16
4 апреля 2026 г., 21:19
Я разблокирую экран телефона. Время 16:44, 1 сентября. Я должен быть в НИИ в 17:00, но сейчас я гуляю рядом. Вышел заранее, чтобы не опоздать. Слишком заранее. Появляться раньше, чем за десять минут до того, как должен — не хочу.
Местность вокруг входа в подземелье разительно изменилась: во-первых, по горе была проложена трасса, которая ведёт прямо в подземелье, во-вторых, НИИ Подгорный. НИИ ещё обретает свою форму, стройка идёт вовсю. Однако он уже функционирует: несколько соединенных между собой корпусов, высотой в четыре-пять этажей. Выглядит всё это невыразительно, чем-то напоминая школу из нескольких корпусов. Оно и понятно — строилось всё с упором сделать как можно быстрее, даже облицовки-то нет, одни гольные бетонные стены.
Отсюда же с горы видно полигон. Он представляет из себя разровненную площадку, обнесённую бетонным забором. Полоса препятствий, смотровая вышка, небольшое стрельбище выделялись на фоне пустого пространства полигона.
Рядом с полигоном, самими корпусами НИИ и просто посреди лесов видны позиции ПВО С-400. Есть даже одна С-500. Интересно, откуда они её достали. Но над маскировкой всего этого на мой взгляд плохо старались. Даже не так — вообще не старались.
Но, пожалуй, самым выделяющимся вокруг является пока только строящееся главное здание. Многоэтажное, хотя нельзя сейчас сказать, сколько будет этажей, но пока что это лишь большой бетонный скелет того, что должно быть.
Вообще, это смешно, что меня сюда отправили. Трибунал решил как следует приколоться надо мной, отправив на обучение в НИИ. Технически я теперь опять студент. Спасибо, что не чего похуже. С учётом всех обстоятельств и свидетельских показаний во время боя за Братск они решили, что я слишком плохо себя контролирую, а именно магию, которая у меня внезапно оказалась. Решили не наказывать, а отправить на переподготовку.
Снова первое сентября… Я календарь переверну… Я календарь. Я КАЛЕНДАРЬ. И вот я тихонько смеюсь от тупости своих же мыслей.
Захожу наконец внутрь третьего корпуса. Прохожу через КПП, который является небольшой комнаткой с турникетом, переговорным устройством и стеклом, разделяющим помещение и пункт охраны. Напротив — металлическая дверь. Меня явно ждали: турникет опущен, а дверь открыта.
Иду дальше, видок внутри, конечно, так себе. Убранство такое же, как и снаружи — чисто функциональное. Никаких декораций, украшений, горшков с растениями, барельефов, плакатов, информационных стендов и прочих подобных вещей. Пол, потолок, стены — гольный бетон, на котором выделяются лишь лампы и проводка.
Несколько дальше двери стоит солдат, вытянувшийся по струнке смирно.
— Здравия желаю, товарищ капитан! Скоро вас встретит ответственный научный сотрудник. Ожидайте, — отчеканил он.
По внешнему виду понятно, что он напряжён. Ни единого движения, взгляд в одну точку. Вот уже целая минута, как он так стоит.
— Спокойно, боец. Я не кусаюсь, — говорю я, чтобы хоть немного разрядить обстановку.
— Так точно. Есть успокоиться.
По-моему, это не очень-то помогло. К моему счастью, я слышу начинающие доноситься глухие приближающиеся звуки шагов. Уже через мгновение ко мне подходит немолодой мужчина с тёмными волосами, одетый в чёрный костюм с галстуком, и протягивает руку. Я пожимаю руку в ответ.
— Здравствуйте. Я профессор Королёв Станислав Львович, заведующий кафедрой прикладных манипуляций частицами. Я буду вашим куратором на период обучения. Пройдите за мной, я вам покажу, что да как.
Я молча кивнул и пошёл за профессором. Вдвоём мы идём по всё таким же пустым бетонным коридорам, по бокам которых находятся металлические двери.
— Скажите, а что с тем солдатом на входе? — поинтересовался я.
— Не понял вашего вопроса. Уточните, пожалуйста.
— Почему ваш охранник на входе такой нервный?
— …Я полагаю, начальник охраны перестарался с подготовкой к вашему прибытию. Суровый человек, — после некоторых раздумий ответил он мне.
— Понятно…
Мы продолжаем идти, пока наконец не заходим в одну дверь, которую профессор открывает ключом. Внутри квадратная комната, с высоким, как и везде в этом корпусе, потолком. Убранство комнаты составляют столы, на которых и под которыми большое количество аппаратуры и проводов. Что-то из этого напоминает мне лабораторные стенды, которые были у нас в университете на кафедре электротехники, когда мы проходили ТОЭ, а что-то я явно никогда раньше не видел.
