Ненужный, но любимый

      Чонин вздохнул и попытался сделать строгий родительский разочарованный взгляд, на него в ответ робко уставились три виноватых подростка.       — Ну почему, а? Вы и месяца не продержались! Меня опять в школу?!       — Да, — пробормотал самый совестливый Феликс.       — Что вы натворили?       Если опять драка с альфами, Чонин их просто убьёт! Так бесконечно надоело позориться на родительских собраниях, отвечая сразу за всех хулиганов в, между прочем, большом классе. Ладно хоть в последнее время истерики от родителей одноклассников странным образом брал на себя Сынмин — новый классный руководитель его подростков. У того сначала были вопросы по поводу их родства с Джисоном, и Чонин боялся, как бы его не послали, раз он не законный представитель. Но новый классный руководитель просто принял информацию к сведению и не был против (какая ему разница, кого отчитывать, как малолетку, за действия этих шалопаев). Сынмин, в принципе, к его подросткам лояльно относился, не то, что другие учителя. Назначал отработки, где-то занимался учёбой с его неусидчивыми детьми, впихивал им знания и вполне успешно воспитывал некоторую дисциплину на уроках. Его парни присмирели и странным образом слушались этого старшего. Может дело было в молодости классного руководителя или правильном подходе, который тот всё же нашёл, но впервые к его детям относились с добротой и вниманием, а не презрением и желанием быстрее накричать и отчислить, а те отвечали взаимностью.       Но косячить не перестали, естественно.       — Ничего!       — Джисон?       — А почему сразу я? Мы просто немного просчитались… Какой-то кретин-альфа нас видел и сдал!       — Чанбин, ты же обещал присматривать!       — Я присматриваю, чтобы их не изнасиловали в подворотне, а не это всё, — тем не менее виновато буркнул альфа. Тот в последнее время был какой-то дёрганый. Чонин очень переживал, но даже Джисон не понимал, что происходит с другом. Чанбин таскался на отработки в школу — такого с ним никогда ещё не было. Переживали всей семьей, но не лезли, ведь их альфа такое не любил. Решать проблемы своих омег — даже просить не надо, а вот получать помощь в ответ — «я же альфа, сам справлюсь».       — Я же вам сказал, попозже купим эту вашу видеокар… Как её там?..       — Дело не в этом, это было просто интересно сделать, не нужна мне видеокар!.. Как её там?..       — Видеокарта! — себе под нос пробубнил Ликси.       — Да? Тебе может быть и нет, но вот Феликсу с его дурацкой зависимостью от компьютерных игр — да! Да блин, не хочу идти позориться опять! Меня будут отчитывать, как малолетку!       — Прости, папа, — запрещённый приём, особенно от Джисона.       — Вот, как накосячили, так «прости, папа», а как форму в школу надеть, так «ты такой зануда, Чонин!»       — Я в форме выгляжу, совсем как ботаник!       — У меня для тебя плохие новости, Джисон — ты и есть ботаник! — буркнул Чанбин.       Чонин только ещё раз тяжело вздохнул.       — Ваш сын, Джисон, — осторожно начал классный руководитель, молодой омега в очках (тот работал недавно, но ему, похоже, уже успели наговорить ужасов о подростке-омеге, который своим неугомонным характером ставил на уши всю школу и в этот раз, как никогда, был близок к отчислению). На самом деле странно, что Чонина вызвали только сейчас.       — Да, простите его, он уже всё вернул, — пробормотал омега. Позорище какое!       — Они с Чанбином пробрались в компьютерный класс, раскрутили системный блок, достали оттуда видеокарту и заменили на свою старую!       — Камеры были отключены, если бы кретин-альфа их не сд… То есть, простите, пожалуйста, мне очень жаль, но разве это не говорит об их творческой жилке? — попробовал Чонин и робко улыбнулся.       — Серьёзно? — поднял брови строгий, хоть и очень молодой, классный руководитель его неугомонных подростков.       — Ну, не каждый же догадается поменять, если бы не… Вы бы даже не заметили подмены! Он же не украл, только заменил. Они бы потом вернули?..       — Чонин-аджосси, я…       — Хён, пожалуйста, я не такой старый, — улыбнулся Чонин. — Простите их, пожалуйста, можно просто снова дополнительные отработки!       — Это только начало года и уже его второе нарушение!       — Он больше не будет! Я за ним буду лучше смотреть. Понимаете, у нас многодетная семья, да и растут без отца, — решил надавить на жалость Чонин. Разве только проклятые слёзы отказывались бежать, ведь его ситуация и правда больше веселила, чем расстраивала. Его мальчики хоть и шалопаи, но талантливые! Он бы не додумался.       — Ладно, я попробую поговорить с директором, может дадут ещё шанс. Я согласен с творческой жилкой, — хитро подмигнул классный руководитель.       Чонин немного расслабился.       — А Чанбин?..       — Я сам с ним разберусь, — закатил глаза преподаватель.       Они вышли к нервничающим подросткам.       — Ну что?       — Последний шанс, Джисон!       — Спасибо, — и бросился обнимать Сынмина, ведь это единственный человек в школе, который относился к нему нормально, несмотря на показную серьёзность. Джисон прекрасно понимал, что за семестр этот человек сделал для него больше, чем кто-либо из учителей. Помогал с домашкой, прикрывал перед другими учителями, ну, и, конечно, пытался воспитывать и отчитывать. Но Джисон слушался, потому что чувствовал, что ему желают только добра.       На отработки они ходили, конечно же, с Чанбином. Но альфа всегда странно себя вёл, хоть и послушно отсиживал дополнительные пары, назначенные Сынмином, для поднятия их успеваемости или в наказание за шалости (чего раньше никогда не делал), но самого их учителя абсолютно игнорировал. Часто просто пялился, усмехался и ничего не делал, чем жутко бесил того.       В общем, чтобы развеять всегда висевшее напряжение между этими двумя, Джисон забивал пустоту своей болтовнёй (классный руководитель всегда внимательно слушал и отвечал на любые вопросы, даже не связанные с учёбой, от любознательного омеги и давал полезные советы) или усердно учился, раз уж приходилось. Феликс тоже поднял свою успеваемость почти до уровня ботаника-Джисона, потому что хоть и формально ни при чём, всегда ходил хвостиком и отсиживал все наказания рядом.       Чанбин странно посмотрел на учителя, но не расслабился, их всех проигнорировал и просто ушёл.       — Что с ним происходит? — растерянно пробормотал Чонин и прижал к себе Джисона. А Сынмин кусал губы и тоже грустно смотрел вслед альфе.       Чонин был очень благодарен тому и не знал, как замять эту странную ситуацию. Поэтому сделал, как обычно — позвал на чай в гости. Тот сначала только ошарашенно посмотрел в ответ, явно такого не ожидая, и что-то неуверенно забормотал, в противовес своему показному самоуверенному характеру. Чонин знал, что тот одинокий, рос в приюте и не имел семьи в их практически деревне. Поэтому, у Сынмина и было много свободного времени, чтобы сидеть с его детьми на отработках. Джисон как-то это вслух проворчал — что их классного, наверное, никто не ждёт дома, а Чанбин в этот момент как-то уж слишком резко дёрнулся, и Чонину пришла эта странная идея, ведь почему бы нет? Тот столько для них делает. Даже если это не педагогично. Но по сути этот омега такой молоденький, видимо рано закончил учёбу, и ему так трудно с этими детьми, особенно тянуть их к свету, когда остальные в школе, давно забыли о призвании. Сынмин не успел разочароваться в своей специальности, и это надо поддержать. Пусть увидит результат своей тяжёлой работы.       — Разве это удобно? Я же учитель и не могу?.. Близкие отношения между учениками и преподавателями нарушают… Наверное, что-то нарушают, не знаю. Вы как будто хотите меня купить, — недоверчиво посмотрел на старшего омегу.       — Чаем? — засмеялся Чонин.       — Я ещё испёк брауни, пожалуйста, пойдёмте с нами, — улыбнулся Феликс, — мы с папой просто компенсируем потраченные нервы на этих вечно проблемных бестолочей!       — Эй, Феликс, ты вообще-то… А, ладно.       — Что, Феликс?       — Все нормально, Чонин, пойдём пить чай. Невинный, как ангелок, наш Ликси, — буркнул Джисон. Тот в ответ незаметно показал язык.       