Ненужный, но любимый

      Джисон остался один. Вот так просто его «никому не нужность» достигла пика как раз в день рождения.       Его родил папа-омега в выпускном классе, случайно, ведь не успел сбегать до клиники и сделать аборт. Кто отец из тех альф, с которыми тот спал, он даже не подозревал, поэтому повесить на кого-то ответственность не смог.       Сначала его папа — Джису, попробовал сам, точнее не смог никуда сплавить ненужного ребёнка, и несколько лет терпел. На работу омега не устраивался принципиально, перебивался случайными заработками и разными сожителями. Джисону жилось не сладко, но хотя бы был постоянный угол и какая-то еда пару раз в неделю. Затем его папе это всё надоело — новый сожитель того требовал избавиться от ребёнка, а их семьёй уже заинтересовались социальные службы: синяки и обноски на ребёнке особо не скроешь.       И Джису бросил маленького сына на многочисленных дедушек и родню. Но нигде долго удержаться не вышло, ведь Джисон был шалопаем и, как не старался контролировать свой характер, ничего не получалось. Особенно когда из милого малыша, он стал превращаться в немного дикого подростка. И спохватился поздно — до этого не понимал, что было не так, да и любовь, оказывается, не бывает безусловной. Когда он во второй раз загремел в детскую комнату полиции, родня окончательно опустила руки и вернула его Джису, который, естественно, не был рад, ведь продолжал активно строить свою личную жизнь.       Джисон большую часть времени проводил на улице. Он пытался подрабатывать, покупал себе еду или рассчитывал на доброту прохожих. Ну, или, что уж врать, воровать омега тоже научился. Делал это ловко, обычно с альфами, которые хотели его поиметь и пытались зажать. Хан вытаскивал кошелёк и сбегал, растерянные мужчины обычно даже в полицию не обращались, ведь стыдно было признать, что зажимали малолетку. Пару месяцев этого очередного кошмара Джисон пережил. В принципе, его всё устраивало, зато он был свободен. Вот только постоянное ощущение своей ненужности и нелюбимости никак не удавалось прогнать одобряющими мыслями. Бесконечное одиночество и учебники. Он очень старался учиться, пусть его постоянно бросали из школы в школу и из класса в класс, даже несмотря на несносный характер, омега очень старался, чтобы обеспечить себе будущее.       И боялся с кем-нибудь подружиться, не хотел, чтобы кто-то знал о его бесконечной ненужности.       Но, как он не старался бегать от людей, счастье его нашло само. У Хана всё же появился первый настоящий друг — такой же особо никому не нужный безнадзорный альфа Чанбин, который остался в школе на второй год. Он был старше, но учился в классе Джисона и отчего-то постоянно пытался помочь. Омега думал, ну, типа, у них подростковая любовь? Но Чанбин категорически оставлял его во френдзоне и что-то бормотал про свою несчастную любовь, живущую далеко в Сеуле. Не то чтобы Джисон действительно был влюблён, просто искал тепла. Со временем (и в пределах разумного) его друг разрешал себя трогать и обнимать. Тот ведь тоже всё время тосковал и чувствовал себя одиноким, вот они и держались вместе. Джисона не пугало, что Чанбин не стал искать дорогу в светлое будущее через учёбу и другие правильные пути, а был в самой настоящей банде. Тусил на улице, нифига не учился и попадал в неприятности ещё похлеще самого омеги. Джисон помогал другу с учёбой, а тот отгонял от него всяких мерзких альф. Огорчало лишь то, что Хан не мог ночевать у друга, потому что Чанбин был в банде, как и вся его семья, это было опасно, но в остальном они прекрасно друг друга понимали и дружили. Даже последние пару месяцев записывали треки и участвовали в каких-то школьных подвальных рэп-баттлах, и получалось неплохо.       Вот только даже Чанбину омега не рассказывал всего. Как объяснить, что ты такой ненужный, что даже дома ночевать можешь не всегда? Джису нагло врал своему новому ухажёру, что у него нет детей, и выгонял ночевать на улицу или в подъезд, когда этот очень красивый альфа приезжал. Тот был очень даже ничего — Джисон подглядывал. На дорогой тачке, всегда приятно пахнущий и такой… Галантный, что ли? В общем, в их убогом доме, да и в целом районе, таких альф он никогда не видел. Джисон надеялся, что папа врёт ради них, мол женится, раскроет сына и увезёт их в лучшую жизнь. Вряд ли кто-то разведётся из-за взрослого сына? К тому же, Джисон будет покладистым и послушным, никого не разочарует. Он почти научился быть тихим. Но папа решил иначе. И неделю назад просто уехал с альфой в Сеул, оставив записку, что аренда заканчивается через пару дней, и предложил опять пожить у родни. Сквозь слёзы разочарования Джисон на своём стареньком сотовом телефоне обзвонил этих родственников, но тёплого угла нигде не оказалось. А дедушка вообще вызвал соцслужбу, и Джисону пришлось убежать из дома и подождать, пока эти равнодушные люди проверили квартиру и просто уехали. В приют отчаянно не хотелось.       Джисон решил умолять владельца комнаты, в которой они жили с папой, дать ему хотя бы месяц, омега недавно устроился в кафе, соврав, что ему шестнадцать, и там обещали небольшую зарплату. Плюс приложить к этой сумме недавно украденные деньги, и он сможет оплатить. Но владелец сказал убираться, потому что уже сдал комнату и новые хозяева скоро приедут. Не разрешил остаться хотя бы на ночь — Джису оказывается и так просрочил платёж.       Продлевать агонию Джисон не стал и, просто собрав рюкзак, сбежал по ступенькам на улицу, бросив смс Чанбину, что ему нужна помощь. Он был решительно настроен попробовать выжить на улице, точно не в приюте, или в крайнем случае ведь у друга можно переночевать пару ночей. Идти куда-то один ночью он не решился и остался у подъезда, как в плохой драме. Да и не смог бы далеко уйти, ведь на улице разыгралась непогода, он сидел, словно мокрый кот, у подъезда и старался не рыдать.       Отличный день рождения получился, зря только все предыдущие годы смотрел, как другие дети задувают свечи на торте, и загадывал желание, чтобы его полюбили. Видимо, надо самому было задувать, да кто же ему эти дурацкие свечи и торт купит. Лишь однажды был такой человек, жаль, тогда Джисон был слишком маленький, чтобы понимать, чего именно стоит желать.