Часть 3
24 ноября 2023 г., 22:21
Погода близ старой ВНЗ быстро портилась. Вся живность спешила уйти подальше от этого странного места. Даже зомби, завсегдатаи этого забытого и обходимого стороной строения, лениво волочили ногами в сторону Копачей. Что-то внутри пугало своей необъяснимой силой, заставляя убраться отсюда как можно скорее.
— Вот вы и на Янове. Твой напарник придет в себя буквально через час, если что, он уже знает, что вы должны доставить мне артефакт. Советую поторопиться, я не слишком терпелив. Если решите, что со мной играть хорошая идея, вам напомнят, что игры я также не люблю. — обожжённый, представившийся Черным, стоял у окна, лениво облокотившись на подоконник и смотря на улицу сквозь пустую раму. Тусклый свет закрытого облаками солнца, делал его лицо похожим на маску, словно не человек это, а уродливо-прекрасная скульптура мастера античности. Скульптор просто не успел выбить полностью лицо, поэтому оно было такое неидеальное в своей сути.
Казьма стоял напротив, хмуро уставившись на стену, поддерживая за локоть ничего не понимающего напарника, который глупо вращал головой в разные стороны и нечленораздельно мычал. Всё было решено, а значит надо было думать, как выполнять этот чертов контракт.
Конечно, пришлось согласиться на сделку, когда рядом с тобой невменяемый напарник, излом и ещё какой-то мутант, особо и не повозмущаешься, лишь бы не тронули. Ироды.
Историк тогда предложил чаю выпить. Мол, сделку обмыть, а то не по-людски выходит, а сам скалился так ехидно. Казьма без задней мысли и хлебнул, про себя решив, что терять в принципе и нечего, не убьют же его теперь. Напиток показался слишком горячим и горчил. Сталкер закашлялся: горячее варево безжалостно обожгло горло, растекаясь дальше. А потом наступила пустота, Казьме мерещились голоса на периферии сознания, как призраки всплывали образы. Вот худой, заросший дядька Яр со стопариком водки рассказывает какую-то байку своим заплетающимся языком; непропорционально толстый Сидор, развалившийся на своём кресле и рассматривающий что-то в своем кпк; Волк, начищающий оружие у костра и смеющийся чему-то своему. Мерещились и абсолютно незнакомые люди с пустыми отрешенными глазами, одетые абсолютно по-разному, кто-то в черном костюме с вычурными красными вставками, кто-то в помятом черном кожаном плаще: они беззвучно раскрывали рты, силясь что-то рассказать.
Сознание приходило медленно, как муха билось о черепную коробку, отгоняя странные видения и образы. Перед ещё мутным взглядом появилась бетонная стена с окном, наполовину заслоненным черной тенью, рядом безвольным болванчиком сидел мелко дрожащий напарник, с таким же отрешенным видом, что и раньше. Вот таким странным образом из неизвестной деревушки они оказались здесь, как позднее выяснилось: на ЗРК «Волхов» — заброшенном военном объекте, который вначале даже пытались оборонять вояки, что-то все время привозили на своих грузовиках, отстраивали бункер заново. Планировалось, что это будет лучшее укрепление в центре, далеко от Кордона, поближе к хабару. До только в бункер прорыли туннель снорки, страшные твари, похожие на людей в противогазах. Твари иногда издавали жалобные стоны, привлекая к себе нерадивую жертву, набрасываясь на неё с огромной высоты и разрывая острыми зубами и ногтями. Так и не стало вояк на территории завода «Юпитер», смельчаки из долга пытались зачистить комплекс, да все без толку. Так и остался комплекс безмолвным и неживым, тая в своих коридорах множество тайн.
— Я понял, шутить не станем. Но нам нужно время, снарягу собрать, оружие. Да и лабораторий много, пока по всем полазим.
