Марионетки

Скрипка фальшиво взвизгнула на соло и умолкла. Следом перестали играть и остальные музыканты. — Да еб твою мать! — Каспер выругался со всей злостью человека, у которого за время саундчека лопалась уже третья струна. — Не везет тебе сегодня, — усмехнулся Андрей, подходя к нему. — Пошел на хуй! У меня запасных больше нет! — психанул Каспер. — Знаешь что? Ни в какой ебучий магазин я за струнами не поеду! — Дим… — миролюбиво начал Андрей, кладя руку ему на плечо, но тот дернул им, выворачиваясь. На Андрея Каспер смотрел с таким бешенством, будто собирался уебать ему многострадальной скрипкой. — Каждый ебучий раз, когда мы играем в этом сраном клубе… каждый, блядь, раз у меня что-то идет не так! — рявкнул он. — Ну да, — согласился Андрей, — не везет тебе тут. Но это же наш клуб, подразумевается, что мы сами тоже здесь играем. — Во-первых, не наш, а твой клуб. Во-вторых, без меня, — резко сказал Каспер. — Ноги моей в этом ебаном клубе больше не будет. Он решительно отвернулся, шагнул было к футляру скрипки, лежавшему около барабанной установки, но вдруг споткнулся и чуть не улетел в барабаны — его нога запуталась в проводе микрофона — и принялся материться. — Ладно, — согласился Андрей, — сыграем без тебя. Придется нам для выступлений здесь отдельного скрипача искать. — А не охуел ли ты? — возмутился Каспер, распрямляясь и поднимая футляр со скрипкой. — Специально под скрипку партии писали, песни без них вообще не то, — пожал плечами Андрей. — Под меня, — напрягся Каспер. Андрей заметил, как тот сжал кулаки. — Под скрипку, — твердо сказал он. — В тур и на запись альбома тоже сессионного скрипача ищи, — бросил Каспер и ушел со сцены. Андрей устало вздохнул: отлично, тур на носу, самое время для поисков. Но при этом у него будто камень с души упал: конфликты с Каспером в последнее время становились все чаще и все жестче. Андрей был уверен, что немалую роль в них играло то, что Каспер подсел на кокс, но на эту тему они никогда не говорили, делая вид, что этого слона в комнате никто не замечает. Очередной эпизод невезения Каспера в "Старом доме" просто стал последней каплей. Вообще-то Каспер имел полное право психовать: на любых других площадках, хоть в Юбилейном, хоть в Лужниках, их выступления чаще всего проходили без проблем на их стороне, и только в "Старом доме" постоянно происходили какие-то неприятности со скрипкой. — Очень вовремя, — вздохнул Альберт, будто продолжая мысли Андрея. — Все скрипичные соло под гитару переделываем? — Да может успеем еще найти кого-нибудь, — очень серьезно сказал Дима. — Дадим объявление в газету: пропал скрипач, нашедшему написать в группу "Князь" вконтакте. Андрей невольно улыбнулся и в это же время услышал смешок откуда-то из зала. Он оглянулся на звук, но никого не увидел. До открытия оставалась еще пара часов, а бар уже был полностью готов к работе. Бармен куда-то отошел, и Андрей сам прошел за стойку, чтобы налить себе пивка — работать с краном он научился, невелика наука. Он отвернулся на пару секунд за чистой кружкой, а когда повернулся, увидел перед собой мужика в косухе. Андрею он показался смутно знакомым. Должно быть, это был кто-то из персонала, кого наняли недавно, и Андрей еще не успел его запомнить. — Нальешь? — попросил новенький. — Ты бармен? — спросил Андрей. — Не, — ответил мужик, — я так… ну это… Он явно был далек от ораторского искусства. Возможно, в какие-то моменты он был избыточно красноречив, судя по отсутствующим передним зубам, но уж точно не во время обмена нейтральными