…В дождливые деньки
4 декабря 2023 г., 05:18
В то субботнее утро Луз проснулась рано и тихонько выбралась из постели, осторожничая и стараясь не разбудить свою всё ещё крепко спящую жену, устроивавшейся ещё удобнее, растянувшись на кровати, как только она встала. Честно говоря, Луз была так впечатлена тем, что Эмити могла двигаться и занимать так много места, оставаясь при этом в полном бессознательном состоянии, и ей ещё предстояло понять, как та делала это, не просыпаясь – даже после двенадцати лет совместной жизни; последние три из которых они были женаты, она не приблизилась к раскрытию этой древней тайны.
Приведя себя в порядок в ванной и подготовившись к предстоящему дню, Луз, в полной тишине – так как было ещё очень рано – надела свои любимые чёрные мешковатые шорты и свежую серую майку, а затем на цыпочках вышла из комнаты, осторожно закрыв за собой дверь в спальню. Их кошка, Призрак, встретила её, как обычно, прямо у двери, но не успела она начать громко требовать еды и жаловаться на то, что вчера её выгнали из-за нежелательных ночных тыгыдыков в три часа ночи, как её подобрала человек и унесла вниз по лестнице на кухню, отомстив за вышеупомянутые тыгыдыки тем, что стала супер назойлива и целовала её маленькую пушистую мордашку, хваля на испанском за то, что она такая милая. Призрак каким-то образом сдерживала свои раздражённые вопли, пока они не пришли на кухню, но как только Луз взяла миску с места рядом с раковиной, где она сушилась после вчерашней мойки, это мяуканье перестало быть низким ворчанием и превратилось в возбуждённые крики, когда кошка поняла, что её собираются кормить.
— Ты на самом деле смешная, ты знаешь об этом? — спросила Луз маленькую белую кошечку, которая тёрлась о её ноги и остановилась только тогда, когда запрыгнула на столешницу, чтобы попытаться украсть немного из только что открытой банки. Луз вздохнула, а затем захихикала, обхватив мордочку ничего не подозревающей маленькой воровки обеими руками, и принялась целовать её крошечный носик —...До смешного милая! Боже, ты иногда бываешь мелкой засранкой, Призрак, но я тебя люблю.
Она напоследок потрепала свою маленькую приятельницу по головке, после чего взяла миску с едой и подошла к обычному месту кормления Призрака: Эмити выбрала большое эркерное окно в передней части дома, чтобы маленький пушистик могла наблюдать за происходящим снаружи во время еды; ужин и шоу – вот так выразилась её жена... Возможно, она просто женилась на сумасшедшей кошатнице, но та была горячей, так что это было более чем нормально. Убедившись, что Призрака тоже хорошо видно и что кошка с удовольствием уплетает свой завтрак, Луз выглянула в окно и застонала. Она слышала, что сегодня возможен небольшой дождик, но уже давно поняла, что не стоит доверять местным метеорологам. По какой-то причине погода в Грейвсфилде просто ненавидела их, и чаще всего либо делала совершенно противоположное предсказаниям, либо удваивала их и выкручивалась по полной; нельзя было угадать с погодой, никогда.
Сегодня они собирались поехать в город, чтобы сделать несколько дел, но из-за проливного дождя это выглядело не слишком привлекательно. И не похоже, что он скоро закончится, даже когда Эмити решит поднять свою маленькую сонную задницу и подготовиться к остальной половине дня. Вздохнув, Луз достала из кармана телефон и начала просматривать список дел, которые нужно было сделать по дому, и там, где большинство из них требовали от неё шума, она цокала языком, так сильно расстроившись, что не успеет их сделать, так как не хотела беспокоить свою любимую спящую красавицу наверху; чёрт бы всё это побрал...
Тем не менее она поступила как потрясающая жена и, пока варился кофе, тихонечко занялась уборкой по дому: запустила стирку, разгрузила и наполнила посудомоечную машину, собрав все свои кружки, которые она оставила раскиданными по дому с четверга. Она могла поклясться, что у неё всё лучше получается этого не делать, по крайней мере, их было всего пять, а не десять или около того, как обычно. Кроме того, не только она была виновата в том, что в доме царит небольшой беспорядок, поскольку не она была той, кому нравилось оставлять случайные рубашки или брюки после того, как они приходили домой с работы и раздевались... но на самом деле она не могла жаловаться на это, ведь это означало, что Эмити будет ходить в меньшем количестве одежды, и это на самом деле было для неё приятным маленьким удовольствием.
Как только уборка была закончена, а вторая чашка кофе допита, она плюхнулась на диван и положила ноги на журнальный столик и, приятно потянувшись, зевнула и схватила пульт. Призрак решила, что с неё хватит наблюдения за дождём, и, запрыгнув на диван, устроилась на коленях у человека, пока Луз перелистывала каналы, ворча и видя, что ничего не может удержать её внимания. Она откинулась на спинку дивана и вздохнула, размышляя о том, стоит ли ей вернуться наверх и забраться в постель, чтобы понежиться со своей женой, прежде чем придётся спуститься вниз и начать готовить завтрак, как только Эмити проснётся и заставит делать его для них. Но как только она собралась встать, её взгляд упал на приставку Switch, стоявшую рядом с телевизором, и у неё вдруг возникла идея. Жена не встанет ещё как минимум час, а она всегда может раскошелиться и заказать им что-нибудь вкусненькое из их любимого места доставки... сейчас самое подходящее время, чтобы немного потренироваться.
