прозвучавшей насмешки, Наруто решил, что с него достаточно гостеприимства. Ему до дрожи захотелось стереть эту высокомерную ухмылку с лица нахального ублюдка, но, сохраняя здравый ум, он понимал, что тут дело личное. Снаружи дома сгустилась концентрированная энергия, должно быть, агенты АНБУ почувствовали вторжение. Они были прекрасно обучены не вмешиваться без чёткого приказа Хокаге, однако, если начнётся битва, без колебаний вступят в бой. Для маленького пространства это может обернуться катастрофой и риском задеть Хинату, неподвижно стоящую так близко к противнику.
Собрав остатки самообладания, Наруто попробовал разрешить ситуацию дипломатическим методом.
— Мало того, что ты вторгся в мою деревню, в мой дом, так ещё смеешь оскорблять моих близких? — обвинил Наруто. Тёмный взгляд, секунду назад подёрнутый весельем, впился в него, недобро блеснув. Наруто почувствовал, как волоски на затылке встали дыбом; казалось, что-то ледяное скользнуло по позвоночнику. Ему был знаком этот взгляд, прошло немало лет с тех пор, когда он видел его в последний раз. Тем не менее, Наруто, уверенный в своих силах, изобразил взгляд полный праведного негодования. Он всегда был готов к любым атакам, которые враги опрометчиво могли предпринять в незнакомой обстановке.
— Едва ли это выглядит оскорбительнее того, что ты удерживаешь мою дочь в заложниках, — возразил другой Саске. От него не укрылось тревожное выражение на лице Микато, когда он только появился. Его сдерживало от уничтожения здесь всех и вся только то, что дочь была цела и невредима, хотя и напугана. Озвучивая свои обвинения, он старался говорить размеренно. — Уверен, она оказалась здесь не случайно.
Наруто внутренне осёкся от такого заявления. Он не мог отрицать, что девочку привели в деревню против воли — только богам известно, откуда Саске её притащил. В тот момент Наруто об этом не задумывался, но теперь, услышав слова её отца, всерьёз забеспокоился. Однако он быстро отмахнулся от чувства вины, выступив в защиту себя и своих товарищей.
— Микато здесь не пленница, я бы никогда не поступил так с ребёнком. Насильно её никого не держит. В моём доме она гость. — Подобное оправдание ничуть не сгладило острого взгляда новоприбывшего. Напротив, он снова возразил ровным тоном:
— Держишь меня за такого же идиота, как ты сам? Округа буквально кишит АНБУ.
От столь бесцеремонного оскорбления у Хокаге кровь разлилась по венам, а в висках запульсировало. Он почувствовал, как последняя нить терпения натянулась до предела, но старательно попытался проигнорировать замечание и сосредоточиться на насущном вопросе.
— АНБУ здесь для защиты деревни от таких, как ты, что заявляется без приглашения, сыплет пустыми угрозами, оскверняет мой дом и оскорбляет мою семью, — хриплым низким голосом возражал Наруто, подчёркивая свою серьёзность. Он старался быть человеком высоких моральных устоев. Но как Хокаге этой деревни был готов в случае чего принять все необходимые меры, чтобы обеспечить безопасность её жителей.
После его слов взгляд другого Саске потеплел, не найдя в глазах Наруто и проблеска обмана. Удовлетворенный, он заговорил снова, на этот раз без стали в голосе:
— Расслабься. Я уже изложил цель своего визита. Я не представляю угрозы для твоей деревни и… — мужчина слегка повернул голову, на миг искоса взглянув на Хинату, а затем в одну точку куда-то перед собой… — твоей семьи. Меня волнует только моя дочь. Без неё я не уйду, — закончил он. Принимая это условие за своеобразное перемирие, Наруто решил пойти на уступку.
Он был готов на что угодно, лишь бы покончить с этой путаницей, поэтому деактивировал режим чакры Девятихвостого, сняв с себя золотистый покров.
— Тогда уходи, — предложил он выход из сложившегося тупика.
Другой Саске коротко кивнул, повернулся к дочери и взял её за руку.
— Идём, Микато, — сказал он и получил в ответ мягкое согласие.
