Hopes and Wars

      12 мая 2012 года, недалеко от позиций Нового Союза.       Человек в панорамном противогазе с красным непроницаемым стеклом и обычной для армии Республики военной форме подошёл к группе солдат, которые встретили его аплодисментами и овациями.       — Молодец!       — Я же говорил, что у него получится!       — Ай да храбрец!       Человек снял противогаз, за которым скрывалось обычное лицо и бледно-карие волосы.       — О да, нахуй! Всё, ребята, теперь можно успешно скрывать подготовку к атакам химоружием, — радовался снявший противогаз боец.       Испытание химзащиты, которая была практически неотличима от набора обычного военного обмундирования и была способна выдержать нервно-паралитические БОВ, оказалось успешным.       — Слушай, да тебе за это медаль можно выписывать.       — Тишина! Построились! — прокричал сержант.       Группа солдат быстро выстроилась в шеренгу, в то время как к ним подошёл служащий в фуражке с синим околышем и зелёной тульей, офисной военной форме и круглых очках. На рукаве у служащего виднелся знак с буквами СБНС. Он подошёл к человеку, который успешно разработал и испытал перспективное изобретение.       — Валентин Плотников, позывной «Кролик», верно? — начал сотрудник СБНС.       — Да, это я.       — Полагаю, я несколько не вовремя, верно? — после некоторого времени без ответа сотрудник поправил очки, и продолжил: — К вам есть важный разговор, я буду ждать вас в полевом штабе.       — Разве я… — начал Валентин.       — Нет-нет-нет, не беспокойтесь. Всё в порядке. Вы достойно проявили себя.       — Ахм… Ладно.       После чего СБНСовец ушёл в глубину позиций Нового Союза. А Кролик и его товарищи продолжили праздновать успех, откупорив бутылки и банки с алкоголем и энергетиками.       Вечером того же дня в блиндаже полевого штаба находилось ровно два человека. Вокруг них были столы с закрытыми защищёнными военными ноутбуками, а сами они устроились друг напротив друга за раскладным.       — Итак. Ваши заслуги перед Отечеством были замечены, в связи с чем мы хотим сделать вам предложение. Не волнуйтесь, от него вы можете отказаться, — с дружелюбным выражением лица говорил служащий.       — Что за предложение то? Ходите вокруг да около.       — Хорошо. Хотите кратко и по делу, верно? Если кратко, мы хотим, чтобы вы отправились к партизанам во вражеские тылы. Там очень требуются мастера на все руки вроде вас.       — Не ну… а вам не кажется, что это куда более ОПАСНО, чем воевать на переднем крае? Даже сам путь туда очень опасен. Вы ж вряд ли авиацией туда меня забрасывать будете.       — Ваши опасения весьма резонны. Если вы погибнете по пути, никому от этого не будет хорошо, верно? Во-первых, вы пойдёте туда не одни, а с напарником. Во-вторых, вы пойдёте по пути, разведанном сёстрами Холидей.       — Кем-кем? Это кто вообще такие?       — Так, ладно. Вы слышали про «Леди Льда»?       — Так про неё же много кто слышал. Говорят, что…       — Так вот, у неё есть сестра, с которой они нередко действуют вместе. Раз вы знаете, кто она, то теперь вы явно более уверены в успехе, верно?       — Это действительно повышает шансы, но я бы, честно говоря, подумал.       — У вас не так много времени на раздумья: сегодня же меня здесь уже не будет. И кто знает, когда я буду в следующий раз. К тому же, партизанам ваша помощь была бы очень кстати, — после этих слов служащий улыбнулся.       — Эх, да будь что будет. Я согласен. Когда выдвигаться? Где ебать ликвидаторов?       — Мне нравится ваш подход, — с удовольствием в голосе проговорил служащий, после чего вытащил листок бумаги откуда-то из внутреннего кармана. — Вот, держите. Здесь координаты точки сбора. Это недалеко. Думаю, вы разберётесь, как туда попасть, верно? В день, когда вам предстоит выдвигаться, вам сообщат об этом.       После этих слов СБНСовец встал и исполнил воинское приветствие.       — Служу Новому Союзу!       — Да, служу Новому Союзу, — с куда меньшим энтузиазмом отчеканил Кролик.       Через четыре дня к Валентину пришёл знакомый сержант со словами: «Передавали, что тебе пора». Немедля он приступил собирать рюкзак. Помимо достаточно обыденных для дальнего пешего перехода вещей вроде ножа, компаса и запаса еды, не забыл прихватить столь важные для него ящик инструментов и несколько банок с энергетиком. Перед самым выходом проверив сумку с любимым панорамником, Кролик отправился в путь.       Его дорога до точки сбора пролегала через полосу, подвергшуюся ранее химической атаке. Обстановка была гнетущей: деревья, стоящие без единого листа, высушенная трава, очень редко, но всё же попадающиеся трупы животных и ветер, нарушающий тишину.       К счастью, поражённая химоружием земля была пересечена достаточно быстро, не более чем за полчаса. После чего начался обычный луг, в котором копошились бесчисленные насекомые. Здесь, в южной части Республики, в это время было достаточно тепло.       Ещё через час пути координаты были, наконец, достигнуты — место представляло собой опушку лиственного леса. Осмотревшись и поняв, что вокруг никого нет, Кролик скинул рюкзак у пня, так удобно оказавшегося рядом, и уселся ждать. Ждать ему пришлось около часа, пока не послышались шаги. На всякий случай взяв со спины в руки тюнингованный всеми возможными способами калаш, Валентин приготовился встречать гостя. Навстречу вышел крепко сложенный человек с русыми волосами.       — А ну-ка стоять! Кто такой? — с агрессией и настороженностью в голосе окликнул незнакомца Кролик.       — Свой я. Это. Василий. Василий Кафтанов. Меня сюда отправили эти, СБНСовцы. Сказали, что меня ждать будут, — напряжённо ответил ему подошедший солдат.       Василий был в стандартном обмундировании Нового Союза — по сути обмундировании Республики, но со знаками различия НС. С собой он нёс защищённый зелёный контейнер, на котором была эмблема Подгорного НИИ.       — А это что у тебя? Выглядит тяжёлым. Нам с этим далеко тащиться придётся, — спросил Валентин.       — Это? Лекарства какие-то. Мне так сказали. Вот, мол, отнести надо партизанам.       — Дай-ка мне посмотреть, что там.       Василий несколько неохотно протянул контейнер, внутри которого оказались аккуратно уложенные в специально вырезанные выемки в поролоне ампулы с чем-то белым.       — Хм… Не уверен, что это. Ладно. Раз это так нужно нашим товарищам, значит, доставим, — высказал свой вердикт Кролик.       — А куда нам дальше?       — А!.. Действительно. Куда?       Валентин глубоко задумался, после чего, окинув взглядом пень, воскликнул.       — Я, кажется, понял! — пошарившись в пне, он нашёл, что искал. — ВОТ! СЮДА! ВОТ ОНО!       Внутри была карта местности, на которой достаточно аккуратно карандашом был вычерчен маршрут с пометками, которые обозначали места, где можно безопасно отдохнуть, пополнить запас воды; броды, схроны и зоны, которые следует избегать.       — Всё, теперь точно дойдём, куда надо. Разве что… Ты по карте хорошо ориентируешься?       — Да. Мы с отцом часто по лесам ходили.       — Вот и замечательно. Тогда поведёшь нас по этому маршруту. Держи карту.       Поглядев на карту секунд десять, Василий ответил.       — Это легко будет. Вот без карты тяжело было бы.       Двое человек побрели вглубь леса. Им предстоял долгий многодневный переход. Примерно через час ходьбы Кролику наскучило безмолвие, и он решил разговорить своего не слишком инициативного напарника.       — Скажи, откуда ты хоть? Дорога долгая, нам бы неплохо было узнать, с кем мы её делим.       — Деревенский я. Из Семёновки. Деревня такая в Сибири, — несколько неохотно отвечал Василий.       — А я с Царьграда. Ничего, вот выиграем войну, и будет снова Трудоград.       — Столичный? Да, далеко нам до столичных.       — Да ладно, не вешай нос. Ничем ты не хуже. Расскажи лучше, как тебе жилось там? Чем занимался до войны? Я вот, например, в политехе на аддитивного технолога учился и собирал самоделки с помощью 3D-принтера.       — Ну… По хозяйству помогал там, за коровами следил. В лес ходил вместе с батей… На тракторе пахал. Чинил машины наши, деревенские.       — О, а вот с этого момента поподробнее.       Ключ, чтобы разговорить Василия, в виде этих понятных и приятных ему вещей был найден. Валентин нашёл тему, в которой он понимал достаточно, чтобы поддерживать разговор, который затянулся не на один час. Как оказалось, Вася был достаточно смышлёным, хоть всё его образование ограничивалось школой. Вполне возможно, что, если бы он получил высшее образование, из него вышел бы прекрасный специалист. Впрочем, даже так он прекрасно разбирался в том, как, имея минимум инструментов и деталей, чинить УАЗы, старые ВАЗы, а трактор Т-40 знал как свои пять пальцев.       Погода стояла отличная: ясная, солнечная, тёплая. Ветра внутри леса практически не было. Берёзы и липы соседствовали вместе с елями и соснами. Воздух наполнял приятный запах цветения сирени. Пение птиц и звуки насекомых являли позднюю весну в самом разгаре.       — Слушай. А может, споём? — на второй день перехода внезапно обратился Василий.       — Не боишься, что нас могут спалить из-за этого? А, да похер! Жить, так с песней!       — Не боюсь. Сколько шли, нигде признаков людей не видал.       По лесу раздался нестройный и нескладный, но душевный дуэт бойцов, устремившихся вглубь территорий ликвидаторов, где действуют партизаны.