— Здесь у нас лаборатория исследований манипуляций электронами. И согласно сведениям, ранее нам переданным, высока вероятность что именно здесь вы будете проводить большую часть времени в НИИ, — рассказал профессор.
— Почему же?
— Потому что у вас предрасположенность именно к этому типу манипуляций. Сейчас я вам объясню. Из данных, полученных от профессора Альфис, известно, что у каждого монстра есть предрасположенность к определённому виду манипуляций частицами. Для простоты общения далее буду называть это «магией», как это и называют монстры. Физический смысл магии — манипуляции частицами разного рода. Огненная магия — манипуляции скоростью атомов и молекул, увеличение скорости, если точнее. Ледяная — с точностью до наоборот. Принцип, думаю, вам понятен? У нас здесь в НИИ уже обучили в режиме эксперимента группу военных. Кажется, спецназ какой-то, я не углублялся в этот вопрос. Практика показала, что все из этих людей смогли обучиться в той или иной степени. Конечно, о наличии предрасположенностей у людей говорить рано, нужно проведение исследования на большем количестве испытуемых из разных социальных групп, но предварительный вывод говорит, что… Что-то я с вами заговорился. Ах да, касательно вас. У вас очевидно наличие предрасположенности к магии электрической, — вёл свой монолог профессор, с середины которого он как будто бы разговаривал с собой.
— Так, хорошо, что я должен буду делать?
— Обучаться. С вашего разрешения, поучаствовать в некоторых экспериментах, слабо угрожающих жизни и здоровью. В НИИ есть те, кому интересно изучить именно ваши возможности и лично вас. Всё же, ваша ситуация весьма нестандартна, и может помочь понять некоторые вещи. В частности — повторимо ли создание гибрида человека и…
— Нет, — прервал я профессора. — Не надо этого делать.
— Вы не желаете нам помочь? — с некоторой досадой спросил меня Станислав Львович.
— Я не против помочь. Я против того, чтобы вы пытались создать подобных мне. Это произошло не по хорошим причинам. Быть может, такое существование вообще ущербно. Я не знаю, но надеюсь, что в НИИ мне помогут узнать.
— Прекрасно понимаю ваше настроение и спорить с вами не буду. Вернёмся к делам. Итак, непосредственно с вами будет заниматься Александр Дмитриевич Ермаков, наш доцент. Он уже имеет опыт в этом деле. Также вам на входе необходимо будет получить пропуск, чтобы проходить через турникеты. Хотя учитывая, что вы такой у нас один, и все об этом уже осведомлены, это не более чем формальность.
— Когда мне нужно подходить?
— Вот это правильный вопрос. Слушайте внимательно. Вы об этом договариваетесь лично с Александром Дмитриевичем. Почему? Практика показала, что магия — весьма энергозатратное занятие, сравнимое с тяжёлой физической активностью. Зависит от конкретики манипуляций, конечно же, но вот среди военных максимум — четыре часа непрерывных тренировок, после чего он уже на ногах стоять не мог. А это были сравнительно простые упражнения, если можно так это назвать. Теории здесь требуется минимум, она нужна скорее для понимания того, что можно достичь. А вот практики требуется много. Так что заниматься вы будете не больше нескольких часов в сутки, и вы должны после этого восстанавливаться, — причём слово «должны» профессор произнёс громче прочих.
— Хорошо, как мне держать связь с Александром Дмитриевичем?
— Приходите завтра к десяти часам утра в этот же кабинет.
— Ладно…
Если честно, не это я ожидал услышать, но допустим.
— Это всё? — спросил я.
— Если у вас больше нет вопросов, то да.
— Вопросов не имею.
— Хорошо, если появятся, меня можно найти в 2-205. Если меня там нет, обращайтесь к любому охраннику, вас проведут, куда надо.
— Хорошо, тогда до свидания.
— Хорошего вам вечера, — сказал мне на прощанье Станислав Львович, пожав руку.
И вот иду уже назад всё по тем же пустым коридорам. На входе меня ждёт всё тот же напряжённый охранник, который, отчеканив «Ваш пропуск», протягивает мне пропуск с электронным чипом. Я просто молча беру. Нет у меня настроения пытаться его успокоить. Может, потом поймёт сам, что слова начальника охраны и действительность несколько отличаются.
За воротами меня ждёт мой УАЗ. Сажусь на пассажирское и откидываюсь, пока водитель заводит мотор и медленно направляет машину обратно в город. Опять я вынужден получать образование… Как будто школы, университета и школы комиссаров было мало. Радует то, что сейчас, похоже, будет не так, как до этого. Вместо чёткого расписания — график, как договоримся; вместо хождения каждый или почти каждый день — как минимум хождение через день; вместо унылых уроков и лекций — практика и тренировки.