репликами. — Как тебя зовут? — спросил Андрей. Надо было все-таки познакомиться с новым сотрудником. Мужик вдруг уставился Андрею в глаза, безмолвно зашевелил губами, будто пытался посчитать что-то в уме. После паузы он заговорил, будто задавая вопрос: — Я… Миха? — Ты память потерял, что ли? — улыбнулся Андрей. — Я Миха, — уверенно сказал мужик и заулыбался беззубым ртом. — Ну и кем ты тут работаешь? — Да я это… — почти робко начал Миха, — как бы объяснить… короче, не работаю здесь я на самом деле. Я тут бываю… Андрей нахмурился: посторонний каким-то образом пробрался в клуб до открытия. Куда вообще смотрит охрана? Кто-то не закрыл двери? — Не работаешь, значит. Фраза прозвучала почти злобно: этот косяк персонала наложился на проблему с Каспером, и у Андрея не было ни малейшего желания сдерживать раздражение. — Как сюда попал? — Не знаю точно, — ответил Миха. — Так узнай! И съебись так же, как приперся! — потребовал Андрей. Миха отошел на пару шагов от барной стойки, и Андрей потянулся было к двери на кухню, чтобы позвать кого-нибудь. На эту секунду он выпустил Миху из поля зрения, а когда снова посмотрел в его сторону, тот куда-то исчез. Андрей осмотрел зал: тот был пуст, на сцене и в вип-зоне тоже никого не было. — Чертовщина какая-то, — пробормотал он, вернулся к барной стойке и присосался к своему пиву. Андрей замечал этого Миху то там, то сям: дежурящим у входа рядом с секьюрити, азартно рубящимся в кикер, стоящим у звукача за спиной во время саундчека, бухающим и колбасящимся в толпе, помогающим световику вешать новые прожекторы, даже таскающим ведра с водой для уборщицы. Каждый раз, когда Андрей пытался настичь его и выяснить, кто же, черт возьми, пускает его в клуб, он пропадал, будто и не было его. Люди рядом с ним, которых он пытался расспросить, вели себя странно. На сей раз Андрей заметил Миху за барной стойкой. Он помогал бармену Косте, разливая пиво, пока тот смешивал коктейли. Обслуживая людей, Миха и себе не отказывал в глотке-другом пива из своей отдельной кружки. Андрей направился к барной стойке, лавируя в толпе, но Миха вдруг поднял голову, поймал его взгляд, подмигнул, и ушел на кухню. — Твой брат, что ли? — спросил Андрей у Кости, подойдя к бару. — Кто? — не понял Костя. — Миха. На кранах только что стоял, тебе помогал, — пояснил Андрей. — Андрей Сергеевич, — Костя обратился непривычно, обычно все пацаны помоложе, работающие в клубе, звали его "дядя Андрей", — я сам на кранах стоял. Андрей мог поспорить: Костя физически не сумел бы обслужить такой поток клиентов без сменщика, но не стал. — А это что? — спросил он, указывая на кружку, из которой пил Миха. — Да хуй его знает, — пожал плечами Костя, вылил остатки пива и отправил ее к остальной грязной посуде. Андрей отправился на кухню. Там суетились повар и его помощники, работали посудомойщики, и ни один из них не был Михой. Ира отлично играла. На скрипичном соло Андрей засмотрелся, представляя ее не в спортивном костюме, а в каком-нибудь нестандартном платье и на каблуках — она бы украсила выступления группы. После прослушивания на их репетиционной точке он специально позвал ее на концерт в "Старом доме" и устроил прогон, чтобы посмотреть, как она держится на сцене. Когда они доиграли песню, в пустом зале кто-то захлопал. — Кто там? — окликнул Дима. Его голос звучал недовольно — репетиция должна была быть закрытой, подразумевалось, что в зале не должно было быть никого, кроме них и звукорежиссера. Андрей покачал головой: — Да забей, Дим. Сам он легко догадался, кто хлопал — конечно