По долинам и по взгорьям

шла дивизия вперёд,

чтобы с боем взять Приморье,

Белой армии оплот.

Наливались знамёна

Кумачом последних ран.

Шли лихие эскадроны

Приамурских партизан.

Этих дней не смолкнет слава,

Не померкнет никогда!

Партизанские отряды

Занимали города.

И останутся, как сказка,

Как манящие огни,

Штурмовые ночи Сарска,

Волочанские огни.

Разгромили атаманов,

Разогнали всех господ

И на Тихом океане

Свой закончили поход.

      В один из последующих дней Василий достаточно резко остановился и поднял руку.       — Стой! Видишь? — сказал Вася полушёпотом, указав куда-то в траву.       — Что? Что?! ЧТО! НЕ ВИЖУ! — от безуспешности попыток что-либо разглядеть Кролик раздражался всё сильнее и сильнее.       — Вот. Смотри, — Василий приподнял пальцем едва видимую тонкую леску. — Растяжка.       — Да как ты её вообще увидел?!       — Блеск подозрительный приметил. Пригляделся. Увидел.       — Ладно, сможешь снять эту дрянь?       — Ну, давай посмотрю.       Василий присел, наклонился и начал тихо шуршать в траве. Через минуту он стоял с гранатой РГД-5 в руках.       — Вот и всё. Возьмём с собой?       — Конечно. Может, ещё пригодится.       — Ну ладно, — промычал Вася, пряча гранату куда-то себе в разгрузку.       Чем дальше шли двое бойцов, тем больше им попадалось растяжек и более простых ловушек вроде капканов. Василий даже различил в одном месте следы прохода целой группы. Тишина в части леса, по которой они сейчас перемещались, не внушала уверенности.       Вечером во время обустройства лагеря двое товарищей особенно тщательно озаботились вырыванием ямки для костра и подбором топлива — чтобы нельзя было обнаружить ни дыма, ни огня. Василий расселся рядом с костром, вытянув ноги, и разглядывал карту, держа её в обеих руках.       — Слушай. Мы, кажись, с пути сбились. Ну да-а-а… Вот. Вижу, — выглядывая что-то в карте, сетовал Василий.       — И насколько всё плохо?       — Здесь наших нет. Но тут ихние растяжки. Не так что-то.       — Чьи ихние то? Ликвидаторов?       — Ага.       — Значит, как можно быстрее драпаем отсюда. Вывести нас на правильный маршрут сможешь ведь?       — Ну да. Это не сложно. Уже завтра выведу куда надо.       Огонь мерно потрескивал, пока над ним в походном котелке кипела вода. Оба бойца сидели у костра. Единственными звуками в лесной ночи были сверчки и редкий шелест листьев, колышимых ветром. Как вдруг тишину разверзла громогласная команда: «Лежать, нахуй!»       Оглядевшись, Василий и Валентин увидели вокруг себя восемь силуэтов во тьме. Поняв, что силы неравны и обстоятельства явно не на их стороне, сначала Кролик, а потом и Вася, несколько замешкавшийся и последовавший примеру товарища, легли на землю, сложив руки за голову.       Из тьмы проявились солдаты отряда ликвидаторов в своей типичной серой форме. Пятеро из них заняли позиции по периметру, оставшиеся трое, в числе которых был их командир, подошли к пленным.       — Не вас мы искали. Но тоже ничего. С радостью пристрелил бы на месте, если бы не устав. Ёбаные партизаны: ничего не понимают. Мы вас защищаем от всякой дряни, а вы… Повяжите их и обыщите тут всё, — довольный «уловом», говорил командир ликвидаторов.       — Больно! — мычал Вася, которому в следующие мгновения завязывали руки.       — А ну молчать. Больно будет потом, на допросе. Хе-хе-хе. Что там?       — Защищённый контейнер, товарищ командир. Содержимое — ампулы с неизвестным веществом, — докладывал солдат, протягивая контейнер командиру.       — Так-так. Что тут у нас? Мхм… А ну-ка, господа хорошие, расскажите-ка, что это? — обратился он к пленным.       Ответом, впрочем, стало молчание.       — Не хотите рассказывать? Ну и хуй с вами. Надо будет в любом случае передать это командованию. Там точно со всем разберутся, — командир поставил контейнер на землю. — Так, значит, приготовиться конвоировать этих двоих и…       В этот момент послышался резкий звук — звук приглушённого выстрела. Командир ликвидаторов упал на землю, из его рта начала выступать кровь. Остальные бойцы отряда приступили вести одиночный огонь куда-то во тьму, отчаянно пытаясь найти цель. Впрочем, их пули эффекта не приносили, чего нельзя сказать о вражеских. Один за другим ликвидаторы валились оземь, по мере того как их попытки сделать хоть что-нибудь становились всё более паническими. Они пытались занять укрытия, прятаться в темноте, под конец — даже бежать. Но ничего им не помогло.       