Я закрываю глаза, и мой разум заполняет поток мыслей. Каково сейчас вообще монстрам? Они всё так же поголовно хотят на поверхность? Их клетка расширилась, если можно так говорить. Но они сейчас ограничены территорией строящегося посёлка и самим Братском. Причём пока что я не видел ни одного монстра на улицах Братска. Не то чтобы я долго и давно тут был и долго и внимательно следил за улицами… Хотелось бы мне, чтобы всё пошло как-то поживее. Вот эта вот умеренная позиция делать всё медленно и плавно с нотками недоверия к ним… Отвратительно. Из-за этой чёртовой войны никто во всём этом разбираться не хочет. Поэтому ждать никаких мер по интеграции и устройстве дружбы народов не предвидится.
Наконец-то приехали. Иду прямиком к себе в комнату, никто особо на меня не реагирует. Благо тут ко мне уже привыкли. Самое приятное — за время моего отсутствия в комнате ничего не изменилось. Всё на своих местах, да и к тому же тут чистенько. Приятно, что за чистотой следили.
Мне не хочется заниматься ничем конкретным, поэтому я переодеваюсь, ложусь в кровать и беру в руки телефон. Видео по истории, видео с какими-то бесполезными для меня фактами, которые считаются «интересными» или «забавными». Кошки, конечно же, кошки. Куда без них. Ладно, достаточно. Пора спать, достаточно на сегодня всего.
Утро начинается со звука будильника, поставленного на 09:00. Переодеваться и привести себя в порядок мне недолго, а больше мне ничего и не надо. Завтракать я не хочу, да и вообще мне не хочется есть в последнее время, приходится делать это осознанно.
Путь в НИИ, новая дорога, почти всё те же виды: деревья, горы, камни, деревья, море. Изменения весьма локальны, но это только пока. Уверен, НИИ ещё разовьётся, нужно только время. А вместе с ним и Братск, ведь нужно же кому-то обеспечивать само существование учёных.
Проход через КПП выдался даже ещё легче чем до этого — просто приложить пропуск чипом на турникет и пройти. И вот тут я понял… Что я не помню в какой кабинет мне точно нужно. Так, лаборатория манипуляций электронами… А ведь номера двери не было. Никакой таблички или чего-либо. Да и вообще, мало рядом с какими дверьми тут есть хоть что-либо идентифицирующее их. Ладно, обращусь к кому-нибудь из охраны. Как раз тот самый охранник, что дежурил вчера.
— Здравия желаю, товарищ капитан! — выпучив глаза и встав по стойке смирно, отчеканил солдат, когда я подошёл к нему.
— Звание? Должность? — спросил я его.
— Рядовой ВОХР. Охрана ВГО и СГ. Д-д-дежурный.
— Ну хорошо, товарищ рядовой. Проведи меня до лаборатории манипуляции электронами.
— Есть провести до лаборатории манипуляции электронами.
После чего боец повернулся, как при команде «напра-во» и зашагал. Я следую за ним. Видно, как скованны его движения. Через некоторое время он останавливается и поворачивается на сто восемьдесят градусов.
— Лаборатория исследований манипуляций электронами, — всё так же чеканно произнеся, солдат поворачивает голову в сторону двери.
— Спасибо. Можешь возвращаться к своим обязанностям. И ещё… Кто бы там что про меня ни говорил, я здесь не для того чтобы мозги ебать бойцам. У вас свои командиры для этого есть. Так что… Ты как-то пораскованнее будь.
Ответа не последовало. Солдат просто молча зашагал обратно. Я, в свою очередь, захожу в кабинет, где уже стоит у одного из приборов и производит над ним манипуляции мужчина. Сравнительно молодой, по крайней мере я бы не дал ему больше сорока. Не то чтобы я шибко в этом разбираюсь. Одет он в синие брюки и светло-зелёную рубашку, а на ногах кроссовки. Гы. Лицо его украшает короткая борода и усы. Волосы коричневые.
Он обращает внимание на меня, заканчивает, что бы он там ни делал. Его взгляд устремился на меня, осматривая. Глаза, которые выражают спокойствие и любопытство. Наверное...
— Здравствуйте, Валентин Петрович, приятно встретить вас лично, — подойдя и протянув руку, сказал мне доцент.
— Здравствуйте. Что же, и вам того же, Александр Дмитриевич. А разве я заслуживаю обращения по имени-отчеству? — ответил ему я, пожимая руку.
— Ну, как не заслуживаете? В конце концов именно благодаря вам мы изучаем нечто совершенно новое, ранее недоступное.
— Если вы о том, что из-за меня был вскрыт барьер… На моём месте мог оказаться кто-то другой. Я не вижу в этом особой заслуги. Тем более учитывая, как именно он был вскрыт… — последнюю свою фразу я произнёс полушёпотом.
— Но ведь кто-то не оказался на вашем месте. Это были вы. Вот вам исторический пример — Кристобаль Колон. Мог ли кто-то другим первым открыть Мурику? Мог. Но это был он. И все его помнят за это.