— Допустим, пусть так и будет… а да, вот задаток. Легче будет снарягой обжиться. — Черный достал из внутреннего кармана черную сферу, по всему артефакту мельтешили трещины из которых шло голубо-золотое свечение, сразу привлекавшее внимание. Видимо, молодому человеку было все равно на радиацию и последствия, раз он таскал такие вещи просто запазухой.
Казьма лишь буркнул слова благодарности, отпустил напарника и полез за контейнером. Артефакт быстро переместился в сумку.
— Ну, что же, до встречи — Тёмный криво улыбнулся и вышел из здания, растворяясь в пространстве, оставляя за собой незадачливых сталкеров, чей путь только начинался.
***
В баре на Янове было многолюдно. Уже веселенький торговец по прозвищу Гаваец, громко зазывал посмотреть его товар, утверждая, что ничего подобного нигде не найти. Играла гитара, несколько человек рубились в дурака, на приличную сумму. В целом, идиллия. Даже непримиримые враги в лице Долга и Свободы спокойно сосуществовали под одной крышей, иногда даже перебрасываясь шутками и забавными историями из суровой сталкерской жизни.
Заняв столик у стены, Шумный прикладывал холодную кружку пива к звенящей голове. В себя он пришёл ещё час назад и в первые пять минут просто матерился от гнева и страха. Чёртов излом крепко взял его за мозги, заставляя пускать слюни на воображаемый хабар. Сейчас же всё тело нещадно ломило, хотелось просто лечь и забыться минимум на ближайшие дня три.
— И? И вот что нам делать? Мы ж в первой же лабе двинемся. Будем либо мычать под рукой контролёра, либо перевариваться в желудке новой твари, которая вылупилась из пробирок этих яйцеголовых. И да, знаю я, что этих типов лучше не злить, но и мы не обязаны жопу рвать. Предлагаю план: давай-ка в Рыжий лес к деду сгоняем, он мужик умный, может что скажет. Не зря сколько здесь живет. А там и до научников рукой подать, эти уж точно помогут. Им же и выгодно будет.
— Верно ты говоришь, но давай сначала до Шустрого доковыляем, он как раз на Затоне ошивается, снарягу нам и достанет, а Борода получше арт купит, мы ж с ним в ладах. Не зря тогда помогали, по поручениям бегали. — Казьма шумно отхлебнул пенного и отставил стакан в сторону.
Лаборатории под кодовым названием «х» таили в себе много слухов и тайн. Поговаривали, что созданные ещё до аварии, в них проходили опыты над людьми и животными, которые уже позже наводнили зону, став самыми коварными, а самое главное, не обделенными интеллектом тварями. Не каждый осмелившийся отправиться в такое опасное место возвращался живым, оставаясь на веки заложником покрытых мраком объектов. Точно было известно о двух лабораториях, которые находились не так далеко от Темной долины и от Янтаря, но даже зная точное их расположение — желающих поживиться уникальным хабаром, почти не находилось.
— Давай тогда что ли за успех выпьем, а завтра уже отправимся к Скадовску.
Две кружки ударились друг о друга, закрепляя согласие с судьбой и контрактом.
***
— Не, мужики, вы и меня поймите. Где я вам лучше снарягу найду? Это и так Сева. От сердца два последних комбеза отрываю и то только потому, что вы мне нравитесь. А ТРСки? Мне их по очень большой дружбе доставили. Таких нигде не достать. — Шустрый, худощавый, вытянутый парнишка, на вид двадцати семи лет, сидел на табуретке в своем закутке и рьяно спорил о своём товаре.
— Да мы ж не спорим с тобой. Чего сразу завёлся то? — Казьма говорил тихо, стараясь не привлечь лишние уши на корабле.
А тут их было предостаточно, с недавнего времени Шишак, беглый бандюган без собственной базы и с никакущим авторитетом среди реальных паханов со Свалки, стал собирать хотя-бы команду. И местом для временной дислокации неожиданно была выбрана нижняя палуба, некогда огромного корабля, на сегодняшний день приютившего в себе целый бар и множество маленьких торговцев с ремонтниками. Не то чтобы Бороде, хозяину бара и негласному главе вольных на Затоне, нравилось такое соседство. Но делать было абсолютно нечего. Бандиты вели себя подозрительно мирно, даже не порываясь устраивать беспорядки. Хотя возможно дело было в их малочисленности и хорошей охране Бороды.
