S.T.A.L.K.E.R: контракт на свободу

— А хорошо они тут устроились… Прям настоящие сталкеры… — Ага, скорее игрушечные. Это ж надо проспать дежурство… Н-да, слушай, а хороший чай. До полусонного Шумного долетали обрывки какого-то диалога. Ну вот какие идиоты лясы точат в комнатах для сна? Нет бы в бар подняться: там и выпивка, улыбчивая официантка в стареньком джинсовом комбезе, с коротенькими русыми волосами да интересным витиеватым шрамиком около губы (всем, кто спрашивал она рассказывала разные истории: то попала по неопытности к монолитовцам, то в порыве смелости сама себя разукрасила; одним словом, сразу становилось понятно, что правды не узнает никто, даже за хорошие чаевые) и компания, а они тут тарахтят. Спать, черти, мешают. Вот сейчас встанет и как надерет… Но ведь они не были в баре! Вчера они точно остались на ночлег, в 3 ночи его сменил Казьма на дежурство! И как этот идиот не услышал двух (а двух ли вообще?) мужиков, которые спокойно сидят за столом и разговаривают как ни в чем не бывало. А где же тогда напарник? Сбежал? На него не похоже. Уж чем- чем, а крысой он не был, всегда был рядом, как и подобает нормальному напарнику… Убили? Тогда почему он, Шумный, лежит живой-невредимый? Может от него чего хотят? Да вроде дорогу никому не переходил, ценные артефакты не имел… За этими рассуждениями он не сразу заметил, что разговор двух неизвестных пошёл о нем. — Нет, ну ты посмотри, как пытается выглядеть спящим, умора. Как говорил Виктор Гюго: лицо человека отражает его внутренний мир, и ошибочно думать, будто мысль лишена окраски. В нашем случае, держу пари, что даже мысли его лишены хоть какой-то утонченности и намека на индивидуальность. Ты видел, что они в общий чат калякают? Это ж тёмные люди? Моя многострадальная душа не выдерживает этого всего. Я ж еще сначала их опусы редактировал, а сейчас даже не захожу, грустно, одним словом. Вот и у него на лице сразу видны все мысли, и их бы тоже надо исправить. Ошибок — тьма… Так, что-то мы уже засиделись, а у меня как знаешь, дела. — голос был тихий, немного грустный. Возможно, его обладателю не стукнуло и двадцати пяти, по такому минимальному количеству информации не верилось, что это обычный бандит. — Любезнейший, доброе утро. Хватит ломать комедию. Вам на заметку: вы, когда думаете, слишком сильно дышите, словно вагон с углем разгружаете. И да, разбудите своего друга, вот он точно спит, даже завидую его организму. Но вы все-же осторожнее, так и без головы остаться можно — на последних словах что-то клацнуло, словно клешня излома, хотя скорее всего это о кружку притерлась ложка. -Вы кто, блин, такие… Что от нас надо, а? — Шумный все же решил не играть комедию и начал потихоньку вставать, краем глаза осматривая все вокруг. Напарник и правда оказался рядом: сопел в две ноздри около стены, завернувшись в плащ. Вот дурак, а! Еще и ствол далеко. Видимо делать было нечего, он не в лучшем положении, а значит надо подчиниться. Шумный быстро и грубо затряс Казьму, приводя в чувство. Если их тут не порешают, то это будет чудо, не иначе. Одним глазом он покосился на неизвестных. Эти мужики ему не были знакомы. Один, что говорил какими-то заумными словами вид имел странный, почти болезненный. Темные растрепанные волосы, глаза непонятного цвета, острый нос. Весь он завернулся в плащ, причем одна рука не была продета в рукав. Другая же рука как ни в чем не бывало держала кружку. Второй был не лучше, возможно даже хуже. Возможно, раньше его и можно было назвать первым красавцем на районе, но теперь… Теперь половина его лица было уродливо из-за огромных шрамов-ожогов. Вид у него был коварно-радостный. От таких людей добра не жди. Явно что-то задумал, а может уже и решил. — Эй… Ты чего буянишь… — Казьма вяло подал голос, и попался сфокусировать сонный взгляд. Уловив чужое присутствие, он резко очнулся, быстро перехватывая автомат и снимая его с предохранителя. Незнакомцы даже не обратили на столь явную угрозу никакого внимания. Им и дела не было до ствола, который в любую секунду короткой очередью мог оставить от них медленно остывающее мясо. — Это вы