же, неуловимый Миха. Было большим облегчением узнать, что ему не мерещится, что в клубе действительно есть кто-то посторонний. Усмехнувшись, он шутливо поклонился темному пустому залу. Забрав с бара кружку пива, Андрей отправился в вип-зону в надежде посидеть на диване в одиночестве и немного переварить новости. Пока что он вкладывал в клуб больше, чем получал от него. Бухгалтер на пальцах объясняла, что надо повышать цены на входные билеты, на напитки, вообще на все, с группами расплачиваться пивом, молодым коллективам и вовсе ничего не давать — сама возможность выступить в таком месте стала бы платой. Клуб должен был работать всю неделю, помещение в будние дни следовало сдавать в аренду под разные мероприятия, включая детские утренники, корпоративы, свадьбы и похороны. Андрей меньше всего хотел вкладывать свои деньги в очередную низкопробную рыгаловку. Ему хотелось создать что-то вроде ТамТама, только без наркотиков. К счастью, у него не было ни жены, ни детей, чтобы беспокоиться об излишних тратах, ну а сам он прекрасно жил в своей комнате в родительском доме, не испытывая никакого желания переезжать. Поэтому он собирался поддерживать свое детище на плаву настолько долго, насколько это будет возможно. За спиной послышались шаги, и Андрей немедленно пожалел, что уселся спиной ко входу в вип. Так, глядишь, пришелец бы увидел его угрюмую рожу, и решил бы не отсвечивать. Человек остановился у него за спиной, а потом перегнулся через спинку дивана и отобрал у Андрея как-то незаметно опустевшую кружку, немедленно заменив ее полной. — Спасибо, — машинально поблагодарил Андрей. Миха — конечно, кто же еще! — обошел его диван и плюхнулся рядом вполоборота к Андрею, отхлебнул пива из своей кружки и с громким стуком поставил ее на стол, а потом туда же отправил пустую кружку Андрея, которую держал в другой. — Привет, — сказал он дружелюбно. — Миха, да? — уточнил Андрей. Тот кивнул и заулыбался, будто Андрей сказал что-то приятное. — Знаешь, меня тут уже за дурачка считают, — поделился Андрей. — Все время какого-то Миху ищу, а кто это — никто не знает. — Это я, — сказал Миха и протянул Андрею руку, — давай нормально познакомимся? — Ну давай, — согласился Андрей, отвечая на рукопожатие. — Рассказывай. — Я клУбник, — сказал Миха. — Как картошка или как клубника? — усмехнулся Андрей. Так называемый клубник нахмурился. На переносице у него появилась морщинка, которую Андрею немедленно захотелось разгладить пальцем. — А ты Князев как князь, или как вещь князя? — постарался парировать Миха. — Ладно, — улыбнулся ему Андрей, хотя попытка сострить была совсем не смешная, — клубник как клуб, я понял. Ты как домовой? — Типа того, — кивнул Миха. В косухе и кожаных штанах, в футболке Рамонес, сутулый, с растрепанными волосами Миха, пожалуй, действительно передавал дух Старого Дома. Отчего-то Андрей обрадовался: его клуб — панк и распиздяй, чего-то такого он и хотел. Приглядевшись внимательнее, Андрей изумленно вскинул бровь и начал было: — Твое лицо… — С твоих рисунков, да, — радостно улыбнулся ему Миха, но через несколько секунд смутился и отвел глаза. — Это ж круто! — обрадовался Андрей. — Давай, за знакомство. Он поднял со стола свою кружку, и Миха, вновь улыбаясь, чокнулся с ним. Андрей отпил холодного пива, а сам почувствовал теплый комок в груди. Как будто этот Миха был знаком, что он все правильно делал. Андрей задержался после закрытия, и теперь сидел на сцене и сматывал провода, чтобы помочь звукачу. В своем клубе такими вещами заниматься было не влом — по