smilez

      Джунхуэй проснулся сегодняшним утром с абсолютным отсутствием желания жить.              Не потому, что у него что-то произошло, или сегодняшний день обещал быть плохим; просто он лег спать очень поздно, пока смотрел разные видео, и когда он проснулся рано утром, чтобы пойти в школу… он выглядел как что-то, очень напоминающее зомби.              Ему буквально пришлось выпнуть самого себя из дома. Солнце раздражало его глаза слишком сильно. Вообще, сегодняшний день казался отличным для того, чтобы пропустить учебу и вновь окунуться в теплоту собственной кровати…              Но он предавался подобным размышлениям не так уж и долго, потому что был настолько рассеян и сонлив, что, когда повернулся, чтобы запереть дверь своего дома, испуганно вскрикнул, увидев улыбающуюся фигуру рядом со своей дверью.              — Доброе утро!              — Блять! Что за нахер?!              Джун наклонился, прижимая руку к груди, приходя в себя от пережитого ужаса. А затем он услышал рядом с собой искренний смех Минхао.              — Идиот! — Вэн хлопнул его по руке, прежде чем снова попытаться закрыть дверь.              Младший обнял Джунхуэя за плечи; их тела соприкоснулись, и он не смог не допустить мысли, что мир сегодня, кажется, сошел с ума, раз уж он находится в плохом настроении, в то время как Минхао — липучий и улыбчивый. Возможно, это и есть конец света, о котором все вокруг твердят…              — Джу… — снова невнятно позвал он. — Доброе утро.              — Доброе утро, лягушонок. Прости, пожалуйста, что назвал тебя идиотом… — Вэн бросил свой рюкзак на террасу и крепко обнял Минхао.              — Плохой день?              — Я вчера очень поздно лег спать и теперь очень хочу спать.              — Достаточно безответственно, — он покачал головой, разнимая объятия.              — А ты как? У тебя хороший день?              — Да! Я жду не дождусь нашего выступления и стараюсь не слишком волноваться, понимаешь? — он поднял с пола свою сумку, а потом, кажется, что-то резко вспомнил. — Ой! Сегодня я, кстати, не пойду на занятия. Мы назначили репетицию на два часа позже, потому что Чоль-хен не сможет прийти днем.              — Почему ты здесь так рано, если ваша репетиция только через два часа?              — Потому что… я пришел поздороваться с тобой, раз уж мы сегодня не сможем увидеться… ну, если только ты не захочешь пропустить уроки сегодня, чтобы побыть со мной два часа, а потом пойти на репетицию и посмотреть ее…              Минхао произнес это, выглядя до жути невинно, и когда Джунхуэй поднял на него взгляд, он лицезрел, как младший смотрел в землю, а его уши покраснели.              И как вообще он мог отказать ему в чем-то?              — Такой ты непослушный, конечно.              — Тебе же не обязательно идти, я лишь говорю о твоих возможностях.              — И насколько бессердечным я был бы, если бы сказал тебе нет? — Минхао пожал плечами, хотя на его лице была легкая улыбка.              — Твоя мама не будет злиться?              — Она поймет. У моей мамы тоже не хватит духу отказать тебе хоть в чем-то.              Минхао удовлетворенно улыбнулся, а затем кивнул, переплетая свои пальцы с пальцами Джуна. Старший не мог не заметить, что в последнее время Минхао стал более открыто проявлять свою любовь на людях, и Вэн очень гордился им, и, конечно, был очень этому счастлив.              Джунхуэй все еще был слишком сонным, чтобы думать о том, куда пойти, или о том, о чем им поболтать, поэтому они десять минут шли в приятной тишине, пока они, благодаря Су, не зашли в кофейню.              — Гэгэ, хочешь кофе, чтобы проснуться? Или что-нибудь еще? Или поспать здесь все два часа до репетиции? — спросил он, когда они подошли к свободному столику и старший сел напротив него.              — Последний вариант кажется очень заманчивым. Но я остановлюсь на первом.              Минхао кивнул, доставая из сумки кошелек и вытаскивая из него карту, а затем он выложил его на стол, прежде чем уйти, чтобы сделать заказ.              