— Ваша правда. Что же, перейдём к делам. Для начала я хотел бы обсудить с вами график занятий да и узнать хотелось бы, что они вообще из себя представляют.
— Присаживайтесь, — пригласил доцент, после того как сел сам.
— Итак? — сев, спросил его я.
— Итак. График. Станислав Львович вам наверняка говорил про необходимость отдыха. Конкретика этого вопроса будет решена по практическому опыту. Но я с уверенностью могу сказать, что для начинающего: час практики — день отдыха. Причём отдыха без тяжёлой физической и умственной нагрузки.
— Судя по тому, что вы оба утверждаете… это серьёзно… А я и не против, — с энтузиазмом ответил я, ведь отдыхать мне нравится.
— Это действительно важно. У нас были случаи потери сознания вследствие переутомления, потому что испытуемые пытались чрезмерно проявить себя.
— Ну ладно. Смертельных-то случаев не было?
— К счастью.
— Итак… Когда мы приступим? И к чему вообще? Меня ждёт повторение одних и тех же действий или…
— Подождите секунду. Давайте обо всём по порядку. Для начала когда вам удобно приходить?
— После десяти часов. Ненавидел всегда вставать к восьми часам.
— Хорошо, так… Мой график более чем позволяет проявлять гибкость. В особенности учитывая следующий факт — занятия с вами, сбор соответствующей практической информации и её анализ на данный момент являются моей основной задачей.
— Как оно всё серьёзно… Продолжайте.
— У нас в НИИ обед для научных сотрудников с десяти до одиннадцати, в двенадцать вам удобно начинать?
— Более чем рад буду.
— Отлично. Дальнейший график установим пока так: через день, начиная с сегодняшнего, корректируя согласно практическим результатам.
— Мхм.
— Прибывать вам в этот кабинет в случае отсутствия других инструкций. Так… Вроде всё. Теперь приступим непосредственно к делу. Расскажите мне, что вы знаете о магии?
Я посмотрел сначала в одну сторону, потом в другую. Я ж ничего не знаю особо. Мои знания ограничиваются душой, Решимостью и тем, что можно натворить со всем этим. Но вот ни о природе магии, ни о том, как ей пользоваться мне ничего не известно.
— Ну… У монстров есть врождённая магия. Она не очень-то сильная, по крайней мере при использовании против живых существ, — я протёр переносицу после этих слов. — Ещё существует магическая электроэнергия и устройства на ней функционирующие. Больше мне нечего сказать.
— Так, хорошо. Негусто, но я врать не буду — наши текущие знания основаны на практических наблюдениях. В силу чего известную теорию вам расскажу прямо сейчас и всю сразу. Предположительно, во время манипуляцией частицами, то есть использования магии, происходит манипуляция над квантовым полем. Над каким — мы выясним… когда-нибудь обязательно выясним. Это даёт прямое воздействие согласно законам физики. Так называемые «магические снаряды» — это такая же часть материального мира, как мы с вами, пусть и недолго существующая. И подчиняется она тем же законам физики, что и мы с вами. Не вам объяснять, вы лично сталкивались с этим. Есть два пути манипуляции частицами. Первый заключается в чётком осознании своих действий, представлении конкретного места, эффекта и цели. Для этого желательны знания соответствующих разделов физики. Второй путь заключается… как бы это сформулировать поточнее. В психологии есть такое понятие, как подсознание. В этом варианте даётся воля в претворении как раз ему. По-простонародному я бы назвал это так — «отдаться эмоциям». Второй менее надёжен, более опасен и непредсказуем. Вы уже им, кхм, «пользовались». Из-за чего вы теперь здесь. План-минимум, который нам задали, — помочь вам исключить случайное срабатывание такого сценария. Однако мы поставили себе цель научить вас осознанно этим пользоваться. А заодно изучить вас… Прошу вас отнестись к последнему с пониманием — ваш случай уникален, — закончил свой монолог доцент.
— Хорошо-хорошо. Я уже это слышал. Последнее то есть. Не будете пытаться разобрать меня на кусочки — помогу, чем смогу.
— Рад слышать, — он полез в выдвижной шкаф одного из столов и вынул оттуда какой-то поблёскивающий крупный цилиндр. — Вот, держите.
— Что это?
— Магический жезл, — невозмутимо ответил доцент.
— Простите меня за мой, возможно, бестактный вопрос. Я что, похож на Гарри Поттера? — не ну, а действительно, что это за приколы. Несмешные для НИИ.
— Нет. Просто у нас другого способа задать стартовую точку нет, — стало мне ответом. — А теперь, пожалуйста, слушайте внимательно. Возьмите в руку жезл.
Я молча беру жезл в руку. Он оказывается достаточно лёгким, внешне выглядит массивнее, чем есть на самом деле. Не очень удобная штука. В том же «Гарри Поттере» палочки были изящными, а тут у меня просто здоровый металлический цилиндр.