Ей уже надоело, что Эмити уделывает её в Smash, и находила почти бесящим то, что она стала в некотором роде настоящей профессионалкой, когда дело доходило до этого. Это была её игра на протяжении многих лет! Луз была непобедимой в их группе друзей, и однажды у неё была самая длинная серия побед... пока в один прекрасный день что-то не произошло с Эмити, и Луз получила по заднице, положив конец её правлению в качестве «самого крутого Смэшера» в их команде. С тех пор, когда она вызывала жену на поединок, та проигрывала ей как минимум две трети, а то и больше, и временами она готова поклясться, что Эмити проигрывает только потому, что чувствует себя плохо и поддаётся... У неё не было веских доказательств, но было нечто такое во взгляде жены, говорящее ей, что что-то не так, и, чёрт возьми, она собиралась выяснить это когда-нибудь, и когда она это сделает, для Эмити всё будет кончено! Никаких поглаживаний по голове в течение двух недель, как минимум... и на сей раз она точно будет иметь это в виду и доведёт это до конца. Она снова вздохнула, осторожно поднимая Призрака, чтобы отодвинуть её и схватить один из заряжающихся контроллеров, извиняясь, когда бедняжка раздражённо протестовала против того, что её отпихнули против воли. Взяв его и всё включив, она снова опустилась на своё место, только к ней не присоединилась её маленькая приятельница, так как Призрак спрыгнула с дивана, решив оставить её в покое.
— Ладно, блин... извини... — фыркнула Луз, глядя, как белый хвостик исчезает за стеной в гостиной, — ...не смей подниматься и мяукать под дверью, зовя мамочку, дай ей поспать, иначе никаких тебе лакомств после обеда!
С этими словами она рассмеялась и, покачав головой, включила Switch, устраиваясь на своём месте. Она была готова немного поработать... Берегись Эмити, она идёт за тобой...
——————
— Я не понимаю, как ты это делаешь... Как будто в этом нет никакого смысла, и тем не менее, ты обыгрываешь меня каждый раз, каждый! Что за хрень, Блайт?! Эмити прислонилась к кухонному островку в своей обычной повседневной домашней одежде, состоящей из мешковатой черной футболки и тёмно-фиолетовых боксеров, скрестив руки на груди и просто пожав плечами, изо всех сил стараясь скрыть самодовольную улыбку, которая появилась, когда она наблюдала за тем, как её низенькая злючка-жена выскочила из-за столешницы, за которой сидела. Она улыбнулась ей, думая о том, чтобы побыть маленькой дрянью и дать ей небольшой забавный ответ, а затем начала, слегка поддразнивая: — Знаешь что, сегодня был довольно долгий день надирания твоей милой маленькой задницы, Носеда, так что если ты действительно устала от этого и хочешь получить ответы, то думаю, что пришло время сдаться и рассказать тебе... но сначала брось мне немного тех хлопьев, я уже немного проголодалась. Встав примерно в одиннадцать часов утра и спустившись вниз, Эмити обнаружила, что её жена сосредоточенно играет в Smash, и, заметив, как сильно идёт дождь, она точно знала, как хочет провести остаток этого утра... и это было доведение Луз до белого коления старым добрым надиранием зада. Правда, она рассчитывала, что играть они будут не более часа, но, так или иначе, между постоянными просьбами жены о реванше и крошечными перерывами на заказанную еду, а также немного игривыми драками, разгоревшимися на диване, когда жена обвинила её в каком-то жульничестве, пара ввязалась в импровизированный марафон Smash, затянувшийся на весь день. Сейчас был час ночи, и они прекратили игру только потому, что Эмити настояла на том, чтобы сделать перерыв на ночь и дали контроллерам зарядиться как следует. Она хихикнула, когда Луз, ворча, потащила их обеих к маленькой зарядной станции, где хранились все их вещи... Боже, её жена была такой милой, когда раздражалась. Луз сунула руку в открытую коробку «Reese’s Puffs», которая стояла рядом, и отправила несколько штучек в рот, пока доставала их, прежде чем вернуться за следующей горстью. Она слегка ухмыльнулась, глядя на свою жену: — О, так ты целый день надирала мне зад, а теперь просто ждёшь, что я поделюсь с тобой своими маленькими вкусненькими хлопьями? — Если ты хочешь узнать мой эпический геймерский секрет, то да... — ответила Эмити, хихикнув, и принялась делать умоляющий взгляд, который, как она знала, должен был завести её жену. Похоже, кто-то была немного угрюма и нуждалась в небольшом внимании, чтобы успокоиться, и она была более чем готова дать ей это прямо сейчас, — ...ну же, Луз, поделись со мной своими вкусными маленькими хлопьями... пожалуйста? Глубокие карие глаза закатились, и Луз снова рассмеялась, стараясь не обращать внимания на маленький огонёк тепла, который вспыхнул внизу её животе. Она понимала, чего хочет добиться её жена, бросая на неё свой взгляд; тот самый, когда она слегка прищуривает свои шикарные янтарные глаза и совсем чуть-чуть прикусывает губу... И это в сочетании с тем, что она ведёт себя сейчас, как абсолютная наглая кретинка... Может быть, на самом деле это было больше похоже на большое пламя, чем на крошечный огонёк. Тем не менее, она ухмыльнулась в ответ, изображая всё это как можно более круто, и бросила в неё Reese’s Puff. Взлетев в воздух по весьма впечатляющей дуге, она наблюдала, как её жена наклонилась вперед настолько, что безупречно поймала снэк ртом. Луз издала небольшой возглас, поздравляя её, и бросила ещё один, чтобы та повторила, но только потому, что Эмити сказала, что голодна и хочет их, а не потому, что она смотрела на её язык и думала обо