Шумный просто зыркнул недовольно на продавца, но на удивление промолчал. Он вообще весь день был молчалив, предпочитая самостоятельно мариноваться в собственных мозгах.
Это еще началось рано утром, когда напарники вышли до Скадовска.
Дорога на удивление оказалась приятна, погода радовала глаз. Не выспавшийся Шумный, изначально прибывавший в состоянии близком к нервному срыву, молча топал по гальке, пиная перед собой какой-то увесистый камень. Мысль о предстоящей авантюре маячила красной тряпкой перед глазами. Как же не хотелось Шумному влезать в такую галиматью. Пол ночи он ворочался на своём лежаке под храп и едва различимое бормотание товарища, обдумывая дальнейшую судьбу. Мысль о побеге малодушно мелькнула почти сразу. А что? Это Казьма согласился, пусть он и расхлёбывает всю это дребедень. Сам Шумный не готов к такому резкому повороту событий. Сталкер уже было потянулся за рюкзаком: стоит только выйти сейчас, а завтра к вечеру был бы вблизи бара. А там уже и до Кордона рукой подать. А не нужны ему этот хабар с деньгами. Жизнь то ценнее будет. Рука так и не дотянулась до цели. Обругав сам себя, Шумный резко отдернул руку, напоминая сам себе, что он не крыса, чтоб напарников бросать. Да и потом, может он и сам бы согласился, лишь бы отпустили. Тогда пришли мысли о том, что может ждать в глубине неизвестных, темных туннелей и комнат лабораторий. С такими мыслями он и забылся беспокойным сном, полным чудовищ, устрашающих звуков и душераздирающего предсмертного крика.
Вот теперь Шумный, весь не выспавшийся и злой, предпочёл оставить возможность договориться с торгашом напарнику. Так сподручней. Проблем на Скадовске только не хватало.
— Ладно, вы и мёртвого докалебете. Берёте это, а я с техником добазарюсь, он вам все обвесы за ночь в половину стоимости заделает. Лучше этого предложения быть не может. Если не нравится, то идите кому-то другому мозги выносите, а у меня дела есть.
-Всё поняли, по рукам. Спасибо, Шустрый. Завтра зайдём. — Казьма быстро положил на стол увесистую пачку денег, вырученную за продажу артефакта от Черного, и быстро вышел из закутка, напарник лениво направился следом.
Было еще достаточно светло, поэтому было решено прогуляться до бывшего пионерского лагеря, некогда достаточно элитного места, где в большей части отдыхали лишь дети партийных деятелей. Борода обмолвился, что там опять поселилась стайка плотей, надо бы отстрелять, а охрану посылать было несподручно. Лишние деньги за такое пустяковое дело упускать было глупо. Плоти были больше похожи на слишком больших свиней, на корявых ножках и сморщенной мордой. Отличительной чертой помимо внешнего вида можно было выделить их способность достаточно точно пародировать голос человека, выдавая короткие фразы.
— Ты сегодня целый день молчишь… Может скажешь чего? — Казьма вдохнул прохладный воздух, перетянул поудобнее лямку и вперил взгляд на Шумного.
— А что тебе сказать то? Думаю я, ничего больше в голову не лезет. Ты, кстати, о чем с Бородой болтал так долго? Явно же не артефакт обсуждали. — голос от долгого молчания получился скрипучим, неприятным. Но в интонации не было ничего агрессивного, только неожиданное спокойствие и решимость, видимо, сталкер уже устал злиться и занял более взрослую позицию.