— Теперь направьте его вот на эту пластину, — инструктировал меня, используя жесты, доцент. — Это заземление. Теперь самая сложная часть. Вам необходимо создать разность потенциалов, которая приведёт к электрическому разряду.
От пластины и вправду уходил провод, ведущий куда-то вниз, под стол. Хорошо, что электричество было моим любимым разделом физики. Хоть и сама физика самый для меня ненавистный предмет.
— Кхм… А… Как? Я не понимаю.
— Слушайте внимательно и обдумайте мои слова, если не поймёте. Вам нужно зарядить жезл с помощью своей энергии. Безусловно, это звучит псевдонаучно. Раньше звучало. Сфокусируйтесь, обдумайте, как этот процесс происходит, представьте, как энергия проходит через вас. Во многом ощущения от манипуляции частицами, по нашим наблюдениям, у людей весьма индивидуальны. Используйте понятные вам ассоциации и концепты. Расслабьтесь. Или наоборот напрягитесь. Найдите вариант, который подойдёт индивидуально вам. Пробуйте. Никто не сможет сделать это за вас. Никто не скажет, какое исполнение будет правильным именно для вас. Ищите и найдите.
Хорошо. Жезл у меня в руке и направлен прямо на пластину. Я пытаюсь напрячь мышцы руки, представить, как энергия идёт через руку. Ничего не произошло… В расслабленном состоянии результата нет. В напряжённом тоже. Может, попытаться разозлиться? Хотя нет, нет.
Это будет уже не тот способ. Да и разозлиться на ровном месте для меня не звучит как тривиальная задача. Даже если я вспомню что-то, вряд ли этого будет достаточно. Раньше меня немало злило, что, если в нашей проклятой стране случилась какая-либо несправедливость, я не мог сделать ничего. Подумать только, ещё несколько месяцев назад я был по сути никем в масштабе страны. А теперь я могу войти в любой дом Нового Союза. Мало кто может оспорить мои решения. В теории даже моего слова кому надо теперь достаточно, чтобы повлиять практически на любую локальную ситуацию. Правда, как ни странно, пока ни одной такой ситуации не подвернулось. После начала гражданской войны мирная жизнь, а уж тем более судьбы отдельных людей как-то отошли на второй план. Да и я как-то не так много стал новости смотреть… Не хочу. Столько вранья… Получать сводки, показывающие истинное положение дел, получше будет. Ситуация нехорошая. Мы проигрываем. Не везде, но проигрываем. Нас окружают… Но мы не сдадимся. У нас даже нет такой возможности. Ликвидаторы отклонили любые попытки коммуникации. Философия проклятого цветка снова в деле. Или мы их, или они нас, будь они прокляты. Но не всё так плохо! Одеаполь держится. Город оказался не по зубам ликвидаторам. А ведь прямо сейчас там Глеб. Держись, друг. Держись и накрывай их снарядами без пощады. Обещаю, если что-то с тобой случится, я позабочусь о твоей семье, если останусь жив сам.
Враги рвутся к столице, но мы их ещё остановим. Должны остановить. Любой ценой.
— Вы о чём-то задумались. У вас не получается?
— Нет, — моргнув и отойдя от размышлений, ответил я. — Ничего не выходит.
— Хорошо. Есть у меня один вариант, как облегчить вам задачу. Пожалуйста, повернитесь ко мне левым боком, положите руку на стол и не шевелитесь.
— Хм… Ладно.
Звучит весьма странно. Что он собрался вообще делать?
И вот доцент подходит, снимает перчатку с моей руки. Я хотел бы его поспрашивать, что он делает, но, полагаю, лучше его не отвлекать прямо сейчас. Он взял какой-то инструмент… И начал ковыряться у меня в руке… Он всё ещё ковыряется… Не особо видно и понятно, что именно он делает. А теперь я почему-то перестал пальцы руки чувствовать.
— Слушайте, Александр Дмитриевич, я не чувствую пальцев. Это нормально?
— Совершенно. Успокойтесь, я знаю, что делаю.
Он берёт жезл со стола, после чего вытаскивает провода из моей ладони, с которой он снял крышку. Теперь он прикрепляет их к жезлу, кладёт жезл мне в ладонь. Теперь я не вижу, что он делает, но пальцы на моей левой руке сжимаются, обхватывая жезл.
— Готово. Попробуйте теперь. Вам должно будет сделать это на порядок легче. Я присоединил провода из вашей руки напрямую к жезлу.
— А откуда вы… Вообще знаете про это?
— Мы как следует подготовились к вашему приезду. Изучили ваше личное дело, как и где вы учились, опросили сослуживцев. Отдельное спасибо профессору Альфис, без неё мы никогда бы настолько подробно не были в курсе протекания вашего… вашей болезни, если можно это так назвать.
