Искушение под покровом ночи

      Красный сигнал светофора словно держал власть над улицей.       Рэйчел сунула своё портфолио подмышку, извлекла из сумки мобильник, желая удостовериться во времени.       Два часа двадцать семь минут.       Сердце девушки пропустило удар. Оставалось всего лишь три минуты, чтобы пересечь улицу, войти в массивное викторианское здание, наполнявшее весь квартал, и предстать перед новым начальником.       Но это не просто какой-то начальник. Это был Тони Старк — знаменитый инженер, изобретатель и бизнесмен. Глава и основатель огромной технологической компании Stark Industries, специализирующейся на создании передовых военных технологий, а также инновационных изобретений для обычных граждан. Иначе говоря, он был известен как скандальный донжуан и объект многочисленных насмешек в виде постов «худший босс в истории» на интернет-форуме студентов-инженеров Гарварда.       На самом деле, вероятно, было больше постов, в которых его называли «безжалостным придурком» и «абсолютным мудаком». Отличники-инженеры, как известно, весьма творчески подходили к своим оскорблениям, особенно когда проводили четырнадцать часов в лаборатории, имея много времени для того, чтобы усовершенствовать свои ругательства.       Телефон Мэтьюс завибрировал, и на экране появилось имя её лучшей подруги. Посмотрев на светофор, она провела пальцем по экрану и поднесла телефон к уху:       — Привет, Лили. Я не могу сейчас говорить.       Лили говорила торопливо, её голос звенел от волнения:       — О Боже, ты уже встретилась с ним? Во что он одет? Он такой же сексуальный, как на фотографиях?       Рэйчел подавила улыбку:       — Нет, я не знаю, и это не имеет значения.             — Рэйчел Мэтьюс, конечно, это важно. Этот мужчина, может, и тиран, но он чертовски вкусный, — тон Лили стал задумчивым. — Если подумать, то это довольно сексуально, что ты начинаешь эту работу в Хэллоуин. Если тебе станет страшно, ты можешь прыгнуть к нему в объятия.       Девушка закатила глаза — то, что она часто делала, разговаривая с Лили:       — В инженерии нет ничего сексуального, поверь мне.       — Это потому что ты слишком напряжена, чтобы увидеть возможности, — она понизила голос до задыхающегося мурлыканья. — Наклоните меня над чертёжным столом, мистер Старк, мне нужно показать вам мои размеры.       Смех клокотал у девушки в груди. И несмотря на то, что подруга не могла видеть Рэйчел, она покачала головой:       — Знаешь, я не могу поверить, что Гарвард дал тебе степень магистра в области образования. Тебя не следует подпускать близко к молодёжи Америки.       — Кстати, о дипломах, у нас сегодня вечером небольшой праздник. Костюмы по желанию. Питье обязательно. Ты можешь прийти после работы и рассказать мне всё о своём первом важном дне.       Рэйчел прикусила губу:       — Я не знаю... В агентстве по трудоустройству сказали, что у Старка репутация человека, который задерживает людей допоздна.       — В пятницу?       — Да. Рекрутер сказал, что он сторонник сверхурочных и готов оставаться в нерабочее время.       — Иди ты! Сегодня Хэллоуин!       — Лили, я почти уверена, что Хэллоуин волнует только десятилетних детей.       Она рассмеялась:       — Ну, если ты не можешь повеселиться с нами, по крайней мере, скажи мне, что на тебе костюм распутной медсестры.       — Нет.       — Распутной ведьмы?       Рэйчел уставилась на светофор, тревога пульсировала в её венах.       Какого чёрта так долго?       Лили продолжала говорить:       — Я думаю, распутная секретарша — самое подходящее, поскольку ты собираешься быть его ассистенткой. Ты надела костюм, который я тебе подарила?       Словно по сигналу, порыв холодного осеннего воздуха взметнул её юбку, которая задралась до бёдер, когда девушка спешила с автобусной остановки. Рэйчел зажала мобильник между подбородком и плечом, чтобы можно было опустить её вниз.       — Ах, нет. Он мне не подошёл, так что мне пришлось позаимствовать кое-что у Джесс.       