— Так я это… Вот о чем подумал. Научники, дед — это конечно хорошо, но вряд ли они туда спускались, что-то видели. А слухов нам и так хватает, у любого в баре спроси — они ж в три счета тебе наплетут всякую муть, а мы только уши и развесим. А Борода он это, мужик авторитетный. Его знают, он многих знает, вот я и поинтересовался, может знает кого, кто в лаборатории то ходил. И прикинь, тут недалеко, на Шевченко есть один такой мужик с командой, вроде Пожарником кличут. У них там что-то вроде временной базы, сейчас со свинками быстро закончим и к ним заглянем. Борода обещал предупредить.
Шумный одобряюще хмыкнул, его явно удивила сообразительность напарника. Тогда на короткое время можно было отбросить все терзающие мысли, пустить все на самотёк. И разговор утек в другое русло, в частности в обсуждение идиотов, которые пишут всякую ерунду в общем чате. И вот хочется им то ли по шее дать, то ли пендаль отрезвляющий. Шумный даже зацитировал легендарную фразу: «Не учатся ничему некоторые и учиться не хотят…». На короткое время всё перешло в самое обычное русло.
За каких-то пол часа сталкеры уже стояли у проржавевших открытых настежь ворот заброшенного лагеря. Тропинка вглубь территории уже поросла бурьяном, маленькие домики смотрели пустыми глазницами выбитых окон. Некогда приятное место для детей превратилось в грустное зрелище. Что-либо ценное давно вынесли, вместо милых героев на стенах красовались матерные надписи, чьи-то подписи, даже знак анархии. В общем, в духе нового контингента местности. Быстро сняв калаши сталкеры бодро зашагали вглубь лагеря. Скрываться и двигаться аккуратно не имело никакого смысла, не те это были мутанты. Стайка плотей обнаружилась почти сразу: местом для лежбища бывшие прелестные свинки выбрали старую сцену, где когда-то милые мальчики и девочки в красивых, выглаженных беленьких рубашечках и в красных галстуках зачитывали стихи про любовь к возвышенному. Между более взрослыми ленивыми особями веселились маленькие детеныши. Идиллия.
Церемониться с мутантами не стали. Быстрая автоматная очередь оставила молодняк истекать кровью. Более «жирных» добивали короткими, точными выстрелами, под предсмертные похрюкивания и обрывки нелепых фраз.
Вожак упал последним почти у забора (Шумный в порыве бешенного азарта, вначале аккуратно отстреливал ему конечности, с садистским удовольствием наблюдая на мучением старавшегося спастись мутанта) уже на выдохе выговаривая отдаленно похожее на: «тоскливо как-то». Все стихло. Запах свежей крови навевал мысли о еде. Если бы не радиация, то можно было бы и разделать одну плоть, выпотрошить с особой тщательностью внетренности и пожарить у костра. А так оставалось лишь довольствоваться продажей отдельных частей, которые с какой-то больной воодушевлённостью скупали все научные деятели. Ели они их что ли?
Казьма отошел в сторону, с особой тщательностью читая каждую надпись на стенах, пока Шумный, достав нож, с какими-то глупыми шутками вырезал маленькие глазки у молодняка. За ним всегда водились такие наклонности, но на большой земле это было почти не заметно, а тут уже было где разгуляться.
— Эй, напарник, чего отвернулся? Лучше бы помог, а то одному скучно! — весело позвал Шумный, облизывая кровавый нож. В глазах появились смешливо-злые искорки, делая Шумного Шумным.
В первый раз его напарнику стало плохо от такого вида. А кому бы плохо не стало? А сейчас уже даже нормально. Привык. Казьма лишь буркнул о том, что не хочет и вернулся к прочтению письменности, он никогда не поддерживал такие особенности друга, но и особо не возникал. Подумаешь, особенность. Вон на большой земле тоже свиную кровь пьют и не противно. Даже полезно говорят.
Дело было кончено, все необходимое собрано. Можно было отправляться дальше, на встречу с неким Пожарником, невольно надеясь, что это знакомство хоть немного поможет в их нелегком контракте.