— А вы… хорошо осведомлены.
Меня это удивляет... И напрягает. То есть выходит, что человек, который сейчас стоит передо мной, знает обо мне если не всё, то очень многое. Мне это не нравится.
— Вы готовы попробовать ещё раз?
— Да. Готов.
— Приступайте.
Хорошо. Значит, сейчас к цилиндру прикреплены провода, которые по логике должны вести к моим пальцам. Раз так, нужно попробовать подать электрический импульс в попытке «пошевелить» ими.
Я пробую. Пару секунд ничего не происходит, но затем между поверхностью цилиндра и пластиной пошёл тоненький, прерывистый электрический разряд.
— Начало положено, — довольно высказался Ермаков. — Попробуйте приложить больше усилий к процессу, который вы сейчас поддерживаете.
— Я попробую.
Так, теперь нужно постараться сильнее. Что бы это ни значило. Теперь я пытаюсь как бы с силой «сжать» пальцы левой руки. Как ни странно, это стабилизирует и даже усиливает разряд, который теперь отчётливо виден во всей своей красе.
— Превосходно. Теперь остановитесь. После чего попробуйте проделать всё ровно то же самое, но вашей правой рукой.
— Хорошо.
Доцент отцепляет провода от жезла, после чего кладёт мне его в правую руку. Пока я навожусь на пластину заземления, он начинает снова ковыряться у меня в левой руке. Что же, значит, надо не шевелиться лишний раз. Я сжимаю пальцы руки потуже, мысленно направляя электрический импульс так же, как было до этого. И что самое интересное… Это работает. У меня вышло снова! Причём на сей раз это однозначно не может быть электричеством синтетической руки. Но тут меня из моего состояния небольшого ликования выводит негромкий вскрик доцента.
— Ай! — резко доносится от доцента, после чего он роняет отвёртку.
— Что случилось? Помощь не нужна? — спрашиваю я тут же.
— Нет-нет. Меня ударило током. Это была моя ошибка. Надо было попросить вас подождать, когда я закончу. Не понимаю, о чём я вообще в тот момент думал! — сначала Александр Дмитриевич спокойно отвечал, но затем все больше и больше сокрушался о своих действиях.
— Что теперь? — пытаюсь вывести его из потока недовольства самим собой я.
— Теперь… Теперь… У вас получилось сделать манипуляцию?
— Да, всё вышло.
— За-ме-ча-тель-но. Тогда на этом вы свободны.
— Всё? Не так уж и долго это было.
Я посмотрел время в телефоне. Всё заняло, может быть… Час. Или около того.
— Да. Всё. Однозначно всё на сегодня. И, пожалуй, с меня на сегодня тоже хватит. Надо ещё осмотреть электрический ожог. И отчёт, конечно же, куда без него, — как мне кажется, последние вещи он говорил вслух скорее для себя, чем мне.
— Ладно. В таком случае. До свидания.
— До свидания. Хорошего дня.
За сим мы разошлись. И вот опять пустой коридор, по которому я сейчас бреду к КПП. Проходя мимо охранника, вижу, как он, кажется, даже спокоен. Летний солнечный свет, такой тёплый и приятный… Когда не становится жарко. Пора наконец домой. Вернее, в ту комнату, которая вот уже… Сколько? Кажется, два года... Или три… Или два с половиной… Не помню, не считал. Ладно, в любом случае, мне там будет сейчас лучше, чем где-либо ещё.
Всё тот же пейзаж. Всё та же дорога. Всё тот же город. Смотреть в окно в дороге всегда приятно. Если, конечно, из окна смотреть, а не узкой щёлки бронетехники. Получается, я теперь как император Палпатин? Хотя нет. Я же не злодей. Тогда как кто я теперь… Кто там ещё электричеством умел пользоваться? Электро. Но это тоже злодей. Ай, ладно, не важно. Лучше просто посмотрю в окно, ни о чём не думая.
Наконец приехали. Вот я направляюсь обратно в комнату, как тут меня останавливает Хеллсинг.
— Валя, а ну-ка стоять, — в несколько шутливом тоне говорит Вова.
— Что такое?
— Короче. Сегодня вечером ждём тебя у Серёги, — вполне серьёзно ответил он мне.
— Это ещё почему? — спрашиваю я его, посмотрев в сторону.
— Ну вот смотри. Ты с фронта вернулся? Вернулся. А что там, как там, так и не рассказал! Вот мы и будем ждать тебя все. Все хотят послушать, как ты там чёрных нагибал.
— Если бы… Ну да ладно, зайду. Мне это ничего не стоит.
— Вот и ладушки. Ну чё, Валечек, давай, жду тебя.
