Hopes and Wars

      Темно. Я ничего не вижу. Иду вслепую. Вперёд. Рано или поздно я должен что-то увидеть. Свет. Кроваво-красный свет ударил мне в глаза. Я на 252 высоте, в окопе. Впереди видно сгоревшее широкое поле. По нему что-то перемещается. Не меньше сотен точек. По привычке я тянусь к биноклю. Бинокля на месте нет, но моя рука… обычная, человеческая, нормальная рука… Рогов нет, шерсти тоже… Я человек.       Что, чёрт побери, происходит?       Спускаюсь с высоты. Нужно понять, что происходит. Я вижу детей, десятки детей. Некоторые из них воют, собираясь в стаи, как волки. Другие смотрят в небо, как будто бы чего-то ждут. Остальные просто в панике мечутся по полю.       Они начинают меня окружать в кольцо. Я тянусь к сабле, но её нет. Они окружили меня. Они просто стоят и смотрят. «ПОЧЕМУ?» — оглушительный вопль заставляет меня закрыть уши руками и зажмуриться.       Ещё темнее. Всё, что я теперь вижу, это… человек в чёрном тренче? Нет. На его белом лице нет абсолютно никаких черт. Только две чёрных как тьма глазницы, из которых идут трещины, и такой же чёрный беззубый рот, растянувшийся в неестественной улыбке.       Он начинает делать своими руками какие-то движения. В его ладонях зияют сквозные идеально круглые дыры, через которые виднеется темнота. ✌︎■︎□︎❍︎♋︎●︎⍓︎ ⬥︎♒︎♓︎♍︎♒︎ ♌︎❒︎□︎🙵♏︎ ⧫︎♓︎❍︎♏︎ ♋︎■︎♎︎ ⬧︎◻︎♋︎♍︎♏︎       Если бы я хоть что-то понимал… ⧫︎♒︎♏︎❒︎♏︎ ⬧︎♒︎□︎◆︎●︎♎︎ ♒︎♋︎❖︎♏︎ ♌︎♏︎♏︎■︎ ♋︎■︎□︎⧫︎♒︎♏︎❒︎ ◻︎♏︎❒︎⬧︎□︎■︎ ♓︎■︎ ⍓︎□︎◆︎❒︎ ◻︎●︎♋︎♍︎♏︎📬︎       Я проснулся. Это был всего лишь странный сон. Ничего, было и страннее. Например, когда мне приснилось, как во время военного парада я застрелил моего друга, который стал сумасшедшим диктатором после того как убил свою возлюбленную. Но учитывая вчерашние события, радости такой сон точно не приносил.       Отдохнуть мне удалось всего четыре часа, и то потому что я был ранен. Сегодня же в два часа дня мне нужно было участвовать в собрании штаба, на котором нам предстояло решить детали взаимодействия с другими восставшими, план дальнейшей обороны, и, что было для меня самым важным, — что делать с монстрами?       И вот мы, к сожалению не все, собрались вместе. Бегло осмотрев окружающие меня лица, я увидел немало недобрых взглядов в мою сторону. Похоже, новый я их не очень-то впечатлял. Не успело собрание начаться, как в комнату ворвался радист.       — Младший лейтенант Валерий Мечников прибыл с расшифрованной радиограммой переговоров противника, разрешите доложиться!       — Разрешаю, — ответил Бретислав.       Мечников начал читать текст: «Двадцать третьей бригаде Федеральной Службы Охраны Конфиденциальной Информации. Направляйтесь в центр. Уничтожайте всех вооруженных восставших лиц, а также гражданских подозреваемых в содействии и симпатиях к террористам».       — О, это хорошо! Это даёт нам где-то неделю, прежде чем они могут вернуться, — после вздоха облегчения высказал Альхейм.       Собрание прошло в очень нервной манере. Нередко, отстаивая свою точку зрения, мы срывались на крики и маты. Если вопросы касательно обороны и взаимодействия с союзными частями мы решили достаточно быстро, то что делать с монстрами было неясно.       Их считали слишком опасными с учётом их возможности становиться невероятно сильными после поглощения человеческих душ. А человеческих душ в свободном доступе с учётом боевых действий становилось всё больше и больше.       Я ратовал за то, чтобы монстров всё же выпустили на поверхность. Не для того я прошёл весь мой путь, чтобы их снова заперли под землёй. Пришлось даже рассказать, как я лично противостоял существу, усиленному шестью душами, когда в итоге эти же души восстали против него. Души, являясь жизненной эссенцией человека, явно имели свой характер и не давали бы устраивать бессмысленную резню тому, кто их поглотил. Ко всему прочему по моим оценкам даже таким монстрам можно было наносить серьёзный урон с помощью тяжёлого вооружения.       