всём, что он может сделать, когда она высунет его... конечно, нет, она никогда, никогда бы не сделала этого... Наклонившись чуть ниже, чтобы поймать свою десятую хлопушку, не позволив ни одной упасть на пол, Эмити поднялась и выглядела ещё более довольной собой, чем уже была после всех тех одержанных побед, которые она выиграла в этот день. Несмотря на то, что Луз несколько бесило видеть, как её жена выглядит такой самодовольной, она не могла удержаться от вздоха и смешка: Эмити прошла такой долгий путь в плане уверенности в себе с тех пор, как они впервые встретились много лет назад. Она помнила, как в четырнадцать лет маленькая лесбиянка была гей-катастрофой, как краснела от одного только объятия, и как чуть не потеряла сознание, когда Луз наклонилась и впервые поцеловала бедную девочку в щёку. С тех пор она быстро начала выходить из своей скорлупы и становилась всё более уверенной в себе по мере того, как они проводили время вместе. Именно она стала инициаторкой их первого поцелуя, именно она провела языком по губам Луз в тот первый раз, ощупывая почву, когда во время одной из ночи с фильмами на диване они стали немного серьёзнее, и, к удивлению теперь её теперь уже жены... именно она первой просунула руку между ног Луз, когда они наконец переступили эту черту во время совместного похода; она ухмыльнулась, вспомнив ту ночь. Конечно, Эмити сделала этот первый шаг, но Луз гордо держала голову высоко в ту ночь... ну, во всяком случае, так высоко, как могла, так как она была слишком занята тем, что глубоко погружала язык в Эмити, прижимавшей свои потрясающие бёдра к её голове и ушам. Теперь, жена была настолько уверена в себе и в том, на что она способна, что от неё постоянно исходила такая суперсексуальная энергия, что Луз просто не могла насытиться. Даже когда ей удавалось заставить ту смущаться, что случалось довольно часто, так как Эмити всегда была самым большим гей-беспорядком, несмотря на то, что у той было так много заигрываний, если её заставали врасплох, она выглядела так, так хорошо, что Луз всегда хотела её каким-угодно образом, будь то невинные маленькие объятия или заставить чуть ли не терять сознание; она любила свою жену, хотела свою жену и чувствовала, что всё это взаимно. Ей повезло, они обе были честны, что они нашли своего человека в жизни. — Ладно, Блайти... на сегодня достаточно? — Луз хихикнула, положив коробку с хлопьями на столешницу рядом с собой, всё ещё открытую на случай, если той захочется ещё. Затем она ухмыльнулась и наклонилась вперед со своего места на прилавке, — ...может быть, ты сделаешь перерыв в показе мне, на что способен этот рот, и лучше расскажешь мне свой супер-большой, удивительный, крутой, горячий секрет геймерши? Дава-а-а-а-ай, ты должна рассказать мне, это нечестно, Эми... Эмити закатила глаза и лениво оттолкнулась бедром от того места, где она стояла – облокатившись к островку после своего последнего потрясающего улова – и медленно подошла к своей жене. Ухмыльнувшись, она почувствовала, как её одолевает желание проникнуть в пространство Луз. Луз, после того как над ней одерживали верх, была очень непослушной, и когда та становилась такой, Эмити ничего не могла с собой поделать. Она хотела большего, и ей нравилось дразнить жену всеми возможными способами, чтобы добиться от неё фырканья, ворчания, поскуливания и стонов; это были некоторые из её любимых звуков... некоторые из. Для других ей придётся поработать усерднее. И пусть теперь она была Носедой, вопреки этому, жена продолжала называть её прежней фамилией, когда они спорили; Блайты, как известно, преданы своему делу... и когда дело доходило до того, чтобы доставить удовольствие Луз, Эмити была настоящей карьеристкой, работающей не покладая рук. Она остановилась, не доходя до своей цели, и скрестила руки на груди. Затем она игриво окинула женщину перед собой внимательным взглядом, и, дабы привлечь её внимание, подняла взгляд и посмотрела на эти глубокие, красивые карие глаза, прежде чем опустить взор на губы, открыто зыркая на них. Заметив, что ухмылка её маленькой вздорной партнерши растёт – она почувствовала, что настало время это исправить. — Вау, ты действительно хочешь знать, хмм? — спросила она, хихикая. Луз кивнула и слегка откинулась назад, скрестив руки на груди, стараясь выглядеть так, будто она настроена серьёзно и ждёт потрясающего открытия, которое полностью изменит её игру в Smash; Эмити было трудно воспринимать это слишком серьёзно, поскольку та выглядела слишком мило, едва свесив ноги до середины дверцы шкафа под ней. Она была почти, почти на голову выше своей партнерши, но, по крайней мере, её невысокая пылкая жена была на уровне её глаз теперь; той помогало место, на котором сидела. Она усмехнулась, придвинувшись ещё немного, сокращая пространство настолько, чтобы коленки Луз упёрлись в её ноги, — ...Наверное, теперь мне придётся сказать тебе... Не могу поверить, что я собираюсь выдать свой главный секрет. Как же я тогда буду размазывать тебя по полу, Луз? — Ох не-е-ет... — низкорослая женщина закатила глаза и с насмешкой ответила, — как же ты выживешь, если не сможешь больше размахивать своим огромным членом? — Знаешь что... может, я не буду говорить тебе сейчас, раз ты собираешься быть маленькой непослушной грубиянкой из-за этого... — ответила Эмити, прежде чем притвориться расстроенной и повернуться, чтобы уйти, — ...