Вова искренне был рад моему положительному ответу и крепко пожал мне руку, которую не пожал при встрече. Если так подумать, я и сам рад, что меня ждут. Что я тут кому-то нужен. Не как денежный мешок, не как рабсила, не как… забыл. Думай давай, а то такая мысль сорвалась… Не как денежный мешок… Не как рабочая сила… Не как тот, с чьей помощью можно добиться своего. Просто важен, как друг. Да, как-то так.
Наконец я в комнате. Самое интересное сегодня, похоже, будет вечером. Посмотреть что ли видосики длиной больше десяти минут? Думаю, да. Как раз накопились вкладки в браузере. Парочка видео от BloodRoom по совсем старой истории, прохождение какого-то мода по «Сталкеру» и девлог фокса.
Время я провёл неплохо. Но лучшее ждёт впереди. Интересно, поверят ли мне вообще, что мы по сути балду пинали там? От меня, вероятно, ждут каких-нибудь героических похождений. Вот я иду к кабинету Бретислава, чтобы обнаружить, что за его дверью находятся все мои товарищи из батальона.
— Заходи-заходи. Только тебя и ждём, — произнёс Серёга, завидев меня. — Ну чё там, как там на твоём фронте? Ебёте их?
— Давайте обо всем по порядку, хорошо? Для начала здорова всем.
После чего я пожал руку каждому.
— Спасибо за ваше терпение, товарищи. Врать не буду, каких-либо геройств не расскажу. Не задалось. А начну, пожалуй, с дороги, потому что, когда мы разгружались, у нас с платформы перевернулась БМПшка…
И я начал свой рассказ, повествующий о том, как мы, приехав, сначала были готовы драться не на жизнь, а на смерть, но постепенно начали всё больше и больше расслабляться. Как сначала жили в землянках без нихера, но по итогу провели туда электричество, интернет, пробурили скважину для доступа к воде и вообще хорошо устроились. Про то как сначала я часто высматривал возможного противника из бинокля, а потом вообще подолгу пропадал в штабе, где мы вместе играли в настольные игры, обсуждали всё подряд, строили планы, которым не было суждено осуществиться, и занимались абсолютно разной хернёй.
Борис, Весельчак, Дач и Альхейм по большей части слушали, спрашивали лишь иногда, но достаточно по делу. Муравей и Хеллсинг нередко подъёбывали, иногда даже смешно. Супер молчал, как обычно. Бретиславу приходилось иногда повторять, что называется, по три раза, чтобы он понял, что я имел в виду. В частности про то, что это за ваши настольные игры такие. А вот Сталкер слушал, слушал…
— Я вот это вот сейчас всё послушал, и, блядь, ну что это всё за хуйня ебаная?! Наши там это, нахуй, тормозят как могут своими телами на столицу дорогу, а тут части ебланят. Вы там нахуй не нужны. Снять бы половину и попиздовали там, где надо. Вот так грамотно бы было. А то вы всем там, нахуй, как на курорте сидите, нихуя не делаете. Скажи мне, вот ты можешь куда надо погнать всех этих лентяев? — негромко, но заметно и слышно для всех возмущался Артём, в конце задав мне свой вопрос.
— …Слушай. Поверь мне. Я не настолько большой начальник, чтобы целые соединения между фронтами перекидывать, — вздохнув, ответил я ему.
— Блядь, ну… Можешь хотя бы наверх отправить что-нибудь. Чтобы они там зачесались-зашевелились как следует.
— Мочь то могу, но у них своя голова на плечах.
— Ай… Ладно, блядь. Давайте к хорошему приступим тогда. Ну чё, готовы?
Тут ко мне подошёл Альхейм с какой-то коробочкой.
— Держи. Ты у нас хоть и бедовый иногда, но ты всё равно наш. Заслужил.
На первый взгляд коробочка была не слишком большой, прямоугольной и сравнительно лёгкой.
— Хе. И что же у нас там? — с некоторой игривостью произнёс я.
— А ты давай открывай, узнаешь.
Я без особых проблем открыл коробку, в которой обнаружил какой-то ключ, стопку из нескольких бумажек и… Ещё одну коробочку, совсем маленькую на сей раз. Я положил бумаги и ключ на стол Серёги, после чего взял коробочку в руки.
— Вот это самое важное, — отметил Альхейм.
Внутри оказались… удостоверение почётного гражданина города Желтогорска и медаль с гербом города.
— Ты у нас теперь крутой, — с ноткой иронии произнёс Муравей. — Ну ладно-ладно. А если серьёзно…
— Поз-дра-вляем! — нестройным хором произнесли все мои товарищи, даже Супер.
— Нам тут, в общем, пока тебя не было это пришло, вот мы и решили небольшое торжество тебе устроить, — подытожил Бретислав.
— Спасибо. А наших бойцов, которые в той операции участвовали, хоть отметили? Просто я, скажу честно… Я не то чтобы в восторге от действий непосредственно в подземелье. По сути всё, что я сделал там, — потерялся после неудачной светошумовой и перегрыз горло одному ликвидатору, когда тот на меня набросился.