Джун, тем временем, осмотрел кафе. Оно было небольшим, и, кроме них, в ней никого не было из-за раннего часа. Тем не менее, это место было очень уютным; преобладающим цветом в интерьере был нежно-розовый, а на столе с белой скатертью стояла ваза с двумя розами. Вэн не смог удержаться от фотографии этих прекрасных цветов.              И тут его взгляд случайно упал на открытый бумажник Минхао, который он, с любопытством, взял в руки, увидев в нем что-то похожее на фотографию.              В отделенном прозрачным пластиком месте, где должны были храниться карточки, лежала небольшая фотография. На нем совсем маленький Минхао и женщина, которую он принял за его маму, лежали в снегу, оба в больших пальто, оба похожие на два огромных пирожных… и Джун мог бы поклясться, что мог бы умереть от передозировки любовью прямо сейчас.              Но перед фотографией лежал также небольшой кусочек бумаги, на котором была выведена светло-голубым надпись: «люблю тебя, лягушонок»… и Джунхуэй глупо заулыбался.              Неделю назад, когда они вместе сидели на уроке английского, Сынкван сказал, что не хочет слышать от них никакой «романтичной чепухи», поэтому он начал писать Хао записочки. Одну из них учитель, в конце концов, забрал и сказал, что они должны писать на английском, а не на китайском. Джун тогда написал на маленьком листочке: «люблю тебя, лягушонок»; Минхао рассмеялся и заявил, что сохранит этот клочок бумаги, но старший совсем не думал, что это было сказано серьезно…              И теперь он отчетливо ощущал, как еще больше влюбляется в Су.              Когда Минхао вернулся к столу, Джунхуэй увидел, как тот аккуратно поставил на стол два кофе и какой-то десерт. Он не знал, что это такое, но он выглядел красиво. Вэн подождал, пока Минхао закончит расставлять все по местам, чтобы обхватить ладонями его лицо и прижаться своими губами к его.              — М-м… — пробормотал Су, смутившись, пока он усаживался в кресле. — Все хорошо?              — Я люблю тебя! — и Минхао выглядел еще более смущенным, прежде чем его взгляд снова упал на стол. Он сразу же догадался, что именно произошло, когда увидел свой раскрытый бумажник, лежащий перед парнем.              — Я тоже тебя люблю.              — Я и не думал, что ты действительно не собираешься это выкидывать…              Младший пожал плечами:              — Ну, оно милое.              Он взял в руки свой кофе, отпивая большим глотком и избегая смотреть в чужие глаза напротив, чувствуя себя смущенным. Джун еще раз взглянул на кошелек, прежде чем вновь заговорить:              — Можно задать тебе вопрос, на который ты определенно точно не обязан мне отвечать?              Хао нахмурился. Обычно его парень был прямолинейным и говорил все, что только взбредет ему в голову; поэтому каждый раз, когда Джунхуэй спрашивал, можно ли ему что-то сказать или спросить, Минхао понимал, что он сейчас максимально серьезен.              — Хм…              — Где твои бабушка и дедушка? Ты говорил, что был у них, когда… ну, ты знаешь, — Минхао кивнул, понимая, что его парень имеет в виду аварию. — Где они сейчас?              — Я не знаю, — слабо пробормотал он. — Когда… с него сняли все обвинения, он вышел из тюрьмы и вернул опеку, а затем мы уехали из страны, никому об этом не сказав. Я ни с кем не попрощался и, если честно, не знаю, где сейчас моя семья… когда мы переехали, я несколько месяцев не мог выйти из дома, чтобы никто не узнал, где мы находимся. Тогда у меня не было даже телефона, и мне было запрещено пользоваться социальными сетями. Даже для фанатов группы меня зовут «The8», а не «Су Минхао».              Минхао сделал паузу, отпивая кофе, стараясь казаться равнодушным, хоть и Джун заметил, как задрожала его руки.              — Может быть… может быть, они уже мертвы. Мои бабушка и дедушка, моя тетя, вся моя семья. Я правда не знаю.              — Не говори так…              — Может, не будем говорить об этом…? Сегодня такой хороший день…              — Конечно!              Он поджал губы и снова взял инициативу в свои руки, болтая о всякой ерунде, пока не заметил, что Минхао, похоже, больше не зацикливается на предыдущей теме их разговора.              Тем не менее, именно Джун не смог выбросить ее из головы.              

