smilez

      — Милый, ты почему все еще не спишь? — спросил Джонхан, открыв стеклянную дверь балкона.       Было где-то без пятнадцати два ночи, когда Джонхан вернулся домой с работы. Он фотографировал выпускной третьего курса, и поэтому приехал позднее, чем ожидалось. Он думал, что его парень уже будет спать, но вместо этого Сынчоль стоял, облокотившись на перила балкона, которые доходили ему до пояса, зажав косяк между пальцами.       Сынчоль выпустил изо рта дым, а затем обернулся назад, подходя к своему парню и обхватывая его талию своей рукой.       — Я ждал тебя.       — Уже достаточно поздно для курения, — Сынчоль улыбнулся, прежде чем снова затянуться. На этот раз, держа младшего за подбородок, выдыхая дым прямо ему в рот. — Наркоман позорный.       — Я все равно тебе нравлюсь, — тот закатил глаза, положив руки на плечи Сынчоля и прижавшись к нему. — Как все прошло?       — Просто супер. Иметь дело с подростками — ужасно… при всем уважении к твоим мальчикам из группы. Но это просто кошмар, — он прикрыл глаза. — А затем я вернулся домой, и мой парень нагло покурил в мое лицо.       — Ты кушал? Я приготовил ужин, — он проигнорировал последнюю часть высказывания, вновь затягиваясь.       — Я купил фаст-фуд по дороге.       — Тебе нужно начать питаться, как нормальный человек, и перестать пренебрегать своим здоровьем.       — Говорит мне парень, у которого прямо сейчас находится травка во рту.       — Окей, эту битву я не выиграю.       Они находились в комфортной тишине какое-то время; Джонхан положил голову на чужое плечо, а Сынчоль медленно покачивал их тела из стороны в сторону. Джонхан уже хотел было сказать, что он пошел в душ, а потом им надо идти спать, когда они услышали трель дверного звонка.       — Если это соседи пришли жаловаться на запах травки, я съем твою задницу и далеко не в хорошем смысле, — предупредил Джонхан, выпутавшись из объятий Сынчоля и уходя к двери.       Сынчоль отошел, чтобы потушить косяк; когда он это сделал, он услышал, как кто-то плачет в комнате, и нахмурился.       — Детка? Все в порядке? — он зашел в гостиную, с удивлением обнаружив Джонхана, обнимающего горько плачущего Минхао, который очень сильно пах алкоголем. Его парень растерянно смотрел на него. — Минхао, ты пил?       — Немного, — махнул рукой он.       — Хао, мы не понимаем китайский, — Джонхан провел руками по волосам Минхао, а Сынчоль потянул его за руку, пока иностранец не уселся на диван. — Милый, я не думаю, что тебе стоит находиться рядом с пьяным Хао, пока от тебя пахнет травкой. Иди прими душ, позволь мне позаботиться о нем самому.       Сынчоль вышел из комнаты — но затем, чтобы сходить на кухню за стаканом воды со льдом, а затем заставить младшего выпить весь стакан. Когда он вернулся в гостиную позже, где уже совсем ничем не пахло, Минхао спал на диване, положив голову на колени Джонхана.       Минхао не сказал ни слова о том, что произошло, даже на следующий день, после того, как проснулся.

[☀️🌙]