Младшая сестра Рэйчел работала кассиром в банке, и у неё был целый гардероб деловой одежды. К сожалению, верх её вещей был на два размера меньше. Нет, Мэтьюс не была полной — скорее наоборот, стройной, за исключением груди — природа, кажется, переборщила, создавая чувство, будто в блузах и пиджаках сестры, Рэйчел запихнули в колбасную оболочку. Поверх белой рубашки на пуговицах девушка накинула сшитый на заказ пиджак, так что промежутки между пуговицами были незаметны.       Девушка еле откопала в своем шкафу юбку, которая давно уже никем не носилась. Она же была до середины бедра и такая обтягивающая, что Рэйчел потратила двадцать минут, поворачиваясь то в одну, то в другую сторону перед зеркалом в ванной, пытаясь придумать, как скрыть свою видимую линию трусиков. В конце концов, она достала самые крошечные стринги, которые у неё были — чёрные кружевные, настолько откровенные, что «едва окупали аренду», как выразилась её сестра. Но они не просвечивались сквозь юбку, а это было единственное, что имело значение.       — Потому что мне нужно, чтобы это сработало, — пробормотала Рэйчел.       — Ты о чём, детка? — спросила Лили.       — Прости, — девушка прищурилась, глядя на светофор, который всё ещё не менял своих красок. — Я просто говорила, что это большая возможность. Я не могу получить лицензию, пока не пройду стажировку у признанного инженера. А Тони Старк настолько зарекомендовал себя, насколько это возможно.       — Мне казалось, ты говорила, что он не берёт стажёров.       — Он не берёт. Но я надеюсь переубедить его, — именно поэтому девушка зарегистрировалась в агентстве по временному трудоустройству. Ходили слухи, что он так быстро сменял помощников, что агентство даже не потрудилось просмотреть список вакансий. По словам женщины, которая управляла заведением, однажды он нанял и уволил трёх помощников за один день. Она наклонилась над своим столом, её густые светлые волосы заблестели на солнце, когда она пробормотала: «Здесь мы называем его босс-монстр. Хотя, между нами говоря, я умираю от желания узнать, что за чудовище у него в штанах. Потому что ходят слухи, что этот мужчина набирает обороты, если вы понимаете, что я имею в виду».       На самом деле девушка не понимала, что она имела в виду. У Тони Старка в боксерах мог быть хоть пожарный шланг, Рэйчел было всё равно. Он был лучшим специалистом в области новых технологий и инноваций, и она хотела, нет, нуждалась, работать на него.       На другой стороне улицы распахнулись двойные двери викторианского отеля, и оттуда вышел швейцар. Он помахал девушке рукой, затем жестом предложил перейти улицу.       Брюнетка крепче сжала телефон:       — Мне нужно идти.       — Хорошо, — сказала Лили. — Ни пуха, ни пера!       — К чёрту, спасибо.       Рэйчел закончила разговор и сунула телефон в сумку. Затем девушка подхватила своё портфолио и перешла улицу так быстро, как только могла на трёхдюймовых каблуках — ещё одно одолжение от Джесс. Последние семь лет Мэтьюс провела, сгорбившись над компьютером или чертёжным столом. Если она устроится на стажировку к Старку, ей придётся потратить свою первую зарплату на покупку обуви, которая не будет сделана из парусины.       Викторианский особняк вырисовывался на фоне серого октябрьского неба, его шпили и зубцы напоминали средневековый замок. Построенный в разгар Золотого века, это был особняк в готическом стиле, в котором не было ни причудливой пряничной резьбы, ни ярких цветов, характерных для других викторианских домов. Вместо этого всё выглядело так, словно кто-то решил высечь дом из валуна, а затем окружить его небоскрёбами. Интересно, почему Старк променял свою башню на него?       Швейцар окликнул брюнетку, когда она подошла:       — Вы Рэйчел Мэтьюс?       — Да.       Последние несколько шагов она пробежала трусцой, девичье сердце бешено колотилось после того, как она перебежала улицу на красный.       