сути, для себя же делал. Рядом с ним сидел Миха и занимался тем же самым. Говорить с ним всегда было интересно, но и молчать было уютно. Однако сейчас Андрей почувствовал желание разрушить тишину неудобным вопросом: — Мих, — позвал он, — мне знаешь что не дает покоя? — Что? — Миха аж потянулся к нему, заинтересовавшись. — У нас много групп со скрипками выступает… Миха отодвинулся, напрягаясь. — Наша, например. И, знаешь, никаких проблем. В последнее время. Миха постарался сделать вид, что крайне сосредоточен на сматывании кабеля. — Мих, признавайся! — Андрей потянулся к нему и хлопнул его по коленке. — Да что признаваться, — забормотал Миха, отводя взгляд. — Каспер этот твой просто мудак и нарк. Я и решил, нафиг он такой тебе? — он поднял глаза на Андрея и с уверенностью сказал, — Тебе надо лучше. — Ира лучше? Миха закивал: — Да в тыщу раз! — Спасибо, конечно, — сказал Андрей. — Но больше не лезь, ладно? — Да я что… зачем мне? — зачастил Миха. — Я ж теперь тебе сам могу сказать! Андрей улыбнулся и кивнул ему в ответ. — Миха! — обрадовался Андрей. Он тут же слез со стремянки и отложил в сторону кисть и палитру. Роспись очередной стены в гримерке могла подождать — знакомые глаза на человеческом лице были куда важнее точно таких же на эскизе. Миха подошел, и Андрей нахмурился. Отчего-то тот давно не показывался, и сейчас выглядел отвратительно: похудевший, бледный, с грязными волосами, пахнущий немытым телом. Андрей заглянул ему в лицо и вздрогнул: зрачки у того были сужены до маленьких точек. — Мих, как же это ты? — спросил он, торопливо откидывая полиэтилен, которым была накрыта мебель, чтобы Миха мог присесть на диван. — Ты ставишься, да? Вопрос был тупым, ответ на него был очевиден, но Андрею он был необходим. Он совершенно не понимал, как создание, которое и человеком-то не было, умудрилось подсесть на наркоту. Миха обрушился на диван и запрокинул голову на его спинку, чтобы посмотреть Андрею в лицо: — Это сложно, понимаешь, да? Андрей кивнул, стараясь не выдавать своей внезапной тревоги за него: — Понимаю, Мих. — Я сначала, ну, не сам, но заторчал конкретно, а потом уже ставиться начал. Я же клубник. А это значит, что… что с клубом, то и со мной. — Не понял, — признался Андрей. — Барыжат у тебя, — объяснил Миха. — А я, получается, как те, кто покупает. Андрей сжал кулаки и постарался успокоиться, хотя очень хотелось пнуть стремянку, въебать по стене и начать орать. Вот тебе и "ТамТам без наркотиков". — Что ж ты сразу не сказал? Он старался звучать спокойно, но голос подвел, выдал захлестнувшие его горечь, разочарование и злость. — Да я не мог, — принялся объяснять Миха, размахивая руками. — Я же как клуб, а он, получается, как публика, и там было такое конкретное желание… ну… чтобы ты не узнал, понимаешь, да? А если б ты меня увидел, ты бы сразу все понял. Андрей, пожалуй, и впрямь догадался бы обо всем по Михиному состоянию, увидь его раньше, да и во многом другом они друг друга отлично понимали, но странная логика Михиного единения с клубом для него была непостижима: — А сейчас почему показался? — Так я ж говорю, клуб как публика! — Миха посмотрел на него беспомощно: дескать, Андрей, ну что ж ты тугой такой, догадайся уже и не вынуждай возиться со словами. — Те хотели ширнуться, ну я и был как они, потому что хотели конкретно. А сейчас остальные хотят, чтобы эта хуйня вся прекратилась, и они хотят сильнее, понимаешь, да? — А сам-то ты чего хочешь? — спросил Андрей. Миха всегда казался ему достаточно самостоятельным, чтобы вестись на поводу