❤️🔥🎸

             Хорошо зная своих друзей, Минхао был уверен, что все будут засыпать на репетиции; поэтому, прежде чем они отправились к Сокмину домой, он взял для всех кофе. Дверь ребятам открыла мама Сокмина, которая некоторое время проболтала с ними, прежде чем отпустить их обоих в гараж.              — Детка, клянусь, я порву с тобой, если ты не положишь камеру прямо сейчас, — услышал Джунхуэй не знакомый ему голос. — Черт, Сынчоль! Под «положи» я подразумевал «аккуратно положи ее обратно в коробку», ты, дрянь! Блять! Эта камера стоит больше, чем наша квартира! — и теперь до него донесся смех трех других участников группы; и даже Минхао, стоявший рядом с ним, негромко рассмеялся.              Когда они зашли в гараж, то увидели, что Мингю лежит на полу, а Сокмин — на диване, и оба безостановочно хохочут. Сынчоль тоже смеялся, но при этом удерживал за запястья парня, который пытался ударить его коленом.              Джун не знал, кто это. У парня были длинные волосы, собранные в хвостик, и он был одет в шорты и джинсовую толстовку (Вэн был почти уверен, что видел Сынчоля в такой одежде); и, несмотря на то, что тот казался сонным, он все равно был очень и очень красивым… и до жути раздраженным.              — Ну ты же просто сказал мне положить ее! — воскликнул Сынчоль.              — Я ухожу от тебя, сукин ты сын! — незнакомый парень попытался ударить его снова, и он бы точно снова наорал на Сынчоля, если бы, наконец, не заметил двух подростков, стоявших в дверях. — Хао, дорогой!              Он тут же высвободился из рук Сынчоля и направился к двери с распростертыми объятиями.              — Хен! Не обнимай меня! У меня в руках кофе, подожди! — он отошел к дивану, чтобы Сокмин мог взять один из стаканчиков — Хен, это Джунхуэй. Джу, это Джонхан-хен.       — Я не могу поверить, что наконец-то познакомился с тем самым знаменитым Джунхуэем! — Джонхан раскрыл объятия, обнимая его.              — Очень приятно познакомиться с тобой, Джонхан!              — Просто «Хан» или «хен», дорогой, — Юн слегка отодвинулся, а затем внезапно указал на одну из барабанных палочек, лежавших неподалеку. — Я засуну ее тебе в одно место, если когда-нибудь увижу, что Минхао плачет из-за тебя. Помни об этом.              Джонхан выглядел абсолютно серьезным, когда говорил это, и у Джуна совсем не было времени на то, чтоб понять услышанное, прежде чем Минхао взял барабанные палочки в руки.              — Прекрати угрожать людям, пожалуйста.              — Это была не угроза, а предупреждение.              Минхао закатил глаза, возвращая Сынчолю палки.              — Что ты здесь делаешь, придурок? Разве у тебя нет уроков сегодня? — спросил Сокмин у своего кузена.              — Ну, ты тоже должен сейчас быть в школе, верно?              — Я старше, я могу себе позволить!              — Извините, что прерываю вас, но у нас с Ханом работа, так что, мы можем уже, наконец, начать репетицию? — вежливо поинтересовался лидер. И им все равно потребовалось еще несколько минут — Минхао как раз хватило, чтобы настроить свою гитару — чтобы поднять Сокмина и Мингю со своих мест.              Вэн занял место на диване, пока Джонхан делал несколько фотографий группы; оба играли роль группы поддержки, когда все четверо начали играть «No Control» One Direction, под предлогом того, что им нужны были известные всем, веселые песни, чтобы заставить людей в толпе им подпевать.              После репетиции Минхао и Джун остались пообедать и посмотреть фильм вместе с Сокмином. В итоге они втроем заснули во время просмотра и проснулись только ближе к вечеру, потому что, к сожалению, им нужно было возвращаться домой.              И честно?..              Минхао и мечтать не мог о лучшем дне.