Штаб остался непреклонен: массово монстров на поверхность допускать они не собирались. Единственные, кто являлся исключением, были королевские гвардейцы, которых нужно было попытаться присоединить к нашим вооружённым силам, и члены королевской семьи как представители правительства монстров (и я, которого эти ироды решили выписать из рода человеческого). На месте, где раньше располагался барьер, предполагалось установить два КПП: один на поверхности, который охраняли бы люди, второй в подземелье, где охрану должны были нести члены королевской гвардии.       Мой командирский УАЗик в составе колонны из четырёх машин направился к входу в подземелье. Через полчаса езды по горам мы были на месте. Всю дорогу я сидел на заднем сиденье, опустив голову, и размышлял.       Донести до монстров и реализовать это решение было приказано мне. Как иронично… Я должен был освободить монстров, привести их к лучшему будущему, к миру и процветанию. А вместо счастливого будущего большую их часть снова запрут в подземелье, а меньшинство ждёт война. И всё это должен был привести в исполнение я…       Азриэль, я тебя понимаю. Мне нужно было застрелиться на месте, когда я узнал про приказ ликвидаторам.       «Начинайте организацию пункта, разместите мешки с песком, установите пулемёт, — раздал я необходимые приказы. — В подземелье я отправляюсь в одиночку, за меня не переживайте, я уже был там».       Я не хотел спускаться. Я не хотел рушить надежду, которую им же и подарил.       Через несколько минут ходьбы я был в коридоре суда. Старый знакомый тоже был там.       — Чего такой хмурый? Что с этим взглядом в твоём глазу? Ты убил кого-то там наверху…       — Я… принёс ужасные новости. На поверхности началась война, и меня отправили сюда, чтобы…       Глазницы скелета почернели.       — Можешь не говорить… Иди и делай то, что должен.       После этих слов он исчез где-то в тенях.       Лестница. Каждый шаг даётся мне с огромным трудом. Осталось совсем немного.       Дом королевской семьи. До разрешения ситуации они предупредили меня, что будут жить тут.       Все были на месте. Они были рады меня видеть. Мне было предложено сесть, отдохнуть, попробовать ирисковый пирог.       Вместо этого я начал зачитывать заранее заготовленный текст с приказа:       «В нашем государстве на поверхности началась гражданская война. Согласно решению местных вооруженных сил, являющихся на данный момент фактическим правительством, ресурсов на интеграцию монстров выделено не будет. Монстры остаются в подземелье. На месте прохода в подземелье будут установлены пропускные пункты с вооружённой охраной, пересекать которые разрешено будет только по распоряжениям штаба местных вооруженных сил. Фактической целью противостоящих нам вооруженных сил является наше полное физическое уничтожение, в связи с чем вынуждены просить королевскую гвардию присоединиться к нашим вооружённым силам с последующим обучением».       Закончив читать, я выпустил листок из рук. Я упал на колени, склонив голову.       — Простите меня, я подвёл вас.       Слеза покатилась по моему лицу.       — Божечки… Валентин… — начал говорить своим басистым голосом Азгор, — Ты не виноват.       Я поднял голову.       — Нет… во всем виноват я и только я. Гражданская война началась из-за меня. Когда я возвращался, правительство отдало приказ убить меня, но мой батальон решил сопротивляться. Мне следовало застрелиться на месте, и тогда войны не случилось бы.       — Твоя смерть сделала бы всё только хуже, — ответил Азгор. — Ты — надежда людей и монстров, они рассчитывают на тебя. Не теряй решительности.       — Ты спас нашего сына, лишь это даёт монстрам надежду, — после долгого молчания сказала Ториэль.       — Валентин… Не вини себя за их действия. Я знаю, ты сделал всё, что мог. Страх людей перед монстрами… вот истинная причина. — подбодрил меня Азриэль.       Я встал с колен.       — Я… Вы правы. Я помню, Аз… Ты прав, может быть… — дрожащим голосом сказал я. — Азриэль, я хочу поговорить с тобой наедине.       Мы вместе с принцем вышли в коридор, откуда открывался вид на столицу монстров. Серые громады каменных зданий, как будто бы сошедшие с картинки из учебника истории, предстали перед нами. Я опёрся об перила.       — Даже Папирус справился бы лучше. Хотя бы гражданскую войну не начал бы… Монстры, люди из Братска, солдаты. Мы все под угрозой истребления из-за меня. Я никогда не смогу себя за это простить. А вам я подарил надежду на свободу только затем, чтобы моими руками вас снова закрыли.       — Валентин, вспомни, что я тебе говорил перед тем, как ты разделил со мной твою душу.       Я глубоко задумался, перебирая все детали того разговора.       «О, и ещё, Валентин… Будь осторожен во внешнем мире, хорошо? Несмотря на то, что все думают, там не так хорошо, как здесь. Там множество других Флауи. И не всё можно уладить, просто будучи добрым. Валентин… Не убивай и не будешь убит, хорошо? Это лучшее, к чему ты можешь стремиться».       — И тем не менее я убил… иначе… убили бы меня… всё, на чём я стоял, рухнуло в бездну…       — Нет. Ты сделал всё правильно. Я верю в тебя, верю всей моей душой, всей твоей душой. После того, что ты сделал для монстров, после того, что ты сделал для меня, я знаю, ты бы НИКОГДА и НИКОГО не убил бы, если бы мог. Поступай так, как велит твоя душа.       — Азриэль, я…       — Ещё не всё потеряно. Ты справишься даже с невозможным. Не теряй надежду.       Я склонил голову, закрыв глаз. Даже несмотря на то, что они обречены неизвестно на сколько и дальше быть запертыми в подземелье, они не потеряли надежду… Они правы. Я не виноват. Меня поставили в такие условия, где я никак не мог сделать лучше.       Я резко поднял голову и открыл глаз.       — Пошли за мной, я должен кое-что сказать всей твоей семье.       Мы вернулись в дом. Я встал на колено перед семьёй Дримурров.       — Клянусь, что я изменю отношение людей к монстрам. Клянусь, что я освобожу вас. Клянусь, что я приведу людей и монстров к лучшему будущему. Даже ценой своей собственной жизни.       Я встал с колена, после чего они… крепко и дружно обняли меня. Похоже, я и вправду живое олицетворение надежды на лучшее будущее.       — Всё, всё, хватит. Дела не ждут. Необходимо организовать охрану прохода с вашей стороны, а также составить списки гвардейцев, что будут отправлены на поверхность. Я не хочу, чтобы они рисковали жизнью, но каждый боец на фронте увеличит наши общие шансы на выживание, — сказал я, аккуратно выбираясь из крепких объятий.       — Мы сделаем всё, что ты скажешь, ради нашего общего будущего, — с надеждой в голосе ответил Азгор.       Через несколько часов бумажной работы я стоял на уже готовом КПП со списком в руках. Мешки с песком, дорожные заграждения и бытовка для постоянного размещения бойцов — дёшево и сердито. Теперь чтобы войти или выйти необходимо было преодолеть этот новый барьер, охраняемый пятнадцатью бойцами и усиленный четырьмя пулемётами КОРД, направленными во все стороны.       Подошла Андайн — капитан королевской стражи. Что же, ничего удивительного в том, что она отправилась вместе со своими бойцами, я не видел.       — По одному, называя своё имя, все, кроме капитана, — скомандовал я гвардейцам.       Началась весьма скучная рутина. Ряды королевских гвардейцев по одному проходили через КПП. Согласно инструкциям командования были отобраны только антропоморфные монстры. Гвардейцы были по большей части в полных латных доспехах, похожих на средневековые. В руках у них были мечи, щиты, копья, сабли и другое более экзотическое оружие, названий которого я не знал. Им явно предстояло пройти переобучение обращению с современным вооружением. По моим наблюдениям, около трети из всех составляли снежные собаки из «Сноудинского собачьего отряда». Похоже, в их понятии отряда предполагалась численность раза в три больше, чем у нас принято. А ведь это могли быть не все из них.       В один прекрасный момент подошла монстр, которой не было в списке.       «Ноэлль Холидей», — чётко и тихо произнесла девушка. Выглядела она как монстр-олень с оранжево-коричневатой шерстью, красным носом, веснушчатыми щеками и двумя небольшими рогами на голове. Ярко-золотистые длинные волосы были собраны снизу в два симметричных пучка. Она была одной из немногих, кто не носил шлем. Доспехи на ней сидели так, как будто бы их надевали в спешке.       — Этой нет в списке, Андайн, — с лёгкой улыбкой на лице отметил я. — Максимум, на что она подойдёт, это на охрану периметра: молодая ещё, убьётся на фронте.       — Она сильнее, чем кажется, — резко парировала мои слова Андайн. — Я ЛИЧНО поручаюсь за неё.       — Хорошо, а почему тогда её не оказалось в списках? — с ехидством спросил я.       — Потому что она вызвалась добровольцем, как только узнала о том, что мы идём на поверхность, — в своей напористой манере говорила Андайн. — ТАК ТЫ УЖЕ ПРИМЕШЬ ЕЁ НАКОНЕЦ, ИЛИ МНЕ ШВЫРНУТЬ ТЕБЯ С ЭТОЙ ГОРЫ ДЛЯ УБЕДИТЕЛЬНОСТИ?       Я глубоко вздохнул. Если я сейчас не соглашусь, она взаправду может сделать это.       — Твоя взяла, — сказал я с недовольным выражением лица.       Через ещё два часа процесс наконец был окончен.       — Это всё. Удивительно, все, кто были указаны, прибыли. У нас обычно при подобных мероприятиях обычно хотя бы один-два человека отсутствуют, — сказал я.       — Ты сомневаешься в моих гвардейцах? — на повышенных тонах спросила меня Андайн.       — Нет, нет что ты… просто я не привык, что всё идёт настолько по плану.       Я достал рацию: «Капитан Валентин Богомолов вызывает командира батальона. Было мобилизовано около сотни монстров. Вышлите на позицию КПП дополнительные грузовики».       Ещё через полчаса наша колонна уже направлялась в расположение части. Когда мы прибыли, на плацу нам выделили отдельную небольшую площадку. Весь остальной плац был занят людьми — жителями города, набранными в ополчение. Они занимались строевой подготовкой. Бессчётному количеству человек прививали армейскую дисциплину. По моим прикидкам их там было не меньше тысячи.       — Ноэлль Холидей, выйти из строя!       Она послушно сделала шаг из строя.       — Борис, проверь её по всем нормативам, затем отведи на стрельбище, объясни, как обращаться с какой-нибудь винтовкой и дай ей пострелять, — приказал я.       — Так точно, товарищ комиссар! Новобранец, за мной, шагом марш! — отчеканил Борис.       — Андайн, прикажи своим построиться в боевой порядок, — попросил я капитана стражи.       Капитан стражи сделала условный знак. После этого гвардейцы построились в фалангу, затем монстры продемонстрировали ещё несколько построений, незнакомых мне. — Что же, с дисциплиной и умением держать строй у вас полный порядок, — сказал я одобрительным тоном. — Вот вам небольшая полоса препятствий. Покажите, что умеет гвардия монстров.       