smilez

      — Хао, дорогой, я не ожидал, что ты придешь, — Джонхан, казалось, был искренне удивлен, увидев Минхао в дверях квартиры. Младший был одет в школьную форму и держал в руке пакетик с фаст-фудом. Юн сразу же обнял его. — Чоль все еще на работе, солнце.       — Я знаю. Я… хотел поговорить с тобой, хен.       — Оу! Тогда заходи поскорее.       Джонхан сделал шаг назад, позволяя новоприбывшему зайти внутрь квартиры. Минхао сразу же побрел на кухню, оставив на столе пакет из доставки, и подошел к холодильнику, открыв его и взяв из него две банки с лимонадом, для себя и для хозяина квартиры.       — Чоль выпнул бы тебя, если увидел, что ты закупаешься у его соперников, — не смог не пошутить старший, увидев пакет из «Бургер Кинга».       Минхао пробурчал что-то о том, что он изначально ходил в «Макдональдс», но не смог там ничего найти по душе, и сел за стол напротив Джонхана. Они оба начали трапезу, пока Юн увлеченно рассказывал о своей работе.       — Итак… ты не хочешь поговорить о том, зачем сюда и пришел, или продолжишь делать вид, что тебе интересно слушать про вечеринку выпускников, которую я фотографировал, на которой чья-то мама подумала, что я отработаю за бесплатно, потому что она позволила мне поесть вместе с ними?       Минхао закусил губу, прежде чем, наконец, начать говорить:       — Просто… эм, кое-что случилось пару дней назад.       — И у тебя есть причина, по которой ты хочешь поговорить об этом со мной, вместо того, чтобы поговорить об этом со своим надежным советчиком, Чхве Сынчолем?       — Да, есть. Чолю очень не нравится человек, который замешан в происходящем, и он с большой вероятностью попытается выследить его и побить, если услышит об этом. Прошу тебя, ничего ему не говори, — Джонхан понимающе кивнул головой, что-то пробормотав в знак согласия. Минхао продолжил: — Итак… я был на вечеринке пару дней назад… типа, это не была прям настоящая вечеринка, нас было всего шестеро. И тот самый человек тоже был там. И я немного выпил. Или много… и он тоже немного выпил, и неделю назад мы почти поцеловались у него дома, и тогда мы действительно поцеловались… на вечеринке.       — Боже мой, так вот почему ты был тогда пьяный, — Су кивнул. — Это… как его зовут? Джу что-то там?       — Как ты понял?! — громко удивился он, оставив свой бургер в стороне.       — Ты поцеловал мальчика, которого побил Чоль! Поверить не могу! — старший прикрыл рот ладонью.       — Эй, это прозвучало ужасно, не говори так! — осудил его младший. — Мы можем вернуться к теме?       — Да. Да, конечно, извини. Хм… ты поцеловал Джу что-то там, и… и что дальше? Почему ты пропустил ту часть, которая привела тебя к тому, чтобы прийти к нам в слезах? Он плохо целуется? Или пахло от него плохо?       — Слушай, не то что бы у меня было много параметров, по которым я мог бы оценить, хорошо он или плохо целуется. Я никогда в жизни не целовался до этого… но я не думаю, что плохо. И нет, он замечательно пах, словно какие-то детские духи… а поцелуй был на вкус, как алкоголь, — Джонхан усмехнулся и кивнул, слушая дальше. — Больше ничего. Мы поцеловались, и я сразу же сбежал с вечеринки.       — Почему? Ты этого не хотел? Он тебя заставил?       — Нет! Конечно, нет! Я хотел этого, я его и попросил, чтоб он меня поцеловал!       Джонхан, казалось, был еще более удивлен второму его утверждению, но ничего не сказал, ожидая продолжения от младшего.       — Черт, это сбивает с толку. Я запутался, и может, потому я и пытаюсь от этого убежать. Мне никто никогда не нравился раньше, и сейчас это меня пугает.       — Почему? Ты думаешь, что попадешь за это в ад, или что-то в этом роде?       — Я атеист, — он махнул рукой, понимая, что Джонхан явно не был силен в угадывании чужих эмоций. — Просто… Я не знаю. Я чувствую себя немного виноватым. Джун заслуживает кого-то получше меня.       — Воу, нет, стоп! — старший пригрозил ему пальцем, словно собирался отругать. — Еще раз такое скажешь, и я начну бить тебя по лицу до тех пор, пока ты себя не полюбишь.       — Господи. Да ты даже Чоля не бьешь, когда тот прокуривает всю квартиру травкой, — Минхао снова откусил свой гамбургер. Они оба погрузились в тишину на какое-то время, прежде чем Су продолжил говорить. — Просто… я не знаю, что делать. И при этом, с каждым днем я делаю ему больнее и больнее, и он вообще этого не заслуживает! Он самый невероятный…       — А он знает? Про… ну, твою маму, и все остальное, — нерешительно задал вопрос Юн, и Минхао кивнул в ответ. — Дорогой, если бы ты сказал «нет», я бы посоветовал тебе рассказать ему. Но раз уж он знает, и все равно тебя поцеловал… он хочет присутствовать в твоей жизни. Позволь ему остаться, — младший замолчал, словно хотел что-то добавить, но не мог.       И Джонхан вновь ударил его ниже пояса:       — Ты боишься, что твой отец узнает об этом и что-то сделает, да?       И черт, Джонхан был так прав.       Джиен не был хорошим человеком. И было бы совсем неудивительно найти в списке тех вещей, которые он ненавидел, не гетеросексуальные отношения. Джиен, каким-то образом, легко мог узнать необходимую ему информацию, — и это очень пугало, — и так он однажды узнал про то, что Сынчоль и Джонхан встречаются.       Мужчина запретил своему сыну видеться с двумя его друзьями — что, очевидно, совсем не сработало, но Минхао долгое время не виделся с ними, прежде чем, наконец, рассказал им о произошедшем и о тех ужасных вещах, которые его отец высказал младшему за то, что он дружил с двумя парнями, которые встречались друг с другом.       Если честно, эта ситуация намного больше навредила самому Минхао, чем его друзьям, которые уже встречались достаточно долго и привыкли к подобным вещам. Тогда Су думал, что расстроен из-за того, что Джиен говорил все те отвратительные вещи о людях, которых он любил, но, возможно, это было и по другой причине тоже.       Потому что, автоматически, Джиен говорил такие вещи и о своем собственном сыне, и только сейчас Минхао это понимал.       — Послушай, Хао… Ох, я понимаю, что ты боишься снова потерять того, кого любишь. Но этого не случится. Ты явно любишь этого Джуна, и этот Джун, очевидно, тоже любит тебя, он даже накричал на Чоля из-за тебя! Позволь себе просто жить. Любовь — прекрасная вещь, на самом деле, тебе не нужно испытывать столько страха и вины.       Минхао быстро моргнул, чтобы прогнать те слезы, которые отчаянно пытались побежать вниз по его щекам, и кивнул.       — И хватит уже избегать этого бедолагу.