Мужчина сконцентрировал чакру в Риннегане, собираясь открыть пространственный портал и вернуться в свой мир, но внезапно услышал позади твёрдое: «Подожди», произнесённое собственным голосом. Он остановил технику, но не оглянулся. Поскольку никаких дальнейших предложений не последовало, спустя несколько мгновений он посмотрел через плечо на просящего. Смесь бурных, необузданных эмоций, отражённых в глазах, очень похожих на собственные, заставила его задуматься. Всё без слов читалось во взгляде. Некогда у него самого был такой же взгляд: умоляющий и отчаянный. Наблюдая, как глаза, отражающие глубокую печаль, метнулись к женщине за его спиной, а затем вернулись к нему, наполненные болью и тоской, другой Саске ненадолго прикрыл веки и вздохнул.
Он с трудом верил, что добровольно шёл на это, когда повернулся лицом к самому себе.
Саске был готов к риску. Другого такого шанса могло не представиться. С самого появления своего двойника он молчал, неспособный произнести ни слова. Шквал эмоций затуманивал все мысли в голове. Но было глупо упускать такую возможность, поэтому Саске осмелился отсрочить уход отца с дочерью.
«Мне необходимо знать», — мысленно попросил он, надеясь, что невысказанная просьба дойдёт до человека, стоящего перед ним. В данный момент Саске боялся что-либо говорить, рискуя снова проболтаться в том, о чём клялся молчать. Он и так уже поведал свою тёмную тайну тому, кому сильнее всего страшился её раскрывать, и колкости со стороны, в сущности, от самого же себя, бесстыдно высмеявшего его самое глубокое сожаление в жизни. Хотя двойник был абсолютно прав. Он облажался.
И, чёрт побери, Саске хотел знать настолько. На этот раз он был готов поступиться гордостью. Ради неё.
Его немая мольба была услышана. Другой Саске снова открыл портал и, держа дочь за руку, не оборачиваясь бросил:
— Не отставай. — С этими словами они шагнули в портал, и Саске поспешил следом. Пространство гостиной дома Хокаге вернулось в исходное состояние, оставив внутри недоумевающих Наруто и Хинату, а снаружи с облегчением выдохнувших АНБУ.
Хината перевела взгляд на мужа и мягко спросила:
— Не хочу вмешиваться… но с Саске-куном всё будет в порядке? — Наруто заметил искреннее беспокойство в глазах жены и слегка улыбнулся ей.
«Если бы ты только знала, насколько впутана во всё это», — с опаской подумал он и поторопился отвлечь жену, избавив её от этих забот.
— Не волнуйся, Саске способен о себе позаботиться. Думаю, он просто хочет убедиться, что подобное больше не случится, — оправдался Наруто от имени друга. Ему даже не нужно было гадать, почему Саске отправился в какой-то неизвестный мир.
Внезапно Наруто в голову пришла идея, и он одарил жену своей лучшей лучезарной улыбкой.
— Хината, как ты смотришь на то, чтобы провести весь день со мной и детьми? Попрошу АНБУ привести их сюда, а потом мы могли бы устроить пикник, — предложил он. Хината нахмурилась и спросила:
— Ты уверен, Наруто-кун? Разве у тебя нет никаких дел?
— Не переживай, сегодня я выкрою немного времени для своей замечательной семьи, — заверил Наруто. Довольная его ответом, Хината кивнула и с радостной улыбкой направилась на кухню, чтобы собрать бенто.