зря. Смею вас заверить, что это абсолютно неэффективный способ ведения диалога. К тому же, имейте ввиду, что мой не самый открытый на диалог друг вскроет и перевяжет ваши внутренности вместе быстрее, чем вы все-таки решитесь нажать на курок. Поэтому я предлагаю вариант. Вы ставите столь прекрасное оружие смерти обратно на предохранитель и отставляете в сторону. Понимаю, звучит не крайне надежно, но выбора у вас нет. Поэтому прошу к столу за чаем. Как раз познакомимся. — голос неизвестного в плаще был спокоен, крайне обольстителен. Какие-то гипнотические нотки сквозили в каждом слове, словно паук, плетущий крепкие сети для ничего не подозревающей мухи. Сталкеры переглянулись и медленно поднялись на ноги, отставляя калаш к стене. Казьма косился на Шумного, пытаясь сразу если что среагировать на любую, пусть и безумную идею напарника. Но он ничего не делал странного, сел на табурет рядом с «философом» и взял в руки предложенную кружку с чаем. — Мужики, вы уж извиняйте нас. Не знали, что это ваше место. Мы ничего не брали, кровосос меня дери… Даже не знаем, как мы тут оказались. — нервы Казьмы сдали и он, подходя к столу, начал тараторить и сбивчего объяснять ситуацию. Он присел на край табуретки рядом с обоженным, но кружку в руки не взял, глянул на напарника и обомлел. Глаза Шумного были пустыми, как у зомби. Зрачки нездорово расширены и не сфокусированы, рот как-то странно приоткрыт. Вот так и ждешь, что возьмет и залепечет утробным голосом что-то про мозги. Ну, всё, приплыли. Прощайте друзья-товарищи. Отбегались. Он мог бы дальше вгонять себя в страх, рисуя картинки ближайшего будущего, но голос подал обоженный. — Не бойся за напарника. Просто больно он нервный. Пусть отдохнёт, а мы с тобой побеседуем, Казьма. — голос был молодым, бодрым, но никаких заумных слов в его речи не было. Самый обычный мужик, пусть немного обожжённый. Кто знает, как Зона над ним пошутила? А может сам по пьяни и неопытности в жарку полез. Сталкер поднял на собеседника глаза и не нашел в нем ничего странного. Ну, подумаешь, не повезло парню, а так… Одет в обычный чёрный свитер с горлом, плащ. Так по Зоне не ходят, но может нычка со всей снарягой рядом. — А мы это… Знакомы что ли? Если мы в баре пересекались, то ты уж звеняй, я плохо с именами дружу. — Нет, мы не пересекались, но я знаю всех. И так. У меня к вам дело, скажем так: игра. Выполняете — в долгу не останусь… — А если нет, то. — «философ» чем-то щелкнул под плащом, ехидно посмеиваясь. И понял, что сделали с напарником. Незнакомец в плаще не был человеком. Точнее был, но когда-то, сейчас же это новое порождение Зоны. Излом. Почти контролер, но умнее. Больше похож на человека, если не брать в расчёт видоизмененные части тела. Встретится с такой тварью было уже подобно билету в один конец, слишком хорошими они были псиониками. Вот и напарник, сидит, слюни пускает. Хоть сейчас разделывай свежее мясо. Даже не пикнет. — Слушай, а ведь это не вежливо. Мы тут людей на разговор вызываем, дело даем, а даже представится не соизволили. Прошу прошения. Я — Сашка Историк. Вижу, что уже всё обо мне понятно, но смею вас заверить, что ваш друг в качестве консервы меня абсолютно не интересует. Хотя я и позволю себе мысль, что в какой-то мере вас можно считать, крайне удачной добычей, но я здесь только за компанию. Позволю себе представить Вам Дмитрия Ш… — злобный взгляд одернул Историка. И он резко замолчал, так и не представив своего товарища. — Я просто Тёмный. Больше знать не нужно. Ближе к делу. В одной из лабораторий учёные в свое время проводили опыты по созданию крайне необычных по свойствам артефактах. Мне нужно, чтобы вы достали мне один из этих артефактов. По виду, черный шар с зеленым свечением. Все, что там ещё найдёте — ваше, меня ничего больше ничего не интересует. — голос из веселого, стал строгим и деловым. Стало ещё больше некомфортно. Казьме стало казаться, что и это не человек, слишком он стал казаться не таким. Опасным, что ли. И тут его прошибло. Это же агент монолита, сидит, пытается в свою веру обратить! Казьма вспомнил слова дядьки Яра (мужик-свободовец почти