— Слушай. Ну ты хоть и не смог там идеально действовать, всё равно своего добился. Пока там другие соображали, где да чё, ты организовал людей и план составил. Я думаю, что это заслуживает уважения, — высказался внезапно Борис.
— Это. Если шо, горсовет Желтогорска нам передал не только это, но и благодарственное письмо нашему батальону. Там ещё подписи спасённых граждан стоят, — заявил Муравей.
— Аааа… Так вот, что это за каракули были. А я-то, блин, думал, чё это за хрень была такая непонятная, — озарило Серёгу.
— Дядя, ты… — иронизировал Муравей.
— Ну что я то сразу. Вот ты бы на моём месте тоже нихуя б не понял. Приносят тебе бумаги какие-то, и там эти закорючки. Вот я и отдал их вам читать, а то ходят тут всякие гражданские важные-бумажные, — это было достаточно забавно — видеть, как наш комбат оправдывается.
— Так. Стоп. Это всё я, полагаю. Если вдруг что, я ещё нескоро, судя по всему, уйду отсюда. Из Братска то есть. Если у вас нет больше ко мне никаких дел, то я пойду.
— Не, ну как. Не то чтобы совсем никаких дел. Мы отмечать будем. Пойдёшь?
— Не, Серёга. Бухать я не буду. Да и не стоит мне теперь вообще.
— Трезвеничек ты наш. Ладно, иди давай, отдыхай.
— Ага, Вова, спасибо. Ладно, удачи всем.
— Я, это, тоже пойду, — робко сказал Дач.
— Идите-идите. Ну что, ребята, начинаем. Вы у меня молодцы, — открывая бутылку, ознаменовал начало торжества Серёга.
Мы с Дачем вышли из кабинета. Я посмотрел ему прямо в лицо и задал ровно один вопрос.
— Пошли бить колонистов? Ты всё равно в ближайшие часы никому не будешь нужен.
— Пошли. Давно не заходил в игру.
И мы пошли. Вдвоём особо много не навоюешь, но взять какой-нибудь танк или бронемашинку и кошмарить на ней врага вполне реально. Время мы провели классно. Давно я так вот просто вдвоём не гонял ни во что.
Когда Дач ушёл, я решил проверить кипу бумаг. Проглядев их все, мне стало ясно, что я теперь счастливый или не очень обладатель квартиры в Желтогорске. Хе. Раньше она принадлежала какому-то там чиновнику, у которого её изъяли среди прочего имущества. Даже забавно выходит. И ведь пользоваться ею сам я, скорее всего, не буду. Сдавать её кому-то тоже, потому что мне лень этим даже пытаться заниматься. Ловко они, конечно, придумали. Отдали, что им было не слишком жалко. А вот если я погибну, заберут обратно. Хотя стоп… Нет, не заберут, пока у меня есть живые родственники.
На дворе было уже темно, как я решил кое-что проверить.
— Старшину «Глаза» ко мне в кабинет, — по телефону внутренней связи я сделал вызов.
Через пять минут он пришёл. Степан «Глаз», хотя обращались все к нему по его кличке — «Ангел». Образцовый солдат, который был бы уже давно офицером, но он не захотел. Ему совершенно не хотелось командовать чем-либо больше отряда, да и это было ему в тягость. Самым примечательным его умением была возможность доставать разные нужные здесь и сейчас вещи в кратчайшие сроки. Да ещё так, чтобы потом претензий ни у кого не было. Возможно, даже если он и заимствовал их у кого-то, похоже, возвращал обратно. Хотя сам об этом не рассказывал, а спрашивать об источнике подобных предметов в нашей среде не принято.
— Прибыл. Ты что-то хотел? — и вот теперь он стоит передо мной, готовый выслушать меня.
— Как обстоит с выполнением задачи?
— Какой именно?
— Самой важной.
— А-а, этой… Я бы назвал её самой простой задачей.
— И тем не менее я бы хотел услышать, как оно идёт.
— Ну как-как. Ничего твоему принцу не угрожает. По возможно опасным для себя местам он не ходит. Я за ним приглядываю, как ты и попросил.
— Рад слышать. Хоть ты и не «best friend of mine» но точно «best soldier of mine». Другому я бы это не доверил.
— Если честно, я не понимаю, зачем это, — ему вообще ничего не угрожает. Он среди людей не слишком известен. Какими-то поступками тоже не прославился. Честно, ты бы за себя побольше боялся. А тут всё в норме.
— Просто будь и дальше настороже. Ладно?
— Да без проблем. Если что-то вдруг будет, то я как-нибудь передам тебе.
— Что же, тогда удачи и спасибо.
— Ага. Удачи.
За сим мы пожали друг другу руки на прощание. И я вновь остался в своём кабинете один.