ты же знаешь, что ты не так получаешь то, что хочешь, Batata… Затем она ухмыльнулась, когда почувствовала, как ноги её жены ухватились за одну из её ног, чтобы остановить; это срабатывало всегда. Эмити обернулась, ощутив, что её притягивают к Луз, и хихикнула, увидев, как та надулась. От этого зрелища у неё защемило сердце, и она не смогла удержаться от ухмылки, когда её, наконец, поставили на место прямо перед женой, теперь уже будучи зафиксированной и лишённой возможности двигаться между ног той... как раз там, где она хотела быть. — Прости, Эми... — Луз понимала, что с ней сейчас играют, но, честно говоря, это было нормально. Она бы позволила Эмити играть с ней в любой день. Затем её руки покинули грудь и медленно скользнули по плечам жены – предплечья покоились там, а правая рука начала перебирать волосы на затылке Эмити; затупленные ногти принялись царапать ещё недавно выбритый висок. Ей было приятно играть с волосами, и она знала, что это было ещё приятнее, когда слышала довольный вздох своей жены. Её надутые губки превратились в подобие ухмылки, когда она снова посмотрела в эти расплавленные янтарные глаза, — пожалуйста, скажи мне? Ты же знаешь, что хочешь... Высокая женщина положила руки на стойку по обе стороны от ног Луз и слегка наклонилась. Она немного отвлеклась от своего плана поиграть из-за головных почесушек, но не собиралась позволить им помешать ей сейчас: — Хорошо... Я скажу тебе, но ты должна пообещать мне, что не расскажешь остальным и сохранишь это в тайне, справедливо? — Справедливо…. — кивнув, ответила Луз, — Клянусь, что унесу в могилу твою высшую геймерскую мудрость. А теперь порази меня! — Тебе лучше, потому что это лучший секрет на свете... на самом деле это очень просто, ты не поверишь, но чтобы чаще побеждать в «Smash», картошечка, всё, что тебе нужно сделать, это... — она наклонилась к уху жены и с самой большой ухмылкой произнесла дразнящую фразу, которую она так хотела произнести всё это время, — ...стать луфше... — Ну всё! Я хочу развестись! — крикнула Луз, издав громкий раздраженный стон. Она должна была этого ожидать, она должна была знать, что Эмити будет маленькой дрянью и полностью уничтожит её, когда представится такая возможность поддразнить. Её жена никогда бы не упустила такой возможности. Услышав хихиканье партнерши, в котором звучала гордость за себя, она хмыкнула и прижала голову той к своей груди, заключив руки в замок за шеей, —... иногда ты такая кретинка! И хотя её лицо было плотно прижато к груди Луз, Эмити не могла удержаться от смеха. Это было забавно – она довольна собой, что всё так получилось, и теперь её жена была так взвинчена до предела от раздражения... будет весело помочь ей остыть. Она повернула голову так, чтобы вымолвить несколько слов, стратегически правильно подняв руки со столешницы и начав медленно водить ими по бёдрам Луз: —... но я кретинка, которую ты любишь... — К сожалению, да, и я чертовски сильно тебя люблю... даже когда ты грубишь и продолжаешь надирать мне зад, — Луз вздохнула и слегка прыснула со смеху, закатив глаза. — Я тоже тебя люблю... и прости, если я немного переборщила, когда мы играли... — несмотря на то, что Эмити стремилась завести свою жену, она действительно чувствовала себя не очень из-за того, что перестаралась. Она вытянулась, насколько это было возможно, и заглянула в эти глубокие карие глаза, которыми она никогда не могла насытиться, —... мне просто очень нравится это и я люблю играть с тобой. К тому же я хотела, чтобы ты считала меня крутой и всё такое... ведь раньше ты была лучшей и все... — Я действительно думаю, что ты очень классная, Эми, — хватка, которую Луз держала на своей жене, ослабла, как только она почувствовала на себе любящий взгляд. Затем, наклонившись, женщина поцеловала её в лобик. Её ухмылка вновь заиграла на её лице, снова запустив пальцы в волосы своей жены, — и хотя иногда меня немного раздражает, что ты слишком самодовольная и самонадеянная... на самом деле я думаю, что это офигеть как горячо. Эмити отпрянула от груди Луз и, усмехнувшись, приподняла на неё бровь. Руки спустились к коленям жены, проводя по бедрам, а когда она медленно подняла их обратно – запустила под прорези шорт. Тёплая, мягкая кожа жены казалась такой манящей под её прикосновениями, и Эмити фыркнула, когда под кончиками пальцев мурашки начали появляться, реагируя на прикосновения. Осознание того, как сильно её касания уже действуют на Луз, только разожгло горящее желание сильнее... Она хотела её, и собиралась показать, какой горячей она может быть на самом деле. — Правда, хм-м-м? — спросила она Луз, наклонившись к шее и начав покрывать её медленными, почти ленивыми чмоками. Переходя от одного поцелуя к другому, она обязательно проводила губами по тёплой коже возлюбленной, зная, как сильно это сводит ту с ума. Эмити ухмыльнулась в один из поцелуев, который она поместила прямо под челюсть своей партнерши с правой стороны, услышав, как та тихо хихикнула. Она могла слушать это целый день и никогда не устать от этого. Тихое хихиканье Луз превратилось в гул согласия, и её пальцы продолжили какую-то работу на затылке жены. Хотя теперь вместо того, чтобы просто почесать той голову, она слегка потянула за волосы и притянула к шее, давая молчаливое ободрение продолжать. При этом она слегка вздрогнула, услышав, как Эмити тихо замурлыкала у её кожи, спускаясь к ключице, прежде чем слегка прикусить. Эти прохладные, тонкие пальцы, пробирающиеся вниз по её бедрам, просто заставляли её скучать по ним, и только подталкивали желание, чтобы они касались её ещё больше. У Луз уже начинала кружиться