***
Саске внимательно осмотрел окружение, пытаясь определить, куда его забросило. В ту же секунду, как вышел из портала и ступил на твёрдую почву, он догадался, что находится в Конохе. В глаза сразу бросился знаковый монумент с вырезанными на нём лицами Хокаге. Улыбка тронула губы, когда он увидел, что последнее лицо принадлежит его лучшему другу. Быстро оглядевшись по сторонам, Саске понял, что оказался у ворот некогда заброшенного места. Массивная каменная ограда была отмечена веером Учиха и окружала вполне оживлённый квартал. Это место выглядело совершенно иначе, чем то, что он в последний раз видел после войны в своём мире. Вместо привычных полуразрушенных домов возвышались заново отстроенные, а улицы заполняли незнакомцы и заливистый детский смех. Символ клана Учиха гордо украшал всю внутреннюю протяжённость стен ограды, в то время как радостные улыбки украшали лица прохожих, свободно прогуливающихся по территории квартала. Саске отвлёкся на стоящих неподалёку отца и дочь, понимая, что стал невольным свидетелем воспитательного процесса. Микато понуро склонила голову и терпеливо ожидала неизбежных нравоучений, тогда как её отец хмуро глядел на неё со скрещенными на груди руками. — Микато, ты же знаешь правило: нельзя путешествовать в другое измерение, не поставив никого в известность, — строго отчитал он. — Да, прости, отец, — коротко извинилась девочка. Она виновато посмотрела на него, глаза её заблестели от непролитых слёз, умоляя о прощении. — Этого больше не повторится. — Её невинное печальное выражение, казалось, убедило мужчину, и он добавил: — Твоя мать волновалась, когда ты не вернулась домой прошлой ночью. Не забудь пойти и извиниться перед ней. — Выслушав нотацию, Микато улыбнулась ему и согласно кивнула. Отвесила поклон со словами: — Спасибо, ото-сама. Увидимся за ужином. — Выпрямившись, она резво развернулась, чтобы отправиться домой, но остановилась на окликнувший её строгий голос отца. — На будущее, если окажешься в измерении, где я тебя не узнаю, не жди моего визита. Столкнувшись с недостатком чакры для активации портала, лучше отправляйся в ближайшее проверенное измерение и дожидайся меня там, — посоветовал он дочери и повернулся, чтобы пристально рассмотреть другого себя. Саске стойко выдержал его взгляд, ничуть не изменившись в лице, живо подчёркивая, что представления о том, что рядом с ним девочке могла угрожать опасность, беспочвенны. Не заметив безмолвную игру в гляделки между двумя мужчинами, Микато громко воскликнула: — Хорошо! — Она запрыгнула на ближайшую крышу и скрылась из виду. Саске посчитал это идеальной возможностью удовлетворить любопытство, не унимающееся со вчерашнего вечера. Однако прежде чем он нашёлся с вопросами, вертевшимися на языке, двойник сцепил руки за спиной и начал удаляться. Саске поторопился догнать его и зашагал с ним нога в ногу. Мимо проходило множество беззаботных незнакомых лиц, нисколько не удивляющихся при виде двух одинаковых мужчин, размеренно вышагивающих по кварталу. — Что здесь случилось? — спустя какое-то время спросил Саске. Он с интересом огляделся, когда ряды домов вывели их на центральную торговую площадь. — Хината случилась, — последовало объяснение. Саске посмотрел на человека, идущего рядом с ним, и слегка нахмурился, услышав такой расплывчатый ответ. Двойник вздохнул и подробнее растолковал: — Я занялся восстановлением квартала Учиха после того, как она согласилась стать моей женой. Большинство домов, которые ты видишь, отстроены за счёт средств Конохи, а живущие здесь люди — пострадавшие во время войны. Кто-то потерял семью, кто-то кров, часть из них гражданские, остальные — шиноби. Раньше они жили у границ деревни, в лагерях беженцев. Там Хината помогала раненым. Я предложил всем им перебраться сюда, обеспечив их жильём в обмен на лояльность клану. Этот жест стал моим свадебным подарком ей. — На последних словах его губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Все эти люди поклялись в верности моей семье и стали частью клана Учиха вскоре после нашей с Хинатой свадьбы. Я доверяю этим людям, как себе, и знаю, что любой из них пожертвует жизнью, чтобы защитить моих детей, — самодовольно сообщил он. Саске был поражён до глубины души. Он никогда не задумывался над вариантом восстановления квартала Учиха, не говоря уже о