безвылазно обитал на территории Свободы, починивая броники и бухая по-черному с каждый, кто готов был поставить лишнюю бутылку) о таких адептах. Подсаживались такие к кострам, прибивались к маленьким молодым группам сталкеров, добивались их доверия. А дальше такие группы пропадали бесследно. И концы в воду. По словам Яра, таких случаев было несколько, но любил он рассказывать именно об одном. По его словам, он сам тогда чуть не попался на обман. Яр сам тогда только в Зону пришел, да в группировку вступил. Поэтому и дежурил вместе с более опытными соклановцами на ферме, что в Темной долине. Только к ним не сталкер прибился, а девочка. Выбежала из леса к костру. Вся заплаканная, перепуганная, слова выговорить не может, руки трясутся. Пожалели её, сразу и умыться дали и поскорее укутали, да к костру посадили. Как успокоилась, так рассказала, что от Темных сбежала, а дальше пока через бурелом бежала натолкнулась на стаю чего-то страшного и даже говорящего. Так вот и выбежала на костёр. Надеялась, что не убьют. Так ее при себе и оставили, отвели утром к главному, попросили за неё, так вот и вступила она в Свободу. Дали ей позывной: Вспышка. На задания не ходила, только если на дежурство с командой, которая ее и спасла. Готовила для них, раны, если надо обрабатывала. Лучше некуда было. Ну какой отряд похвастается таким компаньоном. На базе шептались, завидовали, даже переманить Вспышку пытались, а она ни в какую, улыбнётся только, извинится и к своим скорее бежит. Так несколько месяцев продолжалось, а потом Яра попросили техником стать на Янове. Не хватало там людей. Так и пришлось ему отряд покидать. А на память Вспышка ему браслет сплела из цветов свободы с замысловатым узором и надписью: «bestowed by the stars», где нитки нашла не сказала, но слезно просила его сразу надеть, говорила, что боится быть забытой. Яру стыдно стало, он сразу браслет и надел, а ей свой нож именной отдал, как оружие последнего шанса. Так вот и разошлись их пути. Яр уже и на Янове обжился как несколько месяцев, все в делах ладилось. Любил говорить, что это все оберег ему помогает, а потом весточка пришла, что весь отряд пропал. Вначале на связь не вышли, а как сменщики подошли, так и стало ясно, что на посту никого и нет. Вещи на месте, костер догорает, а людей нет, крови не замечено, даже гильз. Так и не нашли. Так и начал пить Яр беспросветно. Что ни день, то к бутылке прикладывается, даже сам порывался пойти искать отряд, да вовремя остановили. А потом кто-то смог прочесть надпись на браслете и всё приобрело скверный характер. Приветствие Монолита. Вот что было в подарке, но Яр и не поверил сначала, даже драку затеял с переводчиком, лишь бы память он не очернял. Только потом таких историй больше стало, больше и больше групп пропадать стало и в Свободе, и в Долге, и в других группировках. Даже бандиты в баре рассказывали о подобном. К каждой группе пропавших прибивался неизвестный, приживался, а потом отряд вместе с новым бесследно исчезал. Некоторые даже зарисовывали подозреваемых по описанию, но Вспышки там не было, вообще девушку не описывал никто. Но браслет так и записал девушку в адепты монолита. Дядька Яр так и не снял браслет, хотя многие соклановцы чуть ли не угрозами требовали сжечь столь очевидное упоминание о фанатиках. — Дражайший, вы очень задумались. Вернитесь к нам, пожалуйста, тут серьезный вопросы. — мягкий голос излома мягко выводил сталкера из воспоминаний. Казьма встрепенулся и мотнул головой, да, занесло его. А тут как бы жизнь их решается, а он всё байки пьяниц вспоминает. Какая разница адепт или нет. Главное живыми уйти. — Ну, это… Как говорится, тут выбор без выбора. Только я что-то не понял. А мы то вам зачем? Вы люди серьёзные, можете и опытных сталкеров пригласить. Тут это Стрелок недавно память вернул… И Инженер из-за Периметра вернулся. О6и то точно по лабораториям бегали, а мы то что? Зелёные… — Но выбор пал на вас. С ними не интересно, а ей нужны новые эмоции… а вот вы… Это что-то новое. Да и вам полезно будет, не сомневайся. Если откажетесь, то сам понимаешь. Так что? Готовы взять задание?