голова от каждого маленького прикосновения, которые с таким энтузиазмом совершала для неё жена. Так было всегда; она всегда была такой. Эмити гордилась тем, что узнала всё, что только можно было узнать о том, как заставить шестерёнки её жены тикать – и как только она овладевала чем-то одним, привносила в это что-то новое, чтобы довести Луз до ещё большего бешенства, и та всегда становилась покорной в её руках. Этот раз, конечно, не был исключением. — Правда, ага... например, когда ты так дерзко ведёшь себя с остальными, а я наблюдаю за этим. У тебя такой взгляд и-... бля… — Луз осеклась и слегка ахнула, когда эти чертовы руки снова скользнули по её ногам, только на этот раз Эмити запустила их под низ мужских боксеров, которые были на ней, и провела большими пальцами очень-очень близко к тому месту, где Луз уже хотела ощутить давление. Она ещё разок тихонько заскулила, когда жена в очередной раз убрала их, — ...ты такая жуткая дразнилка, Эми... — Я всегда могу остановиться, если ты хочешь? Эмити отступила на достаточное расстояние, чтобы бросить на Луз горячий взгляд, отстранившись от приятной маленькой отметинки, которая начала вырисовываться у основания точки пульса жены. Низенькая женщина тут же покачала головой, поскольку отсутствие партнерши, работающей над её шеей, было почти невыносимо. Сейчас она была уже порядком возбуждена, и если Эмити просто встанет и остановится – у неё будет САМОЕ плохое настроение до конца ночи. Даже забота о себе не смогла бы снять напряжение; это было далеко не так хорошо, как если бы жена проникала в неё пальцами. При мысли о том, что Эмити может нырнуть к ней в боксеры, и её тело просто загорится; она притянула жену обратно к себе. — Нет, пожалуйста, Эми... — ответила она, погружаясь в глубокий, но пока короткий поцелуй. Она потянула Эмити за нижнюю губу своей, прежде чем позволить выскользнуть, а затем заглянула в её отчаянный, цвета расплавленного янтаря взгляд, —... дай мне свой окончательный финальный удар... Эмити слегка рассмеялась над словами своей жены и ещё раз подразнила, прежде чем прильнуть к ней: — Ты такая дурочка… От них обеих послышалось хихиканье; они перебрасывались бессвязными словами, дразнили друг друга и обзывались, а потом принялись целоваться на кухне. Не прошло много времени, как скоре одежда начала становиться скудной. Эмити вытащила руки из домика, который она сделала на бедрах Луз, и запустила их под майку, молча потребовав снять её, приподняв над грудью жены. Её партнерша тут же подняла руки и прервала поцелуй, чтобы стянуть майку через голову и бросить на пол где-то рядом с её ногами. Она, признаться честно, была удивлена, увидев, что на Луз надет спортивный бюстгальтер... — Что ты за монстр?! — отстраняясь спросила она, слегка запыхавшись от жарких поцелуев. Она изобразила испуг, за что заслужила закатывание глаз, —… кто носит лифчик дома... особенно в дождливые выходные?! — В свою защиту могу сказать, что, когда я одевалась, я не знала, что идёт дождик и что мы останемся дома! — Луз отбивалась, опустив руки, дабы задрать нижнюю часть футболки жены и помочь ей выбраться из неё, —... не каждые из нас могут быть нежно разбужены в середине дня стуком капель дождя по окну спальни... Она сделала паузу, когда Эмити рассмеялась и позволила ей стянуть через голову мешковатую футболку, чтобы полюбоваться одним из своих самых любимых видов. Луз издала лёгкий стон, ощутила каждый сантиметр груди партнерши и то, как восхитительно она выглядела: —... eres muy hermosa... тра-а-а-а-ахни меня... — Я это и планировала, если ты перестанешь пялиться, как идиотка... — Эмити знала, что её лицо краснеет – так было всегда, когда Луз говорила ей комплименты или обнимала её; даже спустя всё это время она всё ещё волновалась, и если она позволит Луз продолжать, то превратится в маленький гейский беспорядок... и как бы мило это ни звучало – свернуться калачиком в руках своей жены, чтобы прижаться к ней и услышать множество добрых слов, – сейчас она была не в том настроении. Сейчас она была в настроении сорвать с партнерши остатки одежды и оставить путь из поцелуев на её животе, опуская лицо вниз между её ног; а вот уже после этого можно было бы обниматься и говорить тихие слова любви друг другу. С румянцем, всё ещё играющим на лице Эмити, она схватила жену за бедра и притянула ту ближе к краю столешницы. Однако прежде чем приступить к этому, ей нужно было хорошенько разогреть Луз. Она наклонилась, чтобы ещё раз захватить губы партнерши, а одна её рука принялась за работу, задирая спортивный бюстгальтер, в то время как другая скользила по спине, чтобы удержать женщину на месте. Эмити тихо выдохнула, когда её жена прикусила губу, —... спасибо тебе, Batata... te amo... — Te... бля... te amo mucho... — ответила Луз, пока её жена сжимала левую грудь, только что освобожденную вместе с правой из тесной тканевой тюрьмы, которая была приподнята, как ущипнуть за сосок, а затем большой палец провёл по нему, дабы облегчить ощущения. Сняв с Эмити рубашку, она опустила руки вниз по спине, надеясь запустить их сзади в боксеры партнерши, но её остановили. Жена прервала свои разминания и ощупывания, чтобы нежно взять одну из её рук и положить на своё плечо. Надувшись, Луз снова оторвалась от поцелуя и посмотрела на неё, —... хэй, дай мне потрогать зад! — Ты можешь потрогать её и сделать всё, что захочешь, как только я закончу с тобой... — ей определённо хотелось почувствовать ответные прикосновения Луз, но она решила, что сейчас