том, чтобы позволить другим людям не только поселиться там, но и присоединиться к клану. В родном мире его какая-никакая семья жила в залоговом доме недалеко от госпиталя, а квартал Учиха давно лежал в руинах. Он признал находчивость своего местного воплощения в достижении процветания клана Учиха. В юности он тоже мечтал вернуть своему клану былое величие и благородное имя. Но позже сомневался в возможности осуществить это в одиночку. Одна маленькая семья не сравнится с множеством лояльных членов клана за счёт привлечения пострадавших на войне и тем более не усилит его внешнее влияние. Саске искренне восхищался лидерскими качествами этого мужчины. Хотя и был уверен, что гуманитарный аспект решения им принимался во внимание только в отношении благополучия определённой женщины. Саске вынуждено признал, что лучшим человеком этот мужчина стал благодаря любимой женщине рядом. Погрязнув в мыслях, Саске не сразу заметил, как его спутник прошёл дальше и уставился на что-то в стороне. Он подошёл ближе и окинул взглядом камень, что привлёк внимание двойника. Это было маленькое подобие памятного камня Конохи, на поверхности которого были выгравированы имена. У подножия плиты раскинулся красочный сад с раскачивающимися на ветру цветами. Глаза Саске моментально зацепились за чётко выведенное имя Итачи. Что-то давно забытое кольнуло в груди, сердце забилось чаще. — Это мемориал клана Учиха. На нём высечены имена всех павших членов клана, — прокомментировал другой мужчина. Они постояли немного у памятника, пока Саске старался навсегда запомнить увиденное. Спустя какое-то время двойник пошёл дальше, и Саске молча последовал за ним. Вскоре они добрались до большого традиционного дома с изображением герба клана Учиха на гобеленах, свисающих из-под крыши по обе стороны фасада. Этот дом был самым высоким среди всех остальных, и Саске поздно понял, куда его привели. Полноправный хозяин вошёл в свой дом и жестом пригласил гостя из другого мира следовать за ним. Пока они разувались на пороге, послышалось приближение мягких шагов. Местный Саске объявил об их присутствии, произнеся: — Я дома. — На что знакомый голос ласково поприветствовал: — Добро пожаловать! — И из-за угла показалась фигура. От открывшейся взгляду картины Саске замер, и его сердце зашлось в неистовом ритме. Он часто и рвано задышал, почувствовав, как холодный пот выступил на лбу, а кровь прилила к голове и запульсировала в висках. Руки стало мелко потряхивать, пока дрожь не распространилась по всему телу. Разум перестал быть трезвым, словно почву выбили из-под ног. «Это, должно быть, сон», — внутренне поразился он. Ведь ему не раз снилась точно такая же картина. Но Саске безжалостно забывал эти грёзы, не в силах выносить боль, которую они причиняли его сердцу. И вот перед ним тот самый притягательный образ, что прежде нежно убаюкивал, а теперь просто пленил. Глаза скользили по её фигуре в отчаянной попытке навсегда запечатлеть в памяти её такой. Внимание цеплялось за каждую характерную мелочь, которую Саске не смел вообразить. Главной заметной особенностью было то, что она держала на руках ребёнка лет четырёх или пяти. Мальчик растерянно вертел головой, глядя на двух таких похожих мужчин. Вспомнив свои детские фотографии, Саске отметил, что малыш был его копией. Те же глаза, те же торчащие волосы и то же невинное очарование. Одной крошечной ручкой мальчик схватился за прядь её волос, а другой — крепко вцепился в ворот её лилового кимоно, на рукавах которого виднелся веер Учиха, а гладкий щёлк подчёркивал пышные изгибы. Каскад тёмных волос, длиной доходящих почти до бёдер, рассыпался по её плечам, а завораживающие бледные глаза, сияющие неземным светом, что манил его, как мотылька, смотрели на него с нескрываемым любопытством. Но самой соблазнительной деталью в её образе, от которой он просто не мог отвести взгляд, был её выпирающий от беременности живот. Ранее Саске никогда не был свидетелем беременности Хинаты. Оба раза он покидал деревню, не в состоянии лицезреть, как образ, похороненный в сознании, оживает наяву. Теперь, когда он увидел это собственными глазами, пламя желания растопило его чёрствое сердце. «Она выглядит так, словно принадлежит мне», — крутилось у него в голове, затмевая любые доводы о том, что она чужая жена. В текущем состоянии мысли не