Выскочить из траншеи, пробежать 100 м по дорожке по направлению к линии начала полосы, оббежать флажок и перепрыгнуть ров шириной 2,5 м, пробежать по проходам лабиринта, перелезть через забор, влезть по вертикальной лестнице на изогнутый отрезок разрушенного моста, пробежать по балкам, перепрыгнуть через разрыв и соскочить на землю из положения стоя с конца последнего отрезка балки, преодолеть три ступени разрушенной лестницы с обязательным касанием двумя ногами земли между ступенями, пробежать под четвёртой ступенью, пролезть в пролом стенки, соскочить в траншею, пройти по ходу сообщения, выскочить из колодца, прыжком преодолеть стенку, взбежать по наклонной лестнице на четвёртую ступень и сбежать по ступеням разрушенной лестницы, влезть по вертикальной лестнице на балку разрушенного моста, пробежать по балкам, перепрыгивая через разрывы, и сбежать по наклонной доске, перепрыгнуть ров шириной 2 м, пробежать 20 м и, оббежав флажок, пробежать в обратном направлении 100 м по дорожке.       Всё это должно было проверить гвардейцев на прочность.       С лёгкостью и грацией, так, как будто бы никаких латных доспехов не было, монстры преодолели полосу препятствий.       — Физическая подготовка на уровне. Всё, что остаётся — обучить стрельбе из современного оружия да техника метания гранат, — подытожил я. — Не обессудьте, но как минимум первое время командующие должности будут занимать люди. Обучение современным методикам ведения боевых действий — долгое дело.       Через минуту прибыл сержант Борис.       — Товарищ комиссар, разрешите доложиться!       — Разрешаю.       — Новобранец Ноэлль Холидей выполнила все нормативы физической подготовки в полном объёме. На стрельбище при стрельбе на дистанции 50 метров из тридцати выстрелов двадцать попали, что называется, в яблочко, остальные рядом. Промахов всего три первых выстрела.       — Вот это да… — результаты весьма впечатлили меня. — Будет снайпером.       Полчаса спустя я сидел в своём кабинете, заполняя бумаги: кому, сколько и чего выдавать. Что для меня было необычным, так это вписывать выдачу тяжёлого вооружения в качестве штатного стрелкового: среди гвардейцев были монстры слишком большие для лёгкого стрелкового и достаточно большие для тяжёлого.       — Товарищ комиссар, пришли результаты баллистических тестов! — отчитался солдат.       — Результаты в бумажном виде мне на стол, дальше я сам разберусь.       Так, что тут у нас. Хорошая защита от осколков. А вот пули пробивают насквозь. Неудивительно. В следующую строчку накладной я добавил бронежилеты. Со шлемами всё труднее… Ладно, плевать, выпишу на всех, то что не налезет вернём на склад. Хм… а я ведь и сам не могу носить шлем из-за рогов.       Я взял трубку телефона внутренней связи: «Алло, дежурный. Сержанта Александра Ковальчука в кабинет командующего первой роты».       Уже через пять минут Борис был у меня в кабинете.       — Сержант Борис Ковальчук по вашему распоряжению прибыл.       — Эх… Борис, который раз прошу тебя без формальностей. Вот, держи. Отнеси накладную завхозу, — я протянул ему листок.       — Так точно, товарищ комиссар.       Нас ждал поистине титанический труд. Необходимо было в кратчайшие сроки дотянуть несколько тысяч добровольцев людей хотя бы до уровня ополченцев, а сотню монстров гвардейцев до уровня рядовых, впрочем, я был уверен, что из королевской гвардии при должном обучении получится элитный отряд. Что для меня не было удивительным, ответственными за монстров назначили меня и Андайн.       И хотя наше будущее всё ещё оставалось туманным, тепло надежды грело мою наполовину человеческую душу.