у чужих желаний, и этому путаному объяснению он не верил. — Поставиться, — честно сказал Миха. — А сначала хотел просто попробовать, да? Миха виновато кивнул, но в глаза глядел прямо, взгляд не отводил: — Да я думал, че мне-то, я ж не человек, а этим всем нравится, интересно же, вот как Сид… — Я эту лавочку прикрою, — пообещал Андрей. — Надо будет — ментов вызову. Ну а ты что будешь делать? — Как скажешь, так и буду, — тихо сказал Миха. — А пробовать ты был дохуя самостоятельный, — ехидно отметил Андрей. — Больше не буду пробовать ничего без разрешения, — проворчал Миха, отводя взгляд. Обещание Миха сдержал, но порой под настроение доставал с его помощью Андрея, ходил за ним и спрашивал разрешения буквально на каждый шаг: можно ли ему попробовать пива, выйти покурить, в туалет, еще раз покурить, включить музыку, выключить музыку… В такие моменты Андрей раздражался, но старался сдерживаться. Однажды Миха решил, что будет веселее, если он перестанет отводить глаза всем вокруг и покажет свой номер на публику — и Андрей не выдержал, взбесился, ушел и не появлялся в клубе пару недель. За это время злость на Миху остыла, он даже соскучился. Но в клуб особо не тянуло, он прекрасно чувствовал себя дома, занимаясь творчеством. Было немного жаль, что нельзя просто позвать Миху в гости. Нужно было перебороть свою лень и приехать в Старый дом хотя бы для того, чтобы повидаться с ним. Симпатичная девчонка, стоявшая в очереди, сняла его так технично, что Андрей и сам толком не понял, как оказался в випе с ней на коленях. Она особо не вмешивалась в его разговоры, смеялась над его шутками, позволяла класть руки, куда Андрею вздумается, и пила с мужиками наравне. Домой ее, конечно, было не повести, сама она обмолвилась, что живет в общаге, так что Андрей уже прикидывал, как бы так выгнать всех из гримерки на полчасика. Девчонка сказала, что отойдет попудрить носик, Андрей кивнул. Он допил свою кружку и направился к туалетам, полный уверенности, что через пару минут у него будет секс. У рукомойников он заметил Миху, обрадовался, позабыл на секунду о том, зачем вообще пришел, но тут же вспомнил, глядя на то, как Миха сосется с его новой подружкой — как же ее звали? Анфиса? Алена? Агата? — Эй! — окликнул он, толкая Миху ладонью в плечо. — Привет, — сказал Миха, отрываясь от ее губ. — А мы тут тебя ждем. — Да я вообще-то… — начал Андрей и сбился. В этот момент его бесило сразу несколько вещей: и то, в каких обстоятельствах они видятся с Михой после долгого перерыва, и то, что тот не стал его искать, хотя совершенно точно знал, что Андрей пришел, и что девчонку он склеил Андрееву, и что ни секунды не смущался в сложившейся ситуации, хотя раньше, стоило ему накосячить, всегда выглядел виноватым, и что вообще он кого-то трогал, и… — Вас оставить? — спросил Миха, по инерции еще тиская прижавшуюся к нему девушку. — Забирай, мне не жалко, — сухо сказал Андрей и пошел в гримерку в одиночестве. В ней никого не было, и Андрей совершенно точно знал, каким сверхъестественным силам он этим обязан. Он принялся расхаживать из угла в угол в попытке унять захлестнувшую злость. Через пару минут в дверь постучали. — Съебись, Мих! — крикнул Андрей. Это, впрочем, было бесполезно — Михины глаза смотрели на него с разбойничьих лиц и чудовищных рож, которые он сам же и нарисовал на стенах. — Давай, — негромко сказал он. Миха вошел, захлопнул дверь и закрыл на замок. — Я не буду просить прощения, — сообщил он и с вызовом посмотрел Андрею в лицо. Тот промолчал: раз уж Миха решил говорить, то