всё внимание должно быть сосредоточено на ней. Кроме того, у них была целая ночь впереди, и на завтра не было никаких планов... Третий раунд мог бы стать приятным совместным занятием, раз уж её жена с таким энтузиазмом отвечала взаимностью. Она ухмыльнулась и перешла к поцелуям в шею, скользя к груди Луз, — просто будь хорошей девочкой и наберись терпения... ты сможешь сделать это для меня? Она скорее почувствовала, чем увидела, как её жена кивнула в знак согласия; когда её голова опустилась вниз, и, наконец, взяла один из сосков Луз в рот и медленно провела языком по нему круговыми движениями, пока ласкала свободной рукой другой. Сначала она хотела синхронизировать свои движения, чтобы пальцы повторяли движения рта, но потом ей захотелось по-настоящему, по-настоящему возбудить жену. Когда она вертела языком, её пальцы сжимались; когда она посасывала – её рука поднималась вверх, а подушечка большого пальца дразняще касалась кончика, и когда она прикусывала достаточно сильно, чтобы вызвать стон, то сжимала грудь всей ладонью. Тело любимой сейчас было таким горячим: кожа практически горела от прикосновений, а по тяжелому дыханию и милым тихим звукам, которые она издавала, Эмити поняла, что её партнерша уже почти готова к ней; тем более что она чувствовала, как та извивается в её ручках... ей действительно стоит дать ей немного потереться о что-нибудь, чтобы полностью добиться того, чего она хотела. Эмити снова провела губами по телу жены и впилась в него обжигающим, глубоким поцелуем, а рука, тискавшая грудь Луз, начала медленно и дразняще спускаться вниз. Прохладные пальцы защекотали живот, заставив жену затаить дыхание, а затем она с легким хихиканьем выругалась ей в губы. Когда кончики пальцев нащупали пояс шорт, она усмехнулась, скользнув под них, и прикусила нижнюю губу Луз, пока та ахала и стонала, а бедра слегка подались вперед от нового, очень желанного, но всё ещё дразнящего прикосновения. — Эми… чё-ё-ё-ёрт… Луз издала задыхающийся стон, почувствовав, как пальцы жены скользнули по её боксерам и лёгкими движениями стали дразняще-раздражающе касаться её пока прикрытый тканью клитор. Она изо всех сил толкнула бёдрами вперёд, чтобы почувствовать больше; ей нужно было это трение, и она была благодарна, когда Эмити позволила ей это. После того как начальное поддразнивание было выполнено, жена благосклонно прижала к ней руку и вдавила пальцы в ткань, поглаживая. Бёдра Луз начали двигаться в такт этим движениям, и она издала низкий слабый смешок, когда другая рука Эмити впилась затупленными ногтями в её задницу и начала направлять её, заставляя двигаться в приятно-ровном, медленном ритме. Она была так невероятно возбуждена, и с каждым прикосновением и поцелуем в глубине её души нарастало давление. Её тело было горячим; она чувствовала, как тонкий слой пота начинает проступать на ней, и когда она оторвалась от поцелуя Эмити, чтобы небрежно потереть её подбородок и шею своими – в то время как рука жены продолжала работать – она почувствовала вкус пота, который также накапливался и на той. В голове у неё всё плыло, и ей отчаянно хотелось попробовать ещё больше своей жены, но она делала то, что ей говорили, и была терпеливой... она была хорошей девочкой... хорошей девочкой Эмити — Вау, да ты насквозь промокла, Batata, — Эмити выдохнула в ухо своей жене, когда она чуть сильнее надавила на ту, заработав ещё один из тех лесбийских звуков, которыми она не могла насытиться, плавящие её мозги. Луз прикусила местечко на изгибе шеи Эмити, когда на неё накатила волна наслаждения. Боже, ей нужно было больше, и как бы ей ни не хватало этого особого способа поддразнивания своей жены – потому что оно всегда было чертовски горячим – она хотела, чтобы та уже просто трахнула её. Она застонала и издала смешок, снова толкаясь бёдрами вперёд и немного раздвигая ноги ещё больше, держа лодыжки скрещёнными прямо под задницей жены: — Это всё для тебя, Эми... не хочешь подняться наверх? На лице высокой женщины появилась широкая глупая ухмылка, когда ей в голову пришла фраза, из-за которой, как она знала, её жена умрёт. Она слегка прикусила ухо, прежде чем понизить голос до низкого, чувственного шепота: — Мы могли бы подняться наверх, но я всё ещё голодна... а такую кашицу, как ты, я должна съесть на кухне. — Тебе повезло, что ты такая чертовски горячая и что я люблю тебя… — из Луз вырвался смешок. — Да ладно тебе, это было довольно неплохо... — хихикнула Эмити, незаметно вытаскивая руку из шорт жены ровно настолько, чтобы зацепиться пальцами за пояс этих же шорт и боксеров. Затем она начала стягивать их обеими руками и снова ухмыльнулась, когда почувствовала, как лодыжки Луз раздвинулись позади неё, а ноги, обхватившие её, тоже опустились. Жена также опустила руку с шеи и положила её на столешницу, чтобы было от чего оттолкнуться, и смогла приподнять свои бедра настолько, чтобы она смогла снять с себя всё. Когда шорты и боксеры присоединились к майке на полу, Эмити вернулась к работе, целуя шею и грудь жены, проводя руками по обнажённым горячим бёдрам, —… Я смешная, и ты это знаешь. — Да, чертовски смешная, самая смешная женщина из всех, кого я знаю... — в голосе Луз прозвучало скулящее отчаяние, когда она опустилась на обе руки, подталкивая бёдра так, чтобы оказаться как можно ближе к краю прилавка и предоставить Эмити весь необходимый для той доступ. Как только она почувствовала зубки, царапающие её живот, а затем вибрацию смеха на коже, она чуть не лишилась чувств. Самодовольная