поддавались логике, и руки подрагивали от желания прикоснуться к ней, только чтобы убедиться, что она реальна. Что она настоящая Учиха Хината. Чтобы удостовериться в действительности происходящего, что, пусть и в другом мире, Хината носит его фамилию, бережёт его любовь в сердце и рожает ему детей. Когда ступор Саске и немой вопрос о его прибытии в глазах смотрящей на него женщины затянулись до неприличия, глава семьи громко откашлялся. Хината опустила сына из на пол, и её муж представил гостя. — Он прибыл из параллельного измерения, откуда я забрал Микато. — Хината понимающе улыбнулась мужу и снова взглянула на гостя, в то время как малыш спрятался за матерью и опасливо выглядывал из-за неё, понимая, что похожий на отца человек перед ним — незнакомец. — Добро пожаловать, Учиха-сан. Не откажитесь пообедать с нами? — любезно предложила она. Её обращение отрезвило, и Саске безучастно кивнул, принимая приглашение. От потрясения он словно язык проглотил. Но женщину удовлетворило его молчаливое согласие, и она шире улыбнулась. На короткий миг она взглянула на мужа и направилась вглубь дома с вцепившимся в кимоно сыном. Её муж прошёл вперёд с намёком следовать за ним, и Саске повиновался, стряхнув с себя недавнее оцепенение. Его привели в помещение, напоминающее кабинет. Вдоль стены располагался большой письменный стол, заваленный документацией, а напротив — множество полок, переполненных книгами, подшивками и разными свитками. Оглядевшись, Саске наткнулся на небольшую рамку, висевшую на стене, определённо с фотографией семьи, о которой мечтал в юности. Он приблизился к снимку, чтобы внимательно его рассмотреть. Взгляд тут же упал на лицо женщины, что сидела в центре, окружённая своей семьёй. Её волосы, отливающие синевой, и бледные глаза выделялись на фоне всех остальных, присутствующих в кадре. Не только её непохожесть запечатлелась на фотографии, но и особенная, излучающая умиротворение аура. Она тепло улыбалась, смотря прямо в камеру, а на коленях держала малыша, того самого, которого Саске недавно встретил. Справа от Хинаты стояла Микато, слегка склонившая голову к матери и довольно улыбающаяся в камеру. Слева стоял мальчик, с виду чуть младше Микато, с теми же отличительными тёмными волосами и глазами, но с замершим на лице угрюмым выражением, несвойственным ребёнку его возраста. Позади Хинаты возвышался отец семьи с гордо поднятой головой и скрещенными на груди руками, для подчёркивания своего высокого статуса главы клана. По обе стороны от мужчины стояли близнецы, которым, бесспорно, достались не только характерные черты отца, но и его колючий взгляд. Почти у каждого ребёнка Саске заметил снаряжение шиноби и отсутствие детской непосредственности. «Ни у кого из них нет её глаз», — печально подумал он. Услышав, как мужчина позади него прочистил горло, Саске обернулся и занял предложенное место за столом. — Уверен, у тебя много вопросов, — сухо резюмировал хозяин дома. — Дети не унаследовали Бьякуган, — полувопрос, полуутверждение. На губах другого Саске заиграла высокомерная ухмылка. — Хн. Не представляю, что бы сказал отец о внуках с Бьякуганом. — Саске тоже ухмыльнулся. Будь его отец жив, такого бы точно не одобрил. — Или с розовыми волосами, — слова невольно слетели с губ, и Саске заметил, как мужчина сжался от его комментария. — Значит, Сакура, — тихо пробормотал он себе под нос. Не желая, чтобы разговор переключился на семью, которую Саске не собирался обсуждать, он поторопился отвлечь внимание собеседника на семью, о которой хотел знать всё. Мгновение спустя, он слегка нахмурил лоб и озвучил вопрос: — Что такое Тенкетсу Шаринган? — Двойник поморщился от озвученного термина, а затем недовольно нахмурился. — Это название выдумал Какаши, внезапно занявшийся исследованиями о происхождении Учиха и Шарингана. Думаю, об этой вымышленной ерунде мои дети узнали от него. — Но это правда не похоже на обычный Шаринган, — добавил Саске в непреднамеренную защиту бывшего сенсея. Мужчине напротив совсем не понравилось такое предположение, и он возразил: — Это Шаринган. Улучшенный благодаря особенности Бьякугана направлять чакру непосредственно к глазам. Он также эволюционирует в момент эмоционального потрясения. Один из близнецов уже обладает Мангекё. Наверное, единственное отличие, что наряду со способностями