      Когда Минхао ушел, Джун сказал, что пошел спать; ребята пожелали ему «спокойной ночи», прежде чем китаец отправился в комнату Сунена, где он ворочался на матрасе добрых тридцать минут, прежде чем, наконец, смог заснуть. Он был первым, кто проснулся на следующее утро, увидев, что его друзья спят как попало на кровати и на матрасе, который они постелили в комнате Квона.       Он взглянул на свой телефон, с небольшой и глупой надеждой на то, что Минхао написал ему хотя бы одно сообщение; но все его надежды разбились в пух и прах, когда он увидел, что тот последний раз был в сети ночью, когда они все вместе пили.       Вэн даже подумал о том, чтобы самому написать ему. Но он побоялся нарушить чужое личное пространство и напугать младшего еще больше, и потому принял решение убраться в доме, догадываясь, что его друзья легли спать очень поздно, и явно не проснутся до самого возвращения родителей Сунена. Где-то в полдвенадцатого он начал собираться домой, не желая, чтобы другие заметили его уныние и расспрашивали его.       Он провел остаток воскресенья, смотря на мобильный. И когда было около часа дня, он, наконец, отправил Су сообщение с вопросом, добрался ли он до дома.       Но сообщение даже не было доставлено.       Он даже задался вопросом, не сделал ли что-то не так, позволив ему поцеловать себя, несмотря на то, что был пьян; но Минхао тогда казался таким искренним…       — Я не должен так сильно волноваться.       Он пытался успокаивать себя, лежа на своей кровати. Джун чувствовал себя так, словно ему снова двенадцать; когда он впервые влюбился и провел следующие пару недель, не переставая думать об этом маленьком мальчике, который дарил ему маленькие цветочки каждое утро.       Как только он проснулся на следующее утро, он почувствовал себя более живым. Ведь Минхао не стал бы прогуливать школу только для того, чтобы избежать встречи с ним, он бы пошел на урок, и тогда они поговорят, верно?       Но когда он зашел в класс, Минхао не сидел за своей партой; но даже это не смогло разрушить уверенность Джуна. Он сел за свой стол, с надеждой смотря на дверь кабинета. Сынкван пришел спустя пару минут, здороваясь с ним. И улыбка Вэна окончательно потухла, когда он увидел, как последним человеком, зашедшим в класс, стал их учитель, закрывая за собой дверь.       Джунхуэй надулся и что-то недовольно пробормотал, доставая из рюкзака свою тетрадь и наблюдая, как учитель начал писать на доске. Он подпер голову рукой, когда раздались два аккуратных стука.       — Простите, могу ли я войти?       — Ты опоздал, Су, — и тот пробормотал «я знаю, простите», прежде чем пройти к своей парте, после позволения преподавателя.       Джунхуэй ярко улыбнулся и помахал ему, не получив никакого ответа.       …но и что с того? По крайней мере, Минхао пришел. Они могут поговорить и на перерыве. У Су был целый день на подумать; может, теперь ему получше, и между ними все наладится.       Это стало мотивацией для Вэна на весь день. Он с нетерпением ждал конца третьего урока, когда начался бы большой перерыв. Издалека Джун мог заметить, что на этот раз Минхао нигде не нарисовал звезды, но он предпочитал верить, что это просто потому, что Минхао не ожидал встретиться с ним в сегодня.       Он следил за часами на стене кабинета все уроки. И когда закончился третий, он широко улыбнулся, вставая из-за своей парты.       Но, к сожалению, судьба, похоже, не была на его стороне.       Потому что Минхао, сидевший у двери, покинул поле его зрения прежде, чем Джунхуэй даже подумал о том, чтобы последовать за ним. Когда он вышел из кабинета, он и предположить не мог, куда подевался Минхао, поэтому он снова сморщился и потащился к столику своих друзей, усевшись рядом с Хансолем.       — Ты хочешь поговорить о том, почему Минхао буквально сбежал от тебя, или это строго конфиденциально? — спросил Сынкван, присев за столик спустя несколько секунд.       — Это конфиденциально, — пробормотал он в ответ.       — Хватит быть идиотом, — высказался Сунен.       — Ну правда. Я не думаю, что он хотел бы, чтоб я вам об этом рассказал.       — Приятель, в данный момент он, кажется, немного не в ладах с тобой.       — Спасибо за напоминание о том, что меня расстраивает, сукин ты сын, — он показал средний палец американцу, который только закатил глаза. — Кое-что произошло между нами двумя, он разозлился и теперь больше не разговаривает со мной.       — На вечеринке? — Джун кивнул Сынквану. — Боже, так вот почему он ушел.       — Ага. И теперь я искренне хочу поговорить с ним, чтобы решить проблему, но он избегает меня…       — Это так клишировано. Убегать от проблемы, вместо того, чтобы с ней разобраться. Я бы порекомендовал ему сходить к терапевту.       Джун что-то расстроенно пробормотал Хансолю, положив голову на стол. Сунен дважды похлопал его по спине.       — Если это тебя утешит, то примерно такое происходит с каждой парочкой в американских фильмах, прежде чем они сходятся и живут долго и счастливо.       — Ну, если выбирать между твоей поддержкой и ничем…       — Джун, Минхао не будет избегать тебя вечно. Не переживай так сильно.       Джунхуэй хотел бы возразить Сынквану, потому что в каком-то смысле он чувствовал, что да, Минхао мог бы избегать его вечно. Но вместо этого он просто сказал «ты прав» и позволил сменить тему. Пока его друзья разговаривали, китаец просто кивал время от времени в знак согласия, на самом деле, совсем не обращая внимания на разговор о лучшем мультфильме, когда-либо созданном — губке Бобе, по честному мнению Джуна.       Почему-то он чувствовал себя до ужаса виноватым. Неужели он что-то сделал не так? Той ночью, он зашел слишком далеко и перешел границы? Он совсем не хотел, чтобы все произошло именно так, и все же вся эта неразбериха произошла из-за простого поцелуя, так что он даже немного пожалел, что поцеловал Минхао.       Конечно, было очевидно, что ему нравится Минхао. Ему хотелось поцеловать его еще раньше, и он совсем не жалел о том, что случилось. Но он искренне сожалел о том, что они это сделали, будучи пьяными. Может, если бы они не пили, Минхао не игнорировал бы его сейчас — на самом деле, он был почти уверен, что Минхао никогда бы не попросил его поцеловать его, если бы был трезв, но… надежда умирает последней.       И это его нервировало. Потому что он никогда не влюблялся в кого-то, кто был настолько не уверен во всем, и кого было бы настолько сложно понять. Он действительно хотел быть с Минхао и по-настоящему понимать, что его так напрягает. Ему просто хотелось бы, чтобы контактировать с ним было чуть проще.       — Похоже, этот твой Минхао действительно хорошо целуется, приятель? — сказал Сунен, выдернув Джуна из транса.       — Ты так не грустил, даже когда тот парень не ответил тебе взаимностью.       — Ох, я скучаю по Хендери. Он был так хорош, — поддержал своего парня Хансоль.       — Джун, вот шел бы ты нахуй! Почему ты всегда знакомишь нас с хорошеньким китайцем, влюбляешься в него, а потом он бросает всех нас?       — Это что-то вроде проклятья, — Джун пожал плечами. — Но Минхао нас не бросит.       — Конечно, чувак. Каждый утешает себя как может.       — Сунен, я ненавижу тебя. Так чертовски сильно…       Когда перерыв, а затем и учебный день кончились, Вэн попытался связаться с младшим вновь; но попытки не увенчались успехом. Он решил написать ему позже, но ему не ответили ни в тот день, ни в последующие.