Первая ночь в гостинице

Ночью в гостинице было тихо. Немного жутковато. Нет, не жутковато, - поправил себя Стид. Мирно. Он доедал тарелку с кроликом и овощами, к счастью, без гарнира из дерьма, как в прошлый раз. Он готовил еду гораздо тщательнее, чем безумные подруги Эда - Энн и Мэри. Эд. Стид наблюдал за ним через стол в мерцающем свете свечей. Его плечи были расслаблены, а бородатая челюсть была мягкой, когда он жевал. Это был совсем другой человек, чем тот, которого он оставил все эти месяцы назад. Он никогда больше не оставит его. В этом он был уверен. – Ты в порядке? – Эд поймал его взгляд, приняв его пылающую любовь за беспокойство. – Извини, это еда не представляет из себя ничего особенного. – Он показал вниз на остатки мяса, которое он сам поймал и убил. – Я собираюсь на следующей неделе снова заняться рыбалкой. И на следующий ужин я устрою нам настоящий пир, приятель, обещаю. Стид улыбнулся, поднимая бокал со скотчем. Одно из немногих угощений, которые они успели спасти с корабля, прежде чем освоились в новой роли хозяев гостиницы. – Это прекрасно. Вкусно. Эд наклонился вперед и звякнул своим бокалом о бокал Стида. Улыбнулся в ответ. Эти большие карие глаза, которые обычно такие бурные, теперь стали спокойными и безмятежными. Казалось, они смотрят прямо в душу Стида. Он не знал, почему, но в голове промелькнуло воспоминание о прошлой жизни. Он сидел в конце длинного обеденного стола, в одиночестве. Мэри игнорирует его, дети последовали её примеру. Никто из них не смотрел на него, никто не слушал. Нежеланный. Нелюбимый. И вот он здесь, с человеком, который готов буквально уничтожить целые армии людей, лишь бы добраться до него. С человеком, который любил его так сильно, что у него перехватывало дыхание. Он ничего не мог поделать. Его глаза начали слезиться. Совсем чуть-чуть. – Эй, что случилось? – мягко спросил Эд, опуская свой бокал. – У тебя есть сомнения? Потому что это нормально, если так. Мы можем поговорить об этом. Эдвард Тич. Готовый говорить о своих чувствах. Это было ново. Это было приятно. Стид покачал головой. – Нет. Никаких сомнений. Совсем нет. – Тогда что же не так? – Я просто счастлив, наверное, – ответил он со вздохом. – Ты делаешь меня очень счастливым, Эд. Он не был глупцом. Он знал, что под поверхностью всё ещё скрывается боль для них обоих. Они видели и делали ужасные вещи. Понесли ужасные потери. И всё же, каким-то образом, эта боль делала эти моменты удовлетворения необходимыми как никогда. За эти мгновения нужно было цепляться и хранить их как можно дольше. Эд протянул руку через стол и провел пальцами по костяшкам пальцев Стида. Его прикосновение было тёплым. Исцеляющим. – Я нашел твое письмо, – сказал он. – Одно из твоих писем. Глаза Стида расширились от удивления. – Правда? Когда? – Прямо перед тем, как я нашёл тебя на пляже. Это было чудесно. – его пальцы сжались вокруг пальцев Стида. – Это это было самое прекрасное письмо, которое мне когда-либо писали. – Что ж. Я рад. – Стид ломал голову, пытаясь вспомнить, что же он написал. Было столько писем, столько слов любви лилось из него день за днем, бутылка за бутылкой, что детали теперь были несколько туманны. – Что там было написано? – Что мы написали друг на друге свои имена несмываемыми чернилами. О, Боже. Это письмо. – А. Наверное, я пытался быть каким-то романтическим бардом с этим текстом. Он не знал, почему ему стало неловко. Эд не смеялся над ним. Совсем наоборот. – Нет, мне было приятно это читать. Очень приятно. Жаль, что я не нашёл остальные. – Я могу написать тебе еще, – тихо ответил Стид. – Я с радостью буду писать тебе письма каждый день. – Да? – Если ты этого хочешь? – Дружище. Конечно хочу! Они смотрели друг на друга, руки по-прежнему были соединены. К этому ещё нужно было привыкнуть. К тому, что о тебе так заботятся. К тому, что тебя любят. – Ладно, мне пора заканчивать. – Стид встал и взял свою тарелку, прервав момент. Слегка перегруженный. – Знаешь, так странно снова иметь нормальную кухню. Я всё время жду, что Роуч выскочит и пригрозит отрубить мне руку за то, что я прикоснулся к его продуктам. Я даже скучаю по случайным жестоким угрозам. Он продолжал бесконечно щебетать, пока мыл их тарелки, рассказывая о своих планах по украшению гостиницы. Ему нужен был цвет. Цветы. Большая уборка. Многое нужно было исправить. Но что Стид Боннет умел делать, так это брать что-то простое и делать его красивым. Он был полностью готов к этому испытанию. Эд не стал много