Hopes and Wars

      В конференц-зале или же «митинг-руме» либеральных сил шло весьма оживлённое обсуждение. Десять человек сидели в чёрных кожаных креслах за огромным деревянным лакированным столом. Впрочем, не все места были заняты. Из окон от пола до потолка современно обставленного зала открывался вид на серые панельные дома Севебринска — города на западе Республики.       — …Итак, Марк, ты утверждаешь, что в Республике таки что-то начнётся? Наш рабский народ таки решится скинуть с себя корку грязи рабства? Что-то не особо верится: выглядит это всё как голимый вброс федералов с целью очередной провокации.       — Да, Саша, я продолжаю на этом настаивать. Хватит, извиняюсь, долбиться в глаза и ни во что не верить. Или же ты настолько привык проигрывать и находиться в состоянии прессуемого, что просто не желаешь даже видеть возможность там, где она напрямую возникает? Все эти твои антикоррупционные расследования, которые после «Он вам не Волчонок» превратились в бесконечный самоповтор без какой-либо идеи за ними. Будто мы все до этого не знали, что чиновники воруют. Нет, твоя правда, ты привёл кучу народа в политику, но хватит упиваться собственным величием клиптуб-антикоррупционера, займись, наконец, нормальной политикой! Особенно когда тебе буквально в руки идёт отличный шанс!       — Господа, ну в самом деле, хватит препирательств, — взял слово бывший зек, а до того бывший нефтегазовый магнат — Иван Куляновский, — мы сейчас должны объединиться и объединить вокруг себя как все остальные либеральные силы, так и просто народ. Ситуация и так была плоха последние лет десять, так сейчас в стране почти началась гражданская война. Мы должны стать полюсом единения, однозначности и, как бы это для нас ни было необычно и странно, силы. Настало время решительных действий, настало время оружием утверждать своё право на власть, настало время фронта. Единого. Неделимого. Сильного.       — Что вы говорите! — взвопил Марк Штацман, — Какая сила, какая армия, какое насилие! Да, я понимаю, что мы сейчас вместе с оставшейся частью трезво мыслящих прогрессивных сил должны как минимум защищаться от тех, кто придёт нас убивать, — а они точно придут. Но это же не повод призывать людей насильно, создавать — вы только вдумайтесь в этот оксюморон! — либеральную армию! Нельзя понуждать людей к насилию!       — На мой взгляд, Куляновский прав, — сказал Повальный. — Даже несмотря на то, что это сообщение может оказаться вбросом, нацеленным на дискредитацию всего либерального движения, я считаю, нам стоит начать действовать. Республика слишком ценна для нас всех, чтобы ею рисковать бездействием. Да, Марк, не смотри на меня такими глазами: я сейчас выступаю за самые решительные и активные действия. И мне кажется, что уж если я выступаю за действие, то и ты должен, несмотря на всю твою ненависть ко мне.       — У меня к тебе нет абсолютно никакой ненависти, её воображаешь именно ты, и я это неоднократно говорю не только тебе, но и в любом интервью, где регулярными вопросами являются вопросы о моём отношении к тебе и твоей команде. Что ж. Итак. Мы согласны выступать как единая сила, как центристская партия, как сила, выступающая за благополучие всех граждан и прогресс?       — Да!       — Что ж… мои силы с вами. Собираем людей, вооружаемся. И, хоть я в бога не верю… с богом!       — Да, Марк, с богом. И удачей. Тут распахнулась дверь, и в комнату вошли военные в высоком звании — генералы.       — Мы вас ждали, — сказал Куляновский. — Итак, господа, я пригласил командование нашего военного округа. Что вы имеете нам сказать, господа военные?       Военные поначалу расселись за столом, и слово взял командир военного округа.       — Итак. Ликвидаторы окончательно организовались и теперь представляют из себя полноценную общевойсковую армию. С танками, авиацией, БМП, БТР и прочей бронетехникой. Помножьте это всё на и без того превосходное финансирование. Также результаты нашей разведки откровенно неутешительны — неудивительно, учитывая их специфику. Мы до сих пор в неведении относительно их планов. Правда, от моих знакомых стало известно, что они получают из-за границы финансирование. Видимо, нашему любимому Западу очень уж нравится идея стабильной Республики под управлением самых жутких консерваторов за историю. Также, что не радует, силу набирают коммунисты, и они, вероятно, для нас едва ли не более опасны, чем ликвидаторы. Если в целом всем понятно, что вырезать города из-за слухов и нежелания признавать действительность — это ужасно, то вот вред и опасность коммунистических идей не очевидна, и люди спокойно за ними потянутся. Доклад, хе, окончил.       — Да уж, — протянул Марк. — И правда, у нас не осталось никакого другого выбора. Республика трещит по швам, и, похоже, нас ждёт ещё одна гражданская война. Дай бог, чтобы никому не пришло в голову использовать ядерное оружие.       В переговорной воцарилось молчание.       — Итак, — слово взял Повальный. — Я брошу клич среди наших сторонников о создании нового государства, о наборе в армию, о переходе на нашу сторону армии нашего округа и об опасности текущей ситуации для всех проживающих в Республике. Господа военные, Иван, благодарю вас как за вашу позицию, так и за службу. О деталях договоримся позже.       Так началась история новой, либеральной Республики. Либералов, с оружием в руках защищающих свои права. Свою землю. Свои жизни. Свою идею.