Он улыбнулся сквозь густые усы цвета соли с перцем, подпирая дверь плечом:       — Я думал, вы будете стоять там вечно. Разве вы не видели кнопку перехода?       Девушка споткнулась и удержалась на ногах:       — Простите что?       — Кнопка перехода, — он указал подбородком. — Вы должны нажать на неё, чтобы включить зеленый свет.       Уф. Как сказала бы Джесс, «кринж». Рэйчел изобразила на лице улыбку и заставила себя пожать плечами:       — Должно быть, это нервозность в первый день.       Он посерьёзнел, усы поникли:       — Вы правы. Мистер Старк — трудный человек. Я видел, как мужчины и женщины выбегали из этого места в слезах. Никто не продержался долго на этой работе.       — Ну, я...       — Одна молодая леди уволилась до того, как истёк срок действия её парковочного счётчика. Назвала мистера Старка людоедом с комплексом превосходства. Вы знали, что его три года подряд признавали худшим боссом в Нью-Йорке? — швейцар усмехнулся. — Какой-то местный журнал удостоил этой чести. Мистер Старк вставил статью в рамку и повесил в своём кабинете.       — Я...       — Да, на него невозможно работать.       Понятно, учитывая, что войти в дверь тоже невозможно.       Девушка расправила плечи и одарила его, как она надеялась, солнечной улыбкой:       — Может быть, вы могли бы показать мне, что внутри?       — О, конечно! — он отступил назад, придерживая дверь, чтобы девушка могла проскользнуть мимо него.       Как только Рэйчел это сделала, её охватило чувство благоговейного трепета. Особняк был тщательно отреставрирован, и войти внутрь было всё равно что вернуться назад во времени. Стены были обшиты деревянными панелями. Плинтусы были толстенные, а пол из тёмного дерева был покрыт восточными коврами с витиеватыми геометрическими узорами. Прямо перед ними была парадная лестница, ведущая на верхние этажи.       — Впечатляет, не правда ли? — спросил швейцар за плечом Мэтьюс. — Мистер Старк сам занимался реставрацией.       — Да, я знаю, — ответила девушка, всё ещё таращась на лестницу.       — Я полагаю, нам следует отвести вас к боссу. На лифте намного быстрее, чем по лестнице.       Чувство благоговения испарилось, и на смену ему пришло беспокойство. Рэйчел опоздала. Не самый лучший способ начать свой первый рабочий день с работодателем, печально известным тем, что увольняет людей по щелчку пальцев.       — Где он? — спросила брюнетка.       — Сюда.       Швейцар подвёл Рэйчел к хитроумному сооружению из дерева и металла, которое было больше, чем её комната в общежитии для старшекурсников. Снаружи она напоминала клетку с витиеватыми прутьями, а внутри была обшита такими же панелями, как и фойе.       Швейцар впустил девушку внутрь, затем задвинул металлическую решётку поперёк входа. Он поставил её на место и похлопал по ручке.       — Они больше не делают их такими, — он щёлкнул рычажком на панели управления, и пол содрогнулся.       Рэйчел крепче сжала свою сумку.       — Не волнуйтесь, — сказал он, и в уголках его глаз появились морщинки. Он схватил металлический прут и хорошенько им погремел. — Эта штука находится здесь уже сто сорок лет. Кроме того, всего четыре этажа. Даже если тросы оборвутся, с нами всё будет в порядке.       Девичий желудок сжался.       Слава богу, она не обедала.       Из агентства по временному трудоустройству позвонили прежде, чем девушка приехала, и тогда она с трудом нашла подходящий наряд.       — Кстати, меня зовут Том, — сказал швейцар.       Брюнетка сглотнула:       — Приятно познакомиться, — интерьер особняка был виден сквозь решётку, и желудок Рэйчел сделал сальто, когда они поднялись в воздух. — На каком этаже находится офис мистера Старка?       — Третий. Никто не поднимается на четвёртый этаж. Нет, если только вы не хотите увидеть Голубую Леди.       Она оторвала взгляд от решётки:       — Голубую Леди?       