дерзость жены снова заводила её во всех смыслах, и она точно знала, что если Эмити будет продолжать дразнить её, то, даже несмотря на то, что сейчас это была настоящая агония, она обязательно кончит, так и не дождавшись полного прикосновения... так уже бывало. Жена так завела её, хватая за задницу, что однажды она буквально испытывала оргазм на коленях той. Эмити была так удивлена и, честно говоря, подумала, что это так горячо, что произвело на неё такой эффект. В течение месяца Луз закатывала глаза и смеялась, когда её партнерша кокетливо комментировала это. Но она ничего не могла с собой поделать... Боже, Эмити была офигеть как сексуальна, когда была уверена в себе. В конце концов, вот почему это происходит именно сейчас... вот почему это происходило всегда. Она прикусила губу и застонала, когда почувствовала прикосновение горячих мягких губ на внутренней стороне правого бедра, — Не можешь ли ты, пожалуйста, пожалуйста, использовать свой маленький смешной ротик на мне сейчас? Ты убива-а-а-а-аешь меня, Эми... Я так хочу тебя... Она достаточно помучила свою жену, и после еще нескольких проходов по каждому дюйму внутренней поверхности бёдер, которые она целовала и проводила по ним языком, Эмити заняла относительно удобное положение и закинула ноги Луз себе на плечи. Обхватив их руками и положив ладони на бёдра партнерши, она смотрела на капающую влагу, ожидающую её, и у нее практически текли слюнки при мысли об этом вкусе и о том, как сильно она жаждет этого. Она наклонилась и, взглянув своими огненно-янтарными глазами в глаза своей жены, она легко запечатлела поцелуй в низ живота Луз. Облизав губы, она почувствовала, как ту пробирает дрожь, и усмехнулась, услышав, как жена произнесла тихим шепотом ругательство на испанском, наблюдая за её действиями. Это было всё, что ей нужно услышать, и, не говоря больше ни слова, Эмити вошла внутрь и приступила к работе. Луз откинула голову назад и прижалась к прохладному кафелю стены кухни, которая находилась позади, и издала пищащий стон, когда почувствовала, как кончик языка Эмити проникает сквозь её складочки и наконец-то, наконец-то, соприкасается с клитором. Волна удовольствия снова накатила на неё, намного сильнее, и она даже слегка захихикала, когда жена начала вырисовывать по нему широкие круги, меняя их через каждые несколько движений, проводя по нему языком и облизывая. Её живот сжимался и разжимался, когда Эмити проводила языком вниз, к её отверстию, а затем слегка проводила им вверх, давая клитору самую малость передохнуть, прежде чем прижаться к ней лицом и втянула его в рот. Звуки, которые издавала Луз, когда губы и язык трудились над её набухшим клитором, были бы неловкими, если бы их услышал кто-нибудь другой, но они предназначались только её жене, поэтому она не сдерживалась. Её глаза практически закатились на затылок, когда она промяукала ещё одно проклятие, как только ее клитор отпустили, чтобы партнерша могла провести одним длинным, медленным лизанием снизу вверх. — Твою ма... мать, Эми... — выдохнула она, потянувшись, чтобы положить руку на затылок Эмити, желая запутаться пальцами в её длинных, мягких волосах. Ей нужно было за что-то ухватиться, чтобы успокоиться, ведь сейчас всё было слишком хорошо, чтобы позволить этому закончиться слишком быстро. Она изо всех сил игнорировала сжимающуюся спираль в низу своего живота и вместо этого сосредоточилась на том, чтобы направить голову жены туда, куда ей было нужно... хотя на самом деле Эмити не нуждалась в особой помощи – если вообще нуждалась – поскольку и так прекрасно понимала, что делает. Луз прикусила губу и застонала, когда почувствовала, как жена смеется в ней, понимая, что та делает хорошую работу, судя по тому, как её сейчас хватали, и это подталкивает Луз к краю. Как бы ни помогало заземление, она реально понимала, что долго не продержится. Женщина слегка сжала бедрами по бокам голову жены, глядя на неё сверху вниз, —… Я так близка... бо-о-оже-е, ты такая чертовски горячая, когда ты... когда ты... бля-я-ять… когда ты... отлизываешь мне... Dios mio! Боже мой! Эмити осторожно оторвала бёдра Луз от столешницы и взяла их в руки, уперевшись локтями, пока она продолжала делать всё возможное, чтобы заставить свою жену кончить должным образом. Она просунула язык глубоко в лоно и скользила им туда-сюда, как только могла, слизывая оттуда всё, что можно, а носом тёрлась о клитор. Она полностью погрузилась в свою жену и не собиралась останавливаться, пока не почувствует, как бедра той прижимаются к ушам, а Луз не задрожит от оргазма. Она продолжала посасывать её клитор, пока в ней ничего не останется и она не превратится в дёргающееся месиво, которое потом можно было подхватить на ручки и прижать к себе, покрывая мягкими поцелуйчиками её лоб и перебирая пальцами волосы, шепча ей сладкие словечки и говоря, как сильно она её любит, пока несёт вверх по лестнице, чтобы аккуратно уложить в их постель. Тогда она так хорошо позаботится о ней, и она с нетерпением ждала этого приятного совместного отдыха... но только после того, как закончит трахать её языком. Эмити удвоила темп, и она, стараясь не потерять хватку, ловко провела рукой по ноге жены, чтобы большим пальцем погладить клитор, который всё ещё упирался ей в нос. Стон, который издала Луз, подтолкнул ту к краю, и она определенно почувствовала, какой невероятно влажной стала она сейчас, и застонала в жену, когда сделала последний толчок, ничего не сдерживая. — Ха-чёрт… Эми, я собираюсь… Вскоре ноги