Шарингана, которыми владеем мы с тобой, мои дети освоили по одной из способностей Риннегана. — Хмурость на лице главы клана сгладилась, а глаза засияли гордостью от достижений своих детей. Последняя часть объяснения заставила Саске с удивлением задуматься. Как такое возможно? Шаринган со способностями Риннегана? Заметив невысказанный вопрос в его глазах, собеседник вздохнул и скучающе растолковал: — Ичиго, старший близнец, способен управлять Путём голодных призраков, в то время как Хаято, его брат, может использовать мою технику Аменотеджикара. Микато обладает способностью обнаруживать параллельные измерения и создавать к ним порталы, а младший, Ширин, умеет пользоваться техникой извлечения душ, — последние слова мужчина произнёс бесцветным тоном, словно не считал способность младшего сына предметом гордости. Увидев скептический взгляд Саске, он дополнил: — Для меня это тоже было открытием. Может, всё дело в том, что они обладают зачатками чакры не только Отшельника шести путей, но и прародителя клана Хьюга. Или же их способности — генетическое наследие моего Риннегана. Я не забочусь о поиске предпосылок, теперь это головная боль Какаши. Догадавшись, что не получит никакой другой информации, Саске решил оставить эту тему, хотя ему всё ещё было интересно узнать подробности. «Может незнание и к лучшему», — подумал он, тщательно перебирая в голове заготовленные прошлой ночью вопросы. Только сейчас к нему пришло понимание, что его мало волнует повседневная жизнь этого мира. Подобные сведения наверняка окажутся обыденностью. Его сознание терзали иные вопросы, он прибыл сюда ради ответов именно на них и не хотел затягивать с прочими разговорами, рискуя истощить терпение собеседника. Когда Саске набрался смелости задать первый из двух вопросов, имеющих для него глубоко личное значение, он ощутил, как сердце участило ритм, а от нервного напряжения начало потряхивать тело. Он многозначительно посмотрел на самого себя и с абсолютной решимостью во взгляде спросил: — Когда? Его двойник сразу догадался, о чём он, и отнёсся с пониманием к скупости его слов. Будь он на его месте, спросил бы также. Однако он не удержался от самодовольной ухмылки. — Мы сблизились вскоре после войны. Не прошло и года, как она согласилась стать моей женой. — Саске от такого заявления удивлённо расширил глаза, после чего в замешательстве нахмурился, пытаясь осмыслить сказанное. Ответ не унял любопытства, потому Саске бросил на двойника суровый взгляд. — Как это возможно? Ведь Наруто… — он даже не успел спросить, как его перебили: — Да, знаю. В отличие от меня, Наруто мог предложить ей всё. Кроме одного… — Мужчина выдержал паузу, прикрыв глаза и вспомнив о времени, когда он стоял на перепутье: позволить ей справиться самой или непрошено ворваться в её жизнь, и о выражении её лица, определившего его выбор, что навсегда изменил их судьбы. Затем он открыл глаза и закончил: — Желания сделать её своей. От этого расплывчатого ответа Саске почувствовал, как его полнейшее замешательство только усилилось. Но он не собирался сдаваться. Поглубже вдохнув и медленно выдохнув, он потратил пару секунд, чтобы подготовиться и узнать ответ на главный вопрос, что грозил стать для него вторым откровением в жизни. Истина, сокрытая от него братом, всегда будет на первом месте. Саске понимал, что каким бы ни был ответ, он не излечит его разбитое сердце и тоску, лишь сделает боль невыносимее. Он был готов отбросить все сомнения. Жизнь в неведении казалась исходом похуже. Решившись, наконец, он попытался спросить. — Но… как… — единственное, что смог произнести он. Только после этого Саске впервые увидел раскаяние в глазах высокомерного мужчины напротив. Он поразился ещё больше и стал лихорадочно перебирать в голове варианты, что могло послужить такой внезапной перемене. Саске заметил, как его двойник перевёл взгляд на семейный портрет и, казалось, погрузился в ностальгические воспоминания. Прошло несколько мгновений, пока он терпеливо ждал разъяснений. Когда другой Саске отвёл взгляд от фотографии своей семьи и посмотрел в окно, на долю секунды по его лицу скользнула тень вины. Это произошло за мгновение, и сперва Саске подумал, что ему почудилось. — Что ты сделал? — услышал он свой голос, и хозяин дома обратил на него мрачный взгляд. — Увёл её. И отнял у неё всё.