Том кивнул:       — Дочь старого мистера Мерримена, первоначального владельца особняка. Легенда гласит, что он построил это место для неё и её жениха, чтобы они могли жить после того, как обвенчаются. Но после того как жених умер от туберкулёза, она поднялась на лифте на четвёртый этаж и выбросилась с балкона.       — Этот лифт? — женский голос прозвучал слабее, чем намеревался.       — Этот самый. Впрочем, причин для тревоги нет. Она — неуловимый призрак. Говорят, она появляется только тогда, когда ей кто-то нравится, — он добродушно рассмеялся. — Это, вероятно, означает, что мистер Старк никогда её не видел.       Лифт вздрогнул и остановился. Том отпер решётку и отодвинул её назад.       — Офис мистера Старка прямо впереди.       Девушка ступила на ещё один дорогой на вид ковёр и уставилась на пару двойных дверей с золотыми ручками. Крошечная латунная табличка гласила: «ЭНТОНИ ЭДВАРД СТАРК».       Том заговорил у неё за спиной:       — Удачи.       Рэйчел обернулась.       — Спасибо, — сказала девушка, когда он задвинул решётку обратно и нажал кнопку. Когда лифт загрохотал и начал спускаться, Рэйчел показалось, что она услышала, как мужчина добавил:       — Тебе она понадобится.       Девичье сердце забилось быстрее, а рука, сжимавшая ремешок сумки, вспотела. Из ниоткуда в голове Мэтьюс зазвучал голос её отца, его серьёзный бостонский акцент подействовал ей на нервы как бальзам: «Выше нос, малыш. Ты — Мэтьюс. Ты можешь делать всё, что угодно».       «Верно, Тони Старк был всего лишь человеком. Насколько плохим он может быть на самом деле?» — подумала Рэйчел.       Девушка посмотрела вперёд и расправила плечи. Затем подошла к дверям и постучала. С другой стороны раздался низкий голос:       — Войдите.       Сердце пропустило удар. Она сглотнула и нажала на ручку. Двери распахнулись, открывая взору офис прямо из аббатства Даунтон. Стены представляли собой книжные полки от пола до потолка, украшенные вьющимися виноградными лозами. Такая же резьба была и на кессонном потолке, который возвышался по меньшей мере на шесть метров над головой. Стулья и столы были расставлены перед зияющим камином. Но всё это привлекло её внимание лишь на секунду.       Потому что у одного из окон спиной к Рэйчел стоял мужчина. Его тёмная голова была наклонена, как будто он изучал улицу внизу.       Мэтьюс прочистила горло:       — Мистер Старк?       — Ты опоздала.       Чувство унижения нахлынуло на брюнетку.       — Знаю. Мне жаль, я была...       — Ты знаешь, как пользоваться пешеходным переходом? — его голос был низким рокочущим.       — Что? — он развернулся, и Рэйчел забыла, как дышать. Всё, что она могла делать, это пялиться.       Почему бы и нет, Лили. Тони Старк точно такой же сексуальный, как на фотографиях.       На самом деле, сексуальный — это ещё мягко сказано. Этот мужчина был воплощением идеала мужественности — словно вышедший со страниц глянцевого журнала. Его волосы словно завороженно слегка падали на его лоб, а глаза сверкали, словно звезды на ночном небе. Он был похож на парня, который живёт в костюме и расслабляется у камина с бокалом скотча в руке. Настоящий мужчина. Его лицо покоряло своей гармонией, словно созданное по самым идеальным пропорциям — углы, грани, линии, каждая деталь совершенства. Взгляд его, прищуренный с легким налетом загадочности, словно обладал силой притяжения, способной обратить внимание любого. Этот мужчина был живым произведением искусства, олицетворением неуловимой гармонии и притягательности.       «Даже в ушах зашумело» — Рэйчел поняла, что у неё отвисла челюсть, и быстро закрыла её.       Он отошёл от окна и проследовал к большому письменному столу, заваленному аккуратными стопками бумаг. Старк остановился за ней и встретился с Мэтьюс пронзительным взглядом:       — Я задал тебе вопрос.       Девушка облизала губы:       — Эм... я не...       — Ты знаешь или не знаешь, как пользоваться пешеходным переходом?       — Да. Я имею в виду, конечно.       