говорить. Он просто позволил Стиду говорить. Он был счастлив находиться в его обществе. – Я тут подумал, может, мне занять угловую комнату наверху и спать там, – продолжал Стид свою бесконечную болтовню. – А ты мог бы занять комнату напротив, такую же угловую? Она больше из двух, там меньше паутины. Я знаю, как ты ненавидишь пауков и всё такое. Эд растерянно моргнул. – Подожди, что? – Или мы можем поменяться, я не против, – ответил Стид. – Как хочешь. – Я хочу... тебя. Стид покраснел. – Ох? – Я хочу, чтобы ты был со мной. В одной комнате. – он сделал паузу, колеблясь. Немного нервничая. – Или... ну, знаешь. Если ты этого не хочешь. Что бы то ни было, всё в порядке, чувак. Я спокойно отношусь к этому. Стид действительно хотел этого. Он хотел этого больше всего на свете. – Я просто не хотел отпугнуть тебя, как в прошлый раз..., – объяснил он. – Я знаю, что все тогда произошло так быстро. Отказаться от корабельной жизни, быть вместе вот так... Это очень важно, Эд. Мы можем не спешить, как ты и хотел. Что он не сказал, что не мог сказать, так это то, что когда они спали вместе в последний раз, фактически в первый и единственный раз, Эд назвал тот момент ошибкой и быстро исчез. Если секс мог так подействовать на них, то Стид был готов потерпеть ещё какое-то время. Даже несмотря на то, что его поглощали мысли о теле Эда, прижимающемся к его телу. Воспоминания о его прекрасных длинных волосах, касающиеся его голых плеч. Чернильная кожа и тёплые губы. Дело было не в том, что он не хотел этого человека. Его дружба, его присутствие значили гораздо больше, чем что-либо физическое. Если Стид получит только это, он умрет счастливым человеком. – Конечно. Хорошо. – Эд стоял близко, но не слишком близко, оставляя между ними расстояние – Всё, как ты хочешь. О нет. Он подумал, что это отказ. Стид понял это по разочарованным ноткам в его голосе. – То есть, я знаю, что я не такой опытный, как ты... – слова вырвались сами собой, прежде чем он успел остановиться и подумать о том, что они значат. – Мне жаль, что прошлый раз не оправдал ожиданий. Это была странная ночь. У меня голова шла кругом. Я не должен был инициировать такое, это было неправильно. Я больше никогда не хочу так тебя расстраивать. – Подожди, ты думаешь, я был расстроен... сексом? – Эд выглядел совершенно изможденным, словно Стид только что ударил его сковородкой по кишкам. – Дружище, нет. Это не... – Он сжал кулак на столе. – Меня это не отпугнуло. Это было... это было прекрасно. Прекрасно. Это слово застало Стида врасплох. Для него это тоже было прекрасно, даже несмотря на тьму и травмы, наступавшие ему на пятки на протяжении всего пути. Эд был его якорем. Его безопасным пространством. Он никогда не знал, что близость может быть такой. – Это не было ошибкой? – спросил он, и слезы снова заблестели. Я не был ошибкой? – О, дорогой. – Эд сделал шаг вперед и провел пальцами по локтю Стида. Ласковое имя легко соскользнуло с его языка. – Нет. Это никогда не было ошибкой. Он наклонился вперед и прикоснулся губами к губам Стида. Нежно. Так нежно, что Стиду захотелось заплакать. – Я не такой опытный, как ты думаешь, – прошептал Эд. – Я боялся разочаровать тебя. Я ведь знаю, чего ты ожидал. Великого Чёрную Бороду, необыкновенного любовника. Я хотел оправдать все ожидания, понимаешь? – Я этого не ожидал, – прошептал Стид в ответ. – Я имею в виду, что в своё время я перетрахал много людей. Стид замолчал, стараясь не обращать внимания на поднимающуюся в нем ревность. – Да. Что ж... – Типа, много людей. Ладно, к чему он клонит? – Хмф... – Но я никогда... ну, знаешь... Я никогда раньше не занимался любовью вот так. Я никогда не испытывал таких ощущений с ни с кем другим. О. Ух ты. – Я тоже. – Стид притянул его ближе. – Это было... приятно. – Да. Было. Рука Эда провела по его лицу, сладко поглаживая. Они оба видели столько ужасов, столько насилия, но это... Что бы ни было между ними, оно было мягким, добрым и нежным. Стид не собирался отпускать его. Никогда. – Итак... – Эд вздохнул, его лицо было в нескольких дюймах от лица Стида. – Может, тогда пойдем спать? В угловую комнату наверху? – Она больше, как я и говорил, – улыбнулся Стид. – Никаких пауков. – Звучит отлично. Да, ночью в гостинице было тихо. Или, по крайней мере, раньше было. Теперь же она была полна вздохами и скрипами. Смехом. Мягкими стонами. Сладкими нотациями. Звуками расцветающей любви. Звуками будущего, разворачивающегося по одному прекрасному кусочку за раз.