пусть выскажется до конца. — Я просто не хотел… — Миха запнулся, но продолжил, — видеть тебя с ней, понимаешь, да? А не видеть тут я не могу. Но не хочу. — С чего это? — удивился Андрей. Сам-то он, конечно, тоже не хотел Миху видеть с этой девушкой. Да и с любой другой тоже — Миха был воплощением его клуба, зачем ему это вообще? — Можно я попробую? — тихо и как-то робко спросил Миха, и этот вопрос бесконечно отличался от его издевок. Андрей кивнул, понятия не имея, о чем тот говорит. Миха подошел к нему, ссутулился сильнее обычного и коротко чмокнул его в губы. Андрей вскинул бровь, но ничего не сказал. — А вот это хочу, — признался Миха. — Это потому что я тебя придумал, — предположил Андрей. — Ты же сам по себе нормальный мужик, я только что видел. — А я опять дохуя самостоятельный, — сказал Миха с горечью в голосе. — Забудь, я сейчас… — Не надо у меня никакие воспоминания стирать, — торопливо сказал Андрей, кладя руки ему на талию, чтобы тот не свалил. — Пусть так. Я… тоже не хотел тебя с ней видеть. И ни с кем не хотел бы. Миха посмотрел ему в глаза с робкой надеждой. Андрей подумал: в конце концов, он все это время общается с нечистью, о какой нормальности вообще может идти речь? — Можно я тоже попробую? — спросил он. Миха зажмурился и потянулся навстречу губам Андрея. Андрей сдвинул очки на лоб, бросил бумаги рядом с собой на диван и устало потер переносицу. Миха появился за спиной, положил ладони на плечи, осторожно разминая. — Совсем все хуево? — спросил он. Как и Андрей, он совсем не разбирался в бухгалтерии. — Не тянем по деньгам, не окупается, — со вздохом сказал Андрей. — Не протянем, пока я буду следующий тур катать. Надо… Он остановился, не представляя, как сказать: Мих, клуба больше не будет? Что это значит для тебя? Что это значит для нас? Миха вышел из-за его спины, уселся перед ним на корточки, тревожно вглядываясь в лицо Андрея, и положил руки ему на бедра. — Как думаешь, тут что после клуба будет? — спросил он так беспечно, будто речь не шла о месте, в котором он появился. Андрей постарался подыграть: — Кальянную какую-нибудь откроют. Будешь кальянником, Мих? От собственного вопроса у него внутри все заледенело: Миха превратится в какого-нибудь типа… — Да ты прикалываешься, что ли? — возмутился Миха. — Конечно, не буду. Скорее кальян им опрокину и пожар устрою. — А ты так можешь? — слабо улыбнулся Андрей. — Вообще-то нет, — сказал Миха, набрал побольше воздуха в грудь и зачастил, — Когда тут больше не будет клуба, я исчезну. Я на самом деле не к месту привязан, а к сути места, понимаешь, да? Ты придумал клуб таким, то есть и меня ты в каком-то смысле придумал. Даже имя я из твоей головы взял, когда впервые встретились лицом к лицу. Если в этом здании не будет тебя, не станет и меня. Андрей подозревал что-то подобное, но услышать это было тяжелее, чем он ожидал. Хрен с ним с клубом, но Миха — его Миха, и получается, что полностью ЕГО Миха, — не должен был исчезнуть. — А перевезти тебя можно? Как домового, — спросил Андрей первое, что пришло в голову после этого откровения. — Не знаю, — честно ответил Миха. Андрей задумался на секунду, стоит ли рисковать, но тут же понял, что Миху он потеряет в любом случае, если только попытка не увенчается успехом. — Давай попробуем? Не хочешь стать репточником? — предложил он. — Это что? На репетиционной точке? — догадался Миха. — А еще варианты есть? У Андрея был только один. — Домовым моим будешь? — Можно попробовать, — заулыбался Миха. — Только пиво мне ставь, а не молоко в блюдце.