Можно легко почувствовать в его стойкой осанке, что мужчина не привык просто так мотаться по жизни. Его белая рубашка, словно воплощение безупречной элегантности, подчеркивала его мощные плечи, заставляя взгляды притягиваться к этой непостижимой уверенности в себе. Свежий воздух консервативности переплетался с аурами обольстительного интригана.       — Интересное утверждение, учитывая, что ты стояла на другой стороне улицы целых десять минут, не нажимая на кнопку.       Женские щёки вспыхнули:       — Ох. Это. Что ж…       — Я не работаю с глупыми людьми, мисс Мэтьюс. Вы глупая?       Часть вожделения, затуманивавшего её мозг, рассеялась. Девушка вздёрнула подбородок:       — Нет. Я далеко не глупая.       Он мгновение рассматривал Рэйчел. Затем коротко кивнул.       — Посмотрим, — он указал на стул перед своим столом. — Сядь.       Рэйчел не могла не чувствовать себя послушной собакой, когда двинулась вперёд. Но нужно было либо выполнять приказы, либо проваливать, поэтому она подошла к стулу и села. Старк же устроился в своём кресле, затем указал на её колено:       — Это что, портфолио?       Девушка дотронулась до кожаного футляра:       — Да. Я подумала, что могла бы показать...       — Ты думала неправильно, — его карие глаза были жёсткими, когда он смотрел на Мэтьюс через стол. — Я не беру стажёров.       — Знаю.       — Мне всё равно, даже если на папины деньги ты купишь место в инженерной школе Гарварда, — он откинулся на спинку стула и положил руки на подлокотники, отчего на его тяжёлые дайверские часы упал свет из окна. Вблизи она могла разглядеть тёмную тень дневной щетины на его подбородке. — Ты здесь, чтобы быть моей секретаршей.       — В агентстве по трудоустройству сказали «ассистент». И мой отец не покупал мне место, — произнесение последней части заставило девичью кровь вскипеть. Почему богатые парни всегда предполагали, что все остальные действуют так же, как они? Как будто они не могли постичь мир, в котором люди преуспевают только благодаря таланту. Его отношение приводило в ещё большее бешенство, потому что он был талантлив. Ему не нужны были деньги, чтобы открывать перед ним двери. Он положил ногу на ногу, глядя на весь мир, как король, наблюдающий за крестьянином.       — Называй себя как хочешь, при условии, что выполняешь задачи из этого списка, — он поднял палец, указывая на лист бумаги, лежащий на краю его стола.       Рэйчел наклонилась вперёд, намереваясь поднять его. Когда она это сделала, пуговицы женской рубашки натянулись, зловеще обтягивая грудь. Мэтьюс пронзила тревога, она схватила бумагу и откинулась на спинку стула, пока у брюнетки не произошёл сбой в гардеробе. С колотящимся сердцем она просмотрела список. Затем подняла свой взгляд:       — Вы хотите, чтобы я убралась в вашей ванной?       Его карие глаза были прекрасны. И высокомерны.       — Никто не заставляет тебя оставаться.       — На всё это у меня уйдёт по меньшей мере несколько часов. Уже больше трёх...       Он не ответил. Тони просто наблюдал за Рэйчел. Что было достаточным ответом.       «Принимай это или оставь», казалось, говорил его взгляд. В любом случае, это его бы не беспокоило. Он просто добавил бы её к длинному списку помощников, которые сбежали после столкновения с худшим боссом Нью-Йорка. И девушка могла бы попрощаться со своими мечтами о стажировке. Мэтьюс снова пробежала взглядом по списку.       — Я хорошо плачу, — тихо сказал он, заставляя брюнетку поднять глаза. Что-то блеснуло в его карем омуте — возможно, ощущение надвигающейся победы. Но это было там и исчезло так быстро, что Рэйчел не успела ничего сказать.       — Дипломы Гарварда стоят недёшево, мисс Мэтьюс!       В этом он был прав. Он также был прав насчёт своей зарплаты. Рэйчел бы зарабатывала больше, чистя его туалет, чем работая стажёром-инженером в другой фирме. Так может ли она проглотить свою гордость и сделать это?       Ты — Мэтьюс. Ты можешь делать всё, что угодно!       Девушка выпрямилась:       — Где вы храните чистящие средства?