Восемь выстрелов — восемь мертвецов.       Во тьме начал проявляться силуэт с рогами, который неторопливо приближался к лагерю. Когда свет начал достигать тёмной фигуры, стало видно гуманоидное существо в монотонной зелёной военной форме, маске того же цвета, закрывающей всё лицо, кроме пары зелёных глаз, капюшоне с нашитыми маскировочными элементами и СВД, на которую был установлен глушитель, в руках. Маска была спущена, открывая лицо девушки-оленя, а также локоны золотистых волос.       — Простите… что так вышло… — виноватым голосом извинялась снайпер.       — Извиняться будешь потом. Лучше для начала помоги выпутаться, — ответил Кролик.       — Ой, х-хорошо… сейчас…       Девушка подошла и быстро освободила руки двух бойцов.       — Ну вот… Теперь лучше? — с улыбкой на лице спросила снайпер.       — Ага, — промычал Василий.       — Лучше-лучше. А теперь-ка скажи, кто вообще сейчас перед нами? Кому мы обязаны нашими жизнями?       — Мой позывной «Леди Льда». Дурацкое прозвище, д-да? — последнюю фразу она произнесла, закрыв глаза и с нервной улыбкой на лице.       — Так вот, как выглядит легенда. Хех. Думал, что ты будешь более… внушительной.       — Я не понял. Она кто? — сказал Василий.       — Ты никогда не слышал о ней?!       — Нет… Расскажешь?       — Потом. Сейчас нам надо бы идти уже отсюда подобру-поздорову.       — Об этом не беспокойтесь. Я легко выведу вас отсюда! — бодро заверила Ноэлль.       — Тогда собираемся и валим поскорее. Пока сюда не пришло ещё больше, — подытожил Кролик, уже начав собирать палатку.       Группа достаточно быстро справилась со сбором вещей, после чего быстрым шагом добралась до землянки посреди леса.       — Этого на карте не было, — покачивая головой, произнёс Вася.       — Это моя… личная. Её и не должно быть на карте, — ответила ему снайпер.       Группа зашла внутрь. Потолок был низким, и темнота не позволяла разглядеть, что внутри. Двое бойцов начали располагаться ко сну на двухъярусной кровати с матрасами, когда снайпер сказала им: «Ох, мне… У меня есть некоторые дела», после чего вышла из землянки.       Ночь прошла спокойно, и на утро стало видно убранство землянки: дощатый пол, бревенчатые стены с потолком, две деревянные двухъярусные кровати, грубо сделанный стол и скамья. С улицы доносись звуки классической гитары.       Когда двое товарищей вышли, они увидели Ноэлль, играющую у потухшего костра.       — Ох, я, должно быть, вас разбудила. Не нужно мне было…       — Да не. Всё нормально, продолжай. Красиво играешь, — подбодрил её Василий.       — С-спасибо… я и так виновата перед вами…       — В чём виновата-то, я что-то не понимаю. Ты нам жизнь спасла! — высказался Кролик.       — Эти люди… они охотились на меня… М-мне нужно было… Что-то сделать, чтобы они вас не нашли.       — Это я виноват! Я по карте не сориентировался. Не вини себя, — взбудоражился Василий.       — Да хорош, ВЫ ОБА! Это уже не важно! Главное дойти куда надо, вот и всё. Если поможешь нам, это будет идеально, — обратился Валентин к снайперу.       — Конечно. Я не могу допустить, чтобы вы… с вами что-то случилось.       — Вот и замечательно! Тогда собираемся в путь. Василий, теперь ты ведомый.       — Ага, — согласился Вася.       Группа собралась и выдвинулась всё дальше в лес, такой же неизменный, как и раньше.       — А зачем ты несёшь гитару? — спросил в один момент от любопытства Василий.       — Это… Это гитара моей сестры. Я обещала её отнести.       — Ну ладно.       Ноэлль виртуозно вела группу через лес. Гораздо быстрее и точнее, чем это мог бы сделать Василий. Находя порой пути там, где на первый взгляд не пройти. Два дня прошли без каких-либо заметных происшествий, прежде чем группа вышла к берегу полноводной реки.       — Брода нет. Не пройти тута, — глянув на реку, подытожил Вася.       — Идите за мной след в след и не отставайте, — вдруг твёрдо и уверенно сказала Ноэлль.       — Подожди, но… — начал было Кролик.       Снайпер, которая до этого шла, не выпуская оружия из рук, освободила одну, подняла её. После этого в её ладони мелькнула вспышка и появилось слабое белое свечение. Опустив руку, Ноэлль пошла вперёд прямо по воде, поверхность которой незамедлительно обращалась в лёд вокруг неё. Василий и Валентин поспешили по быстро тающей ледяной дороге за снайпером. В процессе Вася почти поскользнулся и упал, но Кролик не дал ему. Меньше чем через минуту все трое оказались на противоположном берегу.       — ВОТ ЭТО БЫЛО КЛАССНО! Ты как это делаешь? — одобрительно говорил Кролик.       — Магия у монстров от рождения.       — А мы так можем? — спросил Вася.       — Людям… долго учиться магии. Н-не все могут.       — Ну ладно. Можно жить и без, — несколько расстроенно сказал Василий.       К вечеру следующего дня они наконец дошли до пункта назначения — лагеря партизан, состоявшего из пяти землянок. Местность внутри лагеря была слабо освещена.       — Вам нужно… пройти вон туда, — указала рукой на одну из землянок Ноэлль.       — Что же, пока тогда. Надеюсь, ещё увидимся, — ответил ей Валентин.       — Прощай. Не пропади в лесах, — покачав головой, сказал Василий.       Двое бойцов и снайпер разошлись. Как вдруг Ноэлль сорвалась с места.       — Десс! Как же… как же я рада тебя видеть. Всё прошло х-хорошо? Я… принесла гитару… как обещала, — говорила Ноэлль, обняв свою сестру.       Впрочем, это было последнее, что услышали Валентин и Василий перед тем, как зайти. Внутри было освещено, так что пред ними открылся вид хорошо сколоченной обитой деревом землянки, потолки в которой доходили до двух метров в высоту. На скамьях сидели люди, около двадцати, в то время, как у противоположной стены, на которой висел красный флаг с надписью «СЛАВА ГЕРОЯМ ПАРТИЗАНАМ, РАЗРУШАЮЩИМ ТЫЛЫ ЛИКВИДАТОРОВ», с речью выступал человек.       Один из ближайших к ним людей, быстро оглядев, сказал: «Садитесь-садитесь». Двое товарищей поспешили занять места на скамьях, благо было, куда сесть, и начали слушать речь.       «…если ты хочешь в этой безвыходной ситуации не потерять себя, ты должен держать свою душу без сомнений! Какие бы чувства ни были у тебя к Трудовому, как бы ты ни относился к идее коммунизма, есть сейчас два лагеря, две идеи и два человека, возглавляющие эти лагери. И чувства свои и сомнения ты должен давить и быть приверженным одной идее, а, следовательно, и одному лагерю, и одному человеку, эту идею в данный момент олицетворяющему. Надо держаться до конца, потому что ни страх смерти, ни пытка не дадут тебе оправдания перед самим собой».       Речь оратора завершилась аплодисментами, а также выкриками «Ура» и «За Новый Союз». Выступавший человек попросил всех, кроме двух новоприбывших, выйти, после чего подошёл к ним.       — Товарищи, рад вас видеть. Николай Обухов, командир партизанского отряда. Вы? — говорил, пожимая прибывшим руки, партизан.       — Валентин Плотников. Позывной «Кролик».       — Василий Кафтанов. Позывной «Лесник», — заученно отчеканил Вася.       — Ваше прибытие придётся нам очень кстати. Вместе с вами должен был быть важный груз. Ага, вижу, вот он. Дайте-ка сюда, — Николай взял и осмотрел содержимое защищённого контейнера, который ему передал Василий. — За-ме-ча-тель-но. Можете собой гордиться — вы спасли жизнь не одному человеку.       — А что там такое? Какое-то важное лекарство? — любопытствовал Кролик.       — Лекарство от смерти… Потом узнаете подробнее, скрывать нам друг от друга нечего. А сейчас самое время отдохнуть после долгого перехода. Располагайтесь в землянке напротив той, в которой мы сейчас. Местечко там найдётся. Соседствовать будете с двумя сапёрами. Надо будет вам рассказать их историю, как они из окружения сюда пробирались… да-й, как-нибудь потом. Спокойной ночи, партизаны.       — Так точно, товарищ командир! — отчеканили оба бойца.       — У нас тут товарищество, а не уставщина. Ничего, привыкнете.       Валентин и Василий пошли спать. Впереди их ждала нелёгкая партизанская жизнь.