Луз сомкнулись, и её тело начали сотрясать сильные судорожные толчки, когда она кончала так чертовски сильно. Её зрение потемнело, и на смену ему пришёл белый шум: губы Эмити снова посасывает её очень чувствительный комочек и обращается с ним так, словно это была самая вкусненькая вещь на свете, которой она просто не могла насытиться. Луз не могла говорить, и она начала чувствовать такую слабость от того, насколько сильным был её оргазм, что тело сдавалось, как только она начинала спускаться с высоты пережитого наслаждения. По крайней мере, добрых несколько минут она была в своём собственном крохотном мирке, где дрожала и приходила в себя. А когда она вышла из него, то обнаружила, что уютно устроилась в объятиях жены в их постели, совершенно не понимая, как она там очутилась. Когда её глаза распахнулись, она тут же изобразила на лице одну из самых глупых и довольных улыбок, а затем пододвинулась ближе, чтобы прижаться к жене. Она несколько раз поцеловала ту в шею, что вызвало лёгкое хихиканье, когда ее притянули к себе ещё крепче. — Я уже начала беспокоиться, что мне удалось как-то убить тебя, Batata... — Эмити наклонилась и поцеловала жену в лоб, издав слабый сонный смешок, — ты была совершенно не в себе, с возвращением, mi vida, te amo. Луз всё ещё ощущала небольшие повторяющиеся толчки после того умопомрачительного оргазма, который она только что получила, и чувствовала себя немного уставшей от этого, но она не хотела засыпать, прежде чем не сможет отплатить за услугу, которую её жена так сильно, очень сильно заслуживала. Ей нужно было всего несколько минут, чтобы привести себя в порядок, и тогда она была бы готова продолжить. А пока ей было любопытно, как долго она пробыла в отключке. Она знала, что Эмити более чем достаточно сильна, чтобы донести её задницу по лестнице до кровати, так что не было никаких вопросов относительно того, как это произошло – просто как долго она была в блаженстве, и как она собиралась доставить туда свою жену, когда та будет готова… — Я тоже тебя люблю, и, жесть... ты и впрямь пошла на это, не так ли? Это было так потрясающе, Эми, ты действительно превзошла себя в этот раз... Как долго я была в нокауте? — с лёгкой усмешкой спросила Луз. Эмити не могла не покраснеть от похвалы жены. Ей всегда было приятно слышать, что она действительно сделала это для своей партнерши, и что Луз тоже хорошо провела время. Ничто не могло сравниться с этим – разве что если жена дарила ей такую же любовь и внимание в ответ – но всё равно это были, без сомнения, лучшие ощущения, которые она когда-либо испытывала, и оба они были связаны с любовью всей её жизни. Эмити была так счастлива, что она у неё есть, и теперь, зарывшись лицом в волосы Луз, глубоко вдохнула, позволяя теплому знакомому запаху успокоить её, тоже улыбнулась, как идиотка. — В общем, я бы сказала, что минут десять, но ты сразу уснула, как только я принесла тебя сюда. Я рада, что ты хорошо провела время, любимая, и можешь не сомневаться, что я с радостью сделаю это снова... — Эмити слегка хихикнула, но потом её лицо слегка опустилось, когда она вспомнила, что произошло после того, как она заставила Луз кончить. Ещё одна легкая усмешка, и она продолжила, —... ладно, я определенно сделаю это снова, но, может быть, мы немного повременим с кухней... или, по крайней мере, уберём вещи, прежде чем заняться этим... Это привлекло внимание Луз. Она осторожно вылезла из-под подбородка жены, который устроился на её макушке, и подняла на неё взгляд: — Что ты имеешь в виду? Что случилось? Эмити снова усмехнулась и наклонилась, чтобы еще раз поцеловать голову жены: — Ну, когда ты так сильно... финишировала... твоя рука как бы слабо отнялась от моей головы, и когда она соскользнула с неё, она как бы... что ж... я должна тебе новую коробку «Reese’s Puffs». — Что... — хихикнула Луз, — только не говори мне, что я... — ... опрокинула всю открытую коробку, как Призрак опрокидывает стакан с водой, и она разливается по всему полу? — Эмити закончила за неё. Она отступила назад, посмотрела на жену и придала себе немного прежнего самодовольного вида, — да-да, ты это сделала. Мне потом пришлось с полуголой задницей носиться по всей кухне, чтобы всё убрать и отбиться от Призрака, потому что она решила, что это её сухой корм, и при этом следить, чтобы твоя милая маленькая голая попа не соскользнула со столешницы. Всё было убрано в рекордно быстрые сроки... Призрак, наверное, теперь не захочет иметь со мной ничего общего, ведь я не позволила ей съесть то, что может её УБИТЬ, и всё такое, но мне удалось вернуть тебя сюда, в уют и безопасность, и всё это стоило того, чтобы ещё раз увидеть, что я смогла нанести тебе этот жёсткий финальный, окончательный удар... Победа снова досталась Блайт. Взгляд, которым её наградали, а также подкол, вернувший их к тому, с чего началась эта ночь, заставили Луз снова почувствовать себя готовой к действию. Она закатила глаза и, покачав головой, одарила свою жену дразнящей ухмылкой, а затем забралась на неё. Она увидела, что в глазах Эмити всё ещё горит желание, и приникла к ее губам нежным поцелуем, чем заслужила довольное мычание. — Думаю, пришло время для очередного матча-реванша, — Луз отстранилась ровно настолько, чтобы прислониться головой к голове жены, и заглянула глубоко в глаза той, — позволь мне показать тебе, на что я способна... игра продолжается. Обе женщины не проснутся до двенадцати часов дня... и Призрак, бедное страдающее создание, была не слишком рада этому.