[☀️🌙]

      Сокмин открыл дверь в дом и почти закричал, увидев Джошуа, сидящего на диване — мальчика с идеальной осанкой, который смотрел в сторону двери, и, казалось, тоже испугался, когда увидел, что тем, кто открыл дверь, была не Минджи, а ее сын.       — Джошуа! Хэй! — он прикрыл за собой дверь, подойдя к столику перед диваном.       — Привет! Сокмин, правильно же? — младший кивнул, сдерживая улыбку из-за того, что мальчик, который так ему нравится, позвал его по имени. Его имя, озвученное голосом Джошуа, звучало так красиво; особенно из-за его американского акцента. — Извиняюсь, что напугал, — он слегка поклонился, все еще сидя.       — Ничего страшного! Ты пришел на занятие с моей мамой? — американец кивнул.       — Я пришел чуть раньше, и мне открыл твой папа и сказал подождать. Минджи в магазине, как я понял.       — Оу, понятно, — Сокмин огляделся по сторонам, а потом последовал на кухню. — Ты чего-нибудь хочешь, Джошуа? Вода, сок?       — Не отказался бы от воды, пожалуйста.       Сокмин улыбнулся и кивнул, взяв стеклянный стакан из шкафчика, прежде чем подойти к фонтанчику и набрать воды со льдом. Он снова подошел к дивану, на котором сидел Джошуа; и он протянул стакан, почувствовав, будто небольшой электрический разряд пробежал по его телу за те несколько секунд, пока чужие пальцы касались его, чтобы взять стакан.       Он бы хотел продлить их контакт еще на чуть-чуть, но ограничился лишь улыбкой, отходя обратно к столику. Сокмин наблюдал, как Джошуа пьет воду, и заметил кепку, лежащую на коленях американца, улыбнувшись, когда увидел символ девяносто девятой улицы Бруклина.       — «Бруклин 9-9»! Ты тоже фанат? — Джошуа улыбнулся, видя, каким радостным стал Сокмин.       — Да!       — Какой твой любимый эпизод? — он присел на красный стул около стола.       — Может, немного банально, но я очень люблю последние два. Последнее ограбление перед отставкой Перальты. Честно, я почти тогда заплакал. Очень тронуло.       — Ты почти заплакал, а я вот реально плакал! Как вообще может существовать такой идеальный человек, как Перальта?       — Ну, технически, его и не существует, верно? — Сокмин приложил указательный палец ко рту, сказав «тш-ш-ш…», заставив американца рассмеяться.       — В моих голове и сердце они все существуют, и вся история была реальна, — Джошуа улыбнулся и кивнул. — Джейк — моя мечта, — «моя мечта, как ты» — дополнил он в своей голове.       — И моя. Однажды, я бы хотел встречаться с парнем… эм, я хотел сказать, с кем-то, похожим на него.       На этот раз Сокмин не смог удержаться от улыбки. Джошуа слишком быстро исправился; возможно, тот даже не услышал бы его, если не обращал столько внимания на каждое слово старшего. Ему нужно было подтверждение, что Джошуа тоже нравились парни, чтобы у него появились хоть какие-то шансы — и подтверждение, на удивление, себя ждать не заставило.       Может, Ли молчал слишком долго; потому что Джошуа прочистил горло, вновь некомфортно выпрямившись на диване. Сокмин быстро заморгал, скрестив ноги, и посмотрел на него:       — Итак, Джошуа… ты с кем-то встречаешься, или…? — он согнул руку, чтобы опереться ею о стену и принять нужную позу.       Но он, должно быть, был слишком увлечен красотой иностранца, потому что очень плохо рассчитал, где находится стена его собственного дома. И когда он подошел, чтобы опереться на стену всем своим весом, он положил руку в пустое пространство, в результате чего его тело упало прямо на кухонный шкафчик, от чего Сокмин издал тихий стон боли, когда его ребра ударились об него.       Джошуа широко раскрыл глаза и прикрыл рот рукой, вставая со своего места и еле сдерживая смех. Он понял смысл позы, в совокупности с вопросом, но — по его мнению — вся эта сцена была уж слишком забавной.       — Боже мой! Ты в порядке?       И прежде чем младший смог бы ответить, они услышали, как входная дверь открылась, а Минджи начала извиняться за свою задержку. Она положила пакеты с продуктами на столик, пока ее сын хотел провалиться сквозь землю от стыда.       Женщина легко положила ладонь на спину Джошуа, направляя его в комнату, где они обычно проводили занятия. И перед тем, как полностью исчезнуть из поля зрения Сокмина, иностранец позвал его:       — Эй, Сокмин, — младший хмыкнул в ответ, ожидая продолжения. — Возьми у своей мамы мой номер попозже.       И он, наконец, прошел за Минджи в комнату; а Сокмин буквально сошел от этого с ума. Словно у него и так не было номера Джошуа.       Что ж, это однозначно была победа.