Сынмин недолго подумал и нерешительно согласился. Теперь они практиковали чаепитие достаточно часто. Учитель не вызывал на отработки в школу, а приходил к ним заниматься. Чонин кормил его ужинами, больше не придумав, как отблагодарить. Ведь почему-то был стойко уверен, что на деньги тот отреагирует крайне негативно, и их формирующаяся странная, но тёплая, связь на этом финансовом предложении точно прервётся. Сынмину вроде как нравилось у них проводить время. Конечно, сначала тот приходил и отчитывал (больше мягко ворчал) за очередные школьные косяки и замечания подростков, но потом расслаблялся, и они все вместе придумывали, как всё исправить.       Практически спонтанная идея Чонина неожиданно «убила сразу двух зайцев», ведь этим частично решилась проблема с бандитскими разборками и драками у Чанбина. Тот всё реже приходил домой в синяках, кровоподтёках и порванной одежде. Ведь с порога натыкался на осуждающий и одновременно очень взволнованный взгляд Сынмина (Чонин так не умел смотреть — с едва скрываемым бешенством, но в то же время обеспокоенно). Казалось, они вдвоём на крошечной кухне общались без слов, пока преподаватель, никому не давая вмешиваться, сам, внимательно осматривая, замазывал синяки, осторожно прикасался к кровоподтёкам и лепил пластыри на альфу. Смотреть на их висящее в воздухе напряжение, от которого как будто летели искры, всем было как-то даже и стыдно, но при этом увлекательно. Чонин зря переживал, что Чанбин будет психовать (с его неоднозначной реакцией на этого омегу), но тот, наоборот, не показал виду. Лишь стал гораздо спокойнее, когда учитель вечерами просиживал у них, а не где-то в других местах. И даже отпускал какой-то странный, редкий и не особо удачный флирт в сторону преподавателя. Тот краснел ушами, но только молчал и игнорировал. К неудовольствию их альфы.       Лезть в их взаимоотношения, естественно, никто не решался.       Родительское собрание в конце первого семестра, наверное, впервые не предвещало беды. Джисон и Чанбин немного угомонились, замечаний, кроме первого того провала в начале года, больше не было. Чонин наконец-то сидел расслабленно, а не на иголках в ожидании очередного позора. Вот только Сынмин был напряжённый и косился в его сторону. Но замечаний же не было! Они буквально вчера пили чай и тот был спокоен. Не отчитывал, а помогал с домашкой. Чонин уже радостно настроился подойти к нему после собрания и позвать к мальчикам, чтобы вместе готовить праздничный ужин, но учитель, решительно настроенный, первым к нему подошёл.       Сынмин, прежде, чем начать, бросил ещё один неуверенный взгляд. Чонин напрягся.       — Что не так? Джисон — паинька, если что-то стряслось, честно, это не он. Ты же сам знаешь.       — Чонин-хён, — замялся классный руководитель, — а, ладно, короче, плевать, что они там опять начудили! У нас есть большая проблема! Клянусь, это не я, но Джисоном заинтересовалась социальная опека. Я… Пытался, но больше не могу отмахиваться. У меня запросили документы и несколько раз звонили. В том числе нашему директору. Спрашивают, почему он живёт не с папой! Джису хотят лишить родительских прав, а Джисона отправят в приют!       — Что? Но он много лет был никому не нужен!       — Я думаю, это твой бывший муж настучал. Появились какие-то слухи, я попросил Чанбина всё выяснить и… Там полная жопа! Они настроены крайне серьёзно!       — Блядь, этот мудак мог! Джисона могут забрать в приют?       — Его отдадут не просто в приют! У него же проблемы с полицией. Джисона ждёт закрытый интернат для трудных подростков.       — Что мы можем сделать? — запаниковал Чонин. — Я знаю, ты бы не молчал, если бы ничего не придумал!       — Я… Тебе надо найти его папу первым! И лишить родительских прав до приюта. А потом, может быть, позволят усыновить? Я выбил нам неделю!       — Спасибо, — шокированно пробормотал Чонин, в его сердце вновь поселилась тревога. — Давай не сегодня им скажем об этом.       — Но…       — Пожалуйста. Пойдём, сначала отпразднуем конец семестра.       — Хорошо, — смирившись, пробормотал омега.       А Чонин изо всех сил пытался не расплакаться и придумать, что одобряющее можно сказать его мальчикам.